НА ПОРОГЕ НОВОЙ ЖИЗНИ

ВАРВАРА

История одной любви

Роман

Я стояла на перроне и смотрела на поезд, который увозил меня в Москву. Я не знала, что меня ждёт. Я не знала, что там, за горизонтом, меня ждёт новый мир. И человек, который всё изменит. Иногда, чтобы обрести себя, нужно потерять всё. Или встретить того, кто увидит тебя настоящую.

Глава 1: Из Волгограда в Москву Это история о Варваре Булатовой. Варя с фамилией Булатова с пяти лет потеряла отца, который любил её всеми силами и был для неё и отцом и другом. Он был лучшим пилотом, но умер в авиакатастрофе. Мама нашла нового богатого худого мужчину по имени Максим. С тех пор началась история и жизненный путь Варвары из Волгограда. Максим был богат, но холоден. Он искренне любил свою жену — по-своему, собственнически, ревниво. Он ревновал её к каждому столбу, к каждому случайному взгляду. А Варю он терпел как неизбежное приложение к ней. Он давал им деньги, оплачивал учёбу, покупал вещи, но никогда не скрывал, что считает падчерицу обузой. «Я тебя содержу, я тебя учу, я тебя одеваю — будь благодарна», — эти слова звучали в их доме часто. Варя платила ему тем же — холодной вежливостью и желанием поскорее вырасти и уехать. Мама, ослеплённая комфортом и блеском новой жизни, не замечала этого напряжения. Она видела только то, что хотела видеть: заботливого мужа и дочь, которая «неблагодарна» за всё, что он для них делает. «Варя, ты должна быть благодарна Максиму, — часто говорила мама. — Он даёт нам всё! Квартиру, одежду, твою учёбу! Без него мы бы пропали!» Варя молча кивала, но внутри всё сжималось от несправедливости. Она ненавидела его покровительственный тон и снисходительные взгляды. Ей казалось, что он покупает их, как вещи в магазине. Особенно бесило Варю, когда Максим при маме делал вид, что заботится о ней, а стоило маме отвернуться — он смотрел на Варю с таким холодным презрением, что становилось не по себе. Варя молчала. Она привыкла. Она знала: её настоящий отец никогда не смотрел на неё так. Я помню тот день, когда мне сказали, что папа не вернётся. Мне было пять. Я сидела на полу в своей комнате и собирала пазл с самолётами. Мама вошла с красными глазами, опустилась рядом на колени и обняла меня так крепко, что я не могла дышать. «Папа улетел на небо», — сказала она. Я тогда не поняла. Я думала, он скоро вернётся. Прошло одиннадцать лет. Он так и не вернулся. А вместо него в нашей жизни появился Максим — чужой, холодный, с деньгами, которые должны были заменить любовь. Я помню его руки — большие, тёплые. Помню, как он подбрасывал меня в воздух, когда я была маленькой. Помню его смех — громкий, заразительный. А потом был звонок из аэропорта. И тишина. Мама плакала три дня. А я просто сидела в углу и смотрела на его фотографию, не понимая, почему он больше не придёт. Теперь я понимаю. Он ушёл навсегда. И никто не сможет его заменить. Даже Максим со своими деньгами и подарками. Он дарил мне дорогие вещи, но я не чувствовала от них тепла. Потому что тепло можно только подарить, а не купить.

