Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии

Глава 2.1

Эйнар проснулся ещё более уставшим и разбитым, чем засыпал. Что может быть хуже, чем спать на голой земле? Особенно когда нельзя разжигать костёр. Ачто будет дальше? Зачем он ввязался в эту историю?

Он потянулся и убрал прилипшую к щеке травинку. Если бы не встретился с этим парнем, то уже бы добрался до Врат, а к полудню был в Стурмкурсте. Но так уж случилось, что из всех заброшенных хижин в этих краях островитянин выбрал именно ту, где остановился Эйнар.

Рыцарь смотрел глазами красными, как его выкинутый плащ. Всю ночь парень ворочался и стонал, мешая спать. Угораздило связаться с этим избалованным аристократом. Мальчишка едва перебирал ногами, гремел доспехами, как телега с вёдрами, а запах… рыцари носят толстые куртки под бронёй даже летом, а моются реже, чем следовало.

– Как думаешь, нас ещё будут преследовать? – спросил парень, отряхивая так толком и невысохшую одежду.

– Нет, конечно, теперь-то мы точно в безопасности. Сам-то как думаешь?

Людвиг, вроде он назвался так, начал распутывать повязку на пятке. Тряпка присохла к кровавой мозоли. Эйнар выругался про себя и полез в сумку. Заветный пузырёк с мазью лежал на дне, рядом с так и не пригодившимся кантаром. Лекарство очень дорогое, но если парень так и будет хромать, к порту они придут не раньше осени.

– Смажь, – Эйнар передал пузырёк. – Быстрее заживёт.

– Спасибо, – островитянин улыбнулся. Распухшие и посиневшие от удара губы выделялись на грязном смазливом личике. – Мы уже перешли границу?

Эйнар кивнул.

– А сколько идти до побережья?

– Пара недель.

– Пара недель? Слишком долго.

Парень погрустнел. Лишь бы не начал рыдать. Все дворяне такие чувствительные? Хотя Эйнар не мог похвастаться обширными знакомствами со знатью. Ему вообще нечасто удаётся поговорить с кем-нибудь, кто не показывает на него пальцем и не кричит «нордер» или «крыса».

– Я куплю лошадей, будет быстрее, – сказал Людвиг.

– Не надо.

– Не умеешь ездить верхом? – парень удивился.

– Умею, – соврал Эйнар.

Островитянин едва заметно хмыкнул. Не поверил. Почему-то вчера показалось, что Людвиг похож на Хенрика. Странно, хотя, может, дело в возрасте, Хенрику в тот день было столько же лет, сколько этому парню.

– А ты был в Грензене раньше?

– Да.

– Лорды Грензена – вассалы одного из фюрстов Стурмкурста, если я не путаю. Они не вступали в войну. Но после разгрома наших могут передумать.

Эйнар накинул жилет и повязал шарф. От разговоров о политике всегда хочется зевать. Парень заканчивал с лечебными процедурами и перевязывал пятку, очень неумело. Но слуг тут нет, пусть обходится своими силами.

– А что ты знаешь о Грензене? – допытывался он.

– Ничего особенного, – Эйнар пожал плечами. – Разве что та шутка про них – чистая правда.

– Какая?

– У лордов Грензена столько денег, что им хватит на всю жизнь. Только если они не будут их тратить.

Людвиг хихикнул.

– Встречался я как-то с одним лангинаром из Грензена. Да, богатым он не был. Приезжал к нам в Ривердаст год назад, чтобы…

– Надо поесть, – перебил его Эйнар и полез в сумку.

Вчера он так устал, что не осталось сил на ужин. Пропитание планировалось на одного человека: половина круга колбасы, кусок сухого сыра, чёрствый хлеб, сваренная на воде каша, пара луковиц, кислое яблоко, солонина и сухари. Холодная каша слежалась в склизкие комочки, а от залежалой колбасы несло перцем и чесноком. Молодой дворянчик, привыкший к более утончённой кухне, будет крутить носом. Значит, кому-то достанется больше.

