- -
- 100%
- +
Глава 5
Два мошенника, Костик и Лесник, смотрели на меня не отрываясь, как на картину, а их глаза горели от жадности. Они и правда решили, будто я собрался идти против Александровых. Я побренчал ключами от ячейки, но убрал их, когда Лесник протянул за ними руку.
– Банк «Старт», – произнёс я. – Как будем оттуда забирать?
– А чё, проблемы с этим? – пробурчал Лесник.
– То есть, ты не в курсе, что это за контора? – я покачал головой. – Тогда на выход. Найду людей посерьёзнее, понимающих.
Небольшой блеф, а Костик уже перепугался, что большой куш пройдёт мимо.
– Погоди-погоди! – торопливо заговорил он. – Знаю я этот банк. Да, надёжный, но с обычной клиентурой почти не работает. Только по рекомендации или с крупными барыгами.
– Был некий опер Зиновьев, – не спеша проговорил я. – У него выход на этот банк был. Все ячейки оформлены на него, открыть их может тоже только он. Вот только он помер, убили его недавно… не просто так, само собой.
– Слыхал, – Костик закивал. – Пулю в башку, с кем-то что-то не поделил. С дурью как-то был связан, крышевал точки.
– Думаешь, из-за этого? – с намёком спросил я. – В общем, неважно, но к ячейке пока доступа нет ни у кого. Наш друг этот вопрос решит рано или поздно, но к тому времени…
– Ячейка должна быть пустой? – влез Костик.
– Не перебивай, – потребовал я, и он отшатнулся. – Короче, к этому времени там должно лежать кое-что другое. Думаешь, всего один раз с него денег возьмём? Можно долго доить.
Они переглянулись, Костик уже был доволен перспективой. Наверняка видел себя где-нибудь на пляже какого-нибудь моря. Правда, если он продолжил в том же темпе, это будет побережье Охотского моря, где находится Магадан. Уедут туда на пару, это точно, если их здесь не прикопают.
Надо будет ещё попросить самого Александрова, отца и сына, чтобы подыграли мне, будто у нас с ними конфликт, и я правда планирую их обувать. Думаю, эта парочка мошенников и на Денчика нашего будет выходить, они ведь работают обстоятельно, раз почуяли запах денег. Так что обуем их самих по полной программе.
А про Веселовского им пока знать не нужно.
– Я всё понял, – Костик кивал как болванчик. – Хорошая идея.
– И чё туда заныкаем? – спросил Лесник, всё ещё оставаясь настороженным.
– Погоди, не торопись, – я оглядел обоих внимательно. – Это другой вопрос, рано ещё для него. Как ячейку вскрывать будете?
– Слушай, – Костик подался вперёд, – есть разные варианты. Если они не знают, что мент сдох… а там персонал московский, могут и не знать… то можно будет договориться, чтобы с его паспортом подойти и вскрыть.
– А служба безопасности не вмешается? – спросил я.
– Ну, надо будет забашлять кому надо, чтобы им не говорили. Обычное открытие ячейки… Какое им дело? Служба безопасности не проверяет каждое открытие.
– Что ещё?
– Решение суда, – Костик стал серьёзнее. – Приходим с документами, что мы с понтом наследники… или в ментовской форме явимся, потребуем открыть, мол, там улики. Ну и, конечно, придётся забашлять, чтобы внимательно документы не проверяли. Ну или… хитрый вариант… позвонить, якобы там бомба. Они достанут ключи, побегут вскрывать, придут сапёры, то есть мы… Или мы клиенты, пришли по рекомендации, оставляем там что-то, и пока клерки тупят, всё оформляют, мы их отвлекаем и вскрываем… или с тёлкой замучу, которая там работает, она сама меня проведёт туда. Или ключик покажет, где лежит, сам заберу.
Ну да, котелок у него варит, да не в ту сторону он это использует. Зато не зря к нему обратился, он будто уже промышлял таким, сразу накидал целую кучу вариантов.
– Но надо бабки, – продолжал Костик, – на взятку, или если размещать там что-то, то тоже надо будет, бабло или ценности. С будильником китайским не заявишься, проверять будут, а с мелкими суммами даже на порог не пустят.
– Бабки будут. Короче, вариантов много, – я кивнул. – Продумывай несколько, самых надёжных, чтобы на меня никак не вышли. Когда придумаешь – дам ключи и скажу, какие ячейки.
– Я так-то могу быстро начать.
– Успеешь. Готовь варианты. И ещё, – я сделал паузу, будто это только что пришло мне в голову. – Мне нужен контакт кого-то, кто знает китайскую братву из Харбина, которая в Бекетовске пасётся.