Иногда я просыпалась ночью и слышала, как мама плачет в ванной. Она думала, что я сплю. Но я слышала. И я знала, что она скучает по отцу так же сильно, как и я. Просто она выбрала не вспоминать, а жить дальше. Я не винила её. Она хотела, чтобы у нас было будущее. Но это будущее оказалось с Максимом. И я не знала, что хуже — жить с чужим человеком или жить без отца. Варе уже шестнадцать. 25 сентября Варя и её мать с отчимом решают переехать в другой город — в Москву, и жить в новостройках. Сев в поезд, они ехали два дня. Два дня стука колёс, двухэтажных вагонов, мелькающих за окнами городов и бесконечных полей. Два дня, за которые я успела тысячу раз пожалеть, что согласилась на этот переезд, и тысячу раз обрадоваться, что наконец-то покидаю Волгоград. Там остались старые друзья, которых я почти не видела, школа, которую я ненавидела, и могила отца, к которой я ходила каждое воскресенье. Я оставляла там цветы, сидела на скамейке и рассказывала ему о своей жизни. Я знала, что он не слышит. Но мне было легче. Я сидела у окна и смотрела, как за окном проплывают города, деревни, поля. Всё такое незнакомое, чужое. Но вдруг я заметила, что Максим наблюдает за мной. Его взгляд холодный, оценивающий. Он смотрит на меня так, будто я лишняя деталь в его идеальной картине мира. Мне становится не по себе. Я отворачиваюсь и делаю вид, что рассматриваю облака. Но я чувствую его взгляд на своей спине. Он не любит меня. И я не люблю его. Мы просто два человека, вынужденные терпеть друг друга ради мамы. Она не замечает этого напряжения. Или не хочет замечать. Может быть, она боится остаться одна. Может быть, она просто выбрала комфорт, а не правду. Вечернее солнце заливает небосвод огненно-оранжевыми и карминовыми красками, переливающимися в золотистые оттенки, и я, Варя, стою у окна поезда, заворожённо наблюдая за этой невероятной палитрой. Необыкновенно красиво. Мои светлые, почти белые с золотистым отливом волосы рассыпались по плечам. Я худенькая, невесомая, в чёрной футболке с короткими рукавами и серых штанах, на ногах – белые кроссовки. На шее висят большие синие наушники, небрежно откинутые назад. Мои тонкие руки сжимают прохладную раму окна. лёгкое дуновение ветра, которое проникает через щель в окне. Запах железной дороги смешивается с ароматом осенних листьев и дыма. Где-то вдалеке слышен гудок встречного поезда. Всё это так реально, так живо. И в то же время сном. Я закрываю глаза на секунду и представляю, как мы въезжаем в Москву. Я вижу огромные здания, огни, людей. Но внутри — пустота. Я не знаю, чего ждать от этого города. Может быть, он подарит мне что-то, чего у меня никогда не было. А может, просто разочарует, как разочаровал Максим. — Какая красота… – шепчу я, поджимая губы и тихонько вздыхая. – Будто мир говорит "до свидания" старым дням… и "привет" новому. Как будто всё меняется, и это… это так волшебно и немного страшно одновременно. Слова сами вылетают, словно пытаясь выразить всю гамму чувств, что переполняют меня сейчас. Ведь совсем скоро мы будем в Москве. В новом городе. Новая жизнь. Без

друзей, без парня, без подруги – я привыкла к одиночеству, но всё равно всегда есть это щемящее чувство в груди. Отец умер, когда мне было пять, и его отсутствие навсегда легло тенью на мою жизнь. Сзади, словно по волшебству, слышится нежный голос мамы. — Варюш, у тебя всё хорошо? Через пять минут всё. В Москве уже будем. Хорошо два дня ехали? Я медленно поворачиваюсь к ней, стараюсь улыбнуться искренне, хотя внутри всё ещё бушует вихрь эмоций. Она тоже худенькая, добрая, всегда так заботится обо мне. Рядом с ней сидит Максим, мой отчим. Он тоже худой, но при деньгах – всё-таки он сумел обеспечить нас всем необходимым, хотя я иногда чувствую себя обузой. — Да, мам, конечно, – говорю я, пытаясь придать голосу уверенность. – Всё хорошо. Просто… просто это так много всего сразу. Новые впечатления, новый город… Всё таким неизведанным. Два дня пролетели незаметно, совсем не устала, знаешь, я даже как-то привыкла к этому стуку колёс, это такое убаюкивающее, успокаивающее ощущение. И вид из окна… это было просто сказочно, я столько всего увидела, столько красивых мест промелькнуло мимо. Я думаю, что всё будет хорошо, мы справимся, правда, мам? Моя мама спокойно кивает головой, её улыбка такая нежная и поддерживающая, что мне сразу же становится немного легче. — Да, мы справимся, – говорит она и, бросив на меня ещё один ободряющий взгляд, уходит в своё купе, оставляя меня наедине с моими мыслями. — Эх, – тихо выдыхаю я, наблюдая, как растворяется её силуэт. Чувство неизбежности и лёгкого волнения снова окутывает меня. Я снова поворачиваюсь к окну. За окном проплывают города, деревни, поля. Всё такое незнакомое, чужое. Поезд замедляет ход. Вдали виднеются высотки Москвы. Сердце начинает биться чаще. Страх и волнение смешиваются в груди. Я сжимаю наушники в руке и шепчу: «Ну что ж, Москва… встречай». Я не знаю, что меня ждёт. Но я чувствую — это будет что-то важное. Что-то, что изменит всё. Москва. Мы приехали. Я ступаю на перрон, и меня сразу же накрывает волной незнакомого шума, чужого воздуха, чужой суеты. Вокзал огромный, люди снуют туда-сюда, никто не смотрит по сторонам. себя маленькой, потерянной. Максим уже тащит чемоданы к выходу, даже не обернувшись, не проверив, иду ли я. Мама семенит за ним, нервно оглядываясь. — Варя, не отставай! — кричит она.

