Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии
- -
- 100%
- +
– Сэр, как вас там? – взгляд лорда перевалил на Эйнара. – Да плевать. Дай-ка на минуту.
Капитан передал лорду старинный штурмовой топор. Чёрная рукоять и лезвие уже измазано в жиру. Придётся отмывать, если когда-нибудь удастся получить оружие назад.
– Не знаю, где вы это откопали, сэр Альба, но если этот топор не подделка, то он должен стоить уйму денег.
– Это подделка, – соврал Эйнар.
Губерт одной рукой взял за лезвие, другой нажал на кнопку активации. Топор задрожал. А если бы там была целая батарея, Жаба остался бы без пальцев.
– Врать нехорошо. Раз вы обладаете таким дорогим оружием, то для вас не станет проблемой заплатить сто золотых крейценов.
Сто золотых крейценов? Этого хватит на уютное поместье и безмятежную жизнь до самой старости. Эйнар рассчитывал не больше, чем на двадцать. Островитянин просто отложил смертный приговор.
– Я его должник и моя семья заплатит за него, – сказал Людвиг.
Эйнар выдохнул. Будто высвободился от огромного камня на душе. Парень не знал о плане, но выгадал немного времени. Главное, чтобы всё удалось. До спасения меньше пятидесяти шагов.
– Не буду спорить, – Губерт вернул топор капитану. – Если бы не милорд Людвиг, то пришлось бы продать половину Альбы, что наскрести эти деньги, да?
Жаба обвёл взглядом присутствующих, задержавшись на сэре Говоруне, который не хихикал. Пришлось здоровяку лыбиться.
– А что касается вас, милорд Людвиг. Я много думал и вспоминал вашего отца, да хранит его Спаситель. Несомненно, он очень беспокоится о сыне и заплатит пять сотен золотых крейценов. Потом я подумал, что раз его сын такой умелый фехтовальщик и такой повод для гордости, то отец заплатит и тысячу.
В пещере стало слишком жарко. Людвиг затаил дыхание, да и не только он. Тысяча крейценов, можно купить или построить небольшой замок. Или нанять людей, чтобы захватить уже готовый.
– Потом я стал беспокоиться, вдруг продешевлю, – Губерт пристально уставился на островитянина, прямо в глаза. – Твой отец заплатит столько золота, сколько ты весишь.
Сэр Говорун облился вином. Все замолчали, казалось, что даже завывающий в пещере ветер успокоился.
– Вы слишком тощий, милорд Людвиг, – сказал Жаба. – Вам надо кушать побольше.
Бандиты захохотали. Островитянин уставился в костёр, уходя в себя. Рыцари начали переговариваться, пытаясь сосчитать, сколько это денег. Эйнар тоже задумался. Парень худой, но высокий, без доспехов весит около трёх таллов, не больше. В одном талле три тысячи островных нобелей. Огромная сумма. А если считать доспехи, то будет ещё больше.
– Но ведь столько не заплатят. – Сынок Губерта тоже пришёл к такому выводу. – Это слишком много.
– Хватит мямлить! – прикрикнул Жаба и отвесил пареньку подзатыльник. – Хочешь что-то сказать, говори громко! И не смей со мной спорить! В прошлом году его отец заплатил десять тысяч золотых нобелей победителю турнира. Если бы милорд Людвиг победил, то выкупил бы себя сам. Хотя у избалованной молодёжи деньги не задерживаются, ведь они не знают, как тяжело их добывать.
– Отец не заплатит столько, – пробормотал Людвиг. Губерт это не услышал или не хотел слышать.
– Лучше помалкивай, – предупредил Эйнар парня.
– Какой же у тебя взгляд, будто выбили землю из-под ног, – лорд захохотал и разлил вино. – Думаешь, что я спятил от алчности? Или думаешь, что раз мы из Грензена, то мы тупые, бедные и жадные? Богатенькие вроде тебя любят так смотреть на тех, кто ниже, как на говно.
