- -
- 100%
- +
Глава 1
Говорил я недолго, ведь нам пора закругляться и валить отсюда. А пока говорил, заряжал обрез вертикалки.
– Нас здесь не было, – говорил я, вставляя два патрона по очереди. – И никто нас здесь не видел.
Патроны двенадцатого калибра, гильзы из плотной бумаги, папковые. Совсем новые, нестреляные, в ствол вошли легко.
Валера выпучил на меня глаза. Смотрел так, будто решил, что я сейчас его застрелю. Ну и догадался же, ёпрст. Тем временем Ярик стаскивал с него окровавленный бронежилет, ну а Глеб Сибиряков снимал экипировку с себя.
– Ты же сам говорил, что бегать тебе негде, – я вслушивался, но милицейских сирен пока не было. – Вот и пришёл сюда, пробежал пару кругов, для здоровья, мол, полезно. Увидел братву – спрятался в траве, обжёгся крапивой. Добавляй больше деталей, Валер, поверят.
– В этом бегал? – он показал на свои берцы и скрипнул зубами от боли.
Но хоть кровь у него перестала идти. А Ярик тем временем стащил с него берцы и начал стягивать свои кроссовки, поменяются обувью. Спортивную куртку с себя снял Глеб и выпачкал в крови, не жалея одежды, хоть и фирмА. Валерке не подойдёт ни куртка, ни обувь, но кто будет вглядываться? Всё равно в больнице снимут. Главное, чтобы вид был, как у спортсмена, случайно оказавшегося не в том месте.
– Ты подумал, что тебя увидят и убьют, – продолжал я. – Спрятался, сидел в траве. Тебя увидел боевик, вон тот, в красной куртке, бородатый. Стрельнул в тебя, ты упал, попросил не убивать…
– Чё? – промычал Валера. – Я у этих гадов пощады просить никогда…
– Слушай меня. Если решат, что ты случайный свидетель, вопросов будет меньше. Короче, ты сказал, боевик задумался, но в засаде сидел Глеб, наблюдал за стрелкой.
Сибиряк уже стянул с себя всё, что могло его выдать. На нём теперь только джинсы и старая вытянутая футболка, зато в руке – табельный ПМ. Затвор так и стоял на задержке.
– Поняв, что стреляют, ты, Глебка, затаился, – придумывал я дальше, – потому что хотел рассказать Некрасову, что здесь было. Но когда ты понял, что боевик ранил гражданского и хочет добить – покинул укрытие и открыл огонь из табельного пистолета на поражение, как и положено. Ты же мент всё-таки, тебе положено людей защищать. Мозги вынесут, конечно, но отмажешься. И с нами не свяжут.
– А как я про них узнал? – Глеб вздрогнул, ведь вдали раздалась сирена. – Не сам же сюда пришёл.
– Некрасов поймёт, что от меня. А перед остальными тебя прикроет, главное, чтобы сам поверил. Слушай дальше… после этого ты выстрелил в сторону бандитов несколько раз и потащил раненого подальше отсюда. И вид сделайте, что друг друга не знаете, хотя бы в начале. Там таксофон стоит, – я показал рукой направление, – вызови скорую, проследи, что всё в порядке. И подмогу зови, пусть ОМОН поднимают, СОБР, снайперов… всех! Всё равно мы уже уйдём. Но чем больше паники, тем позднее они придут.
– Понял, – Глеб выдохнул.
– Опять дыхалка кончится, пока Валерыча тащить будешь, – Ярик усмехнулся.
– Потом смеяться будем, – оборвал я. – С тебя, брат, собрать наши автоматы и броники. Я ещё «Узи» там видел, захвати… Глеб, тащи! Всё, погнали, мужики!
Глеб подхватил Валеру со стороны целого плеча, оба заматерились, но быстро побрели в сторону выхода через выросшую на поле траву, прошли мимо трупов кавказцев.