Я делаю шаг вперёд. Всё начинается заново. Новая школа, новый дом, новая жизнь. Или новый кошмар? Я пока не знаю. Но чувствую, что Москва изменит всё. Я надеюсь, что в лучшую сторону. Я оглядываюсь вокруг. Огромное здание вокзала сверкает стеклом и металлом. Люди спешат, никто не обращает на меня внимания. себя невидимкой. Максим уже загружает чемоданы в такси, мама машет мне рукой, чтобы я поторопилась. Я делаю глубокий вдох и иду к ним. Чувство неизбежности снова окутывает меня, но где-то глубоко внутри теплится маленькая искорка надежды. Может быть, здесь я наконец найду то, что ищу. Может быть, здесь я стану счастливой.

Глава 2: Незнакомец с балкона и первая встреча Москва встретила меня шумом, суетой и незнакомыми запахами. Когда мы заехали в новостройку, я почувствовала себя маленькой песчинкой в огромном городе. Лифт поднимался на тринадцатый этаж, и я сжимала лямку рюкзака так сильно, что пальцы побелели. Мама улыбалась, Максим был сосредоточен на телефоне, а я просто смотрела на цифры этажей, которые мелькали перед глазами. Квартира пахла свежим ремонтом — краской, обоями, чем-то новым и чужим. Я прошла по коридору, заглянула в гостиную, на кухню, а потом остановилась перед дверью, которая вела в мою комнату. Сердце забилось быстрее, когда я толкнула её. Моя комната оказалась светлой и просторной. Стены были выкрашены в нежно-голубой цвет, а пол укрывал тёплый ламинат. У окна стояла кровать с белым постельным бельём, рядом — небольшой письменный стол и стул. В углу я заметила новый шкаф, ещё пустой. Я провела рукой по стене и улыбнулась. Это была моя комната. Моя первая настоящая комната в Москве. Я посмотрела в окно — вид открывался на соседние дома, серые высотки, которые уходили в небо. И вдруг я почувствовала, что здесь можно начать всё заново. Или хотя бы попытаться. Я уже успела переодеться: на мне серая юбка, белые носки и мои любимые белые кроссовки. Сверху – белоснежное поло с коротким рукавом, а поверх него – синяя джинсовка, которая добавляет образу немного дерзости. Я подошла к зеркалу и поправила волосы, разглядывая себя. Вроде бы обычная девочка, но внутри всё дрожало от волнения. Новая школа, новые люди… Я боялась, что снова буду чужой, как это было в Волгограде. Моя комната в новостройке, номер сто девяносто девять, на тринадцатом этаже. У мамы и Максима своя комната, а у меня – эта, уютная, хоть и пока ещё непривычная. Балкон. Он манит меня своим стеклянным ограждением. Я выхожу на него, достаю телефон и начинаю фотографировать всё вокруг: высокие здания, проезжающие машины, кусочек неба над головой. Просто для себя, чтобы запечатлеть этот первый московский день. Ветер слегка треплет мои волосы, и я вдруг чувствую себя свободной. Пусть на мгновение, но свободной. Здесь никто меня не знает. Здесь я могу быть кем угодно. Мой взгляд скользит по окнам соседнего дома. И тут… Словно из ниоткуда, на балконе напротив появляется парень. Без футболки. Его тело… ну, он явно занимается спортом.