– Но я…
– Сидите на своём острове и считаете себя лучшими, чем остальные. Придумали себе предков аж от Войны Старцев, чтобы самим выглядеть выше.
Жаба вытянул руку с кубком и ему налили ещё.
– Ох, и насмотрелся я на вас, когда был в ваших краях. Ваше так называемое благородное общество, где менее знатные пытаются казаться важнее, чем они есть на самом деле. А уж для совсем благородных, вроде твоего папаши и тебя, все остальные лишь грязь под ногтями и повод для насмешек. Думаешь, я не помню твою наглую брезгливую ухмылку, когда ты своими уловками победил меня на турнире?
– Нет, это не так… – Людвиг пытался вставить хоть слово, но его не слушали.
– Если бы я победил, то все сказали бы, что я одолел никогда не бывшего в бою мальчишку. А я проиграл, и все подняли меня на смех! А я никогда не сбегал из боя! Посмотрел бы я на тебя на войне. Да что там смотреть, оно и видно, что из настоящего боя ты сбежал, насрав в штаны!
Губерт бросил кубок в темноту.
– Ты в моих руках, а твоему отцу придётся платить. Ему нужно поддерживать свой престиж, иначе весь благородный фарс развалится, как хижина из пересохшего говна.
Он хохотнул и даже не оглядывался, смеются ли остальные.
– Сидишь и думаешь, зачем мне столько денег? А самое смешное, что мне они и не нужны. Но у меня есть сын, – Жаба ударил паренька по плечу, достаточно сильно. – Мой наследник. Не бестолковый красавчик, которому приносят всё готовое, а человек, который достоин управлять своими землями. Он обучается наукам и военному делу. Он учится фехтовать, чтобы какой-нибудь благородный сосунок не заколол его в случайной дуэли. Вся эта учёба обходится мне слишком дорого и приходится заниматься многим. Даже отлавливать дезертиров на продажу. Или участвовать в турнирах, – Губерт сплюнул и отпил прямо из бурдюка. – Но когда твой отец заплатит, я построю самый крепкий замок в Грензене и найму людей для охраны! Да за эти деньги можно нанять хоть Боденских стрелков, тогда даже Дети Левиафана подумают, стоит ли с ним связываться. И Джереон будет достоин всем управлять, в отличие от ублюдков вроде тебя.
Жаба припал к бурдюку и наконец-то заткнулся. Людвиг потупил голову, рассматривая свои сапоги. Губерт допивал вино, его рыцари молчали, но судя по их отупевшим мордам они мечтают, что из такой несуразной суммы кое-что перепадёт и им. Только сын Губерта сейчас не витает в мечтах вместе со всеми. Паренёк потерялся в масштабных планах отца. А когда эти планы не сбываются, то виноватым может стать тот, на кого они были направлены. Эйнар немного пожалел мальчишку, зная о последствиях такого разочарования.
– А уж если твой отец не захочет платить, – Губерт вынырнул из пучины своих грёз. – Мы просто отрежем всё лишнее, пока не сойдёмся в цене.
Он поднялся и покачнулся.
– До рассвета выступаем. Пещеру перекрыть, чтобы и мышь не выпер…выпал… чтобы и мышь того, не просочилась. Сэр Говорун, вы следите, чтобы наши золотые гости, – он засмеялся, довольный шуткой. – Чтобы наши золотые гости не испутывали… не испытывали никакой нужды. А ты, милорд как тебя там, пиши письмо папаше, чтобы утром я его отправил. Не забудь вписать туда Альбу. А ещё запомни, что бывает, когда смеёшься над побеждённым человеком, а потом получаешь по справедливости. Кстати.
Он залез в кошелёк Людвига и начал копаться в монетах.
– Сразу и запечатай его, – сказал он и кинул в парня перстень.
Кольцо ударилось в Людвига и упало на землю. Эйнар наклонился и поднял перстень. На печатке виден герб – четыре ромба, которые образовывают один большой.
– Я не насмехался над ним, – прошептал островитянин, когда Губерт ушёл. – Я просто… я тогда обрадовался, что победил. А он подумал, что я над ним смеюсь.
