Резидент. Часть 6

Глава 3

— На самом деле, — объявил Давид, когда мы вошли в кафе, — на американскую кухню это походит мало. Поэтому мне здесь нравится. Кто вообще любит американскую кухню?

Неподалёку от бизнес-центра было заведение с бургерами. В целом, здесь они самые обычные, и это было неплохо. Подавай тут настоящие американские бургеры с их гигантскими порциями, народ бы не оценил, да и ценник был бы совсем негуманным.

Сели в углу, я делал вид, что не понимаю, что к чему, но вёл себя, будто бывал в таких местах постоянно.

— Я как-то был в Америке, в Лас-Вегасе, — похвастался Давид. — Заходил в ресторан «Heart Attack Grill», — с нарочитым британским выговором произнёс он, — что значит: «Гриль "Сердечный приступ"». Там приносят бургеры с восемью котлетами минимум, но можно заказать и больше, рили. И ещё заливают всё это жирными соусами, и по итогу с одного бургера этих калорий хватит нам троим на неделю. Но это порция для одного.

— Вкусно хоть? — спросил Гиляев.

Корнеев-младший посмотрел на него, прищурив глаза:

— Ну камон, Олег, какой там может быть вкус? Один жир и сахар. Американцы в еде не понимают. Ещё нет ни одной вещи, которую они не пожарили во фритюре. А ещё этот их тренд на поедание кусков масла с глазурью…

Он помотал головой и продолжил рассказывать про просмотренные тиктоки: про американский сыр, который от огня не плавится, а горит, и мороженое, которое может лежать на солнце и не потерять форму.

Но он, как учившийся в Англии, пытался воспроизводить их снисходительное отношение к американцам. У Тумана было точно такое же.

— Да козлы они все, — Гиляев отмахнулся и зарылся в меню. — Жалко, что день ещё идёт, да и за рулём. Пивка бы.

— И как тебе новая работа? — Корнеев хитро посмотрел на меня, проигнорировав предложение о пиве.

— Ну, посложнее, чем было, — нарочито скупо сказал я. — Но осваиваюсь.

— Вот этот закажи, — Корнеев показал пальцем в меню, когда я начал выбирать. — Вот, со рваной говядиной и трюфельным маслом.

— Съем обычный, вот этот, — я выбрал другой.

— Ну камон, я тебе говорю, не пожалеешь…

— Этот возьму.

— Олег, ты тогда возьми, — Корнеев посмотрел на Гиляева.

Тот спорить не стал, а я просто выбрал бургер, чтобы было поменьше понтов и побольше вкуса. А тут как раз минимум соуса и сыра, зато мясная котлета казалась внушительной.

И кстати, никто из них не спросил, с чего это я перешёл из одной фирмы в другую вообще без всяких проблем. Такой перевод вызывал вопросы у многих, но не у этой парочки. Ведь они думают, что знают причину.

— А так, здесь интересно, — сказал я, заказав себе ещё кофе. — С нейросетями можно поработать. Тут для работы их постоянно используют.

— Дело тут такое, — произнёс Давид, хмуря лоб. — Плюсы понимаю, но одна из немногих вещей, которые я разделяю с отцом… сорри, — он полез за телефоном и отошёл от столика.

Я заметил краем глаза, что звонила шпионка Катя, которая пока ходила на воле. Но, конечно, как шпионка она не была отмечена.

— Хорошо, — тем временем начал говорить Гиляев, — когда появляется возможность выбрать, что нравится.

Он с подозрением посмотрел на меня.

— Ещё как, — сказал я.

— Но тебе, Вадюшка, стоит…

— Вадим или Вадя, — настойчиво поправил я. — Так привык. Старшие ещё говорят: «Вадик», но им можно. А Вадюшкой не надо, — предупредил я.

— Оке, — Гиляев скривился, но давить не решился. — Вадим так Вадим. Хорошо тебе. Но ты Давиду понравился. Держись его, и он может высоко тебя поднять.

— Да мне и так неплохо.

— Ну, он много кого знает. Да и помочь может, если ты, вдруг, сам высоко заберёшься. Он там давно, людей разных знает.

