- -
- 100%
- +
Голос осёкся.
Родгар почувствовал, как что-то изменилось.
Денис, — медленно повторил голос. Теперь в нём не было давления. Лишь холодное, пристальное внимание.
Она назвала тебя Денисом. Но твоё имя — Родгар. Его дали тебе при рождении. Так почему она назвала тебя другим именем?
Гида застыла как вкопанная. Улыбка исчезла с её лица. Остался лишь полный презрения взгляд, направленный на стоящего на коленях Родгара.
Она просила вернуть её домой. Куда, Родгар? Где этот дом?
Голос замолчал. Родгар слышал только стук собственного сердца, да чувствовал незримый, но тяжёлый, изучающий взгляд.
Ты не просто лжец. Ты — чужак. И та, кого ты так жаждешь — она тоже чужак. Вы все — чужаки.
Голос стал глубже. Земля под ногами Родгара задрожала.
Я чувствую, это дело рук Ведьмы. Хорошо. Я не просто приму тебя как жертву. Я вытяну из тебя всё, что ты скрываешь. Каждую тайну. А когда закончу — настанет черёд твоих спутников.
Родгар попробовал подняться, но взгляд существа навалился на него с такой силой, что кости паладина затрещали от давления.
Не спеши. — прогудел голос. — Это была первая правда о тебе, паладин. Посмотрим, как быстро ты сломаешься.
***
Фиран сделал шаг навстречу первому противнику, сокращая дистанцию.
Голем замахнулся когтистой лапой, стремясь рассечь лицо эльфа. Взмах клинка — и конечность отлетела в сторону. Из обрубка хлынула мутно-зеленая жижа. Голем, не чувствуя боли, продолжил наступление. Фиран нырнул под удар и, оказавшись за спиной голема, точным ударом снёс ему голову. Зелёный огонь погас и тварь рассыпалась на десятки дёргающихся обрубков.
Второго голема Фиран рубанул по ногам, заставляя пошатнуться, и тут же ушёл перекатом от ответной атаки.
С другой стороны алтаря сражалась Гида. Она не наносила мощных ударов, боясь, что клинок застрянет в переплетениях корней. Вместо этого она сделала ставку на скорость. Короткий меч мелькал непрерывно — удар, отскок, ещё удар.
— Эмерик! — рявкнула она хриплым голосом, пинком отбрасывая потерявшего равновесие голема. — Долго там ещё?
Эмерик не ответил.
Он стоял в шаге от Родгара, и пытался ножом перерезать путы, связывающие руки паладина. Дело шло медленно. С трудом, но он справился, освободив правую руку товарища.
Слишком долго. Надо попробовать избавиться от этой дряни, — подумал Эмерик, глядя на корень во рту Родгара.
Он был тоньше остальных и продолжал пульсировать изнутри болезненным зелёным светом. Эмерик протянул руку и коснулся его.
Зелёная вспышка обожгла его пальцы, и юношу отбросило в сторону. Он ударился спиной об стену и, вскрикнув, рухнул на каменный пол. Правая ладонь покраснела, словно от ожога.
— Эмерик! — Фиран отвлёкся на крик, и в этот момент голем, которого он не добил, ударил его в плечо, оставив неглубокий порез.
— Их слишком много! — крикнула Гида, отступая к алтарю. Левый рукав её куртки потемнел от крови. — Нам не выстоять!
— Выстоим! — Фиран отсёк голову очередной твари и встал рядом с Гидой. — Эмерик! Что с Родгаром?!
— Да пытаюсь я!
Гида и Фиран отчаянно сражались, прикрывая Родгара и Эмерика от наседающих големов. Их становилось всё больше. Они лезли отовсюду, сплетаясь даже из остатков их павших собратьев. Медленные, неумолимые, они шли в атаку, как мотыльки, летящие на огонь.
Надежда на спасение таяла.
***
Из пепла начала подниматься новая фигура.
Эмерик.