099Мне становится любопытно, и, не подумав ни о чём, на автомате я делаю снимок. Просто так, ради интереса. Я смотрю на фото на экране и краснею. Господи, зачем я это сделала? Надеюсь, он не заметил. Но, конечно же, он заметил. Потому что в этот момент он смотрит прямо на меня. Я быстро прячу телефон в карман и делаю вид, что рассматриваю облака. Внутри всё переворачивается от стыда. щёки горят, и надеюсь, что он не увидел моего смущения. В этот момент за спиной слышится голос Максима, немного строгий, но при этом спокойный: — Ну, ты собираешься? В школу свою новую опаздываешь же. Я вздрагиваю, убираю телефон в карман и быстро оборачиваюсь. Он стоит в дверях, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с лёгкой усмешкой. От него пахнет дорогим одеколоном и утренним кофе. Я отвожу взгляд и стараюсь улыбнуться. — Да, идём, – откликаюсь я. Максим уже выходит на улицу, его BMW X5 ждёт во дворе. Я спускаюсь вниз, иду по улице, до школы решив немного прогуляться, пока Максим машину прогревает. Гуляя, я пытаюсь привыкнуть к новым звукам и запахам. Здесь всё иначе: воздух более сухим, а запахи — более резкими. Я прохожу мимо старых деревьев, мимо припаркованных машин, мимо людей, которые куда-то спешат. И тут… Вдруг, прямо у мусорки, на земле, вижу небольшую картонную коробку. Из неё раздаётся тоненький, тихий шорох. — Тихое шевеление, – еле слышно доносится до меня. Я подхожу ближе. Внутри маленькое, трясущееся чудо. кролик. Он дрожит всем телом, его глаза смотрят на меня с такой мольбой, что сердце разрывается на части. Я опускаюсь на корточки и протягиваю руку. Он осторожно нюхает мои пальцы, а потом трётся о них своей крошечной головой. — Бедный, кто тебя тут оставил… – шепчу я, ощущая, как моё сердце сжимается от жалости. Он такой крошечный, такой беззащитный. Хочется сразу же его обнять, забрать, согреть. Я вижу, как он дрожит, и понимаю, что если оставлю его здесь, он может не выжить. Я уже собираюсь отойти за морковкуом, чтобы хотя бы поморковкуить его, и тут мой взгляд натыкается на кого-то. Какой-то парень. Высокий, около ста семидесяти семи сантиметров, худой, но при этом мускулистый. Его руки и ноги худые, но заметно накачаны, плечи широкие, спина крепкая. Шея тонкая, с выраженным кадыком. Лицо… Боже, он невероятно красив. Просто как с обложки журнала. Худое, с чёткими чертами, обрамлённое густыми чёрными волосами. Глаза… тонут в глубине, невозможно оторваться.

Он одет в серые спортивные штаны, белые кроссовки и чёрный свитер. Походка уверенная, лёгкая, даже немного надменная. В одной руке он держит поводок, к которому привязан огромный, величественный доберман по имени Цирбер. А в другой руке… В другой руке он несёт ту самую коробку. Мою коробку. С кроликом. Он просто идёт мимо, даже не взглянув на меня. Доберман подходит и начинает обнюхивать мою руку, виляя хвостом. Я замираю, глядя на парня. Он явно не собирается останавливаться. Но я не могу позволить ему уйти с кроликом. Внутри меня что-то щёлкает, и я бросаюсь за ним. — Эй, эй, эй, стой, стой! – меня словно пронзает током, и я, не раздумывая, бросаюсь за ним. Парень оборачивается, его лицо выражает удивление, а брови приподнимаются в вопросительном жесте. — Чего? – сухо спрашивает он, но в глазах мелькает любопытство. — Там кролик! – выпаливаю я, указывая на коробку. Он смотрит на меня, затем на коробку, и на его губах появляется едва заметная ухмылка. — Я знаю, – отвечает он. – Ты думаешь, я коробки таскаю просто так? — Нет, ну… – я запинаюсь, не зная, как сформулировать свою мысль. – Отдай. Зачем тебе он? На это он смотрит на меня с абсолютно серьёзным лицом, и что-то в его взгляде заставляет меня напрячься. — На мясо пущу, – заявляет он, и в голосе нет ни капли шутки. Меня словно окатывает ледяной водой. внутри всё холодеет. Неужели он серьёзно? Но в его глазах я вижу насмешку. Он просто играет со мной. — Шутишь?… – почти шепчу я, а потом, собравшись с духом, повышаю голос. – Не трогай его! Он вновь ухмыляется, и в его глазах появляется насмешка. — Не переживай, шучу. Я его себе заберу. Не трону. Я его увидел, пожалел и решил забрать. Фух. Облегчение. Но я всё равно чувствую, что он играет со мной. Я перевожу дыхание и пытаюсь успокоиться. Но внутри всё ещё кипит злость. — Слышь, – говорю я, пытаясь быть максимально уверенной. – Отдай!

