Приключения лимитчика в столице

«У солдата выходной пуговицы вряд…»,

а сзади, даже не старослужащие, а «фазаны» кто прослужил год, и полугодки – «молодые», пинали ногами по подошвам, если им казалось, что маршируя «сын» не слишком высоко поднимал ногу и орали при этом: « Что, зёма (от слова земляк), прибурел, служба медом показалась!» и т. д. И еще конечно, «ебали» по Уставу, при каждом удобном случае. Например, когда я служил первые полгода в части и был « сыном» нас заставляли одевать защитный комплект – специальный костюм типа скафандра, предназначенный для защиты, если враг применил отравляющие газы. Высокие под яйца сапоги, как у рыбаков и плащ. Прорезиненные, покрытые специальным химическим составом. И противогаз на случай химической атаки. Там был норматив, за сколько солдат должен одеть этот костюм с противогазом. (Противогазы были допотопные, созданные до нашей эры, помните такие резиновые маски с круглыми, как у водолаза глазами, и трубкой- хоботом, как у слона, на конце болталась железная цилиндрическая банка. Сколько я не одевал защитный комплект никак не мог уложиться в норматив, это было выше моих сил, я сразу понял, как только надел его первый раз, что это не моё, что если враг применит химическое оружие я считай – один из первых кандидат в мертвецы – сразу нахватаюсь зарина. Один старослужащий, тоже хохол, сержант Градобык (его настоящая фамилия) и мой непосредственный командир, один раз, видя, что я не укладываюсь в норматив, заставил меня надевать защитный комплект ночью, после отбоя, то есть десяти часов вечера, когда солдаты в казарме – им поступил приказ « отбиться» – лечь спать. Когда все отбились, сержант Градобык решил меня воспитать. Одел я защитный комплект наверное, раз пять и все равно не уложился. Да я и не стремился укладываться в норматив. Градобык видя такое тухлое дело, что из меня не получается солдат молниеносно одевающий ЗК-17, махнул рукой и сказал: « Отбой, К-ов, ложись спать». Время было что-то около двенадцати ночи. Ему самому уже надоело со мной валандаться – другие деды спят а он как дурак молодого воспитывает. А меня хрен воспитаешь, если я сам не захочу. И потом, пока я служил в полку, он меня доставал по уставу, орал, грозился встать ночью и отмудохать, но так ни разу и не встал, «гнал пургу» скорее для проформы, для поддержания своего авторитета командира, чем в плане неуставных взаимоотношений. И когда он увольнялся, весной, где-то в апреле – я еще в части служил, в штаб меня забрали в мае, и вся часть выстроилась, а он и ещё двое или трое дембелей шли вдоль строя и прощались, пожимая руку и обнимая каждого солдата чисто по- мужски, – так у нас было принято, с прощальным напутствием: « давай, служи, зёма!», он обняв меня, прошептал на ухо: «Прости, К.!». Я тогда удивился, потому что он не издевался по неуставным взаимоотношениям, и даже ни разу не ударил, только кричал не по делу и, конечно, зла на него не держал. Всё- таки у этих ребят было своеобразное чувство справедливости, дескать ничего не поделаешь, такие законы в Армии, станешь дедом тоже будешь «ебать» молодых. Кстати, кто в курсах, этот ёбаный Устав – если вчитаться в него внимательнее – какой солдафон его придумал – он намного круче, жёстче и бесчеловечнее, чем дедовщина. Если следовать точно его букве что там написано, то бедному солдату, только что призвавшемуся и начавшему служить сразу надо вешаться. По нему он вообще себе не принадлежит. Спать он имеет право – только вдумайтесь – «в свободное от службы время…» А такую формулировку можно трактовать кому как в голову взбредет, ведь солдат – спит он или бодрствует, он находится на службе. Какой только козел придумал этот Устав скрытый изверг, либо у товарища с мозгами было не всё в прогрессе. Солдату по такому Уставу вообще можно не давать времени на сон, а лично для меня сон – альфа и омега моего хорошего самочувствия, здоровья, и по большому счёту – жизни вообще. Сон, можно сказать без преувеличения, это – моя карма. Ладно когда идёт война, враг наступает, тут и сам будешь спать вполглаза, когда позволяют обстоятельства, а в мирное время армейский устав можно было бы и подкорректировать под обстановку и международную концепцию отношений.