Глаза юноши горели ледяным пламенем. На губах застыла жуткая улыбка, больше похожая на звериный оскал. Вокруг пальцев клубился морозный пар, и там, где он ступал, пепел превращался в лёд.
Время поговорить о твоём страхе, Родгар. О том, кого ты называешь другом, но кому не доверяешь.
Эмерик шагнул ближе и встал рядом с Гидой. Его движения были размеренными, а голова высоко поднята. И взгляд — насмешливый и сочувствующий.
Голос продолжил:
Ты помнишь разговор в Танцующем Пламени. Помнишь — с каким блеском в глазах он рассказывал вам о Ледяной Ведьме. Вы ещё не встретились с ней, а она уже забрала себе его душу. Как он сказал? Она вернёт вас домой? Ложь. Очередная ложь!
От этих слов у Родгара свело зубы, а в глазах полопались сосуды.
А правда в том, что он продал вас, и сейчас ведёт на убой. Продал за её улыбку. За её прикосновение. Ты сделал бы так же, за прикосновение Гиды? Родгар?
За спиной Эмерика возник силуэт девушки. Её черты расплывались, и разобрать, кто это, Родгар не мог.
Ты сделал свой выбор, червь. И это — вторая правда о тебе.
***
Гида отступила ещё на шаг. Всё. Дальше отступать было некуда. Прямо за её спиной находился Родгар.
— Фиран... — выдохнула она, не отрывая взгляда от надвигающихся тварей. Воздух со свистом вылетал из лёгких, а натруженные руки вот-вот готовы были выронить меч.
— Вижу, — Фиран стёр рукавом пот с лица.
Големы больше не шли слепо. Первый провал научил их — или того, кто их направлял. Они выстроились полукругом и выжидали. Двое перед Фираном. Двое перед Гидой. И ещё один — массивный, на голову выше собратьев, сросшийся из обрубков павших.
Фиран, издав подобие боевого клича, бросился на ближайшего, целясь в голову. Тварь увернулась, и в тот же миг из груди соседнего голема вырвался отросток, пробивший икру эльфа насквозь.
Фиран припал на колено и захрипел.
— ФИРАН! — Гида хотела метнуться к нему на выручку, но её противники пришли в движение. Она отбила удар, второй, третий — каждый следующий был быстрее предыдущего. Девушка держалась из последних сил.
Эмерик, шатаясь, поднялся на ноги. Обожённая ладонь покрылась волдырями. Он посмотрел на Фирана, оседающего на пол, и на голема — занёсшего над ним лапу, готовившегося нанести смертельный удар.
Прошу... Помоги... — промелькнуло в голове юноши. Он прыгнул к товарищам, выставил вперёд руки и направил всю свою волю в метку — силясь высвободить её силу.
— Аааа!
Здесь нет её власти, — раздался глубокий, потусторонний голос.
***
Из пепла поднялась третья фигура. Фирандаэль. Он смотрел на Родгара, как учитель смотрит на нерадивого ученика.
Третья ложь. — прогудел голос.
Ты знаешь это с того дня, как вы сражались в башне. Он быстрее тебя. Он лучше тебя. Он воин — каким тебе никогда не стать. И это понимаешь не только ты.
Гида подошла к Фирандаэлю, обняла его и крепко поцеловала.
Ты считаешь себя лидером. Но посмотри правде в глаза. Когда вы сражаетесь — они смотрят на него. Принимаете решения — последнее слово за ним. Ты им не нужен, Родгар.
Последняя фраза прозвучала как приговор.
И тогда Родгар поднял голову. Перед ним были его друзья. Он посмотрел на них и на долю секунды картинка сменилась. Он увидел комнату в своей квартире, карту на столе, кубики, рассыпанные по карте. Увидел Сергея, подшучивающего над Олей. Костю — с серьёзным видом читающего очередные правила. И себя со стороны. Радостного от того, что они снова вместе проводят вечер.
