Игра без сохранений

— Пока нет. Просто хочу прогуляться, — ответил Эмерик.

— Прогуляться? Это куда? — стражник почесал голову. — В лес что ли?

— Может и в лес. Разве это запрещено?

— Эмм... Вообще-то нет, но... — замешкался стражник.

— Ну вот. Вы же не будете мешать нам разбираться с тем, что тут у вас завелось в лесу? — увидев растерянность стражника, Эмерик перешёл в наступление. — Настоятель Мелтрем сказал, что мы можем свободно перемещаться, как по городу, так и за его пределы. Или это не так?

— Да, да, конечно. Всё так, — стражник повернулся к воротам и обратился к напарнику, такому же молодому, как и он сам, парнишке:

— Открывай.

— Спасибо, — Эмерик поблагодарил стражника и улыбнулся, пока тот не видел. — Я скоро вернусь.

— Эмм... Вам нужно вернуться до темноты. Ночью ворота не откроются ни под каким предлогом. Это тоже приказ настоятеля... — неуверенно произнёс стражник.

— Я успею. Спасибо.

Ворота открылись и перед взглядом Эмерика возникла дорога, а поодаль от неё чернел лес.

Её лес. Он чувствовал это так же отчётливо, как холод метки в груди. Каждое дерево здесь принадлежало ей.

Мда... Нужно было взять лошадь, умник, — ругал себя Эмерик, спустя полчаса пути. В конце концов он добрался до развилки, уводящей к вырубке.

Лес встретил его запахом хвои. Эмерик остановился и несколько раз глубоко вдохнул. Голова приятно закружилась от свежести лесного воздуха. По земле расстилалась густая молочная дымка.

Эмерик медленно двинулся к месту, где они нашли Эйдена.

Метка в его груди начала слабо пульсировать, но в этот раз — без боли. Холод разливался по каждой клеточке его тела.

А что если... — он повторил в голове любимую присказку, остановился и вытянул левую руку над снегом.

Сила послушно прокатилась от метки в ладонь, и через мгновение в воздухе висел ледяной снаряд. Он был не таким, как в прошлый раз. Это было изящное, сияющее ледяной бирюзой копьё с бритвенно-острым лезвием. Эмерик услышал, как оно тихо звенит на ветру.

— Да! — воскликнул Эмерик, от переполнявших его чувств.

Он поднёс правую руку к левой и представил, как копьё разделяется на две части. Послышался хруст, и магия подчинилась его воле. Место, в котором копьё разломалось на две части, менялось на глазах, обретая целостную форму.

— Уууу-хааа! — радостно прокричал Эмерик, наслаждаясь силой.

А затем он услышал пение.

***

Тишина резко сменилась бушующим хором голосов:

— Взять их!

— Шпионы ведьмы!

— Сжечь колдуна!

Эмерик встал на четвереньки, но тяжёлая нога Эгиля с размаху врезалась ему в рёбра, выбивая воздух из лёгких.

Сердце Фирана бешено застучало. На краткий миг время словно остановилось. Он бросил короткий взгляд на Гиду. Она схватилась одной рукой за низ стола, а другой за его ножку с целью опрокинуть его и создать хоть какой-то заслон между собой и озверевшими жителями Гримвуда.

Эгиль отвёл ногу для очередного удара. Краем сознания эльф слышал приглушённый крик Марты, призывающей их остановиться.

И тогда Фиран сорвался с места. Он остановился в шаге от Эгиля и мощным ударом в челюсть отправил его на пол. Услышав топот позади себя, эльф крутанулся на месте, но не успел отпрянуть в сторону — один из вскочивших на ноги лесорубов врезался плечом ему в живот. Сцепившись, противники покатились по полу, пока их не остановила стена таверны.

Эмерик вновь попытался встать, но двое мужчин схватили его за руки и развели их в разные стороны, а третий начал остервенело бить его по лицу. Из разбитого носа на пол брызнула кровь.

В другом конце зала Гида всё же успела укрыться за перевёрнутым столом, и сейчас размахивала коротким клинком, не подпуская к себе рычащих от ярости мужчин.

— Лучше убери эту железку, сучка! — сквозь зубы шипел один из них. — Иначе я тебе её потом в такое место засуну, мало не покажется!

— Подойди и попробуй! — выкрикнула Гида и нанесла порез самому осмелевшему из противников.

На Фирана, лежавшего на полу, обрушился град ударов. Он прикрывал голову, но всё же видел, как дёргается голова Эмерика от очередной зуботычины.

— Держите крепче! — скомандовал лесоруб, избивавший юного мага. — Пора кончать ублюдка.