– Мы их знаем, – сказал Костик. – Мы…
– Кто реальных знает, – перебил я, – не Саш и Паш с рынка, кто кроссовки поддельные возит, а серьёзных, кто большие дела мутит с лесом и нефтью. Мне побазарить надо с их хозяином. Александров уедет, а дела делать надо будет дальше и без него. Знаешь или вид делаешь?
Они переглянулись. Судя по виду, Лесник кого-то знал, но помалкивал. Костик начал делать ему какие-то судорожные жесты левой рукой.
– Гила знает, – наконец нехотя произнёс Лесник. – Он склады крышует, которые китаёзы арендуют, у железки. Ну и сам со своей командой прорывается, не только на складах.
– Бродяга? – спросил я. – Блатной?
– Он. Но он с тобой говорить не будет. Так что если хочешь с ним сконтачиться…
– А я сам решу, с кем контачиться, как и когда. Всё, на выход. Послезавтра вечерком здесь же стыканёмся, обсудим.
Из машины они вышли, пошли в сторону наливайки, будто сразу хотели отметить. Так, ну, вариантов они могут придумать много, и даже наверняка будет такой, чтобы обезопаситься от меня, когда дело пройдёт, и избавиться, чтобы не мешал. Но они не знают, на кого напали.
Что дальше? Гилу я знал, но хотелось получить ещё подтверждение от кого-то знающего. Брат мог подсказать или Глеб.
Вообще, я мог отдать этой парочке ключи уже сегодня, но мне же надо подготовить посылку, которую получит Веселовский, когда вскроет ячейку своим способом. Не найдя компромат на себя, ну или что он там искал, безопасник получит ловушку, в которую залезет с головой. Ну, сам захотел, никто его за язык не тянул, чтобы нас подставлять.
И даже продумать всё до конца некогда, придётся торопиться. Но если всё удастся, обезопасим себя от кавказцев и Веселовского, им будет не до меня, а заодно – китайцам подгадим, чтобы не чувствовали себя здесь хозяевами.
Так… Гила-Гила… да, припоминаю, это уголовник со стажем, рецидивист, авторитет, чёрной масти, как говорит Ярик. Бродяга, если я не забыл путанную иерархию «синих»…
Имя не помню, но фамилия – Гилашвили, грузин. Метил в воры законе, но где-то в его воровской биографии нашли изъян, и этот путь оказался закрыт. Но всё равно, высокого положения среди блатных он добился.
Помню… но вот только что-то ещё в голове крутится. Ощущение, будто я только что хотел что-то сказать, но забыл, что именно. Вот только что на языке крутилось, а в следующее мгновение из головы вылетело напрочь…
Сидел за рулём крузака, слушал новости о разборках в Камбодже. Пол Пот умер как раз несколько недель назад, сейчас там добивали остатки красных кхмеров, и скучать им не приходится. Ну и пока слушал, пытался вспомнить, что же крутилось в мыслях…
Вышло! Вспомнил, что засело в голове. Как раз сегодня в кафешке с Юлькой сидели, ели мороженое, и она показывала на парочку: почти чёрный от загара парень и девушка. Якобы пацан ездил куда-то за бугор, в жаркие края, денег зарабатывать, работал на стройке, получил прилично денег.
Да, точно, вспомнил, и почему настроение тогда стало мрачным, и причём тут Гила. Пацана я не знал, но вспомнил, что тот решит открыть бизнес, вложив туда заработанные деньги, и они с напарником открыли склад-рефрижератор.
И вот Гиле это не понравилось… Да, Гиле, точно, кличку эту называли, и он со складами работает, это его тема.
Он пришёл разбираться с конкурентом, и что-то пошло не по плану. Сначала куда-то увезли девушку, а потом припёрлись к её парню. И его убили, причём чрезмерно жестоко, хоть, как говорят, случайно. Но пацану от этого точно не было легче. Хотели запугать, плеснув на него бензином, чтобы стал сговорчивее, но кто-то из придурков курил, вот и устроили пожар…
Когда это случилось – я не помнил, но, должно быть, этим летом, потому что случай в городе обсуждали, ведь даже по меркам 90-х это было через край.
Ладно, никогда не поздно вмешаться, особенно когда знаешь для чего. И когда понимаешь, что в городе уже живёт несколько человек, кто избежал похожей участи после того, как я вмешался в ход событий. Одно только избавление от Митяя спало человек десять из гражданских, кого он убил или покалечил за время своей недолгой преступной карьеры.
Так что визит этому Гиле мы ещё нанесём. Тем более, и я об этом вспомнил, и повод хороший появился. Чего бы и не сходить в гости?
