Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии

– Нет, – парнишка открыл глаза. – Нет, пожалуйста. Не убивайте.

– Ты сможешь помочь? – Людвиг смотрел с надеждой, будто не видит, во что превратилось брюхо несчастного.

Эйнар не ответил. Кто-то выстрелил в живот, в рану попали разорванные кольчужные кольца и обрывки ткани. Чудо, что мальчишка ещё жив. Но это ненадолго.

– Воды, – прошептал раненый.

– Дай ему воды.

– Нельзя, он… – Эйнар прокашлялся, чувствуя болезненный комок в горле. – С такой раной…

Такое даже Берна не смогла бы вылечить. Парнишка простонал и закрыл глаза. Эйнар пощупал пульс на шее.

– Умер.

Зря потратили время. Зачем он послушался этого нытика и вернулся? Но ведь покойник не сам себя ранил. Кто-то стрелял, но далеко, раз самого выстрела они не слышали. Рядом с телом видны следы копыт, значит, мальчишка уходил от преследователей на коне, пока не упал.

– Жаль, – Людвиг протянул руку, наверное, чтобы закрыть глаза покойного, но передумал. – Бедняга, не повезло.

– Надо уходить.

– Эйнар, берегись!

Рыцарь выхватил меч. Эйнар успел повернуться и увидел, как в лицо летит большой волосатый кулак. Свет померк, голова дёрнулась, в шее хрустнуло.

– Чуть меня не зарубил! Сука!

Он упал и увидел, как приближается грязный сапог. Боли не было, но лицо онемело. Здоровенный детина замахивался для нового удара, совсем в другое место. Эйнар успел сжаться, и получил в бедро. Не так ужасно, как если бы пинок достиг цели, но всё равно больно. Кто-то пнул в затылок, отчего загудело в ушах и побежали мурашки по всему телу. Если притвориться, что потерял сознание, то, может, перестанут бить. А то забьют насмерть.

– Вяжи их!

Сзади раздался стон, затем хруст и крик. Эйнар изображал из себя живой труп и не шевелился, когда сняли складной щит и связали локти между собой. Крепко и больно.

– Этот сдох!

– Хвен ф ним! Фнимай ф него фвё!

– Сам стрелял, сам и снимай! Тут всё заляпано дерьмом!

Эйнар приоткрыл глаза. Кто-то раздевает покойника, кто-то обшаривает Людвига. Парень лежал лицом вниз и не шевелился.

– Не дёргайся!

Кто-то пнул Эйнара в живот. Пришлось сделать вид, что это больно. Следующий удар опять прилетел туда. То, что находится в подкладке, сдержит и не такое, но нападающим лучше об этом не знать.

Если бы аниссары вчера начали знакомство с такого, сегодняшний день Эйнар бы не встретил. Напавших немного, всего четверо. Это разбойники, нет никаких сомнений. У двоих ржавые шлемы, у другой парочки новенькие, блестящие. Один в броне из связанных между собой железных пластин, остальные в грязных стёганных куртках. У одного в руках фитильный мушкет, готовый к стрельбе.

Зашумели ветки деревьев, зафыркала лошадь, но Эйнар не видел всадника. Бандиты не бросили своего дела, значит, прибыл один из них.

– Догнали? – раздался громкий голос.

– Тот фдох, но поймали двугих, – ответил стрелок. – У тово вон какая бвоня, выцавь, точно выцавь. А вон какой топов!

– Тащите их к остальным. Что ещё нашли?

– Ничего.

– Врёшь!

– Да клянусь Фпасителем, капитан, не вву!

Раздался звук пощёчины.

– Забыл фовсем, кошелёк вот нашёл у выцавя.

– Давай сюда.

Кто-то подобрал сумку. Сейчас заглянут внутрь. Это смерть.

– Какой-то хлам. И жратва.

– Еду забирай, остальное мне, чтобы не потерялось. Всё проверили?

Эйнара подняли на ноги. Он оглядел человека на коне. Тоже похож на бандита, в куртке из варёной кожи с пришитыми к ней чешуйками железа и наплечниками. Зато конь, как у рыцаря. Почему бандиты зовут всадника капитаном? Хотя это может быть прозвищем.

Кто-то обшарил Эйнара ещё раз, но потайной кармашек и секрет в подкладке не нашёл.

– Тащите их к хозяину, – распорядился капитан, подбрасывая в руке кошелёк Людвига.

Два человека подняли рыцаря. Выглядел красавчик ещё лучше, чем с утра. Лицо в ссадинах, волосы в земле, бровь разбита. Парень водил мутными глазами вокруг себя. Получает по морде второй день подряд.

То, что их не убили сразу, могло быть как хорошим знаком, так и плохим. За рыцаря запросят выкуп, а вот Эйнара продадут в рабство, в Лефланд. Надо бы поменяться с Людвигом местами, ему же нужно в те места. Но если бандиты присмотрятся к текам в сумке повнимательнее, их убьют. А если бы он не послушал островитянина и прошёл мимо, ничего бы не случилось.