Внезапно он хватает меня за руку, не сильно, но достаточно крепко, чтобы я не смогла вырваться. Его взгляд становится пронзительным. его пальцы на своём запястье и понимаю, что он не шутит. Он пытается меня запугать. — Боишься меня? – спрашивает он, наклоняясь немного ближе. Я фыркаю, стараясь выглядеть как можно более бесстрашно, хотя внутри немного подрагиваю. Я поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза. — Тебя? Такое пугало, прям не могу! – говорю я с усмешкой и подколом, мой голос звучит чуть более колко, чем я ожидала. Его губы тонкой линией вытягиваются в улыбке. Зловещей. Он явно наслаждается этим моментом. — Следующий раз, если будешь со мной так откровенна, то я тебя… — Что? Ну? – перебиваю я, ощущая прилив адреналина. — Принцесса, я буду думать, что ты меня преследуешь как настоящий сталкер, – говорит он, его взгляд скользит по мне сверху вниз. – Я видел, как ты меня сегодня сфоткала в комнате через балкон. Мы же соседи. Мои щёки вспыхивают. Я в мыслях думаю: он это видел! Вот дура…!! Внутри всё переворачивается от стыда и неловкости. земля уходит из-под ног. И тут же, чтобы скрыть неловкость, я огрызнулась ему: — Какая я тебе принцесса? Малыш, за языком следи, – выплёвываю я, пытаясь восстановить равновесие. — За языком следить надо лишь тебе и так же за руками, чтобы больше не фоткала меня, – усмешливо сказал он, отпуская меня. Он уходит, наслаждаясь этим. — Сделаешь что-нибудь с кроликом, тебе крышка! – кричу ему вслед, но он уже не оборачивается. Парень просто идёт, его доберман мирно трусит рядом, а коробка с кроликом бережно покоится в его руке. Он уходит, оставляя меня стоять на месте, злой, смущённой и всё ещё немного взволнованной. Я стою на месте, всё ещё немного ошарашенная произошедшим, и наблюдаю за удаляющейся фигурой парня. Злость и какое-то странное беспокойство бурлят во мне. Он что, правда этого кролика забрал? И он видел, как я его фоткала? Вот это да… Мои щёки всё ещё горят. Ну и наглец! Но ведь он сказал, что пожалел кролика, значит, не отдаст его на… нет, даже думать об этом не хочу.

Я нервно поправляю лямку рюкзака и, собравшись с мыслями, направляюсь к машине, где меня уже ждёт Максим. Его BMW X5 блестит на солнце, а сам Максим, пребывает в хорошем настроении. Я открываю пассажирскую дверь и сажусь на мягкое кожаное сиденье. Внутри машины пахнет чем-то мужским, свежим, немного дорогим. Максим сразу же трогается с места, и мы начинаем путь к моей новой школе. Он поглядывает на меня в зеркало заднего вида, его взгляд холодный и оценивающий. — Ну что, Варя, как тебе Москва? — спрашивает он с лёгкой усмешкой. — Небось, уже нашла себе приключений? Ты же у нас девочка бойкая. Я молчу, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я знаю этот тон — он всегда так говорит, когда хочет меня задеть. — Я просто шла в школу, — отвечаю я сухо. — Ага, просто шла, — усмехается он. — Я видел, ты с каким-то парнем разговаривала. С доберманом. Это кто такой? Уже успела познакомиться? — Просто сосед, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Он подобрал кролика, я хотела его забрать. — кролика, — тянет Максим с насмешкой. — Конечно. Только переехали, а ты уже с каким-то хулиганом знакомишься. Я тебя сюда не для того привёз, чтобы ты шлялась по помойкам и знакомилась с местной шпаной. Ты должна учиться, а не… — Я и учусь, — перебиваю я, сдерживая гнев. — Ты сам сказал, что я должна хорошо закончить школу. — Вот и занимайся учебой, — отрезает он. — А не ищи приключений на свою голову. Парни эти… они тебе не нужны. Поверь, я знаю, что говорю. Ты ещё маленькая, чтобы думать о таком. Я сжимаю кулаки, но молчу. Я знаю, что если начну спорить, будет только хуже. Он любит маму, это правда. Но меня он просто терпит. И я чувствую это каждый день. — И вообще, — продолжает Максим, его голос становится жёстче. — Мы с твоей матерью не для того в Москву переехали, чтобы ты тут всяких парней искала. Ты должна думать о будущем, а не о каких-то уличных собаках. — Это была не собака, — тихо говорю я, смотря в окно. — Какая разница? — отмахивается он. — Хулиганы все одинаковые. И если я узнаю, что ты с кем-то встречаешься, я тебя запру дома. Поняла?