Но Эйнар просчитался. Голодный рыцарь накинулся на еду, как стак ютландских водоходов на беззащитную рыбацкую деревню. Пришлось быстро присоединяться, пока осталось хоть что-то.

– Даже не думал, что так голоден, – сказал Людвиг, хрустя луковицей.

Не тронули только тугую солонину и залежалые сухари. Эйнар прислонился к дереву и поковырял в зубах. Может, всё не так плохо, как он думает? Потратит пару недель, но заработает денег, рыцарь наверняка даст ещё золотых монет.

– Я ведь так не сказал спасибо, – принялся за своё парень.

– За что опять?

– Хм… ну, как за что? Ты вызвался меня проводить, не сдал меня аниссарам, а потом развязал, когда появился тот Страж.

– Ерунда.

Эйнар собирался пробудить конструкта сразу после начала дуэли, но аниссар заподозрил неладное. А когда появились пепельники, гаптман спросил напрямую, что там хранится и предложил план. Нужно было включить Стража, если бы начался бой, затем аниссары отвели бы машину подальше, отвлекая выстрелами и давая возможность её отключить. Хотя Эйнар собирался смыться раньше, бросив всех. Только зачем-то остался.

– Не ерунда, – Людвиг опять улыбнулся. Чего он постоянно лыбится? – Так уж вышло, что ты единственный человек на всю округу, который не мечтает отправить меня на костёр.

– Это потому что я тебя ещё мало знаю.

Островитянин засмеялся.

– Пошли, – Эйнар поднялся.

– А куда идём? – парень потянулся к сапогам.

– На севере есть одно место, там переночуем.

– А что это за место?

– Увидишь.

Людвиг натянул сапоги и застегнул броню. Зачем он таскает столько железа на себе?

– Эйнар, а что ты делал в той лесной хижине?

Решил передохнуть в первой же попавшейся развалюхе, ведь не спал почти два дня после побега из Святилища. Но об этом лучше не говорить.

– Какое тебе дело?

Прозвучало грубо, парень сжал губы. Всё же стоит следить за языком, кто знает этих рыцарей? Вдруг решит, что это слишком оскорбительно, и проверит остроту меча на не очень осторожном спутнике. Но, к сожалению, островитянин обижался недолго.

– Я забыл то слово. Как тебя называли аниссары?

– Крыса? – Эйнар фыркнул. – Меня так все называют.

– Нет, другое слово. Человек, которые обыскивает древние руины.

– Антрубер, но так нас зовут редко. Не каждый выговорит.

– Точно! Всегда мечтал познакомиться с таким человеком! – воскликнул Людвиг.

– Что? С чего это вдруг?

– Ну я… – парень задумался.

– Ты собирайся уже!

– Да, конечно! – Людвиг перекинул ремень с мечом через плечо. – Просто… мне всегда хотелось узнать о Старом мире побольше. О нём же так мало говорят. Что не услышишь, так только то, что мы не должны повторить его ошибки. А ты много знаешь?

Эйнар ожидал подвоха, благородные порой любят повыделываться. Но судя по блеску в глазах и вытянутой шее, рыцарю и правда интересно. Да и вчера парень забыл обо всём на свете, когда увидел груду ржавого хлама. А что он скажет о том месте, куда они сейчас идут? Там ему точно понравится. Местные не зря называют тот холм Вратами Вечного.

– И что ты хочешь узнать?

Парень затараторил:

– Твоё оружие! Нет, лучше Стражи! Нет, расскажи о стальных кораблях нордеров!

– Помедленнее! Не всё сразу. Вы, южане, всех нас зовёте нордерами. Но стальные корабли, дрэки, есть только у нас, у ютов. Я был навигатором на одном из них.

Парень затаил дыхание.

– Слушай, я собирался довести тебя до порта, а не отвечать на вопросы. Пошли уже.

– Так и будем молчать две недели? – Людвиг нацепил улыбку, пытаясь скрыть, как расстроился.

– Было бы неплохо, – сказал Эйнар и пошёл на север.