Я придумал всё в общих чертах, но Глеб – мент, добавит ещё что-нибудь по пути, а Валера, несмотря на боль, запомнит. Ну и, в конце концов, Некрасов теперь наш должник. Как и Александров, но с этим осталось уладить ещё одно дело. Надо знать, кто ещё в курсе.
Раненый Мухамедов пытался взять калаш у трупа, но не успел. Я подскочил ближе и пнул его лысую башку. Он откатился, скаля зубы от боли, достал нож, я пнул ещё раз, разбив ему его выпирающий нос. Только после этого Муха успокоился, да и я нацелил на него обрез.
– Ты ещё кто такой? – прохрипел он с акцентом.
– Мага нас нанял, – придумал я. – Проследить, что никто отсюда не уйдёт. Лежи и не дёргайся.
– Думаешь, напугаешь меня? – Муха чуть приподнялся. – Я смерти не боюсь.
– А ты думаешь, я одним выстрелом обойдусь? – я показал обрезом, куда именно могу стрельнуть, и он злобно посмотрел на меня.
– Чё ты гонишь! – прохрипел Мухамедов. – Мага не в курсе замеса! Мент ты! Без суда порешить нас решили, мусора, шакалы.
– Мага не в курсе? – я склонился над ним. – Это ты мне гонишь, Муха-цокотуха. Мага подставить хотел Александрова, ну и решили под шумок Некрасова грохнуть чужими руками. Несколько дел в одном сделать. Вот и расплата. Мага тебя убрать решил, как лишнего свидетеля.
Бах! Это Ярик подобрал чей-то ТТ и в кого-то стрельнул. Боевик притворялся убитым, чтобы подпустить нас ближе, но брат, прошедший войну, это распознал и ликвидировал угрозу. И ещё в кого-то бахнул, а только потом бросил ствол. Он не хуже меня понимал, что если кто-то из бандитов расскажет обо всём, выручить Валеру и Глеба не выйдет. И о нас сразу узнают.
– Да не так всё было! – Муха начал подниматься, но я ткнул его в лоб стволами обреза. – Про Некрасова вообще речи не было. У того Александрова типа друзья были, которые ко мне пришли и… – он хитро усмехнулся. – А хрен что тебе скажу… ничего не выдам. Не дождёшься.
– Да я и так всё понял. Местные братки хотели, чтобы пацан пришёл жаловаться к отцу, а отец – к братве на поклон пошёл, чтобы всё порешали наши родные городские авторитеты. Вот к Маге и обратились, он спец в таких подставах. А ты сам шефа своего подставить хотел, да? Чтобы на него Некрасова повесили. И Цырю с Сегой порешил, чтобы хвосты зачистить. И заодно подставил Александровых, раз они к тебе пришли. Рискнул ты, думал, что папаша к братве не пойдёт, он же упрямый, и что до выстрела всё равно дойдёт. Но кое-что у тебя вышло, все шишки на Магу теперь валиться будут, но ты это уже не увидишь.
– А ты ещё не понял? – он засмеялся через боль и сплюнул кровью. – Мага всё равно будет искать, кто нас замочил, мстить будет. Он же не знает, как всё было. И на вас выйдет. Так что пальцы не гни, стрельнешь в меня, так хана тебе придёт. Он за тобой придёт.
– И пусть идёт, – сказал я. – Не придётся за ним бегать.
Его лицо изменилось, когда он понял, что взять меня на понт не выйдет. Но ничего сделать не успел. Я отошёл подальше, чтобы не забрызгало, и выстрелил из одного ствола. Хватило и одного. Отдача сильная, выстрел громкий. Перезаряжать не стал, чтобы не бросать гильзу.
Подобрал компактный автомат с земли – чеченский «Борз», и беретту Мухи захватил, ему она всё равно больше не нужна, и побежал вслед за братом. Пора валить, а сирены уже были близко…
Дыхание мы смогли перевести только минут через тридцать, когда загнали «буханку» в неприметный гараж на Острове. Судя по всему, в городе уже подняли милицию из-за стрельбы, но мы успели сорваться оттуда.