Знак Веритас перестал жечь ему грудь. Вместо этого по телу волнами начало разливаться тепло.
— Ты прав, — сказал он наконец, сплёвывая пепел. — Мы не те, кем кажемся. Мы пришли из другого мира и заняли чужие тела. Мы — чужаки. Мы не знаем, зачем мы здесь, и почему это случилось именно с нами.
Он перевёл дыхание.
— Но я знаю другое. В том мире мы были просто друзьями. Здесь — мы стали чем-то большим. Мы сражаемся вместе. И даже если всё, что ты говоришь, правда, я не перестану сражаться за них. Как и они за меня. И это истина.
Родгар встал. Пепел осыпался с его плеч, а из груди вырвалось золотое сияние, накрывшее поляну.
Глава 17. Цена.
Золотой свет, вырвавшийся из груди Родгара, разошёлся волной по пещере. Корни, оплетавшие его тело, осыпались прахом ему под ноги. Вспышка расшвыряла големов в разные стороны, а зелёное пламя, поддерживающее в них подобие жизни, угасло. Стены пещеры задрожали. С потолка начала осыпаться каменная крошка. Алтарь с громким хрустом начал покрываться сетью трещин.
Доспех Родгара продолжал источать мягкий, тёплый свет, озаряя всё вокруг.
Сплюнув остатки корня, паладин поднялся на ноги и огляделся.
Гида стояла на четвереньках и пыталась восстановить дыхание. Её левое плечо было в крови — рана, нанесённая вожаком зверолюдов, открылась и кровоточила. С противоположной стороны лежал Фиран, сжимая рану на ноге. Его лицо было белым, как мел.
— Родгар... Как ты?! — Эмерик, ковыляя, подошёл к другу.
— Жить буду, — ответил Родгар. — Что с твоим лицом?
— Позже объясню! Надо выбираться! Помоги Фирану, а я помогу Гиде! — перебил его Эмерик и поспешил к Гиде.
Родгар рывком оказался возле стонущего Фирана. В то место, где паладин был мгновением раньше, с грохотом обрушился камень, разлетевшись осколками. Земля под ногами заходила ходуном, а стены, как и алтарь, затрещали, не в силах удерживать свод пещеры.
— Живой... — простонал Фиран, увидев склонившегося над ним друга.
— И хочу таким остаться, — сказал Родгар, закидывая эльфа на плечо. Фиран вскрикнул от боли.
Эмерик помог подняться Гиде, и они устремились к лестнице, ведущей наружу. Родгар спешил следом, не чувствуя веса Фирана. Грохот усиливался.
Они спешили что было сил. Ступени под ногами начали раскалываться. Впереди уже был виден выход.
Добравшись до выхода, Гида повернулась и схватила Эмерика за мантию, вытягивая его наружу.
Родгар вылетел следом — и в тот же миг сзади раздался удар. Пещера, которая могла стать их могилой всего минуту назад, схлопнулась. Корни старого дуба отрывались от холма со звуком рвущихся верёвок. Могучее дерево начало заваливаться на бок, и с оглушительным грохотом обрушилось на землю.
Эмерик и Гида, пробежав ещё около сотни шагов, рухнули в снег. Родгар догнал их и аккуратно снял с плеча Фирана.
— Живы... — выдохнула Гида, переворачиваясь на спину. — Уфф...
Она пролежала так несколько секунд, глядя в серое небо. Плечо ныло, но она заставила себя сесть и оглядеться.
— Лошади... Проклятье! Лошади разбежались.
Гида нашла их взглядом — две стояли метрах в тридцати, прижавшись друг к другу и вздрагивая от страха. Третья стояла у опушки леса, чернеющего неподалеку.
— Я приведу, — сказала Гида, с трудом поднимаясь. — Не уходите.
Она двинулась к лошадям, стараясь не шевелить раненым плечом. Шла медленно, но уверенно, и животные, признав в ней хозяйку, позволили приблизиться. Взяв их под уздцы, морщась от боли, Гида повела их обратно.