– Я сейчас блевану, – пожаловался Людвиг, шатаясь так, что едва не падал. – Только нечем.

– Тем лучше, – сказал Эйнар.

Бандиты шли быстрым шагом и постоянно подгоняли, но путь занял не меньше получаса. Это обычный разбойничий лагерь, именно такими их и представлял себе Эйнар. Повсюду бандиты, но у некоторых здоровенные рыцарские кони. И зачем разбойникам кавалерийские пики? Кто-то облачён в чешуйчатые доспехи, кто-то в кольчуги и панцири, а у парочки самых здоровых гербовые накидки с какой-то ящерицей. Несколько разбойников вооружены мечами. Бандиты, одетые победнее, охраняли пленных: с десяток человек, сидевших возле дерева. У одного на одежде нарисованы ромбы.

Эйнара швырнули на землю перед пучеглазым толстым мужчиной в тусклом погнутом нагруднике поверх потасканной кольчуги. Возле толстяка лежит щит с не менее пучеглазой ящерицей. На поясе булава, покрытая настолько ржавыми шипами, что можно схватить заражение крови от одного только вида. Рядом с главарём сидит высокий подросток в новенькой, великоватой ему кольчуге, и держит в руках длинный меч. Один из бандитов передал ножны, снятые с мертвеца.

Что-то слишком хорошо здесь все одеты и вооружены. Это непростые разбойники. Это, должно быть, местный землевладелец со своими рыцарями. Такие бандиты намного злее и опаснее. Добро пожаловать в Грензен.

– А где тот мальчишка? – спросил пучеглазый.

– Умер, – ответил стоящий возле Людвига бандит.

– Я же вам говорил осторожнее! – толстяк осмотрел подчинённого свирепым взглядом. – Какого Вечного стреляли? За него дали бы хороший выкуп. А это кто?

– Взяли их рядом. Похожи на дезертиров.

– Мы не дезертиры, – сказал Людвиг.

Парень выпрямился как мог. Ну, если бы не разбитое лицо, то походил бы на благородного. Толстяк внимательно присмотрелся к нему, а его презрительная усмешка превратилась в отвратительную самодовольную ухмылку.

– О! Да это же милорд Людвиг Лидси! – пучеглазый всплеснул руками. – Я ваше прелестное личико на всю жизнь запомнил, а теперь оно ещё краше прежнего. Как здоровье вашего батюшки?

– Был здоров.

– Вы меня не узнали? Это я, лорд Губерт, лангинар этих земель, – толстяк посмотрел на своих людей. – Не видите, кого взяли, олухи? Освободить!

Бандиты развязали верёвку. Людвиг придержал вывихнутую руку и сморщился от боли.

– Приходится охранять свои земли, – продолжил пучеглазый лорд. Он очень похож на жабу. – После победы пепельников столько отребья перешло границу, – он показал рукой на связанных людей. – Бандиты, мародёры, дезертиры-островитяне…

Лорд нахмурился.

– Вон то пугало бородатое похоже на крестьянина. Он точно дезертир?

Бандит развёл руками.

– Значит, будет дезертиром, – буркнул Губерт и продолжил, обращаясь к Людвигу: – Вот мои бойцы приняли вас за одного из них. У вас такой побитый вид, милорд, вы, должно быть, споткнулись и упали?

Жаба обвёл всех взглядом. Бандиты заулыбались. Паренёк, сидевший рядом с толстяком, хихикнул.

– А что делать со вторым, господин? – спросил капитан.

Лорд скользнул по Эйнару равнодушным взглядом.

– Этот похож на разбойника ещё больше. Тащи к остальным.

– Милорд Губерт, пожалуйста! – Людвиг шагнул вперёд. – Он со мной, это мой друг.

– Странные у вас друзья. Он что, дворянин?

Сейчас парень ляпнет, что Эйнар нордер. Или что антрубер. Чего ещё ожидать от такого полудурка?

– Он, – Людвиг задумался. – Да, он дворянин. Он рыцарь.

Эйнар едва не фыркнул, но успел сдержаться. Что этот идиот несёт?

– Он рыцарь? – Жаба нахмурил брови. – Если он рыцарь, то я…

– Да, он рыцарь из… – Людвиг поднял глаза, будто наверху что-то написано. – Из Спайбурга!

– Альба! – Губерт засмеялся. – Так называемое королевство Альба. То-то же я спутал его с бандитом.

Он опять оглядел всех, требуя оценить шутку. Эйнару пришлось выдавить из себя улыбку.

– Освободите этого, – Жаба скривился. – Этого рыцаря.

Бандит, тихо посмеиваясь, разрезал верёвку. Эйнар потёр онемевшие запястья и потрогал лицо. Всё в крови.