Да, весело сейчас там будет, с таким количеством трупов, как в 1993 году, на уши поставят всех. Приедет прокурор, приедет начальник ГУВД, приедет начальник областного РУБОП, прибудет куча спецов. Начальники будут орать на подчинённых, криминалисты будут ползать на коленках, осматривая место происшествия, а тела увезут в морг, где судмеды будут их потрошить и вытаскивать пули.
Время вечернее, но в Москве ещё день, оттуда живо начнутся звонки, сразу поставят в курс министра внутренних дел и генерального прокурора. Потребуют принять меры, ОМОН будет рыскать по городу, наверняка напрягут овощебазу, ведь большинство убитых – кавказцы, которые там работали в охране. Дороги перекроют, начнут досматривать машины… короче, весело.
Но мне над этим работать уже не нужно, нам сейчас главное – не отсвечивать.
В гараже уже ждал Костя и Денис. Денис – смертельно бледный, его била дрожь, а Костя – спокойный, напевая какую-то песню себе под нос. Ярик пошёл к ним, а я осмотрел трофеи, заодно обдумал, что дальше.
– Лёха, прикинь! – вскричал радостный Ярик. – Знаешь, кто нас со «свечки» прикрывал?
– Костя?
– Денчик! – он поднял парня за шкирку, поставил на ноги и крепко обнял. – Снайперюга! У-у-у, как давай их щёлкать!
– Денис? – я удивился. – Ты стрелял?
Он закивал. От него пахло спиртным, наверное, Костя дал ему фляжку, чтобы тот успокоился.
– Так думал, – у Дениса стучали зубы, – что перебьют вас всех. Вот и взял винтовку…
– Ну, вовремя, – я кивнул и похлопал его по плечу.
– Вообще, думал, мажорчик какой-то московский, – Ярик растрепал ему волосы, – а мочил чехов так, будто матёрый снайпер. К себе его возьмём, Лёха? Такого снайпера на руках таскать надо…
– Обсудим ещё, – сказал я. – Надо узнать, что с Валеркой.
* * *
Глеб вскоре позвонил, успокоил. Алиби сработало. В больницу пришёл сначала участковый собирать данные, потом милицейский следак Филимонов, которого я отлично знал. Филимонов поверил, тем более Глеб тоже был в палате, мол, пришёл проведать спасённого крёстника, которого вытащил. Он тоже добавил деталей.
Навестить Валеру мы смогли только на следующий день, когда всё более менее успокоилось. Денис был дома, спал, и спать, похоже, будет целые сутки после пережитого. Но его внезапная помощь, которую мы от него не требовали, нам очень помогла.
Может, и правда потом ему предложить пойти к нам, у парня есть стержень. Да и вообще, произошедшее сплотит всех сильнее, несмотря на раненого.
Собрались мы в двухместной палате, причём приличной. Просто я сунул кому надо двести тысяч старыми деньгами, и Валеру привезли сюда из общей. Тут тоже не фонтан, и таракашки бегают, но зато чисто, не жарко, и уход делают. Второго больного пока нет.
Бледный Валера лежал на кровати, накрытый одеялом, плечо было плотно перевязано. Пришли компашкой – я, Костя и Ярик, Глеб ещё должен был подтянуться чуть позже. Ему ещё надо строчить рапорты о применении табельного оружия, так что сильно занят.
Притащили раненому передачку – яблоки, бананы, блок сигарет, Костя книг принёс почитать. Сок ещё принесли, в модном тетрапаке, такие сейчас начали продаваться повсюду. И корейские крабовые чипсы, Валера их любит. А родственники принесли ему китайских конфеток, с Мао Цзэдуном на фантике, настолько твёрдые, что зуб сломать можно.
А Ярик расщедрился и по дороге купил Валере шаурму.
– Купи шаурму – помоги Хаттабу, – с нарочитым кавказским акцентом напел брат.
– А у следователя сын ходил к нам на секцию, – объяснял Валера, жадно откусывая куски от шаурмы, – батя его тоже бегать заставлял. Вот и не удивился, что я там был. А тут и Глеб подсказал, что говорить, ну и там, на поле, всё понял.