И вот теперь приходится расплачиваться за это. Эйнар тягостно вздохнул и решился.
– Сегодня не спи, – сказал он.
– Надо же писать письмо, – Людвиг попробовал улыбнуться, но вышло не очень убедительно. – Ты мне поможешь?
– Помогу.
И не только с этим. Надо бежать ночью. Но если дойдёт до боя, то нужен человек, который умеет драться. И который не должен платить так много за свою свободу.
Глава 2.5
Жаба, сам того не подозревая, усложнил побег. Их увели в другую часть пещеры, которую Эйнар знал не очень хорошо. Чтобы попасть к ближайшему проходу, придётся пройти через несколько залов, набитых людьми. Почти невозможно. Надо было бежать раньше.
Он сидел у стены, обхватив себя руками. Слишком холодно. Слишком далеко до Врат. Хорошо, что жилет не забрали, без него он бы чувствовал себя неуютно. В едва видимом свете от почти затухших углей можно разглядеть нескольких рыцарей, которые передавали друг другу фляжку с чем-то крепким и что-то обсуждали между собой. Говорили о богатстве, свалившемся на голову, не иначе. Слишком возбуждены, чтобы сразу лечь спать.
Людвиг уселся рядом. Для него приготовили свечу, тут же погасшую на сквозняке, свиток бумаги и свинцовый стержень для письма.
– Поможешь написать?
Он действительно не умеет или до сих пор придуривается?
– Раз уж я единственный грамотный среди нас, – ответил Эйнар, притянул его к себе и зашептал: – Будь готов. Мы сбежим.
Парень открыл рот.
– Куда? Как?
– Тише. Жди моего сигнала.
– Но ведь мы дали слово.
Эйнар едва ему не врезал. Как же сложно с этими дворянчиками.
– Знаешь, что он с тобой сделает, если ты не заплатишь?
Людвиг кивнул.
– Так что будь готов. Или я оставляю тебя тут и сбегаю сам.
– Что надо делать?
Эйнар откашлялся и взял потухшую свечу. Остаётся надеяться, что рыцари распивают не первую фляжку.
– Давай-ка писать, – сказал он как можно громче. – Но ничего не видно.
– У тебя же есть свеча, – сказал кто-то из людей Губерта.
– Так зажги её!
Бандит с огромным, достойным короля, носом, достал из уже затухшего костра уголёк и зажёг свечу, но она тут же потухла.
– Да и так всё видно. Пиши на ощупь! – приказал носатый. Язык немного заплетался. – Устроили тут.
– Это же требование выкупа, официальный документ! – вскричал Эйнар. Получилось фальшиво. – Если напишем неряшливо, то его отец даже читать такое письмо не будет! Ты что, не знаешь, как принято у благородных? Он им жопу вытрет, а твой лорд не увидит тех денежек! И что он с тобой сделает потом?
Носатый икнул и поёжился.
– Разожжём костёр.
– Не стоит, – Эйнар улыбнулся. – Чего время терять? Тут сквозняк, напишем там, где его точно нет. В соседнем зале. Или там, где ужинали.
Бандит задумался и почесал макушку. Задачка для него трудноватая, а Эйнар не собирался её упрощать.
– Ладно. Говорун, сходи с ним в соседний зал, пусть пишет.
– Нет, надо вдвоём. Милорд плохо видит, писать буду я. А без его слов я всё напутаю.
– Вечно у вас, грамотеев, всякие сложности. Предки правильно делали, что читать и писать не умели. Жили и не тужили.
Только никто никогда не уточняет, насколько далёкие предки имеются в виду. Но Эйнар сдержал улыбку.
– Куда они денутся из пещеры? – сказал другой бандит и рыгнул.
– Лорд Губерт велел… это самое, – носатый икнул. – Чтобы всё путём было. Да. А ты! Спишь, что ли? Зажги фитиль, да с ними иди, свечу зажжёшь им.