Парень побрёл следом, стальные железяки, приделанные к кирасе, хлопали по бёдрам. Он точно рыцарь? Обычно благородные смотрят на всех, кто ниже по положению, как на дерьмо. Может это туповатый крестьянин, который нашёл доспехи? Нет, он хорошо владеет мечом, да и при скудной крестьянской пище не вырос бы таким высоким.

– Обычно меня не просят что-то рассказывать, – сказал Эйнар, нарушая молчание. – Чаще плюются, а то закидывают камнями. Иногда грозят виселицей.

– Сочувствую. А мне вот всегда было интересно… просто… извини, я знаю, что бываю навязчив. Самих руин у нас мало осталось, в них никто не ходит. Дедушка всегда интересовался Старым Миром, нанимал людей, чтобы ему приносили старинные вещи в коллекцию, он её всю жизнь собирал. Когда он умер, я хотел расспросить учителя моих братьев, но он сказал, что так много вопросов могут задавать только умные или кретины, но поскольку тратить время он согласен только на умных…

– Погоди, не так быстро, – Эйнар поднял руку, останавливая этот словесный понос. – Мне-то об этом зачем знать?

Он собрался потребовать тишины, но задумался. Не так часто приходится говорить с людьми, которые не собираются вытирать об него ноги. Не молчать же всю дорогу, в самом деле. А ведь аниссары поначалу приняли за красного плаща самого Эйнара, Людвиг мог и не вмешиваться. А ещё Страж. Древний конструкт почти сбил щит, и если бы рыцарь не швырнул в машину камень… при мысли, что едва избежал смерти, затошнило. Пожалуй, парень заслужил награду.

– Расскажу, но только что-нибудь одно. Не всё сразу.

Людвиг почесал затылок.

– Расскажи о Стражах. Их много осталось?

– Нет, очень мало.

– А почему он до сих пор жив? Он же древний, почти рассыпался от ржавчины.

– Ну он и просыпается не каждый день, – Эйнар отогнал назойливого комара. – Раз в год судя по записям.

– Он что-то забрал у другого Стража?

– Да, когда умирает одна машина, то остальные разбирают её части и чинят себя с их помощью. Их строили, чтобы они могли работать без вмешательства людей как можно дольше. Только вряд ли кто-то думал, что они могут прожить так долго.

– Да, – протянул Людвиг. – А когда таких частей не будет, то что?

– Он умрёт. Но ему недолго осталось, раз на те земли пришёл Ангварен. Пепельники с такими вещами не церемонятся.

– Грустно. Но помнишь, как он уничтожил рыцарей Пепла? А ведь это королевская панцирная кавалерия, элита. А они живые, эти Стражи?

– В смысле живые?

– Ну, может, они думают, мечтают или боятся?

– Я не знаю, – признался Эйнар. – Кто говорит да, кто нет.

– Церковь говорит, что это демоны, – парень усмехнулся. – Армия Вечного.

– Вообще, этот Страж не для боя.

– Почему?

– Он построен для ремонта, не для войны. Ты сам видел, как он без толку скакал от выстрела к выстрелу. Если бы тот лысый не пальнул, аниссары увели бы Стража подальше, к краю поля, просто стреляя по очереди, а мы бы убежали. Такой был замысел. Я видел боевых. Он бы нас прикончил сразу.

– А где ты их видел?

– В… – Эйнар осёкся. – В одном месте. Такие ещё есть в Лефланде, в остатках армии Левиафана.

– Точно, ты же был в Лефланде, – парень обрадовался. – А вот что будет, когда я прибуду в ту страну?

– Это пусть у тебя голова болит, – Эйнар усмехнулся, но Людвиг шутку не оценил и погрустнел. – Там всего один порт, куда пускают варваров, как там нас называют. Смотри: или твои выйдут к этому порту, чтобы уплыть домой. Или будут воевать ещё, тогда подкрепления в этот порт и прибудут. Так что узнаешь на месте.

– Пожалуй, ты прав, – парень повеселел. – А кому из Наследников принадлежит этот порт?