– Рука как? – спросил я, усаживая на край кровати.
– Шевелить не могу, ноет, – Валера поморщился. – Кость, говорят, царапнуло. Вот и болит. Такие вот пироги с котятами, – он задумался и с подозрением посмотрел на шаурму.
– Ну зато прикрыл, братан, – Ярик пожал ему здоровую руку. – С меня поляна потом в кабаке будет, за базар отвечаю…
Дверь в палату открылась, влетел Глеб, как всегда, красный и потный, будто бежал. Он шумно выдохнул, расстегнул ветровку и сел на подоконник. Под курткой кобуры не было.
– Сдал ствол на экспертизу, – он заметил мой взгляд, – теперь вернут, только когда с реабилитации вернусь.
– Чё за реабилитация? – спросил Ярик с недоумением.
– Ну если бандита мочишь, то отправляют в госпиталь, здоровье психическое поправить. Но там, говорят, клёво – массажики делают, тёлки ходят спортивные, кормят как в санатории. Там реально как санаторий. Пару недель отдохнуть, и как новенький.
– Ого. А нам не положено? – брат посмотрел на меня.
– У тебя и так каждый день как санаторий, – Сибиряк усмехнулся. – Жрёшь в два горла, пьёшь, спишь до обеда.
– Так-то да, в натуре.
– В целом, вышло неплохо, – сказал я, и все замолчали. – У Маги – одна из самых сильных группировок, а мы ей крови пустили. Расследование же ведут?
Глеб кивнул. Даже не понял, что был на волосок от смерти. Если бы схема Мухи удалась, Денис стрелял бы в Некрасова боевым патроном, и пуля досталась бы Глебу. Но это уже не случится.
– Наверное, к тебе придут от Маги, – я посмотрел на Валеру, – деньги давать будут, чтобы ты «вспомнил» как можно меньше. Деньги бери, не помешают, но запоминай, кто был и что говорил, в гости потом к ним сходим. Будут угрожать – тоже запоминай. Мы ещё с ними не закончили.
– Да тут присмотрят за ним, – торопливо сказал Глеб. – Наших здесь много, Мага сюда не сунется. Да и Иваныч просил приглядеть за Валерой.
– Кстати, пацаны, – Ярик хлопнул в ладоши. – Вот Лёха нас назвал – «ОББ Г.Р.О.М.». ОББ – понятно, он говорил. А вот ГРОМ – так и не придумали. Вот пока здесь – давайте замутим вывеску.
– Г-г-группа, – начал Костя и отпил сок из пакета, – г-группа реактивного облома м-мудаков.
Ярик громко заржал.
– И так пойдёт, – я кивнул с улыбкой, – но вообще, как официально – группа реагирования особая мобильная.
– О, – Ярик поднял палец. – А давайте маски натянем, и в телестудию ворвёмся, мол, мы – ГРОМ, а вам всем, братки и прочие им сочувствующие – кабздец будет. И по ящику нас покажут.
– Не, – я помотал головой. – О нас знать не должны.
– Слухи-то пойдут, братан. Мол, мочит всех кто-то.
– Пусть слухи идут, – я кивнул. – Пусть боятся, чтобы ходили и пугались. Всем же лучше.
– Кстати, у меня вариант для названия есть, – начал говорить Валера.
Но закончить не успел. Мы услышали шаги и замолчали.
Вошёл полковник Некрасов в белом халате, накинутом на плечи. Морда – красная, злая, а увидев с нами Глеба – он аж зубами скрипнул.
– Ну чё, мужики, – неприятным голосом произнёс Некрасов, – да вы тут все в сборе, я смотрю. И ты здесь, Глебыч? – он глянул на подчинённого. – И кто мне…
– Пошли, выйдем, подымим, – позвал я и кивнул на окно, за которым видно аллею деревьев и скамейки, где можно посидеть, – обсудить кое-что нужно, Николай Иваныч. А то вопросов накопилось.
– Да уж не помешало бы всё обкашлять, – пробурчал он.
