Два конца одной нити. Повесть и рассказы

Оставшись один в квартире, Янг сначала решил осмотреться и составить себе впечатление о привычках и образе жизни ее хозяина.

Одной фразой можно было бы сказать, что Волин предпочитал жить просто, но с комфортом.

Овальная прихожая через завешенную легким пологом арку сообщалась с просторной центральной комнатой. Здесь тройка простых, но вполне изящных диванов, прозрачный журнальный столик со стопкой журналов, в основном спортивных и туристических. На стенах две акварели в простых рамках, явно современные: натюрморт из незнакомых фруктов и горный пейзаж. Всю центральную часть среднего помещения занимал плетеный коврик, очень приятный на ощупь. В комнате в основном преобладали различные оттенки коричневого, зеленого и золотистого. Всю правую стену занимали дверь и окно от потолка до пола из прозрачного, почти невидимого пластика, за которым располагался широкий балкон, размерами не уступающий самой комнате, почти сплошь увитый тропическими растениями. Ближе к краю балкона находились два шезлонга под зонтиками от солнца. Сквозь дверные проемы в виде арок можно было разглядеть, спальню с широкой лежанкой, комнату для физических упражнений с беговой дорожкой и тренажерами, а также кухню, очень современную, но ничем особо не примечательную.

Квартира скорее напоминала хороший гостиничный номер, впрочем, вполне обжитой.

А вот и первый след индивидуальности хозяина. Рядом с одним из диванов, на невысокой подставке шахматная доска с расставленными по чёрно-белым клеткам деревянными фигурами – похоже то ли на неоконченную партию, то ли на задачу в процессе обдумывания.

В углу центральной комнаты удобно пристроились несколько книжных полок, стол для работы с компьютерным визором и бюро для письма. К своему удивлению Зуру Янг обнаружил здесь несколько книг превосходного качества, но вполне легких по содержанию.

Янг прекрасно знал, что люди редко утомляют себя чтением, предпочитая бумажным или пластиковым страницам экран визора, а то и простое нейросканирование, значительно убыстряющее усвоение информации. Наличие большого числа книг позволяло заподозрить в Дмитрии Волине либо большого оригинала, либо любителя «пустить пыль в глаза» окружающим, что, по мнению Янга, вполне бы сочеталось с привычками человека с перстнем в виде паука.

На ящике для приема экспресс почты, который располагался здесь же, мигал сигнальный маячок. Это означало, что внутри что-то есть. Янг откинул крышку и вытянул на свет пакет. В день своей смерти Дмитрий Волин посылал бандероль Дмитрию Волину. Адрес отправителя городской. Почтовый ящик магазина «Авеню Флёр – цветы вашего сердца». Очевидно Волин, сделал покупку и отправил заказ к себе домой – почтовые ящики есть практически в любой торговой точке. Внутри находилась книга. «Песня прерий: война и любовь». Бредовое название… Рекламная строчка в углу гласила, что повесть не оставит равнодушными «настоящих ценителей старого вестерна». Однако, в книжке даже не было картинок.

Похоже, этот Волин и вправду был эстетом.

Улыбнувшись забавному хобби объекта своих поисков, Зуру Янг для пущего порядка перелистал страницы и даже прочитал аннотацию на задней стороне обложки. Там содержалось обещание «во всех подробностях» описать «неимоверные приключения и историю пламенной любви Пепе Лопеса, грабителя почтовых поездов и его прекрасной подруги Роситы, на самом деле наследницы древнего цыганского рода».

Это было уже слишком, и Янг отложил томик в сторону. Пора было приниматься за серьезное дело.

Сначала следовало применить специальную аппаратуру на предмет поиска оружия, электронных устройств и скрытых полостей в стенах и мебели. Аппаратура была у Янга при себе в небольшом, но совершенно неподъемном чемоданчике.

Он справился с задачей довольно быстро, хотя и с отрицательным результатом: ни оружия, ни подозрительной электроники, ни скрытых тайников в квартире не было.