Тем временем Родгар осторожно стянул сапог с Фирана и надрезал штанину. Рана выглядела плохо — края почернели, а вокруг центра расползались зеленоватые прожилки. Всё это сопровождал сильный запах гнили.
— Что это? — спросил Эмерик, присаживаясь рядом.
— Понятия не имею, — пожал плечами Родгар. — Я думал, вы мне расскажете.
Он приложил руку ко лбу Фирана, посмотрел на Эмерика и сказал:
— У него жар. Ты можешь помочь? Как тогда, Гиде?
Фиран приоткрыл глаза. Его зрачки расширились, а на губах выступила зеленоватая пена.
— Н... не... — он попытался что-то сказать, но не смог. Его голова безвольно откинулась назад.
Эмерик зачерпнул ладонями снег, закрыл глаза и попробовал сконцентрироваться.
Снег в его руках начал мерцать, и юноша приложил ладони к ране Фирана. Эльф тяжело вздохнул. Ледяная корка полностью покрыла рану.
— Как он? — спросила вернувшаяся с лошадьми Гида.
— Похоже на какую-то заразу, — предположил Эмерик, отряхивая руки от остатков снега. — Его нужно показать целителю.
— Но ты же исцелил Гиду... Тогда, у башни? — Родгар повторил свой вопрос.
— Да, но там была чистая рана... А здесь... Я даже не знаю точно, что это... Вдобавок я только учусь контролировать новые силы... — покачал головой Эмерик. — Лучше показать его настоящему целителю.
— В Гримвуде наверняка такой есть, — предположил Родгар. — Отнесём его в город.
— Есть... Точнее, была, — замялась Гида, опустив взгляд. — Мелтрем убил её.
— Нам нельзя в Гримвуд, — добавил Эмерик. — Там небезопасно.
— Тогда нам остаётся только одно, — сделал вывод Родгар и посмотрел в сторону леса. — Выдвигаемся. И, расскажите наконец, что произошло пока я был в отключке.
***
Эмерик и Гида рассказали Родгару, что произошло за то время, пока он был без сознания. Рассказали о том, как был обманут Мелтрем, о нападении на них местных жителей, и о Суре — знахарке, что пыталась помочь ему, и была убита Мелтремом или его людьми.
Добравшись до опушки леса, Эмерик слез с коня Гиды и поймал свою лошадь, стоящую возле одного из деревьев. С большим трудом, но они всё же нашли следы отряда Мелтрема, уходящие вглубь леса, и решили придерживаться их.
В лесу было тихо. Не было слышно ни пения птиц, ни криков животных. Только снег скрипел под копытами лошадей. Они ехали молча. Впереди ехал Эмерик, за ним Гида, а замыкал их небольшой отряд Родгар, придерживая одной рукой Фирана, перекинутого через круп его лошади и закреплённого ремнями к седлу.
— Стойте! — сказал вдруг Эмерик, натягивая поводья.
— Что там? — спросила Гида, поравнявшись с Эмериком.
Эмерик указал пальцем на одно из деревьев.
Тело было прибито к стволу на высоте человеческого роста. Три ледяных шипа — толщиной в руку — пронзили грудь послушника. Четвёртый вошёл в плечо, пятый в бедро. Они торчали из тела под разными углами, словно кто-то с чудовищной точностью метал их с разных сторон, не оставив парнишке ни единого шанса.
Его голова безвольно повисла, а изо рта капали последние капли крови. Одна рука болталась плетью, пальцы другой были сжаты на ледяном шипе, будто он пытался вырвать его из груди в последний миг своей жизни.
Эмерик и Гида подъехали ближе, разглядывая ужасающую картину. Родгар крутил головой из стороны в сторону, положив руку на рукоять меча, готовый выхватить его в любую секунду.