Глава 2
Мы вышли на улицу втроём. Некрасов поглядывал на Глеба, и парень немного опешил, но я его в обиду не дам, наш же он теперь. Брата и Костю оставил в палате, а то Ярик с Некрасовым поцапаются сразу. Это профессиональное, друг друга они не любят, поэтому почти не пересекаются.
Скамейки не красили давно. Белая краска облупилась, в некоторых местах кто-то вырезал ножиком матерные слова, пронзённые стрелами сердца и вечные обвинения, что «Петя – лох».
Стоящая рядом урна с мусором переполнена, в ней с горкой лежат стеклянные бутылки от лимонада и пива, вокруг валялись бычки, а перед скамейкой сплошной ковёр шелухи от семечек. Некрасов достал пачку красной «балканки», у Глеба был «Родопи». Хотя в последнее время он курит «Мальборо», но перед шефом решил достать чего-нибудь попроще, более подходящее для оперской зарплаты. Некрасов ведь не в курсе, что я хорошо приплачиваю всей группе, чтобы их не отвлекали думки, что денег вечно нет.
Некрасов сел на скамейку так, как сейчас принято – на спинку, поставив ноги на саму скамейку. Но доски обычно сами по себе настолько грязные, что иначе и не сядешь. Вот он сел на верхотуру, оглядел нас и закурил.
– Кого опять бил? – спросил я, кивая на его руки.
Костяшки на правом кулаке сбиты, кому-то он явно врезал очень крепко.
– Никого я не бил, – пробурчал тот. – Воспитать пришлось. В кафешке пацан один работает. Хороший такой парнишка, отзывчивый, котелок варит, да вот бандит один к нему лезет. Вот чтобы не лез – воспитал.
– Явно не по повестке вызвал, – сказал я и добавил: – Зато проблему решил.
Да, это вполне в духе Некрасова. И он может так напугать неизвестного мне бандита, что тот не побежит жаловаться к адвокату и снимать побои.
Некрасов, как и Глеб – готов на многое, но на нарушение закона идёт неохотно, только если это необходимо. Потому что он знает, против кого борется – против людей, которые этот закон крутят под себя.
Он готов закрывать глаза, если кто-то понесёт наказание, которое заслужил. В справедливость полковник верит, как и Иванов, но забываться нельзя. Если расслабишься и сделаешь лишнее – он тебя сам закроет и будет думать, что прав.
Поэтому будем говорить о недавних событиях, чтобы кое-что из этого оказалось правдой, тогда он точно поверит. И чем больше будем с ним работать, тем плотнее будет сотрудничество, потому что без прикрытия с его стороны нам будет сложно функционировать дальше.
Он не дурак, понимает, кто мог зачистить группу Мухи и точно думает на нас. Но твёрдой доказухи нет, как и улик, привлечь официально не выйдет, а выбивать показания силой он не хочет, раз пришёл говорить лично, а не увёз к себе в кабинет. Ну и как сильно с нами связан Глеб, ему пока ещё неизвестно.
Но открываться ему так, что мы боевая группа, ещё рано. Да и, скорее всего, явно мы об этом не скажем никогда. Зато можно вывернуть всё так, как мы уже делали раньше – что есть третья сила, заинтересованная в таком исходе. Другая банда, которую мы стравили с Мухамедовым. Ну или не банда, а группа силовиков, кого достал вредный Муха.
Если бандитов убивают в стороне от людных мест, Некрасов возражать не будет. А рапорты… а рапорты писать потребуется в любом случае.
Ну и ещё важная вещь – Глеб работает в его отделе. Сибиряк для него – свой, а своих Некрасов будет прикрывать до последнего.
Погода пасмурная, листья деревьев на ветру шелестели. Мимо нас прошла женщина с ведром извёстки. Позади неё осталось несколько побелённых тополей, но работы впереди ещё много. Как и нам.