Затем настал черед классического обыска, аккуратного и методичного: комната за комнатой, вдоль стены слева направо, затем по кругу к центру. Обыск занял почти три часа, но также не дал результатов. В какой-то момент времени Янг поймал себя на странном ощущении несоответствия – как будто он что-то заметил в самом начале, но не придал этому должного значения. Однако, он довел дело до конца и лишь затем попытался сконцентрироваться и найти причину своего неожиданного волнения. Бесполезно. Ощущение осталось, но причина его не желала появляться на свет.

Янг начал, было, поиск заново, но понял сразу: это не то, что требуется. Он готов был поклясться, что ничего не пропустил.

Он принял решение отступить. Пока. А назавтра вернуться и повторить обыск с нуля.

С тяжелым сердцем Зуру Янг покинул помещение, опечатал двери и, предупредив хозяйку, направился к выходу из здания. После небольшого раздумья он решил вернуться домой тем же путем, что и прибыл сюда.

Через пару минут лифт вознес его наверх, к стоянке аэротакси и уже виденной нами смотровой площадке с барной стойкой и запахом кофе. А еще через минуту он уже сидел в уютном шезлонге и, прикрыв глаза от яркого солнца, потягивал из полупрозрачной фарфоровой чашечки горьковатый ароматный напиток.

В первый раз за последнюю неделю он почувствовал себя на вершине блаженства.

Он включил стереовизор, стоящий тут же на столике, и наткнулся на новостную программу – передавали про очередную проблему у корпорации «Земной рай», которая заработала себе гигантское состояние, находя пригодные к колонизации планеты в окраинных мирах.

Корпорации поначалу необычайно везло, и подходящие (да что там подходящие – великолепные!) планеты она находила чуть ли не ежегодно по одной-две.

Переселенцы толпами ломились в офисы. Корабли в новые миры заполнялись до отказа. Цены на недвижимость росли. Новые планеты развивалась неимоверными темпами. Богатство фирмы росло как на дрожжах… И тут случилась первая пандемия… А за ней и вторая, и третья… «Чёрная смерть» начала косить население новых миров, как будто там не существовало ни гигиены, ни передовой медицины. Одна за другой планеты объявляли карантин, полностью перекрывая сообщение с внешним миром. Работали врачи, волонтёры, но ничего не помогало – ещё недавно цветущие города и сельские поселения медленно, но верно превращались в кладбища…

Людей было жалко. Настроение моментально испортилось. Стереовизор пришлось выключить.

Чтобы отвлечься он начал читать вывески на офисах бизнес центра.

Отделение банка «Деловые традиции», туристическое бюро «Юг и Север – всё для Вас», букмекерская контора «Твой шанс – приди и выиграй», цветочная лавка «Авеню Флёр – цветы Вашего сердца»…

Даже не отдавая себе отчета в том, что он делает, Зуру Янг отставил недопитый кофе, стремительно поднялся с шезлонга и быстрыми шагами направился к цветочному магазинчику. Он уже понял, что не давало ему покоя в квартире у Волина. Посылка с книгой! На ней был обратный адрес именно этой торговой точки.

Почему, находясь буквально в нескольких метрах от дома, Волин воспользовался экспресс почтой, а попросту не занес книжку домой?!

В магазине цветов Янга ждало разочарование – никаких книг здесь не продавали, «но мы можем предложить прекрасный выбор открыток, совсем простых и с превосходными видеопейзажами, а если вы закажете у нас частный ролик с поздравлением, то получите скидку, карту почетного гостя и бесплатный букет из чудных переливчатых хризантем, настоящих Арканских».

Повернуть разговор с продавцом, симпатичной пухленькой молодой особой, в нужное ему направление стоило Янгу около пяти минут времени, некоторого количества нервов, чтобы спокойно справиться с потоком слов, и пятнадцати кредитов из личных сбережений на покупку желто-оранжевой орхидеи.

Хорошо хоть, что продавщица сразу вспомнила Волина:

– Да, помню, приятный такой, несколько странный и чем-то здорово взволнованный. Зашел в магазин, двинулся, было, к прилавку, потом извинился и довольно долго смотрел в окно. У меня создалось впечатление, что он хотел мне что-то сказать, но почему-то передумал. Потом прошел к почтовому ящику и что-то отправил, что именно мне не было видно.