Вернулся Корнеев, и как раз принесли бургеры на толстых подносах. Каждый бургер был проткнут деревянными шпажками, чтобы не развалился.

— Я же говорил, надо было выбрать этот, — произнёс Давид, глядя на свой. — А вообще, Вэд, — сказал он на английский манер, — ты…

— Вадим, — произнёс я.

— Вэд же нормально звучит!

— Вадим, — настоял я.

— Ладно, — Корнеев поморщился. — Имя не так, бургер не захотел. Ты всегда так к советам враждебно относишься? Тейк ит изи, мен. Хотя я понимаю, конечно, что в детстве тебе никто эти советы дать не мог, но всё же.

Он произнёс это как бы невзначай, пытаясь уколоть детдомовским прошлым. Но не с тем связался.

— Зато я сам выбираю, какие советы слушать, а какие нет, — парировал я. — И мне не надо делать вид, что им следуешь, лишь бы отец был доволен.

Давид старался не показать, что это его задело, но по взгляду было понятно, что я конкретно так зацепил мажора. Он взял лежащую на столе пластиковую капсулу, в которой лежали чёрные резиновые перчатки, и медленно натянул их.

Но по этикету это не обязательно, так что я свои брать не стал. Держать тёплый бургер в руках куда приятнее. Так что взял его, откусил, прожевал и продолжил, пока он снова не попытался уколоть:

— Да и вообще, Давид, родители гордятся, когда дети делают всё самостоятельно.

— Это точно, — он скрипнул зубами, откусил бургер и вернул на тарелку. — Замените, слишком солёный, — обратился к официантке.

Та спорить не стала, иначе бы Корнеев опять устроил марафон, что всё не так.

— Так что там было про то, ты согласен с отцом? — напомнил я. — Ты говорил до телефонного звонка.

Откусил ещё. А вот мой бургер был хорош. Вкус говядины чувствуется, его не спрятали за тонной соусов и добавок.

— Про ИИ я говорил, — сказал Давид. — Хотя это и не интеллект в прямом смысле слова, как ты должен знать.

— Слышал, — произнёс я. — Но название в обиходе уже привычное. Для чего велосипед изобретать?

— Угу... Ну так вот, я не разделяю, как и отец, всеобщих восторгов. Вот как пример. Вот открыл я чат-бот, ввёл промпт, чтобы он написал мне программу. Чья это будет программа? Моя или бота?

Младший Корнеев посмотрел на меня, но я молчал, поедая бургер. Давид продолжил после короткой паузы:

— Сказать, что это моя, всё равно, что при виде этого бургера сказать, что я сам его сделал. Я же сделал заказ в ресторане. Вот такая вот логика.

— Точно-точно, — закивал Гиляев.

Сам Гиляев под подозрением, его слушает ФСБ, собирая досье, но он вряд ли об этом знает. Корнеева слушаем мы, ну и ФСБ тоже может, не удивлюсь.

А вот сам Давид зашёл с другой стороны. Он начал явно со своей любимой тактики, чтобы, пользуясь своим положением, кого-то унизить, а потом похвалить. Причём он думает, что я его родственник, и он начал работать именно с этим, а не с тем, чтобы в будущем через меня получить доступ к системам в интересах ЦРУ. Хотя сам он вряд ли знает, что именно ЦРУ.

Вообще, я уже понял, что для младшего Корнеева важно другое. Он боится потерять свой статус, вот и пытается подчеркнуть его этими уколами. Давид делает вид, что он старший, что вводит меня в курс, ещё пытается быть ведущим, а заодно проверяет, как реагирую я на эти уколы. Чтобы сразу опустить меня ниже себя. Но не вышло.

Эта попытка не говорит о том, что он умён или глуп, Корнеев-младший в таких вещах разбирается инстинктивно. Но он и правда испугался, что может потерять своё место при дворе императора, если говорить образно.

И поэтому пришёл подтвердить свой статус, а это не удавалось.

Вот так думал бы Туман о нём, пока ел. Не нравится Давиду жить в тени отца, но он так к этому привык, что без этой тени будет искать любую другую, где может спрятаться.