– Значит, сидел на стадионе, – Некрасов выпустил облачко дыма и хитро посмотрел на Глеба. – А там вдруг: бах, трах, стрельба, взрывы, как в боевике. И ещё ранили случайного свидетеля, который оказался там случайно… и который случайно знает вас всех. Он был там в одиночестве, потому что вы все вдруг куда-то уехали за город.
– Не гони, полковник, – прервал я. – Прекрасно знаешь, что он там не случайно оказался. Мой это человек, следил за обстановкой. Схлопотал пулю, а Глеб его на себе вытащил. Я сам там был, если хочешь знать.
– Так вы тут как сторона конфликта вписались, – он перевёл тяжёлый взгляд на меня.
– Погоди быковать, Иваныч, – сказал я погрубее.
Как и раньше, уступать ему нельзя. Лучше даже выйти на конфликт, чем уступить хоть немного. Но если отобьёмся – он прикроет потом.
– Мы следили за тем, что происходит, – продолжил я спокойнее, потому что Некрасов ждал. – Потому что точно надо было знать, что снайпер не выстрелит в тебя и что уйдёт живым. Мы ему это обещали. Как закончилось, вывели спокойно, пока на «свечке» стрельба шла. И Глеба тоже позвал, как надёжного человека, которому ты веришь.
– А чё больше никого из наших не позвал? – полковник так сильно стряхнул пепел, что сломал сигарету. Нервничает. – Чтобы уж точно подозрений не было. Ну, чтобы мы всех участников задержали.
– А потому что вот Глебу верю, как ты, – я кивнул ему, – а вот у тебя в отделе явно верить можно не каждому, раз так легко всё утекло. Делай выводы.
– А может, это от тебя утекло? – Некрасов показал на меня.
– Сам знаешь, что нет. Мы рискуем сильнее, потому что мы там были. А мы всего лишь следили за обстановкой. Ну а задержания – не надо пугать ежа голой жопой. Ещё докажи потом, что действовал правомерно. Сколько бандосов отпускают, сам знаешь.
– И что в итоге? – он слез со скамейки и подошёл вплотную. – Куча трупов, весь город на ушах, и чего ради?
– Ты вот напротив меня стоишь, живой и здоровый, – невозмутимо сказал я, оставаясь на месте. – Да и знаешь, с такой дистанции попасть сложно. Если бы стреляли на поражение, кого-то другого могло убить, из твоей команды, например. Твои люди тебя уважают, прикрыли бы. Ну или постороннего могли убить. А попытка покушения была бы наверняка, но не на наших условиях, а на их. Ну а то, что две банды сами себя постреляли… Так застрелили Муху, а Муха – наркоту оттуда возил, кучу полевых командиров знал, за руку с ними здоровался, деньги им засылал. Когда такой гад помирает, люди от облегчения выдыхают. А на зону бы он попал – так он кучу воров знает, авторитетом бы ходил.
– Погоди…
– Да некогда годить. Муха хотел подставить Магу Джабраилова, мол, это он тебя заказал, это мы выяснили точно. Сам хотел вместо него встать у руля. Ну а Сега с Цырей – ну, что ты о них хорошего можешь рассказать? Я о них много чего узнал, но ничего приятного не слышал.
– Кто перестрелял команду Мухи? – спросил Некрасов жёстким тоном.
– Ну, спроси у Цыри, отбивались они, как профи. Хотя силы были неравны.
– Не, я хренею… – он всплеснул руками.
– Да непонятно, кто именно появился, – влез Глеб, как мы с ним договаривались. – Начали пальбу, а я Валеру потащил оттуда. Уходить пришлось.
– Ты-то чё вякаешь? – прикрикнул на него Некрасов. – Тебя не спрашивали…
– Тебя там не было, Иваныч, а сидишь, пальцы гнёшь, выделываешься, – огрызнулся Сибиряк. – Сам сюда вписался, как и я. Так что сиди и слушай.
Некрасов хмыкнул. У них в отделе так и принято общаться, и Глеб собой помыкать не даёт.