Когда Славик предложил это дело – нюхнуть по-взрослому, мы и нюхнули, когда уже солнце зашло и штаб опустел: все офицеры и прапорщики ушли, остался только в подвале Леха Матвейчук, тоже малоросс с Западной Украины – у него дядя был настоящим бандеровцем, после войны, когда Советская Армия разгромила полчища гитлеровцев, прятался в лесу от Советской Власти, но его поймали и посадили на 15 лет. Леха говорит, он бандеровцем стал не по своей воле: ночью в их село пришли «лесные братья» бандерлоги, пойдешь, говорят, с нами, а то расстреляем твою семью… он и пошел… хотя Лехе тоже верить нельзя.

Лёха был подчиненный солдат у прапорщика хозчасти штаба, кстати, этот прапорщик, о нем несколько слов чуть позже, когда ходил поддатый, фуражка на голове криво сидела. Леха в таких случаях говорил: « Ну все, товарищ прапорщик опять бухой!» У меня есть фотография с хитрой Лехиной мордой – оттопыренные уши и слегка косоглазый, как у Савелия Крамарова. «На память лучшему другу, – подписал он, – за дни совместной службы в армии.» Как же, – «лучшему другу»… Все так подписывали свои фотографии, кто вместе служил. Однако парень он был хотя и племянник бандеровца – плотно сбитый увалень, но покладистый и незлобивый, типичный украинский селянин с хутора, вот Николаю Васильевичу такой комичный персонаж в вечерах на хуторе как раз бы пригодился, так что ему даже дядю бандеровца можно было простить, если, конечно, он сам не стал бандеровцем после переворота.

Так вот, Славик учил нас, как правильно нюхать клей.

– Суй, – говорит, – агрегат* в пилотку, т.е. нос в банку и глубоко вдыхай!

Я сунул, вдохнул, ничего не почувствовал, вдохнул еще пару раз глубоко, как проинструктировал Славик, – никакого кайфа, только голова начала болеть. Вдохнул еще пару раз. Опять ноль эффекта. Может неправильно сую.

– Славик, – говорю, – никакого кайфа! – когда высунул голову. Смотрю – ни Славика, ни Юры, ни кабинета – все растворилось, как выхухоль в сметане. Вообще ничего нет как в фильме « Матрица». Там такой эпизод есть, где негр с индейцем – метисом в матрице сидели в белом пространстве, тоже наверное клея нанюхались, революционеры ёбаные, таких Володьке Ульянову не хватало, « базар толкли», где вообще ничего не было, кроме кресла. Вот и я типа в такое попал. А где же, думаю, кабинет-то! Где стены, столы с нашей писаниной на листах ватмана, канцелярские принадлежности, перья, тушь, ножи для разрезания бумаги, где вертящиеся на одной металлической ноге, кресла, в каких мы с Юрой работали, где люминесцентные лампы, и где Славик с Юрой! Я так испугался, первый раз в жизни! Я бы, наверное, так не испугался, если б американцы и в самом деле на нас напали! Вот это думаю, я попал, типа в параллельное измерение: я уже был к тому времени начитан в плане научной фантастики и уже знал – как нас просветили в журнале «Техника молодёжи» мы выписывали, когда я ещё учился в школе, – что существуют параллельные измерения куда люди иногда попадают прямо с головой как типа в омут, а выбраться оттуда весьма проблематично. Дальше-то что делать! Может я портал открыл, вдруг сейчас какие-нибудь враждебные инопланетяне пойдут через него, нападут на нашу Родину! Отмороженные на всю квадратную голову ингибиторы, у которых за душой ничего святого, с зеленой пупырчатой кожей и красными глазами атакуют нас, тогда и не уволишься – плакал мой дембель! Придется перо отложить и брать автомат – уже реально защищать Советский Союз! Ёпт, не америкосы, так какая-то мерзота инопланетоидная хочет нас истребить, – ну что ты будешь делать! Вся уродливая отталкивающая чунчубария с алчными, завистливыми до чужого добра, глазами. Пока такие мысли приходили мне в голову вдруг над головой что-то чпокнуло, туман начал рассеиваться, закрылся, что ли, портал в параллельное измерение и враги – инопланетяне не успели просочиться, подумал я, посмотрел вверх и увидел чье-то незнакомое лицо. Точно, кто-то успел прошмыгнуть! Начинается, подумал я, приготовившись к самому худшему, пожалев, что под рукой нет какого- нибудь тяжелого остро-режущего предмета, чтобы поудачнее воткнуть его в желтое брюхо враждебному рептилоиду. Но, к моему удивлению, губы на лице задвигались.