Он потянулся к поясу, и в свете ламп блеснуло лезвие его ножа.

— Что здесь происходит?! — входная дверь открылась, и в проёме показался силуэт Сигвальда.

Эмерик попытался что-то сказать, но вместо этого его голова безвольно повисла, и сознание оставило волшебника.

***

Ведьмин лес. Некоторое время назад.

Эмерик замер. Голос доносился со стороны вырубки — высокий, чистый, он струился между деревьев, как вода между камнями.

Он поспешил в ту сторону.

Ведьма кружилась в центре поляны. Босая, в лёгком платье, она перемещалась от одной ледяной скульптуры к другой настолько плавно, что казалось, будто она плывёт по воздуху. Снежинки сыпались с её белоснежных волос, как звёздная пыль.

— Ты пришёл, — сказала она, поворачиваясь к Эмерику лицом.

Она больше не была полупрозрачной, как в их прошлые встречи, и от увиденного Эмерик потерял дар речи. Вся его воля исчезла от одного её взгляда, и единственное, о чём он думал — как продлить миг нахождения рядом с ней.

— Я ждала тебя, мой избранник, — томным голосом прошептала Ведьма, подойдя к нему ближе. Она протянула руку к его лицу и нежно погладила по щеке.

— Н-нам п-пришлось задержаться... В Гримвуде... — пролепетал Эмерик.

— Я знаю. Как и знаю, зачем ты пришёл, — улыбнулась Ведьма. — Узнать правду. О том, что происходит в Гримвуде. И что с этим делать.

— Т-ты поможешь нам? — боясь отвести взгляд, спросил Эмерик.

— Конечно, мой дорогой, как я могу оставить тебя? — её прохладное, чистое дыхание коснулось его лица.

— То, что вы ищете, зовут Вердианом, — произнеся это имя, Ведьма скривила губы. — Старый божок, которого принесли в эти края из другого погибшего леса. Он был на грани смерти, и многие годы не осознавал себя. Но семя проросло, и несколько лет назад, он услышал молитвы Мелтрема. Вера жреца вернула Вердиану немного сил, и он решил, что может претендовать на мой лес. Одурманив разум жителям Гримвуда своими фокусами, он натравил их на меня, как стаю бешеных псов.

Как этот паршивый дух посмел?! — у Эмерика перехватило дыхание от ярости.

— Я надеялась, что Мелтрем одумается... Предупреждала его... Но он не послушал, — Ведьма прикрыла глаза, и по её щекам покатились слезинки. — У меня не было выбора, Эмерик... Мне пришлось защищаться! — открыв глаза, Ведьма положила ладонь на грудь юноши.

— Я понимаю... — Эмерик положил свою ладонь поверх её. — Мы разберёмся с ним. Клянусь. Только скажи, где нам его искать...

— В пещере под старым дубом, — она всхлипнула, прижалась щекой к щеке Эмерика и прошептала: — я буду ждать тебя, Эмерик...

Он отстранился от Ведьмы, кивнул, развернулся и побежал в сторону города.

Ведьма смотрела ему вслед и улыбалась. Всё шло по её плану.

***

До темноты оставалось совсем немного.

Эмерик бежал, не разбирая дороги, пока не вылетел на тракт. Городские ворота были уже недалеко — он видел свет факелов и силуэты стражников, ходивших по площадке над ними. Юноша замедлил шаг, чтобы перевести дыхание, и почти дошёл до ворот, когда из темноты за его спиной раздался хруст снега.

— Стоять! — голос Эгиля прозвучал резко, и прежде чем Эмерик успел обернуться, его грубо схватили за плечо и дёрнули назад. Он потерял равновесие и рухнул на землю.

— Я тебя видел! — прорычал Эгиль, нависая над ним. — Видел! Ты стоял на поляне и разговаривал с ней!

Эмерик попытался вырваться, но Эгиль был гораздо сильнее него.

— Ты ошибаешься...

— Заткнись! — мужчина рванул его за шиворот, поднимая на ноги. — Я не слепой! Пойдём. Жители Гримвуда должны знать, кого они впустили!

Эмерик хотел было воспользоваться магией, но вовремя одумался. Нельзя было подвергать друзей опасности.

Эгиль потащил его к воротам.

***

— Что здесь происходит?! — Сигвальд вошёл внутрь, и его голос прокатился по залу таверны.

Люди, державшие Эмерика за руки, вздрогнули и отступили. Сам же Эмерик завалился назад, упёршись спиной о стойку.

— Они заодно с ведьмой! Сигва... — начал было Эгиль.