– Глеба не трогай, все менты были бы такими – проблем бы не было, – вступился за парня я. – И ты же понимаешь, Николай Иваныч, что Мага сейчас будет сидеть с закрытыми шторами и бояться снайпера, но его люди будут весь город прочёсывать. И если те стрелки через ваше ведомство хоть как-то обнаружатся, то он об этом узнает. Но глядишь, мы подскажем в нужный момент, кто это был. Надо только всё выяснить, чтобы наверняка было.
Кстати, это хорошая возможность назначить кого-нибудь ответственным за это, какую-нибудь другую группировку. Ведь искать будут организованную команду, а не одиночку. Надо только выбрать нужную и самую опасную для нас.
– Маге не до этого будет, – упрямым голосом сказал Некрасов. – Его арестовали утром, увезли в СИЗО. Закроют, в этот раз – уж точно. И эта стрельба вчера была последней каплей, раз его люди там замешаны. Пусть твой пацан, – он показал на окна палаты, – показания даст какие угодно, лишь бы указал на Муху с остальными. А дальше – разберёмся.
– Показания он даст, это не проблема, но ты смотри, Иваныч, – я сел на скамейку. – Суда не получится, это я тебе точно говорю. Судью подкупят, а не подкупят – замочат и другого подкупят. Свидетелей запугают. И к Валерке придут запугивать, чтобы молчал. И заодно спросить, что видел.
– И чё, хочешь сказать, прикрыть его не сможете? – он скривился.
– Чтобы ты нас сам упёк после этого? – отозвался я с усмешкой. – Но это мы решим, потому что он с нами, способов его защитить много, включая легальные. Но суда не выйдет, ты всех свидетелей защитить не сможешь. Ты один, а их много.
– Только если эти свидетели, – Некрасов наклонился ко мне, – не обратятся к частникам. Частники же могут им дать охрану. Вот как недавно частники одну банду от коммерсов отвадили.
– О как, – я выдержал его взгляд.
Какой жирный намёк он дал, а вместе с этим и просьбу, чтобы прикрыли людей.
На самом деле схема имеет смысл. Мага будет искать, кто перебил его команду, но пока его прессует РУБОП, ему будет сложно что-то делать, из СИЗО не покомандуешь, особенно выйдет упрятать Магу в изолятор ФСБ, где у блатных никаких ниточек нет. В таких условиях и банда может залечь на дно.
Но тут надо понимать, что бандиты и сами действовать начинают жёстче, ведь на кону их собственное выживание, ну а конкуренты Маги быстренько займут его точки. Тут надо подумать, как нам всё это использовать. Потому что то, что Глеб и Валера были на стадионе, они уже выяснили. Вот и надо направить всё в нужную сторону.
Короче, нужен козёл отпущения – таинственная команда стрелков, которую обвинят во всех грехах.
– Вот глядишь, – Некрасов сел рядом со мной, продолжая свою тему про свидетелей, – что-нибудь и выйдет. Где сами прикроем, где частники подсуетятся, а где подтянем СОБР. Тем более, их командир тоже заинтересован в исходе процесса, это личное, Джабраилова он не любит. Может и своих парней позвать, если тяжко будет. Просто они не могут быть везде, надо, чтобы кто-то подсказал, куда идти и на что смотреть.
– СОБР – это хорошо, – я кивнул. Петька же работает в СОБРе, если не путаю, ещё один мой старый друг, который пока меня не знает.
– А кроме этого, – он задумался, чуть было не прикурил фильтр, но вовремя заметил это, – нам тут поступила оперативная информация, что некая фирма «Гром», частная охранная контора, якобы сопровождает фуры с наркотой для Маги.
– О как, какая интересная информация, – я подумал, – наверняка её дал человек, который точно не врёт и не заинтересован, чтобы нам навредить, верно же?
– Абсолютно, – он хитро усмехнулся. – Человек со стороны, из банка. Ищет, с кем сотрудничать, вот просил проверить информацию насчёт возможных партнёров, и опасения озвучил… Кстати, я из-за этого выстрела кетчупом облился. Поэтому не договорили с ним. Он вообще тогда подумал, что я коньки отбросил. Вот сегодня удивится.