– Андрюх, ты чё?

– А? – я начал узнавать Славика: рядом появилось еще одно лицо. В нём я узнал Юру.

Я окончательно в себя пришёл, оглянулся. Лежу на деревянном ящике в нашем кабинете, а Юра со Славой, склонились надо мной. И в голову мне словно вбили даже и не гвоздь а что- то более увесистое, типа железного штыря, каким укрепляют сваи на мосту, чтобы можно было безопасно проехать на карете французскому королю Людовику Иосифовичу 15 со своей семнадцатой фавориткой Генриеттой Наваррской, спасаясь бегством от Робеспьера с «тааищем Тросским».

– Чего случилось-то, парни? – я с трудом встал с ящика. От подъема у меня перед глазами пошли разноцветные пятна. Голова болела жутко! Вот так ничего себе – словил кайф! Тело как ватное, ноги парафиновые, словно мне их только слепили, душа как мятный пряник. Осталось только посыпать маком и сахаром и съесть типа бутерброда с чаем. Вот, наверное, зачем нужны души чёрту: он их складывает на блюдце, посыпает сахарной пудрой и ест с чаем. А чтобы не отравиться скверной, которая пропитала души грешников он их вываривает в чанах у себя в аду. Теперь я понял аллегорические картины художников где нарисованы чаны с кипящей смолой в каких варятся грешники. Как будто и в самом деле был в параллельном измерении в матрице, где из меня вырезали основной блок питания агенты в очках и перепрограммировали генетический код, а я и не заметил, еще теперь – не дай Бог – матрица начнет гнить, появятся мысли изменить Родине, тогда сразу вставай под знамена Бжезинского – Сороса – Рокфеллера. Вот так Славик завербовал меня оригинальным способом. До такого ещё в Комитете Государственной Безопасности и в Центральном Разведывательном Управлении не додумались умные мэны вербовать агентов для сбора информации. Хорошо в кокон не посадили, обрив наголо вместе с бровями и не присоединили синтетические присоски к позвоночнику, откачивать энергию, как у того чувака Нео, он потом на вертолете улетел с бабой в штанах из латекса в Зеон делать революцию…

– Да ты, – засмеялся Славик, – дернулся пару раз, лицо побелело, глаза закатились и начал падать, мы тебя с Юрой едва успели поймать и положить на ящик. Я уж думал у тебя трясучка началась!

После этого случая я зарекся нюхать резиновый клей как и прочую гадость: это была своеобразная прививка от более чем вероятной токсикомании в Москве, когда я познакомился там с контингентом людей, экспериментирующих с разными наркотическими веществами, в основном это были хиппи всякие спивающиеся и старчивающиеся, ещё молодые, но уже деградирующие москвичи и «гости столицы» осевшие в ней во времена нашествия Улукбека.