– Добро пожаловать на мои земли, милорд Людвиг и сэр…

– Сэр Эйнар, – подсказал Людвиг.

– И вы, сэр Эйнар.

Лорд расслабился. Разбойники, хотя лучше называть их рыцарями, чтобы случайно не оговориться, снимали с пленников доспехи и одежду. Некоторые захваченные остались совсем голыми.

– Вы сильно морщитесь, милорд Людвиг. Вам неприятно наше общество?

– Напротив, милорд. Просто вывихнул руку.

– А я думал, что такие проблемы сынам Эндлерейна по плечу, – хмыкнул Жаба. – У меня есть человек, который так быстро вправляет суставы, что…

– Не стоит милорд, мы сами справимся.

Людвиг вздохнул, сглотнул слюну и повернулся к Эйнару.

– Пожалуйста, – парень закусил воротник куртки.

Эйнар взял локоть. Получилось лучше, чем вчера. Раздался громкий щелчок, Людвиг охнул, а бандиты, как по команде, содрогнулись.

– Рыцарь? – шепнул Эйнар.

– Потом, – ответил островитянин. В глазу набухала слезинка. – Лучше говорить буду я.

– Говорить будет он, – Эйнар бросил взгляд на лорда. – Он это любит.

– Надо же, впервые встречаю жителя Альбы, которые умеет не только пить, – развеселился лорд.

Эйнар не знал, где находится Альба, но за жителей этой страны стало немного обидно.

– У него было при себе это, – капитан держал в руке сумку.

Эйнар выхватил её, пока никто не увидел содержимое. Капитан выпучил глаза и потянулся за оружием.

– Тут лекарства, нам нужны

Это слишком рискованный поступок, но выбора нет. За старинные теки в Грензене могут убить на месте.

– Денег там нету? Нет? Пусть оставит, – Жаба кивнул.

Повезло. Эйнар проверил, всё ли на месте. Пузырёк с мазью, бинты, межер и маска здесь, даже кантар не исчез, а вот от еды остались только крошки.

– Надо смазать плечо, чтобы не опухало. И рожу, – шепнул он Людвигу. Придётся тратить драгоценную мазь на царапины, но зато вернул сумку.

Лорд Губерт осматривал остальные трофеи.

– Отличное оружие, – он передал меч островитянина парнишке возле себя. Паренёк дотронулся до полированного клинка голой рукой и тут же принялся оттирать жирный отпечаток рукавом. – А тут что?

Жаба высыпал содержимое кошелька на ладонь. Все обернулись, услышав сладкий звон. Кучка не очень внушительная, но состоит из золотых и серебряных монет. Парень совсем не беден. С такими деньгами можно добраться до побережья, ни в чём себе не отказывая.

– Вы же не против, если я возьму это на сохранение? – Губерт улыбнулся, ещё отвратнее, чем обычно.

– Конечно, милорд.

Лорд убрал монеты и присмотрелся к двум кольцам, массивному перстню с печаткой и тонкому колечку. Похоже, что золотые. Люди Жабы смотрели на них, не отрывая взгляда. Один облизнул губы.

– Милорд Губерт, я бы хотел, чтобы вы вернули мне кольца, – неожиданно твёрдым голосом сказал Людвиг.

Жаба пожал плечами и рассмотрел перстень.

– Герб вашего отца. Скоро пригодится, – лорд надел перстень и покрасовался.

– Хотя бы то колечко, милорд, – попросил островитянин. – Оно важно для меня. А остальное пусть хранится у вас.

– Вы же не думаете, что я это потеряю, или, храни нас Спаситель, украду? – Губерт убрал кольца. – Вы на моих землях и вам ничего не угрожает. А раз так, то я приглашаю вас в мой замок, где вас ждёт горячий ужин и тёплая постель. Прошу воспользоваться гостеприимством. А потом мы подумаем, как отправить вас домой. Уходим, поднимайте паразитов.

Капитан махнул рукой, и бандиты начали бить людей, заставляя встать, и привязывать друг к другу. Всё же пленным рыцарем быть лучше, чем просто пленным.

– У меня нет лишних лошадей, – сказал Губерт. – Не возражаете, если вам придётся пройтись пешком?

– Не возражаем, – ответил Эйнар.

– Замечательно. Впрочем, я бы удивился, увидев рыцаря Альбы верхом, – лорд Жаба ухмыльнулся. – Ещё одна вещь. Чтобы мне не переживать, что вы потеряетесь по дороге, то дайте мне слово рыцаря, что не попытаетесь… скажем так, покинуть меня. Здешние земли опасные, вдруг вы опять споткнётесь?

– Клянусь, – торжественным голосом сказал Эйнар.

– Клянусь, – повторил Людвиг и вздохнул, неодобрительно поглядев на свежепосвящённого рыцаря. Кажется, островитянину не понравилась эта шутка.