– Фвечу? – спросил стрелок, спящий в обнимку с мушкетом. – Какую фвечу?
– С ними иди, – приказал носатый.
А вот это всё усложняет. Главное, чтобы Людвиг подыграл. В следующем зале приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на кого-нибудь из спящих, но пару раз Эйнар споткнулся и узнал о себе и своей матери много нового. К счастью, тут тоже дул лёгкий сквозняк и Говорун пошёл дальше.
А вот этот маленький закуток подходит лучше всего. В нём начинается один из проходов, хотя и самый неудобный.
– Тут тоже сквозняк, – сказал Людвиг. Эйнару захотелось его придушить.
Со стороны проход кажется обычной трещиной и мало кто рискнёт туда лезть, боясь застрять навсегда. Вот Эйнар и едва не застрял в прошлый раз, чему очень напугался. Но дальше проход расширяется, будет проще.
– Подойдёт. Зажигай.
Стрелок поджёг свечу об фитиль. Свет тусклый, но писать не придётся. Эйнар налил на камень немного воска и воткнул туда свечу.
– Говори, что черкать, – он сел и приложил листок к бедру
– А как пишутся такие письма? – Людвиг почесал подбородок.
– Папа, срочно пришли деньги, – предложил Эйнар.
Островитянин фыркнул и сел рядом.
– Надо бы посерьёзнее. Подожди, я подумаю. Как же они говорят? Его святейшеству… нет, точно не так…
Говорун наклонился и изучал проход. Толстозадый бандит туда точно не влезет. Стрелок зевнул. Эйнар зевнул в ответ как можно громче. Стрелок, будто соревнуясь, издал что-то похожее на рёв раненого быка, потёр лицо и вышел в другой зал.
– Не могу придумать, – сказал Людвиг.
Эйнар зажал ему рот.
– Говори что угодно, только не молчи, – шепнул он, отодвинулся, вытер ладонь о куртку парня и спросил в полный голос: – Что там дальше? Его Величеству?
– Его Высочеству.
Эйнар отложил свинец и бумагу, потом медленно поднялся и подобрал увесистый камень. А до парня, хвала Всеотцу, наконец дошло, что надо делать.
– Его Высочеству герцогу Уильяму Лидси…
Говорун встал и шуршал ремнём, будто собирался помочиться в дыру. Если ударить по затылку, то бандит потеряет сознание. Главное, не убить, пусть лучше он полежит неделю с больной головой. Тут тихо и Эйнар старался не шуметь при ходьбе. Неслышно ничего, кроме бубнежа Людвига. Главное, не ударить слишком сильно.
– Моему лорду отцу, герцогу… нет, его высоко… нет, не так…
Эйнар стукнул камнем. Говорун замычал, повернулся, и ударил кулаком в ответ. Лицо онемело. Бандит полез за мечом, но квакнул и медленно опустился на пол.
Людвиг отбросил камень и забрал оружие. Неразговорчивый рыцарь укоризненно на них посмотрел и закрыл глаза.
– Живо, в проход! – зашептал Эйнар и потёр отбитую скулу.
– Туда? Точно?
– Быстрее, ты тупой сын шлюхи.
Людвиг выпучил глаза, но возможный спор прервал стрелок, прибежавший на шум.
– Фтой! Фтвеляю! – крикнул он.
Тлеющий фитиль дёрнулся, порох на полке ружья зашипел.
– В проход!
От выстрела стало больно ушам. Что-то ударило в живот так сильно, что Эйнар упал на колени. Пуля не может пробить броню, повторял он сам себе, никак не может. Но всё равно больно. Только бы не оцепенеть.
Всё заволокло дымом. Эйнар подтянул островитянина и толкнул к проходу. Парень стукнулся лбом, но догадался ползти. Эйнар двинулся следом. Камешки впивались в локти и колени. Кто-то схватил ногу. Эйнар пнул назад изо всех сил, и преследователь разжал пальцы.