Потом Славик засунул голову в банку- минут пятнадцать ее там держал. А когда высунул, кайф, говорит, и морда такая… имплизуотерная (довольная). Так что в таких делах, сделал я ещё тогда вывод (но не закрепил его в сознании), касающийся того или иного «кайфа», сначала надо подумать хорошенько: нужно ли тебе это? Химическая дрянь, якобы погружающая тебя в искусственную нирвану. Лично мой организм был изначально запрограммирован (настроен) на отторжение любой инородной химии будь то алкоголь, или тем более наркосодержащие вещества, отвергал и в первый раз, и во второй и третий… Но я, как всегда не закрепил это в сознании, идя на поводу у пьющих товарищей… Кстати, я заметил что у многих таких «товарищей» их организмы с радостью принимают уже с первого раза водку- пиво, марихуану- клей, и более тяжелые наркотики. Не подвергать свой организм насилию кислотой, не внедрять чужеродную химию, в том числе водку и пиво, чтобы потом не стать ее рабом, и по чужой воле ради ежедневной порции оной строить коммунизм или другую маниакально – шизофреническую иллюзию… иллюзию импотента. Не сумевшего вовремя и качественно «припарить барбоса» своей даме… как это произошло на территории нашей страны в начале прошлого века, или три тысячи лет назад, в Древнем Египте, когда фараоны приучили плебс к пиву чтобы покорнее работали, таскали камни в месопотамскую долину скульптору; он сфинкса замыслил вытесать и вытесал, очень похож, кстати, на главного среди иллюминатов планеты на текущий период истории. Юра тоже, когда совал нос в банку, после не очень-то остался доволен, отфыркивался минуты три как кот, наевшийся дохлых крыс на именинах.

Глава 3

Ещё был один солдат из другого полка – маленький вертлявый но хорошо сложен, мордочка, как у енота, год прослужил, а был родом из Белоруссии из Минска. Считай, столичный житель республики как было бы сейчас. Был он такой, как я уже написал, почти метр с сомбреро, щуплый, но мастер «рассказывать сказки» еще больше чем Славик (тот тоже был мастер «забивать баки») какие у него бабы были в Минске: фантазёр еще тот! На счет прекрасного пола… Хотя вполне может быть… Есть такой сорт невысоких мужчин с которыми я был знаком, имеющие успех у определенной категории дам, не гнушающиеся быть альфонсами и сутенерами. А этот… звали его, кажется, Сергей.

«Фишка» у него была – после дембеля жениться на дочери секретаря райкома партии Казахской АССР. « Гнал он такую телегу». (Т. е. рассказывал байку.) Говорил на полном серьезе, а не прикалывался.

– Вот отслужу в Армии, приеду домой бравым доблестным дембелем…

– Не десантником? – перебил я его.

– Что? – не понял он.

Я кратко пересказал историю про божественную женщину. Юре я уже её рассказывал. (Юра почесал в затылке и комментировал: «А что, неплохо придумал»! )

– Нет, – серьезно ответил Сергей, – обыкновенным сержантом. (Он был младший сержант.) Погуляю недели две, соберу рюкзак, возьму бинокль, веревку, надувной матрас, палатку и поеду на озеро Иссык – Куль. Разобью палатку в кустах, недалеко от дачи секретаря райкома партии Казахской АССР, – у него там дача есть я уже узнал, – и буду ждать, делая вид, дескать турист. Однако, не переставая вести наблюдение в бинокль за домом… Мне дядя мощный бинокль привез. В него на пятикопеечной монете можно разглядеть, как Ленин ухмыляется, с расстояния в три морских мили. Дядя плавал штурманом на торговом судне в загранку, оттуда привез, и палатку на воздушной прокладке из Японии, сама надувается, японцы придумали… Выжду момент, когда дочь секретаря красавица Айгуль пойдет поплавать в озере, начнёт тонуть, тут-то я выплыву из кустов на лодке, спасу её, сделаю искусственное дыхание… Она придёт в себя, влюбится в меня… Потом мы поженимся… Он сделал паузу, глубоко вздохнув и посмотрел в потолок. Наверное, уже не раз представлял- фантазировал этот эпизод из будущего – спасение дочери секретаря райкома партии Алма-Аты и последующими кино-романтическими моментами.