— К чему я всё это начал? — Давид откашлялся. — Раз уж ты сотрудник фирмы, а у отца скоро день рождения. Тебя же не звали?

— А я ещё не решил, идти или нет, — парировал я.

— Ну, если надумаешь, я тебе сделаю приглашение, — попытался он сохранить лицо.

Явно думал, что сделает мне одолжение, но не вышло. Но я и без него туда попаду. Конечно, он хочет сам сделать вид, что вводит меня в дело.

— А вообще, я вижу, ты парень способный, — продолжил он. — Не хочешь в мой отдел? Всё бы показал. Смотри, я редко кому такие предложения делаю.

— Да вот только устроился. Куда снова менять?

И это ему не удалось, в итоге он ушёл с чувством, что потратил время зря, а я знаю о нём больше. Да он почти паникует, что его задвинут. При этом и те агенты тоже будут так думать. Это мне на руку, Давид мне подыграл, сам того не зная.

Вскоре встреча закончилась, и я поехал в «Контур» на разбор, ведь заснял всё до последнего кадра. Виноградов слушал нашу беседу, а сидящий в углу Глеб Шилов ел сэндвич, купленный в автомате.

— Интересно, — сказал Глеб, смахнув крошки со стола. — А на что похож по вкусу бургер с трюфельным маслом?

— Тебе не понять, Шилов, — протянул Виноградов и вытер лоб. — Это вкус очень тонкий, обволакивающий и очень аристократический…

— Ел жареную картошку с грибами, бро? — спросил я у Глеба, и тот кивнул. — Вот если говорить приблизительно, то это то же самое, только там не картошка, а жареная котлета с булкой. Привкус характерный.

— Жрать теперь охота… с пивком бы такой заточил.

— Серьёзнее будь, Шилов, — потребовал Виноградов.

— Я и так серьёзен. Следов наблюдения не было, — начал Глеб, и его тон тут же стал сухим и серьёзным. — Корнееву звонила Катя, но они просто говорили о платье, которая она хочет купить в ЦУМе. Я ходил к криптографистам с расшифровкой разговора, а они сказали, что это не похоже на коды. Всё выглядит так, как говорит Вадя — Корнеев пересрался, что папочка его бросит, и пришёл гнуть пальцы сам, а не по указке своих кураторов. И Катя, а значит те, кто за ней стоят, в этом деле пока просто наблюдатели. Хотя они точно наблюдают. Но хвоста за Вадей не было, у них ресурсов нет на это.

Когда от него требовалось, Глеб вёл себя как настоящий профи.

— Учтём, — сказал Виноградов. — А что чекисты говорят? — он посмотрел на меня.

— Они ищут следы её возможного контакта, — сказал я. — У вас же есть какие-то записи. Мне бы тоже хотелось посмотреть, что там.

— Для чего? — набычился Виноградов.

— Потому что это моя работа, — терпеливо отозвался я.

— А говорят, зумеры не любят работать, — он посмотрел на Глеба, и тот хмыкнул. — Смотри, Лебедев, раз так надо. Доступы тебе дам…

— А день рождения Корнеева? Я же должен там быть?

— Само собой, — Виноградов кивнул. — Рогов напоминал мне, чтобы я тебе костюм заказал. Пока приглашения тебе не делали, но оно будет, сто пудов.

И ещё кое-что из записей я выпросил у Холодова, но тот записи на руки мне не давал, я смотрел их при нём на его планшете. Впрочем, я всё равно запомнил всё.

Сейчас я хотел понять одно: насколько Фокс связан с разработкой Корнеева. Из того, что я помнил по чужой памяти, если Фокс перешёл на полную нелегальную работу, то даже у местного резидента не будет с ним твёрдой связи. Даже центр связывается с ним ограниченно, и прямые звонки Фокс вообще может воспринять, как провокацию. Это же старая школа. С ним связываются иначе.

Что-то такое мне говорил Верещагин. Но у меня было преимущество в том, что я знал, кого ищу.

В этот раз, разглядывая новые изображения, я не смотрел на окружающих, ведь на это уже натренировали нейросеть. Я смотрел на саму Катю, пытаясь понять паттерны её поведения, и каким именно способом она связывается с агентом.