Он полз, прижимая сумку к телу, чтобы не потерять. Пару раз Людвиг задел его сапогом по голове. Живот крутило, в ушах всё ещё звенело. Кто-то ползёт следом, но, судя по истеричным ругательствам, он застрял.
Проход расширялся, островитянин помог вылезти. Дальше направо, потом до самого конца узкого, неестественно ровного коридора. Врата там.
– Куда нам? – паниковал Людвиг.
От стен отражались крики, приказы, ругательства, рёв застрявшего и звон железа.
– Сюда!
Коридор закончился. Тупик? Да тут негде заблудиться. Вход должен быть здесь. Эйнар начал тыкать по стене в поисках панели, но порезал палец об острый камешек.
– Факелы неси! Тут проход! Они где-то здесь!
Эйнар нащупал панель и приложил ключ. Стена задрожала, в лицо ударил затхлый воздух. Дверь открывается слишком долго. Кто-то громко топал совсем рядом, значит, они нашли другой проход. Дверь не открылась до конца, но Эйнар уже впихнул Людвига внутрь и забежал сам. В проходе стало светлее, уже видны отблески огня от идеально гладких стен. Топот становится громче, но, наконец, Врата начали закрываться.
Эйнар прислонился к железной стене и медленно опустился на пол. Теперь они в безопасности, можно отдышаться. Никто не сможет открыть Врата. Никто, кроме него.
Глава 2.6
Тишину нарушает только тяжёлое истеричное дыхание Людвига, капающая вода и приглушённые стеной ругательства.
– Тебя же ранили! – островитянин пришёл в себя и начал тыкать в Эйнара, едва не попав в глаз пальцем. – Я же видел! Ты ранен?
– Успокойся. Не попали.
– Но я же видел!
Эйнар ощупал новую дыру на жилете. Но то, что в подкладке, выдержит любую пулю.
– Значит, я умер. Успокойся и сиди смирно. Оно не сразу появляется.
– Кто не появляется? Где мы вообще? Они смогут сюда попасть?
– Тише.
Сердце всё ещё колотилось после этой дикой гонки. Спаслись только чудом. Слышно, как их ищут, но снаружи Врата не отличаются от окружающего их камня. Да и без ключа ничего нельзя сделать. Можно многое отдать, чтобы взглянуть в лицо Лорда Жабы, когда он поймёт, что денег ему не видать. Но лучше бы с ним не встречаться до конца жизни. Почему-то ещё тихо. Может, система уже сломалась?
– Проверка личности посетителя, – наконец раздался скрипучий голос, немного похожий на женский. Над Внутренними Вратами загорелся красный фонарь и начал светить прямо в лицо. – Предъявлена лицензия пилота боевого катера класса Куджира. Доступ предоставлен согласно приказу номер триста двадцать три. Приветствуем участника программы «Бледный Огонь». Доступ во внутренние помещения предоставляется только после разрешения офицера службы безопасности. Ожидайте!
– Он никогда не приходит, – сказал Эйнар и наконец-то расслабился. Красный свет погас и они опять в полной темноте. – Добро пожаловать! – он фыркнул, достал лихтер и поджёг.
Раньше тут было уютнее. Огонёк осветил ржавые железные стены, старинный ржавый стол и дрова, оставшиеся с прошлого раза. Напротив Внешних Врат находятся Внутренние – стальная дверь, ведущая неизвестно куда.
Людвиг озирался по сторонам, сжимая меч Говоруна.
– Что это за место? Как мы сюда попали? Да что тут…
– Помолчи, – остановил его Эйнар. – Всё узнаешь. Нам тут сидеть, пока Жаба не уйдёт.
Рыцарь повернулся к Внешним Вратам. Изнутри они выглядели, как стальная панель. При открытии она сдвигается в сторону и закрывается за вошедшим. Людвиг поднял руку, чтобы пощупать кнопки.
– Не нажми ничего, – остановил его Эйнар. – Если она откроется, мы опять встретимся с нашим пучеглазым другом. И под ноги смотри, тут всё ржавое.