Юра в это время, стоя у окна, за его спиной смеялся тихой сапой, гримасничал и делал мне знаки.

Я тоже еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

– С чего ты взял, что она начнет тонуть? Может она плавает, как Татьяна Курникова или Людмила Белоконь? Может она себя в воде чувствует, как щука в реке, тем более когда у них на озере дача?

– Я уже этот вариант, думал над ним, – серьёзно сказал будущий ловец богатых невест. На этот случай я выпущу дрессированного бобра, прикормлю его, когда приеду на озеро – время будет, и, если она действительно классная пловчиха – мадмуазель баттерфляй, подам ему знак из-за кустов с надувной лодки, он подплывёт незаметно к ней из глубины и укусит за пятку. С испуга-то она точно начнет тонуть! И я – тут как тут! – прыгну с лодки и спасу прекрасную Айгуль!

Юра уже держался за живот, облокотившись на деревянный ящик словно у него начались колики и лицо стало красным от еле сдерживаемого смеха.

Меня тоже начинало корежить, но я невероятным усилием воли взял себя в руки: – А почему именно Айгуль – дочь секретаря алма- атинского райкома партии? Что, у вас в Минске, что ли, нет дочерей райкомов партии? Там наверное, не хуже, чем в казахской республике девушки? Или ты конкретно на казашек запал? Нравятся, что аж скулы сводит? Тем более по ихним законам там какой калым надо отстегивать за такую непростую невесту – минимум стадо баранов! У тебя же нет в Минске стада баранов?

Он смутился после моего вопроса но всё же ответил:

– Я её как-то по телевизору видел… по нашему, местному каналу… Она на фестиваль по спортивному рок-н-роллу приезжала в Минск. Такая красивая скромная девушка. Не курит, не пьёт в отличие от столичных: мечта персидских поэтов! «Шаганэ ты моя, Шаганэ…» – помните стихотворение поэта? Я когда в школе прочитал это стихотворение, а потом её увидел по телевизору, тут меня и накрыло: ё…, думаю, – моя Шаганэ! Сразу понравилась! А из местных я пока никого не знаю!

– Да вот хуй на глупую морду, – сказал Юра подначив его, – её папаша отдаст замуж за тебя! Найдет какого- нибудь местного секретаря комсомола со стадом баранов в придачу!

– А я её украду, – возразил минский Лоэнгрин, – заверну в ковёр, посажу на лошадь и ищи ветра в горах Копетдага!

Юра засмеялся ему прямо в глаза, я тоже не стал сдерживаться. Ладно там парень он был бы видный, статный, на каких все бабы клюют, хоть они продавщицы, хоть дочери секретарей райкомов, чтобы ребёнок родился в улучшенном варианте – ещё можно сделать такое допущение к конгреативу… А тут… Ети-твою за ногу! Даже если он и был бабником, как говорит, вряд ли за него замуж могла выйти девушка из семьи высшего эшелона власти хоть и Советского Союза. Надо отметить, какие мысли были у солдат, когда я служил в то время – конец брежневской эпохи. Вместо того, чтобы думать о Родине, и как её лучше защищать от происков внешних врагов, все только и думали о дембеле, считали дни до Приказа, да побольше баб выебать после службы! А кто не думал о бабах, кто не вышел мордой, или по каким другим причинам, думал сколько выпьет вина, когда отслужит, высказывая свои незамысловатые мечты вслух товарищам по службе, а те в свою очередь, если ещё оставалось долго служить, завидовали им. (Не надо забывать, что это было в советскую эпоху и отношения между мужчиной и женщиной были проще; это уже после перестройки, когда появились доллары, мерседесы, шмотки от кардена и валентино и прочие дорогущие прибамбасы красивой богатой жизни, почти как в голливудском кино, как поет Мерилин Монро в сладенькой комедии, что лучшие друзья девушек это… фаллоимитаторы, отнюдь не «… I wanna Be Love By you…«*, то и существа под видом прекрасных изваяний в Российской федерации – у них массово, особенно в мегаполисе, поехала крыша от таких приманок красивой богатой жизни, почти как в голливудских мелодрамах, pretty woman, где богатый импозанный деструктив – бизнесмен – вариант американского принца, делает предложение проститутке! лезет к ней по железной лестнице с букетом роз, дескать выходи за меня замуж! изменили некоторым образом свое отношение к так называемой сильной половине человечества, делая упор в основном на финансовую составляющую.)