Я допускаю, что она не знает Фокса в лицо, но условный сигнал для встречи должен быть. Вот только в одной одежде она не ходила, даже с очками и сумочками не было паттерна, то носила, то нет. И когда гуляла, иногда ходила в старые места, иногда в новые. Вообще никакой системы нет.

Иногда она делала покупки. Однажды она купила дешёвый бургер, в другой раз — кофе в понтовом кафе. Значит, дело не в еде. Я начал проверять названия… просто «Шефбургер» и «Капучино», ничем не выделяется.

И в чём суть? Она должна быть.

Думал об этом дома, откинувшись на спинку стула, затем открыл окно, чтобы проветрить. Вскоре услышал знакомое тарахтение двигателя мотоцикла. Наташа была внизу, в чёрном костюме для езды на мотоцикле, она как раз сняла шлем и поправляла волосы. Её мотоцикл как раз недавно перевезли сюда, она на нём иногда ездила.

— Сейчас спущусь! — я помахал ей рукой, напялил кроссовки и пошёл на выход.

— Да очереди такие на заправках, — пожаловалась она, когда я подошёл к ней. — Столько там проторчала.

— Я на работе заправился, — похвастался я. — Ты заходи, — я протянул ей ключи от квартиры, — я пока в магазин схожу.

Заодно проверил её мотоцикл сканером жучков и маячков, но там был только от «Контура», о котором мы знали. Это для безопасности, чтобы нас не потеряли. У меня такой же стоял, но я его иногда снимал, когда не хотел говорить, куда еду.

Купил в магазине ветчину, булочки, яйца, масло и лимон, и дома мы с Наташей быстро организовали сытный перекус. Она под моим руководством сделала густой соус на водяной бане из яиц, масла и лимонного сока, а я пожарил до хруста ветчину и подрумянил разрезанные булочки.

Потом проверил, как Наташа сделает яйца-пашот. Раньше у неё не получалось, но она терпеливо училась.

— У меня работа сейчас весёлая, — сказала она, закрутив воду. — Опять эту блондинку играть. Ты же пойдёшь на день рождения Корнеева?

— Конечно.

Всё равно бы нашёл способ туда пойти, даже если бы не позвали. Ведь там будет много из тех, кто фигурировал в документах по проектам «Периметр» и «Ментат».

— И… есть! — она разбила яйцо прямо в центр воронки, и содержимое закрутилось. — Получилось!

Собрала блюдо сама Наташа, сначала выложив булочки, затем сделала чашку из хрустящей ветчины, и туда же поместила яйца и соус. Подача вполне ресторанная.

— Вадим, ты не собираешься канал свой открыть на ютубе? — спросила она. — По готовке? И для прикрытия полезно. Можем вдвоём вести.

— С готовкой в нашем возрасте будет выглядеть подозрительно, если только ты не хочешь готовить, как Высоцкая, — пошутил я. — Лучше шортсы про отношения пилить. А у тебя что там открыто? — я посмотрел на экран её телефона, где был снимок сумочки. — Выбираешь, что взять для маскировки?

— Не, это та Катя купила, которая за Давидом присматривает, — Наташа показала телефон. — Мы же с ней типа подруги, и то, что за ней слежка, ничего не меняет. Надо играть роль. Вот, короче, мне надо пролайкать все её фотки, — она начала листать ленту. — Вот готова поспорить, что она про меня догадалась, что я притворяюсь.

— Почему ты так решила?

— Взгляд другой стал, — серьёзно сказала Наташа. — Но пытается делать вид, что ещё этого не поняла. А мне надо делать вид, что я не поняла, что она поняла... Две шпионки теперь притворяются… — она лайкнула очередное фото. — Но чего поделать? Если резко стану вести себя иначе, она заподозрит и соскочит.

— Ну-ка, стой. Верни тот снимок, — я кое-что заметил в одном из них.

— Это? — она показала снимок Кати в ЦУМе.

Та снимала босоножки стоимостью, как целых два крыла самолёта.