– Ты точно в порядке? – Людвиг протёр лицо и шумно выдохнул через нос. – Я испугался, что ты сейчас умрёшь, а я останусь один в этом склепе.
Он сел на пол и обхватил колени руками. Похоже, на парня свалилось больше потрясений, чем он может вынести. Эйнар сдержал язвительную шутку и прошёл к дровам.
– Так для чего это место? – спросил Людвиг в промежутках между глубокими вдохами.
– Я не знаю, – признался Эйнар. – Но кроме меня никто не попадёт внутрь.
– Почему?
– Ключ только у меня.
– Какой ключ?
Эйнар не ответил. Некоторые дрова уже совсем сгнили. Похоже, что потолок проржавел и вода затекает внутрь. На стенах появились новые потёки ржавчины. Слишком быстро здесь всё разрушается. Жаль, мечты обустроить здесь уютное убежище для себя так и останутся мечтами.
Людвиг смотрел на Внутренние Врата.
– А что там?
– Не знаю.
Эйнар сложил наиболее сухие поленца в кучку и попробовал поджечь. Дрова долго не хотели поддаваться, но, наконец, получилось. Дым пошёл под потолок, скрываясь в отверстиях. Древняя вентиляция ещё работала.
– До завтра не хватит, – Эйнар сложил хорошие дрова в отдельную кучку. – Придётся сидеть в темноте.
Людвиг подошёл к дальней стене, но пол затрещал.
– Лучше отойди.
Парень опасливо посмотрел вниз и приблизился к костру.
– Не самое удобное место, – сказал Эйнар. – Но зато в безопасности. Когда лорд уйдёт, уйдём и мы.
Он зевнул. Хотя вряд ли получится уснуть после сегодняшних потрясений.
– Я же дал ему слово, – проговорил Людвиг, вытягивая руки с грязными ногтями над огнём.
– Ты, похоже, единственный рыцарь, которого это заботит, – Эйнар фыркнул. —Тогда не надо было сбегать из боя. На этот счёт тоже есть клятвы, да?
Людвиг вздрогнул, будто его ткнули чем-то острым. Не стоило так говорить, ужасная шутка.
– Не бери в голову, – Эйнар бросил в костёр ещё одно полено. – Он запросил за тебя слишком много. А такие, как Губерт, способны на всё, когда хотят денег. Ты мог просидеть пару лет в бочке, не выпрямляясь, и ходил бы под себя. Или мог остаться без зубов.
– Может и так, – ответил Людвиг. – Но всё равно паршивое ощущение. Аниссары вчера рисковали собой, чтобы сдержать клятву. И ты, столько всего сделал, чтобы выполнить обещание.
Эйнар чуть не хмыкнул и случайно хватанул дым ртом. Он закашлялся, а островитянин постучал по спине.
– У тебя там кольчуга?
– Что-то вроде. Ты слишком высокого мнения обо мне, парень.
– Разве?
Людвиг огляделся.
– Хоть смогли сбежать, в этом деле лучше меня никого нет, – он невесело засмеялся. – Теперь без брони, без оружия и без денег. И кольцо осталось у него.
– Перстень же у тебя. И меч ты взял.
– Другое кольцо. Да и меч был лучше, – Людвиг положил оружие рядом. – Не обращай внимания, привык ныть по любому поводу. Всё могло сложиться намного хуже, а так, хотя бы, сможем продолжить путь. Спасибо.
– И не придётся выслушивать дурацкие шуточки, – сказал Эйнар и выпучил глаза. – Что вы так скривились, милорд Людвиг? Вам не нравятся ваши новые покои? Или вам не по душе компания рыцаря из Альбы? Так уж случилось, что вам придётся его терпеть ещё пару недель.
Парень засмеялся и повернулся к Вратам.
– Они точно не смогут ворваться? – спросил он.
– Нет.
– А внутренняя дверь? Вдруг найдут проход туда и войдут с той стороны?
– Нет, вряд ли, Берна тут всё облазила. Это единственный вход.
– Кто тут был?