Потом, из другого полка нам прислали солдата, – вот тот действительно мог бы стать мужем хоть английской королеве, ей с таким парнем не в падлу было бы проехать в карете по улицам Лондона, чтобы все бабы из высшего общества писали стоя от зависти, – ни хрена полюбасы, наша королева себе чувака нарыла на старости лет! Откуда-то из тамбовской области парень. Два метра ростом, сложен без всякой накачки как Жан-Клод Ван Дамм, любая голливудская киностудия его с руками оторвала на роль главного героя фантастического блокбастера. Вот ему баб – можно верить, что до Армии на гражданке был в тесном контакте с советскими гражданками: даже здесь умудрялся, по его рассказам служа в полку, в самоволку ходил, в поселок трахал жену какого-то офицера, потом дочь какого-то подполковника, и так одиноких женщин из офицерского городка «сажал на кукан», – можно поверить, несмотря на бром в чае. Дал мне «наколку» на одну продавщицу – мать-одиночку «слабую на передок» – как у нас говорят про дам сверхчувствительных в эрогенных зонах, тем более такие зоны у этих женщин не раз-два-три- четыре-пять, а почти все тело за исключением ногтей на пальцах, пяток с твердыми мозольными наростами… Таких женщин импотенты- психотерапевты, типа сексологи, – я в Москве услышал, как они их от своего бессилия и страха перед такими дамами придумали называть термином – нимфоманки: от слова нимфы, кто не в курсах из парней, такие русалки жили в древнегреческом водоёме соблазняли древних греков, те были в восторге, что они их соблазнили, это не теперешние рабы железа, пластмассы и микрочипов – деградация за две тысячи лет! Деградация, начавшаяся с появлением христианства. Можно сказать оно стало её отправной точкой. Платон не зря написал апологию Сократа, я почитал – вот это реально были продвинутые в плане настоящей культуры ребята! Тем самым расписавшись в своей некомпетентности в таком деликатном предмете, (а откуда эта компетентность возьмется, если хуи не работают по назначению, а в голове кроме мусора специфических узконаправленных фрейдовских терминов, таких как: сублимация, либидо, антилибидозное эго, парциальные влечения и прочая лабуда), как женская сексуальность, и тем более как любовники, оправдывая свою несостоятельность в постели с такими сверхчувствительными дамами… Да какое там! Вообще со всеми!) Она, говорит, всем дает, кто попросит понастойчивее, только с бутылкой к ней надо идти в гости. А если очень понравишься, то можно и без бутылки – сама поставит и накормит вдобавок. (Я потом посмотрел повнимательнее на свою морду в зеркало… Нет, думаю, надо с бутылкой идти, чтобы не рисковать.) Её все трахают, кому не лень. Не знаю, кто из офицеров и прапорщиков в поселке но солдат минимум с десяток её «жарили». Так что, если есть желание, попробуй подкатить к ней – всё равно на дембель скоро, будет хоть что вспомнить, останется какое-то светлое воспоминание от службы в Армии. А то у нас, сам видишь, одни трудовые тоскливые будни, только и видно из окна казармы строевой плац по которому чуть ли не каждый день солдаты строевой херачат из какой – нибудь роты, да унылое серое строение столовой за ним. Только смотри, осторожнее, а то можешь жениться по глупости, она после первого раза начинает намеки делать, дескать дочке папа нужен, и мужик в доме, гвоздь прибить, кран починить на кухне. А так, в материальном плане она не бедствует! В магазине работает продавщицей. А продавцы, сам знаешь! Обсчитают – объегорят покупателя – это как нам вздрочнуть пару раз не доезжая до Константинополя… «Так что смотри за собой, будь осторожен!» (Строчка из песни Виктора Цоя.)