— Успокойся, Родгар, — сказал Эмерик, глядя на то, как его друг нервничает. — Нас она не тронет. Нет смысла. Мы нужны ей.
— Даже не знаю, радоваться этому или нет... — ответил Родгар, вглядываясь в просветы между деревьями.
— Не думаю, что у Мелтрема есть шанс, — сделала вывод Гида. — Идём.
***
Труп, прибитый к дереву, был первым, но не последним. Друзья встречали останки других членов отряда Мелтрема примерно каждый час своего пути. Все они были убиты одинаково — ледяной магией. Следы вели всё глубже в лес. На их пути не встретилось ни птицы, ни зверя — складывалось впечатление, что лес мёртв.
К вечеру они заметили следы лагеря — утоптанную круглую площадку, в центре которой был выложен небольшой костер. У бревна, по всей видимости, послужившего сидением для остатков отряда, в лужице собственной крови лежал очередной бедняга, слепо последовавший за Мелтремом. Из его рта клубился пар, а грудь едва заметно вздымалась. На боку зияла страшная рана.
Эмерик и Гида спешились и быстро приблизились к раненому. Гида достала флягу с водой и осторожно коснулась его лица. Парнишка приоткрыл глаза.
— Бб... Беги... — захрипел он. Возле рта начали появляться кровавые пузыри.
— Береги силы. Попробуй сделать глоток, — обратилась к нему Гида. — Эмерик! — она перевела взгляд на своего спутника. — Попробуй исцелить его!
Стоило Эмерику зачерпнуть снега, как воздух вокруг них дрогнул и завибрировал. Через секунду из груди раненого вырвался ледяной шип. Эмерик и Гида инстинктивно отпрыгнули в разные стороны. Их лошади, стоящие неподалеку, испуганно заржали.
— Да чтоб тебя! — вставая, вскрикнула Гида и принялась отряхиваться от снега. — Кровожадная ты сука!
— Опрометчиво, — заметил Эмерик, — если она следит за нашими действиями, значит может и слышать нас.
— Да мне плевать! — Глаза Гиды сверкнули гневом. — Парнишка не мог больше сражаться! Обязательно было его убивать?!
— Они сами напали на неё...
— Я начинаю склоняться к мнению Фирана, — Гида прищурилась. — Как-то слишком сильно ты её защищаешь, Эмерик.
— Я её не защищаю. А вот она защищает свой дом. Ты бы сделала по-другому?
— Эмерик! Гида! Напоминаю, у нас мало времени, — Родгар прервал их спор. — Хватит! Мы уже всё решили.
— Ты прав... — Гида вздохнула и пошла к лошади. — Позже обсудим.
Когда они выехали на поляну, солнце успело наполовину скрыться за горизонтом. Ледяной дворец возвышался с противоположной стороны — массивный, сверкающий, сотканный из прозрачного льда, в котором отражались отблески закатного солнца.
У Эмерика пересохло во рту. Всё было как в его сне — в первый день, когда он оказался в Элланоре. Поляна была усеяна ледяными скульптурами. Сердце юноши забилось быстрее.
В центре поляны стояла она. Прекрасная дева всё в том же лёгком, полупрозрачном платье. Гида заметила, как Эмерик и Родгар уставились на неё, не в силах оторвать взгляд.
Чтобы покорять сердца, ей даже не нужна магия. — подумала Гида, оценивая её совершенную, ослепительную красоту.
Ведьма улыбнулась, увидев их.
— Я ждала вас.
Ведьма развернулась и направилась ко входу во дворец. Эмерик спешился и пошёл следом, ведя свою лошадь под уздцы. Родгар и Гида последовали его примеру.
Пока они шли, Гида вглядывалась в закованных в лёд узников поляны. Казалось, здесь были собраны представители всех народов, населяющих Элланор. Все они навеки замерли здесь — без единого шанса на спасение.
Они приблизились к воротам дворца, и ледяные створки беззвучно распахнулись перед своей хозяйкой.