– Неважно. А если и найдут, без ключа не откроют. Да и вряд ли кто-то сунется в такое место, для них же это всё связано с… как вы его называете? Бессмертный?
– Вечный.
– Да. Так что можно не бояться.
– Губерт может оставить людей снаружи, – сказал Людвиг. – Если он поймёт, что мы не вышли из пещеры, то устроит засаду. В пещеру же один вход?
Парень умеет портить настроение. Безопасная крепость превратилась в смертельную ловушку. Вода проникает внутрь, но еды здесь нет совсем.
– Давай обдумаем завтра, – предложил Эйнар. – Слишком много всего сегодня было.
– Хорошо, – Людвиг расслабил завязки на куртке. – А всё-таки, что это за место? Как ты его нашёл?
Эйнар застонал от досады, но больше для вида. Всё же хорошо, что он не один, а то тут было бы смертельно скучно.
– Спроси что-нибудь одно и спать, – он зевнул, больше для вида.
– Это как получится, – Людвиг усмехнулся. – Как ты нашёл это место?
– Это не я. Один человек обнаружил Врата давным-давно, но как попасть внутрь, она не знала. Потом она познакомилась со мной, узнала о ключе и привела сюда. Я попробовал открыть и получилось.
– Какой ключ?
Эйнар протянул левую руку ладонью вниз.
– На мизинце, смотри. Ноготь.
Людвиг дёрнулся от отвращения.
– Ты вставил это себе под ноготь? Ужас, зачем ты так сделал?
– Ничего я себе не вставлял, – Эйнар посмотрел на знакомую чёрную точку, отчётливо видную на ногте. – Я его получил, когда стал навигатором дрэка. Без этого кораблём нельзя управлять.
– Убери! Мне аж плохо стало! И как он тебе достался?
– Парень я обещал тебе ответить только на один вопрос, – Эйнар улёгся у костра. Спать на железном полу неудобно, но ничего не поделать.
– А ты пробовал открыть ту дверь? – не успокаивался Людвиг, глядя на Внутренние Врата.
– Конечно! Но не пускает. Машина говорит, что я не могу попасть дальше. Странно, что открываются Внешние, но эта тайна, наверное, так и останется тайной. Так что пока стены не сгниют, никто не узнает, что внутри.
Людвиг поднялся и подошёл к Вратам.
– Было бы что рассказать дедушке. А ведь за этой дверью место, где никого не было с тех пор, как умер Старый мир.
– Берна долго бредила этим местом. Хотела пробить стены, но сюда никакое оборудование не влезет. Спокойной ночи, – Эйнар попробовал улечься поудобнее.
– Спокойной, – сказал Людвиг. – А что написано на стене?
Он шагнул ближе, ржавый пол затрещал и надежда лорда Губерта на огромный замок для сына провалилась вниз.
Эйнар выругался и подполз к дыре, держа лихтер. Парень лежал на полу в окружении ржавых обломков.
– Ты жив?
– Не знаю, – простонал Людвиг.
– Попробуй встать.
– Ох, сука! Ох, нога болит. Стоять могу. Где я?
– В полной жопе. Надо подниматься. Если тут есть Страж, то ты его точно разбудил.
– Страж? – голос Людвига дрогнул.
– Оглядись. Может есть что-нибудь, на что получится забраться?
– Я будто в жопе Вечного, ничего не вижу.
– Будто ты там был, – Эйнар посветил лихтером, но огонёк не доставал до дальних стен. – Вытяни руку.
– Зачем?
– Сброшу тебе кое-что.
Эйнар закрыл крышку.
– Готов?
– Да!
– Лови!
Лихтер ударился об пол.
– Твою мать, парень!
– Прости. Она куда-то улетела.
– Ищи! Таких никто не делает лет пятьсот или шестьсот!
Рыцарь скрылся в темноте.
– Нашёл! – раздался торжествующий голос. – А что это? У дедушки…
– Это лихтер. Откинь верхнюю крышку. Да, услышал. Теперь большим пальцем нащупай ребристое колёсико.