Так он меня инструктировал, как профессор первоклассника, хотя мы с ним с одного года и по службе «деды», но у него уже был убедительный опыт сексуальных контактов с прекрасным полом, а у меня если сказать честно только три раза. (Один раз я успел «засадить» прекрасной даме, когда учился в десятом классе: «жарили» с другом пьяную тридцатилетнюю даму в парке на лавочке по очереди. А второй раз – у того же друга дома трахали эту же даму… а третий раз… даже вспоминать не хочется сразу стыдуха такая как вспомню какой это был секс в четвёртый раз… Так что к советам этого Вологодского Казановы стоило прислушаться, это не болтунов- ловцов престижных советских леди пятого созыва слушать. И он дал «наколку» в каком магазине она работает, и как выглядит, и как зовут.

«Зайди, – начал он подробно, типа вводный инструктаж проводить по знакомству с дамой, – когда пойдёшь в увольнение, дескать, чего-то купить, начни разговор издалека, туда-сюда: а это почем, а как вас зовут… кстати, зовут ее Валя, назначь свидание… Она не откажет – на всё согласная женщина, главное говори побольше, бабам это нравится, скажи какие у нее красивые глаза… Глаза у неё и в самом деле красивые – большие серые, какая хорошая фигура… и все в этом роде. Главное, чтобы был подход грамотным, говори мягким вкрадчивым голосом. (Я это и до него меня ещё в школе просветил друг – одноклассник, что бабам, они балдеют, когда им говоришь какие у них большие синие глаза, да какая круглая попа, да какая красивая упругая пятого размера грудь, они сразу начинают смеяться от удовольствия не могут сдержаться, я потом на выпускном вечере слегка поддав шампанского после водки был в ударе: одной девушке из соседнего класса начал так говорить, проговорил час: мы с ней гуляли вокруг школы она в меня влюбилась.) Это с ним мы нетрезвую даму, тоже продавщицу старше нас вон на сколько лет, я сообщил выше, летом в парке на лавочке, в рабоче- крестьянской позе по очереди «тянули карусель» под шум сосен: в парке в основном такие деревья росли. Что мне особенно запомнилось, – среди сосен дятел отстукивал, как нарочно сколько раз присунешь. Я всовываю ей, он: тук-тук, ещё раз – тук-тук… тук-тук… тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук… тук-тук-тук-тук-тук-тук… Когда начал убыстрять темп и дятел: туктуктуктуктуктуктуктуктуктук!.. Моё внимание переключилось на этот «туктуктуктуктук» как молоток заработал! Но после 30-ой минуты начал уставать, а дятел и не думает прекращать отстукивать, тут дама- продавщица мелкоштучного товара взвыла, мигом взмокла, начала кончать очередям; уже тогда я понял, когда женщине по- настоящему без понтов бывает волшебно с мужчиной! А не хуйня какая-то – сублимация, либидо и парциальные извращения, которые напридумывали психосексологи-имп'ы у которых в голове вместо мозгов мякина, как у Страшилы из знаменитой сказки про Гудвина – Великого и ужасного. И рядом, метрах в двухстах дискотека: песни там всякие из репертуара советских вокально- инструментальных ансамблей: «…а ты такой холодный как айсберг в океане…» я тогда не понимал про кого певица поёт… а Когда в Москву приехал, пожил там несколько лет, понял про кого… А перед входом в парк летняя закусочная из фанеры и стекла была – дешёвое вино в разлив продавали.