Во дворе их встретили двое. Эльфы. Высокие, в длинных льдисто-голубых рясах, ниспадающих до самой земли. Их лица были скрыты под белыми повязками — от переносицы до подбородка.
— Идите за мной. За друга и лошадей не беспокойтесь. Слуги позаботятся о них, — сказала она, не оборачиваясь.
— Но... — начала было Гида.
— Я не буду повторять дважды, — не дала ей закончить Ведьма. В её голосе зазвучали металлические нотки. — С Фирандаэлем всё будет хорошо.
Друзья молча переглянулись и последовали за Ведьмой. Обернувшийся Родгар увидел, как эльфы уводили их лошадей куда-то глубже во двор, а створки ворот закрылись, отрезая им выход из дворца.
***
Они вошли во дворец. Внутри было тихо и холодно. Здесь не было ламп или факелов, и свет, казалось, изливался отовсюду. Мягкое, голубоватое сияние расходилось от стен, потолка, пола.
В центре зала, свод которого поддерживали колонны, стоял длинный стол, накрытый на четверых. От запаха у друзей почти одновременно заурчало в животах. Ведьма, услышав это, рассмеялась.
— Прошу, располагайтесь, — она провела рукой в направлении стола, сама же села во главе, на кресло, больше напоминающее трон.
Гости сели за стол. Блюда дымились, свежайшие фрукты — большинства которых Родгар и Эмерик никогда и не видели, — так и просили, чтобы их съели, но никто не спешил к ним притрагиваться. Ведьма смотрела на них с полуулыбкой, явно наслаждаясь их напряжением.
— Ну конечно, — она всплеснула руками. — Прошу меня извинить, последние лет сто я очень редко принимала гостей. Наверное, вы хотели бы для начала немного выпить с дороги?
Ведьма щёлкнула пальцами, и из двери, ведущей куда-то вглубь дворца, вышел один из её слуг с подносом в руках. На нём стоял прозрачный кувшин, наполненный вином рубинового цвета, и четыре изящных, искрящихся бокала.
Слуга подошёл сначала к Ведьме, поставил бокал на стол и наполнил его вином. Гида обратила внимание на одну деталь — руки эльфа дрожали, когда он обслуживал хозяйку дворца. Затем он обошёл каждого из гостей по кругу, и теперь перед каждым из них стояли наполненные бокалы.
Сам же эльф отошёл на несколько шагов от стола и застыл возле одной из колонн.
— Благодарю вас за то, что избавили меня от этого надоедливого духа, — Ведьма подняла бокал и сделала небольшой глоток. — Ммм, Ингарийское, отличный урожай, — добавила она, ставя бокал на стол.
Эмерик не выдержал первым. Он поднял бокал, вдохнул аромат, исходящий от него, и сделал несколько глотков.
— Как тебе? — спросила его Ведьма.
— И правда, очень вкусно. Спасибо, — кивнул юноша, пододвигая к себе тарелку с мясом.
— А вы? — Ведьма перевела взгляд сначала на Родгара, а затем на Гиду. На девушке она задержалась чуть дольше. — Так и будете дрожать от страха?
— Мы не дрожим от страха, — ответила Гида, смотря ей прямо в глаза. Так продолжалось несколько долгих секунд, пока Ведьме это не надоело.
— И правильно, — она улыбнулась. — Но всё же невежливо. Мои помощники старались, готовили, а вы...
Эмерик смерил их непонимающим взглядом. Родгар пожал плечами, и приступил к еде. Гида совсем чуть-чуть смочила губы вином.
— Вот и славно. А то я уж было подумала, что мои помощники плохо справились с заданием, — запричитала Ведьма и бросила взгляд на эльфа. В то же мгновение он упал на колени, склонив голову так сильно, что коснулся лбом ледяного пола.
— Встань, — приказала она ему, ледяным голосом. — Ты смущаешь гостей. Сходи лучше ещё за вином.