— Нет. Смотри… вот она сфоткала кофе в стаканчике, — я сел поближе к Наташе и начал листать фотки, — вот она сделала снимок булочки… вот здесь эклер… и смотри, постоянно рядом что-то лежит… или визитка, или чек, или калькулятор, или деньги… всё с цифрами, на каждом снимке они есть.

— Ну и что? — она посмотрела на меня.

— И вот, смотри, — я показал на очередную. — Помнишь?

— Она этот бургер из «Ростикса» покупала, когда на ту встречу приходила! — вспомнила Наташа и сама нашла другой снимок. — Вот и здесь тоже чек, так ненавязчиво лежит. Пишет, что для рофла сняла, и все смеются, типа, куда она поесть пришла… и она постоянно даже фастфуды снимает.

Она посмотрела на меня. Мысль пришла нам в голове одновременно.

— Это шифр, — произнесла девушка.

— Умница, — похвалил я.

Я схватил листок бумаги, хотя запомнил всё и так, но надо было сделать визуал.

Каждый раз, когда она снимала покупку, на фото всегда были спрятаны цифры. Ну конечно! Она приходит на встречу, но новое место называет сама, шифруя его. А там Фокс или приходит, или нет. И он постоянно следит за её соцсетями. А что? Современные проблемы требуют современных решений, как в меме, ведь смотреть это он может, почти не палясь. И выбирать возможность, когда показаться самому.

Мы тут же переслали все снимки и чеки в отдел криптографии «Контура», у них мощная система, которая сделает расшифровку, даже если нет ключа.

Хотя как сказать, что не было ключа? Ведь мы знали, куда она пошла в следующий раз, когда и что купила потом.

— И не удаляет снимки, — заметила Наташа.

— А вот это как раз было бы подозрительно, — задумался я. — Или всё удалять, или ничего.

Шифровальщики ответили только к вечеру. Они справились с ребусом, но в сегодняшней покупке была зашифрована только дата и адрес. Как раз тот день и то место, когда у Корнеева-старшего будет день рождения.

Появился ещё один повод туда сходить. Ведь думаю, что Фокс в этот раз не станет игнорировать встречу.

Глава 4

День рождения Александра Корнеева наступал уже сегодня.

Я чистил зубы, сосредоточившись не на работе, а на своих обычных мыслях. Потому что всего на мгновение показалось, что лицо чужое. Это хреново, ведь я знал, что может быть причиной. Но просто так сдаваться не собирался и крутил свои мысли, а не мысли Тумана на английском.

Вспоминал, как позавчера с Наташей гуляли в парке и ужинали с её семьёй у неё дома, а вчера вечером я позволил себя убедить, и мы с Лёшей сгоняли пару каток в его любимый Helldivers 2.

Всё что угодно, лишь бы обычная жизнь, а не работа. И во дворце памяти я бродил именно в тех залах, которые построил сам, со своими воспоминаниями.

— Яву, Яву, взял я на халяву, — тихо пропел я песню, которая вспомнилась, когда я проехался на мотоцикле Наташи.

Фу-у-ух, теперь точно отпустило. Музыка творит чудеса.

Хотя сейчас, конечно, было не так жёстко, как в тот зимний день, когда Туман скопытился, и я чуть не стал им. Возможно, дело в том, что это из-за впечатлений, ведь вчера я несколько часов читал документацию на английском, а потом пытался прикинуть систему шифров, которую использовала Катя для связи с Фоксом, и думал, что именно они там будут делать. И для чего вообще им нужен такой риск.

Вот и стал думать, как шпион, куда больше, чем надо. И мозг, привыкший к новым воспоминаниям, выбрал лёгкий путь и чуть не начал откидывать в сторону старые.

Но ясно, что надо действовать, а не ждать у моря погоды. Всмотрелся в своё лицо. Оно всё то же, что и раньше, как и полгода назад, разве что ссадин нет, ведь тогда регулярно получал на спаррингах. Ещё оно более гладкое и без прыщей, раздражения от бритья, впалых глаз и теней под ними, ведь сейчас я хорошо высыпался, питался нормальной едой, а не дошиком и фастфудами, и не залипал в телефоне дни напролёт.