– А потом?

– Да ничего особенного, сел в машину и уехал.

– А вы не заметили, что это за машина, на которой он приехал?

– Да нет, он не приезжал, а пришел пешком, видимо от стоянки такси. Пока он был здесь, машина остановилась прямо напротив двери. Такой шикарный частный флайер, Шевви серебристого цвета. Водитель вышел ему навстречу, очень приветливо поздоровался, второй человек дверцу открыл, а третий подошёл чуть позже. Сел рядом на сиденье, и все улетели.

– А вы не можете примерно показать, как стояли все трое около машины?

– Почему же примерно? Вот так стояла машина, вот так стоял водитель, тут вот ваш приятель, другой мужчина стоял там, слегка сзади. Он еще руки вот так согнул, как будто хотел поддержать пассажира, если тот оступится.

Зуру Янг мысленно присвистнул.

Интересные дела! Картинка, так живо изображенная цветочницей, более всего напоминала профессионально исполненный арест или похищение.

История, поначалу казавшаяся типичным несчастным случаем, становилась все более таинственной и запутанной.

Теперь быстро снова в квартиру Волина!

Хотя на лице управляющей явно читалось удивление столь скорым возвращением Янга, ключи ему выдали снова, без лишних комментариев и вопросов.

Почтовый пакет с книжкой внутри также был на месте.

Однако сейчас Зуру Янг смотрел на неё совсем другими глазами, и от его взгляда не укрылись ни загнутая страница, ни несколько царапин под строчками – как будто хозяин книги хотел подчеркнуть особенно важные моменты, но не найдя под рукой пишущего инструмента, попросту продавил черту ногтем.

Янг открыл начало повести и начал читать:

Горячее солнце до предела раскалило песок, и казалось, будто даже кактусы съежились от жары и стали еще колючее, чем обычно. Косые лучи солнца, падая на рыжие скалы, торчащие тут и там, словно черепки гигантского разбитого кувшина, оставляли на них резкие тени. Железная дорога, петлявшая между скал, выглядела заброшенной и никак не используемой, хотя это впечатление было ошибочным.

Семеро всадников спешились внизу в тени скалы, двое находились на вершине и вглядывались вдаль из-под широкополых круглых шляп. Несмотря на мужскую одежду, в том всаднике, что стоял позади, даже издалека угадывалась эффектная молодая женщина. Ее длинные иссиня-черные волосы волнами спадали с плеч. Тулью шляпы-сомбреро украшала развевающаяся алая лента, накидка-пончо имела по краям затейливую вышивку в индейском стиле, а сапоги были снабжены сверкающими серебром шпорами и того же металла гравированными накладками по краю носка и вдоль голенища. К седлу был приторочен чехол с ружьем. На бедрах уютно устроились кобуры для пары пистолетов. Лошадь под всадницей фыркала время от времени и нетерпеливо переступала с ноги на ногу.

Росита, так звали девушку, не в первый раз участвовала в подобных делах, и привлекала её отнюдь не добыча, но то пьянящее чувство опасности, которое возникало всякий раз, когда она направляла свою лошадь наперерез почтовому поезду, когда раздавались первые выстрелы и вокруг начинали с противным жужжанием летать пули. Дерзкий налет, захват добычи и дикая скачка до ночи, пока лошади не начинают спотыкаться. Потом два-три дня блуждания по прерии с запутыванием следов и расстановкой ловушек возможной погоне. Ей нравился бешеный прилив энергии и первобытное возбуждение от происходящего. И каждый раз они с Пепе на первом привале всю ночь занимались любовью.

Она сама не знала, любит ли этого грубоватого крепкого парня. Скорее он был нужен ей для полноты ощущений. И если бы не было этих бурных ночей у костра, то, пожалуй, и впечатление от приключений померкло бы, заслоняясь тяжким запахом крови и криками жертв, единственная вина которых состояла в том, что они не вовремя оказались в почтовом поезде в непосредственной близости от сейфового вагона с деньгами и ценностями.