Я ничего не отвечаю. Я просто смотрю в окно и считаю секунды до того момента, когда смогу выйти из машины. Я знаю, что он не шутит. Он способен на это. Он уже запирал меня дома, когда я была младше, за то, что я якобы плохо себя вела. Мама тогда ничего не сказала. Она просто смотрела и молчала. внутри закипает злость, но я сдерживаю её. Я не хочу давать ему повод для новых упрёков. Мы подъезжаем к зданию школы. Оно выглядит довольно современно, много стекла и металла. Максим паркуется, и я уже собираюсь выйти, как он останавливает меня. — Стой, — говорит он, а затем достаёт из своего портмоне несколько купюр. В его руке оказывается одна, довольно крупная банкнота. — На, возьми. Я удивлённо смотрю на него. В руке у него пять тысяч рублей. Это много. Очень много. — Спасибо, — тихо говорю я, но он не даёт мне время забрать деньги. — И ещё, — продолжает Максим, его взгляд становится чуть более серьёзным. — Раньше девяти домой не приходи. Мои брови вопросительно ползут вверх. Что? Раньше девяти не приходить? Это довольно поздно. — В смысле? — спрашиваю я, пытаясь понять причину такого необычного запрета. Максим смотрит на меня с лёгкой улыбкой, в которой читается что-то вроде извинения. — Просто у нас дома будут коллеги, — начинает он объяснять, стараясь говорить максимально деликатно. — Хочу новоселье отметить. Тебе, думаю, будет неинтересно со взрослыми? Ах, вот оно что. Новоселье. Ну, в целом, он прав. Толпа незнакомых взрослых, их разговоры – это действительно не то, чего бы я хотела после первого дня в новой школе. — Хорошо, — говорю я, и теперь уже действительно беру деньги из его руки. Купюра слегка хрустит. — Спасибо. Я открываю дверь машины, выхожу на улицу. Шум города сразу же обволакивает меня. Максим машет мне рукой, и я отвечаю ему кивком, закрывая дверь машины. Разворачиваюсь и направляюсь к входу в школу. В моей голове целый ворох мыслей: и новый наглый сосед, и исчезнувший кролик, и вот теперь это новоселье. Но сейчас главное – школа. Новая школа. Чувствую себя одной. Совсем одной.