Слуга поднялся, не глядя на хозяйку, и поспешил выполнить приказ.
Ведьма взяла бокал и откинулась на спинку кресла.
— Пора поговорить о деле. Я пригласила вас сюда, потому что мне нужна ваша помощь, — она обвела их взглядом. — А точнее, всему Элланору. Найла готовится к войне. Ингария меньше других пострадала в войне Великой Метели, сохранив свои армии. Астирия не выстоит в одиночку. Никто не выстоит, если мы не остановим её.
— Мы знаем, — сказал Родгар. — Астирия собирает союзников...
— Этого недостаточно! — повысила голос Ведьма. — Вы не понимаете, с чем имеете дело. Найла не просто безумная королева с армией. Она захватила власть, вероломно убив других Ингарийских принцев и принцесс чужими руками, и забрала их посохи — вместилища силы любого Ингарийского мага. Нужно ли объяснять, какая мощь заключена в таком артефакте у наследника королевской крови? Королевства, веками практикующего и совершенствующего магические искусства?
— Нет... — покачал головой Родгар.
— В самом начале прошлой войны Найла получила пять таких артефактов. И ещё она, будучи принцессой, сама владела таким же, — продолжала рассказ Ведьма. — В итоге, переплавив посохи в один, она получила в свои руки почти божественную мощь. И эта мощь растёт с каждым днём.
Эльф-слуга вернулся с новым кувшином вина. Пока он разливал его по бокалам, Ведьма молчала, давая им время осознать услышанное. Когда слуга скрылся за дверью, она продолжила:
— Но способ остановить её все же есть... Древнее оружие, способное уничтожить саму суть её магии.
— И мы должны его найти? — предположила Гида.
— Не найти. Создать, — ответила Ведьма. — А вот чтобы создать его, вам нужно отыскать несколько компонентов и того, кто сможет совладать с ними. Из ныне живущих есть только один кузнец, которому это по плечу. Дварф по имени Аслейф, последний из древнего рода.
— Где нам его искать? — спросил Родгар. — И что за компоненты?
— Где сейчас Аслейф, я не знаю, — развела руками Ведьма. — Но постараюсь выяснить... Что касается компонентов, первое, что вам понадобится, — Молот Йорны. Богини, которая, согласно легендам, выковала с его помощью Элланор. Он должен быть в Павшем Королевстве. Без Молота поиски Аслейфа не имеют смысла.
— Я слышала об этом месте, — Гида отпила из бокала. От вина её щёки приобрели приятный розовый цвет. — И то, что оттуда не возвращаются. Что ещё?
— Никто и не говорил, что будет легко, — усмехнулась Ведьма. — Но... Раз уж вы избраны Кайрами, то должны справиться. Про остальные компоненты поговорим, когда добудете Молот.
— Почему не сейчас? — удивился Эмерик.
— Чтобы Найла не узнала всех подробностей, если нас схватят, — ответила за Ведьму Гида. — Я права?
Ведьма кивнула.
— А сейчас вам нужно отдохнуть, а мне заняться раной Фирандаэля. Завтра на рассвете мы начнём сражение за судьбу Элланора. Мой помощник проводит вас, — сказала она, поднимаясь.
***
Комнаты, которые отвели им, оказались небольшими, но уютными — насколько вообще может быть уютно в ледяном дворце. Стены мягко мерцали голубоватым светом, а на кроватях были расстелены мягкие шкуры и меховые одеяла. Гида и Родгар разошлись по своим покоям, и в коридоре воцарилась тишина.
Эмерик сидел на краю кровати, опустив голову, и думал об услышанном, когда в дверь постучали.
— Войдите.
Дверь отворилась, и в комнату вошла Ведьма.
— Идём, — сказала она. — Мне нужна твоя помощь.
Эмерик поднялся и последовал за ней.
Они прошли по ледяному коридору и остановились перед дверью, за которой слышалось чьё-то хриплое дыхание. Ведьма толкнула дверь.