Пепе Лопес застыл в седле в пяти шагах впереди, буравя взглядом линию горизонта. Её же взгляд был рассеян и в основном скользил вниз по его широким плечам и узкой талии, против воли натыкаясь на не слишком свежий шейный платок. «Ему явно не хватает изысканности и лоска, которыми обладает любой мало-мальски знатный джентльмен, да и в седле он сидит как-то по-крестьянски, – с неудовольствием подумала она. – Зато горяч, силен и ловок, и я могу вертеть им как хочу». Последняя мысль немедленно подняла девушке настроение.

Тем временем в картине произошли некоторые изменения. Знойная тишина была нарушена едва слышным гудком паровоза, а вдалеке над песчаными холмами показался сизоватый дымок.

Пепе обернулся, и его простоватое лицо осветила улыбка, одновременно хищная и радостная.

– Ну что, малышка? Похоже, Хромой не обманул, и мы сегодня будем с добычей.

Он поднял руку кверху, и сразу же зашевелились семеро под скалой. Было видно, как они вскакивают в седла и привычно проверяют оружие. Затем отряд бодрым шагом двинулся вдоль широкого откоса в сторону железной дороги – к месту засады, туда, где рельсы были загодя разобраны, а для большей убедительности несколько шпал были свалены кучей, загораживая проезд.

Поезд приближался …

Зуру Янг даже головой помотал, стряхивая наваждение – до того яркой показалась представившаяся ему картина с пустыней, скалами и всадниками.

Однако пора было возвращаться к расследованию, и он уже знал, что скажет своему начальнику.

***

Шеф встретил Янга тепло и, можно даже сказать, приветливо. Выслушал внимательно, не перебивая, задал тройку уточняющих вопросов. Начал теребить подбородок задумавшись.

Такое поведение очень не походило на всегда энергичного, склонного пошутить и грубовато-язвительного Тарновского, и Зуру Янг, начав довольно бодро, закончил доклад неуверенно, едва ли не шёпотом:

– В общем, на текущий момент вопросов намного больше, чем ответов.

– Это не так уж и плохо. Гораздо хуже, когда вопросов не возникает вообще. Как говорит нехитрая народная мудрость: самое лучшее преступление то, которого никто не заметил. Опыт мне подсказывает, что мы столкнулись именно с таким случаем. Кто-то уверенно, но ненавязчиво лишает нас возможности использовать большинство технических средств, но тут же услужливо подставляет нам очевидный ответ – несчастный случай. Все улики, если они и были, уничтожены взрывом. Анализировать нечего. И мы вынуждены действовать, опираясь только на собственную логику. Но что-то уж очень много случайного замыкается на случайном этом взрыве, – оба собеседника улыбнулись неожиданному каламбуру.

– У вас появились новые материалы? – Янг спросил чисто автоматически, тут же испугавшись собственной смелости.

– Да. Я получил дополнение к досье Дмитрия Волина. А именно, те материалы, что попадают под высокий уровень секретности. Впрочем, вы и сами заметили белые пятна в его биографии, – с этими словами Тарновский по столу пододвинул к Янгу стандартную официальную папку. – Наш фигурант хоть и молод, но, как говорится, из ранних… Тут много интересного, но, при всем желании, я не смог напрямую привязать старые приключения Волина к этому новому делу. Позже у вас будет возможность изучить все более подробно…

Тарновский с задумчивым видом откинулся на спинку кресла, зажег успевшую погаснуть сигарету, не спеша затянулся. Янг молчал, понимая, что именно сейчас шеф собирается сообщить ему что-то важное, и не ошибся.

– Все агенты, во время специальных операций работающие на сопредельных территориях (так дипломатично называют боевые вылазки в тыл врага), снабжаются микропеленгами. Это что-то вроде миниатюрного волнового передатчика-импланта, который вживляется под кожу и раз в полчаса выплевывает в эфир кодированные позывные. Природа и диапазон волн таковы, что механические препятствия они пронизывают насквозь. Радиус действия передатчика небольшой, хотя вполне достаточный, чтобы засечь место нахождения бойца, например, с орбитальной станции. Источник энергии – сам человек и, пока он жив, микропеленг исправно работает. В случае смерти человека микропеленг какое-то время выдает тревожные сигналы, затем замолкает.