Глава 3: Первый день в десятом классе Я стою перед зданием школы и чувствую, как внутри всё сжимается от страха. Оно огромное — современное, стеклянное, с высокими колоннами и широкими ступенями, которые кажутся бесконечными. Я поднимаю голову и смотрю на вывеску: "Московская городская школа № 12". Где-то на втором этаже мелькают фигуры учеников, слышен смех и гул голосов. Сердце бьётся где-то в горле. Я делаю глубокий вдох и шагнула внутрь. Холодный воздух кондиционеров обдаёт лицо, смешиваясь с запахами краски, бумаги и дешёвого школьного шампуня. Внутри всё дрожит. Коридоры огромные, светлые, с высокими потолками и белыми стенами, на которых висят плакаты с правилами поведения, графики дежурств и объявления о кружках. Везде снуют подростки — кто-то смеётся, кто-то спорит, кто-то просто стоит у стены, уткнувшись в телефон. Их голоса гудят, как пчелиный рой. Кажется, тут все друг друга знают, и это ощущение ещё сильнее подчёркивает мою абсолютную чужеродность. Я чувствую, как на меня смотрят, как шепчутся за спиной. Я — новенькая, и это заметно по моей неуверенной походке, по тому, как я сжимаю лямку рюкзака и стараюсь не смотреть никому в глаза. Мне что все видят мой страх, все знают, что я здесь чужая. Я опускаю голову и иду быстрее, надеясь, что никто не заметит, как дрожат мои руки. Недолго поплутав по лабиринтам коридоров, я нахожу лестницу. Металлические ступени гулко отзываются под ногами. Я поднимаюсь на третий этаж, и здесь становится тише — видимо, старшие классы. Воздух пахнет деревом и старыми книгами. Я иду по коридору, рассматривая таблички на дверях: «321», «323», «325». Моя — «327». Я останавливаюсь перед дверью и слышу шум за ней — звонкие голоса, смех, стук парт. Мне хочется развернуться и убежать. Но я знаю, что нельзя. Надо войти. Надо показать, что я не боюсь. Я сжимаю ручку двери, чувствуя холод металла под пальцами, и делаю шаг вперёд. Медленно открываю дверь и заглядываю внутрь. Там уже сидят девочки и мальчики, их головы склонены над тетрадями или повёрнуты к учительнице, которая стоит у доски. Класс большой, светлый, с огромными окнами, выходящими во двор. Парты расставлены рядами, на доске написано число и тема урока. В классе довольно шумно, но как только я появляюсь, голоса стихают, и все взгляды устремляются на меня. щёки начинают гореть. Внутри всё дрожит. Я делаю шаг вперёд и стараюсь улыбнуться, но улыбка выходит натянутой и неуверенной. Я они лица — любопытные, настороженные, равнодушные. Кто-то улыбается, кто-то откровенно рассматривает меня. А кто-то просто смотрит в телефон, не обращая на меня внимания. себя маленькой и беззащитной, как тот кролик у мусорки. Мне хочется провалиться сквозь землю. Учительница, пожилая женщина с добрым лицом, улыбается и обращается к классу. На ней строгий тёмно-синий костюм и очки в тонкой оправе. Её голос мягкий, но уверенный.

— Ребята, у нас новая ученица. Сейчас она расскажет о себе. Я надеюсь, вы все с ней подружитесь, покажете ей всё тут, она в Москве у нас впервые. А ты, надеюсь, Варечка, найдёшь себе новых друзей. Начинай. Учительница снова улыбается мне, её глаза светятся добротой и надеждой. Я чувствую, как в груди отпускает — хоть кто-то здесь рад меня видеть. Я делаю шаг вперёд и пытаюсь улыбнуться в ответ. Я робко шагаю вперёд, подхожу к доске. Доска пахнет мелом и чем-то старым, привычным. Затем, подойдя вплотную, я поворачиваюсь лицом к ребятам. Делаю глубокий вдох, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё дрожит. Я они лица — любопытные, настороженные, равнодушные. Кто-то улыбается, кто-то откровенно рассматривает меня. А ктось просто смотрит в телефон, не обращая на меня внимания. Я сглатываю и начинаю говорить. — Всем привет, – говорю я, и мой голос, звучит немного тише, чем я хотела. – Меня зовут Варя Булатова. И я из Волгограда. Не успеваю я договорить, как дверь класса резко открывается, и в проёме появляются два парня. Они оба выглядят довольно непринуждённо. Один из них, худой, с рыжими волосами, одет в серую футболку с коротким рукавом, синие джинсы и белые кроссовки. Это Саша. А вот тот, что рядом с ним… Моё сердце делает какой-то странный кульбит. Это он. Тот самый наглый парень с кроликом, которого я фоткала сегодня утром на балконе. Он уже успел переодеться. Теперь на нём белая футболка с длинным рукавом, серые спортивные штаны, те же белые кроссовки. Он выглядит точно так же чертовски привлекательно, как и утром. внутри всё переворачивается. Он здесь. Он учится в моём классе. Это что, шутка? Я смотрю на него, и он смотрит на меня. В его глазах мелькает искра узнавания. Он тоже меня узнал. Чёрт. — Здравствуйте, извините за опоздание, – говорит Саша, его голос звучит немного поспешно. Он взъерошивает свои рыжие волосы и улыбается учительнице, явно пытаясь обезоружить её своей улыбкой. У него это получается — учительница едва заметно улыбается в ответ. Парень, которого я уже успела мысленно окрестить «тем самым», просто произносит: — Здравствуйте. Его голос низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. Он даже не выглядит виноватым за опоздание. Наоборот, он ведёт себя так, будто здесь всё решает он. Я отвожу взгляд и смотрю в пол. Учительница, не сильно удивлена их появлением, но её взгляд останавливается на одном из них. — Артём, – говорит она, её голос звучит с лёгкой ноткой укоризны. – Почему одет не по форме? Ты же знаешь правила школы.