— Кто дал вам право проливать кровь в моём доме?! — рявкнул Сигвальд. Его глаза налились кровью. — Ты! — он метнулся к Эгилю, схватил его за грудки и что было сил, ударил его головой в нос. В тишине хруст кости был отчетливо слышен. — Убирайся! — он перехватил Эгиля одной рукой за шиворот и вышвырнул через открытую дверь.

— Они спасли одного из наших людей, а вы, в ответ на это, задумали их убить? — ярость в его взгляде сменилась на презрение. — Вон отсюда. Завтра каждый из вас ответит за нарушение законов гостеприимства, — уже тихо произнёс Сигвальд.

Никто не решился спорить с ним. Несколько секунд спустя в таверне остались лишь Сигвальд с Мартой, а также Фиран, Гида и Эмерик.

Марта бросилась к Эмерику. Она опустилась на колени рядом с ним и приложила влажную тряпку к его лицу, осторожно протирая его от крови.

— Он жив, — сказала она, подняв глаза и встретив взгляд Сигвальда. — Но ему нужен отдых.

Гида подошла к стойке и присела рядом с Мартой. Фиран тяжело поднялся, потирая ушибленное плечо. Его лицо тоже было в крови, но всё же он пострадал меньше, чем Эмерик.

Сигвальд повернулся к эльфу.

— Что здесь произошло?

— Мелтрем попросил нас помочь. Эмерик пошёл в лес к вырубке в поисках зацепок. — Фиран осторожно потрогал скулу и поморщился от боли. — Эгиль приволок его, начал кричать, и они набросились на нас.

Сигвальд коротко кивнул и перевёл взгляд на жену.

— Марта, присмотри за ними. Окажи юноше всю необходимую помощь. Я пошёл к Мелтрему. Люди на пределе, и с этим нужно что-то делать...

— Хорошо, дорогой.

— Что касается вас, — Сигвальд обратился к гостям. — Сегодня вас никто не потревожит. Даю слово. Помимо Мелтрема, я попрошу стражу приглядеть внимательнее за нашим домом.

— Спасибо, — кивнула Гида.

Сигвальд вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Фиран и Гида осторожно взяли Эмерика под руки и отнесли в комнату.

***

Сигвальд подошёл к ступеням храма. Пламя в чашах размеренно горело, иногда колыхаясь от порывов ветра. Возле дверей стояли двое послушников с копьями. Сигвальд поднялся по ступеням, и послушники перегородили ему дорогу.

— Настоятель молится. Велел никого не пускать.

— Мне нужно поговорить с ним, — сказал Сигвальд.

— Молитву прерывать нельзя. Приходи утром.

Сигвальд нахмурился, но не стал спорить. Он спустился на площадь и двинулся к воротам в поисках Рольфа.

***

Мелтрем стоял на коленях перед алтарём. Зелёное пламя лизало края каменной чаши, и он видел в нём лицо — сотканное из теней и света. Оно говорило с ним глубоким потусторонним голосом.

— Ты звал меня, — прошелестел голос, и его слова эхом разнеслись по пустому залу.

Мелтрем опустил голову.

— Я не знаю, что делать... Мы делали всё, как ты велел. Бросили все силы на сражение с осквернённым лесом. Люди гибнут...

Они гибнут, потому что ты слаб, — перебил его голос. — Ты боишься. Ты сомневаешься. Ты впустил чужаков, и они посеяли сомнения в сердцах людей.

— Но... Что мне делать?

— Время пришло! — зелёное пламя взвилось под потолок. — Ты сразишься со злом и победишь! Я дам тебе силу. Но за неё нужно заплатить.

— Чем? — Мелтрем поднял голову. В его глазах блеснул страх.

— Мне нужна жертва.

— Жертва? Но ты никогда не требовал крови...

Голос из пламени стал жёстче:

— А сейчас требую! И ты подчинишься, если хочешь спасти Гримвуд.

Мелтрем молчал. Слова бога обжигали его разум. Агни никогда не требовал крови.

— Я сделаю всё, что нужно, — наконец прошептал он.

— Хорошо, — пламя в чаше успокоилось. — Собери самых преданных воинов. Идите в дом травницы и приведите человека, которого зовут Родгар, ко мне. Я буду ждать вас под старым дубом за городом. Не сомневайся, сын мой. Вместе мы одолеем зло.

Зелёное пламя погасло. Мелтрем остался один, глядя на пустую чашу.

***

Жрец возглавлял отряд, идущий по тёмным улицам Гримвуда. Рядом с ним, в полном боевом облачении, шагал Дагмар, а чуть позади следовали четверо самых верных послушников

Через несколько минут они остановились у дома Суры. В окнах горел тусклый свет — знахарка не спала. Мелтрем застыл на мгновение, собираясь с мыслями, а затем постучал в дверь.