– То есть, если бы Волин оказался жив, то мы могли бы найти его, в какой бы точке планеты он ни находился?

– Более того, спецслужбы не перестают скрыто «вести» своих агентов при помощи гражданских систем связи, даже если эти люди увольняются со службы или переезжают на другую планету. По закону, гражданские каналы не отслеживают координаты объекта, а вот время очередного «выхода в эфир» исправно фиксируется. Последний раз микропеленг Дмитрия Волина сработал в день катастрофы в шестнадцать часов тридцать минут.

– В шестнадцать тридцать? – переспросил Зуру Янг. – Но ведь?.. – Он поднял глаза от папки с документами и натолкнулся на прямой холодный взгляд начальника…

– Именно! Уже за семь часов до катастрофы микропеленг замолчал. Сам по себе этот факт ещё можно было бы списать на случайность, если бы не результаты вашего расследования. И значит, между шестнадцатью тридцатью и семнадцатью часами что-то произошло. Одно из двух: либо кто-то смог выключить микропеленг (а «спецы» уверяют, что это практически невозможно), либо в это время Дмитрий Волин покинул планету, а пассажиром флайера «кси-пять» был другой человек.

– Парня могли спрятать?

– Вряд ли. Обычные преграды для этих волн не помеха, а если бы сигнал попытались заглушить, то аппаратура зафиксировала бы помехи.

– Что ж, в таком случае я бы попробовал еще раз выяснить, что за человек погиб в аварии, благо теперь мне будет намного легче разговаривать с полицейскими.

– Действуйте. Но старайтесь не поднимать лишнего шума. Что-то мне подсказывает: дело намного серьезнее, чем мы пока предполагаем.

Как уже не раз бывало, советник первого уровня оказался прав.

***

Самое обидное, что ответ на вопрос, не Волин ли был пассажиром флайера «кси-пять», был у Янга с самого начала поисков. Он просто таки «лежал на поверхности», «был под самым носом», «кричал в уши» и «лез на глаза». Но, как часто бывает, именно его никто не заметил.

Все получилось просто.

В криминалистической лаборатории эксперт, пожилой дядечка необъятных размеров, в прошлом полицейский со стажем, взял да и спросил: «Кого ищем то?» А Янг взял да и показал ему фотографию Волина:

– Вот этого беднягу, погибшего в катастрофе «кси-пять».

– А почему вы решили, что он там был? – вдруг спросил эксперт.

– Есть основания считать, что он источник одного из томофильмов.

– Это не он. Вы разве не знаете? – Невинный вопрос эксперта заставил Янга в буквальном смысле остолбенеть и уставиться на толстяка широко открытыми глазами. – Есть ведь еще один короткий фрагмент томофильма.

– А почему же его нет в деле?!

– Ну почему нет? Он есть. Просто, сами понимаете, в томофильмы попадает буквально все, что видит человек. В том числе какие-то интимные моменты или то, что сам покойник вряд ли хотел бы, чтоб оказалось достоянием широкой публики. Такие части роликов, из соображений морали, изымаются из общего дела и хранятся отдельно, доступные только по специальному запросу или экспертам вроде меня, а в папке делается сноска – вот видите этот значок с идентификационным номером дополнительных материалов. Такой порядок. Все по закону.

– И что же там такого запретного?

– Да ничего особенного, просто человек пошел в туалет.

Ролик оказался, в самом деле, совсем коротким.

Владелец перстня с пауком поднялся со своего места, прошел в конец салона, зашел в туалетную комнату, оправился, неспешно вымыл руки. Затем его взгляд поднялся на зеркало, висевшее над умывальником.

Хотя Зуру Янг и предвидел результат, но в этот момент он непроизвольно вздрогнул.

Из отражения в зеркале на него смотрел немолодой худощавый брюнет с залысинами на лбу, крючковатым носом и водянистыми с желтинкой глазами, ничего общего не имевший с Дмитрием Волиным.