– Близнецам.

– Я почти ничего не знаю о Детях Левиафана. Священники их постоянно проклинают. Зато слышал о древнем оружии. У Близнецов есть Великий Дракон Запада, у Маленького Левиафана – форт Шреклих, а у Бешеного Быка остался Пожиратель Скал. Дедушка рассказывал, что видел всё. А ты не видел Дракона?

– Нет, он спрятан. Вряд ли его починят.

– Да, говорят, ему досталось. Спасибо за рассказ. Хоть что-то узнал. Подожди, – Людвиг остановился, улыбка медленно ушла. – Ты чувствуешь? Жареное мясо.

– Скорее палёное, – Эйнар принюхался. – Стой здесь.

Он пошёл против ветра. Это браконьеры, а может дезертиры, бандиты или люди местного правителя. Последние хуже всего. В любом случае нужно узнать, чтобы не оставлять неизвестное позади. Запах палёного усиливался. Может, кто-то забыл снять мясо с костра. Или сжёг заживо целую деревню.

Людвиг шёл следом. Стоит ему высказать, что надо слушаться. Хоть догадался придержать железки руками. Вонь идёт с поляны, окружённой зарослями кустов. Эйнар протиснулся через них, кусты зашумели, но здесь нет никого, кто мог это услышать. Никого живого.

Палёным несло от полусгоревшей кучи дров. И от почерневшего столба, вокруг которого разложены дрова. И от человека, привязанного к столбу. Он мёртв. Никто не может выжить с такими ожогами. Эйнар отвернулся, сдерживая позыв к рвоте. А вот Людвиг не удержался. Не стоило его кормить.

– Сырые дрова, – проговорил Эйнар, обращаясь больше к самому себе. – Чтобы горел медленнее. Всё холодное. Костёр вчерашний, – он сплюнул и отвернулся. Желудок подбирался к горлу. – Про него говорил тот шепелявый.

Что-то, похожее на кусок обгоревшей ткани, торчало из кучи дров, прямо под изувеченными ногами. Обрывок красного плаща.

Эйнар не знал, насколько правдивы слухи про беспощадность всадников Огненной кавалерии, но слухи про ответную жестокость к рыцарям Огня со стороны пепельников и аниссаров оказались правдой. Он попробовал сглотнуть, но маленький острый комок в горле будто выпустил шипы. А ведь Эйнар сам едва не оказался на костре. И может оказаться в дальнейшем.

Островитянин стоит на коленях, сплёвывая слюну. Не надо было с ним связываться. Нужно идти в Приют, а парень пусть выбирается сам. Надо было оставить его там, в той хижине, а перед этим забрать золото. Старик бы так и поступил. Можно было выдать Людвига аниссарам. И тогда парня ждала бы такая же судьба, как у этого сгоревшего, но какое Эйнару дело?

Он только собрался уйти, но остановился, но остановился. Ему нет дела до собственного слова, какая может быть ценность у обещания изгоя? Надо было бросить парня ещё вчера. Но вчера, когда Людвиг сидел с замусоленным сухарём в руке и смотрел перед собой пустым взглядом, Эйнар вспомнил Хенрика так ясно, будто не прошло столько лет. Лицо брата почти стёрлось из памяти, может поэтому рыцарь так кажется на него похожим? Эйнар не оставил парня вчера. Не сможет оставить и сегодня.

Людвиг шмыгнул носом и внимательно посмотрел на казнённого. Будто в этом изуродованном лице с куском сгоревшего угля во рту можно кого-то узнать.

– Идём! – прохрипел Эйнар.

Это не поможет искупить то, что он украл чужую жизнь и потерял её. Но всё равно, попробовать стоит.

– Вставай и уходим.

– Его нужно похоронить, – прошептал Людвиг, без уверенности в голосе. Будто спрашивал.

– Если хочешь, оставайся, я пошёл.

Эйнар быстрым шагом ушёл с поляны. Островитянин пошёл следом, громыхая своей бронёй.