— Сура! Открой. Это Мелтрем.

В глубине дома послышались шаги. Дверь приоткрылась, и в щели показалось встревоженное лицо Суры.

— Настоятель? Что случилось?

— Мне нужен Родгар, — сказал Мелтрем. — Сейчас.

— Он едва жив! — нахмурилась Сура. — Ему нужен покой, а не...

— Я сказал, он нужен мне! — срывающимся голосом воскликнул Мелтрем. — С дороги!

Женщина попыталась захлопнуть дверь, но не успела.

***

За окнами Северного приюта забрезжил рассвет, и Фиран открыл глаза. Голова побаливала после вчерашней драки. Он осушил остатки воды в кувшине, быстро оделся и вышел в коридор. Гида стояла в конце коридора у окна, наблюдая за улицей. Услышав скрип открывшейся двери, она повернулась.

— Тоже не спится? — ухмыльнулась Гида.

— Именно так. А ещё думается мне, что нам пора убраться из этого города, — Фиран подошёл к двери, ведущей в комнату Эмерика, и трижды постучал. — Эмерик? Ты как там? Живой?

— Полностью согласна. Только заберём Родгара, — добавила она, приблизившись к эльфу.

— Конечно.

За комнатой раздались шлёпающие шаги. Дверь открылась, и перед ними предстал Эмерик — Один его глаз полностью заплыл, под носом осталась засохшая корка из крови, губы разбиты.

— О боги! Ты как, парень? — вздохнула Гида.

— Жить буду... — буркнул Эмерик и махнул рукой, приглашая их войти.

Его комната ничем не отличалась от комнат Фирана и Гиды. Ожидая, пока Эмерик оденется, Фиран уселся на стул, Гида устроилась у окна.

— Мы так и не поговорили вчера... — напомнил Фиран. — Нашёл что-нибудь в лесу?

— Скорее кого-нибудь, — ответил Эмерик. — В чём-то этот мужик был прав. Я разговаривал с ней...

— И что она сказала? — Гида перехватила инициативу, видя, как Фиран начал хмуриться, готовясь выдать очередную тираду о том, насколько их план идти к Ледяной Ведьме плох и безрассуден.

— Они поклоняются не Агни, — продолжил Эмерик. — Гримвуд прибрал к рукам Вердиан — какой-то старый не то дух, не то божок. Он притворился богом огня и подчинил разум Мелтрема. Заставил его и жителей Гримвуда губить её лес. Ещё она попросила разобраться с ним...

— Этого нам только не хватало! — повысил голос Фиран. — Как ты себе это представляешь?!

— Погоди, — Гида остановила эльфа. — Может быть это именно то, о чём говорила Сура. Чтобы Родгару полегчало мы должны отыскать истину. Кажется, мы её отыскали.

Фиран открыл было рот, чтобы возразить, но Гида опередила его:

— Если Вердиан — не Агни, значит Мелтрем обманут. И если мы сможем доказать это людям, Гримвуд перестанет гнить изнутри. Это единственный способ спасти город и, возможно, Родгара.

— А если Ведьма врёт? — Фиран скрестил руки на груди. — Если это часть её плана? Она же не просто так сказала тебе, где искать Вердиана. Она использует тебя, Эмерик. Использует всех нас.

— Может быть, — Эмерик поднял на него единственный открытый глаз. — Но если она сказала правду, у нас есть шанс остановить Вердиана. А значит, и Мелтрема. Если он поймёт, что служил лжебогу, возможно, он одумается.

— Хватит! — Гида подняла руку, прерывая их спор. — Спорить будем потом. Сначала нужно найти Родгара и убедиться, что он жив. Пошли.

Она первой вышла из комнаты. Эмерик и Фиран последовали за ней.

***

Дом Суры выглядел так же, как и вчера, кроме одного — входная дверь была приоткрыта.

— Не нравится мне это, — сказал Фиран, доставая меч из ножен.

Гида толкнула дверь, и они вошли внутрь.

Сура сидела на полу в луже собственной крови. Её грудь тяжело вздымалась, а глаза были красными. Услышав шаги, она с большим трудом приподняла голову и встретилась мутным взглядом с Фираном.

— Ч-что случилось? — спросила Гида, опускаясь на колени перед знахаркой. От увиденного она часто задышала, на мгновение потеряв дар речи.

— Р-родгара забрали... — на губах Суры была кровь. — Мелтрем... Он пришёл ночью... Я пыталась ему...

Глаза знахарки потускнели.