* * *
На следующий день мы с Яриком выбрались за город. Прикидывали варианты, смотрели местность, подбирали возможное алиби на случай, если наша группа опять выйдет на операцию. Заодно пару пушек решили перевезти поближе, тем более, у меня при себе были документы из ЧОП Чернова. Номера и модели оружия никто сверять не будет.
Было два варианта для алиби. Один – после Троицы, когда у нас будет принято купаться. Надо будет приехать на реку или озеро, кадрить девок, плавать, жарить шашлыки, а потом оперативно смыться и вернуться, будто и не уезжали. Там нас запомнят, это точно.
Второй – купить железнодорожные билеты туда и обратно в другой город, забронировать гостиницу, будто мы там были, и в случае чего показать бумажки.
Оба варианта рискованные, но если продумать, сработать может неплохо.
Небо пасмурное, капал редкий дождик, дворники тихо работали, протирая лобовуху. Радио включено на самый минимум, но не отключено. Я обычно старался не пропускать местные новости, куда обильно впихивали криминальную хронику, это может пригодиться в работе. Ещё бы рацию с милицейской волной поставить.
Новостей пока не было, вместо них и попсовых песен включили отрывок из концерта Задорнова, где он шутил про Билла Клинтона и Монику Левински, про цены, похожие на номера телефонов, и трёх новых русских богатырей: Бориса Николаича, Бориса Ефимыча и Бориса Абрамыча.
Мы с братом только что пообедали в придорожном кафе, где готовили вкусный лагман, сейчас возвращались в город. Уже въехали на окраину, движение становилось всё более интенсивным.
– Смотри, Ярик, – объяснял я. – Правоохранительные органы – это не единая система, как ты думаешь. Есть РУБОП, есть уголовный розыск и ОБЭП, есть прокуратура, есть ФСБ, есть много кто ещё. И не всегда все эти структуры могут координироваться между собой. Некоторые так вообще друг друга не выносят.
– Налоговая полиция ещё? – неуверенно добавил он.
– Не совсем. Но будь уверен – её через несколько лет разгонят, как и РУБОПы. Вместо них будут УБОПы, но уже без такой независимости. Всё меняется, короче, и братва начнёт легализовываться, многие уже сейчас начали. Кто-то во власть подаётся, кто-то в бизнес.
– И стрелять перестанут? – спросил брат с усмешкой.
– Нет, конечно. Сам понимаешь, что они привыкли к такому, без стрельбы не смогут. Просто реже такое будет, и не на виду. Ну ещё влияние у ментов и комитетчиков вырастет, а воры, кто не адаптируется, так по зонам и сгинет. Впрочем, адаптируется их много. Так что у нас работы будет ещё много. Но вязнуть только в этом мы не будем… есть ещё мысли на этот счёт, как развить наше дело дальше… ладно, давай о текущей работе.
Впереди ехала грузовая фура с брёвнами. Вспомнив один фильм, который ещё не вышел, я перестроился на другую полосу. Тем более, одно бревно опасно шаталось, будто собиралось выпасть. Вскоре фура остановилась у обочины, так что мы дальше поехали спокойнее.
– Значит, хочешь наехать на китайцев, – Ярик недоверчиво усмехнулся.
– Ты сам-то с ними работал?
– Атаман работал с ними, точняк, бугры его наверняка. Выгодно же, братан. Боксёр где-то у них держал точки с игровыми автоматами, Кривой с Боксёром тоже что-то совместное с китаёзами придумали, блатные без дела не сидели. Ну и Гила, про которого ты говоришь, с ними что-то мутит…
– Смотри, что я думаю…
Дождь прекратился, сразу показалось солнце. Я опустил козырёк, чтобы не слепило.
– …Веселовский без дела не сидит. Вряд ли он на нас думает, что мы грохнули того мента, но точно хочет отсечь от Александрова, для этого и подставляет. Но учитывая, как Денчика хотел Муха использовать, можно это всё в нашу пользу обернуть.
– И как? – Ярик повернулся ко мне.
– Подумай.
– Ну ты же у нас голова. Колись уже, Лёха!
Я объехал стоящие посреди дороги «Шевроле» и «Ленд Ровер». Один джип врезался в зад другому, водители, два крепких братка, выясняли отношения друг с другом. Оба как братья-близнецы, хрен отличить одного от другого, только один держал в руке мобилу, другой – чётки.
– Можно сделать вид, – сказал я, – что Веселовский договорился с Мухой и сам вывел Некрасова под выстрел.
– Опа! – брат оживился. – Ничё себе, поворот.
– Угу. А потом решил, что полковника убили, и отдал приказ зачистить всех: и Муху с его боевиками, и Сегу с Цырей. Причём действовал совместно с китайцами. А китайцы якобы отомстили чеченам за тот случай, когда у них разборки были.
– Опа, – он нахмурил лоб. – И как это закинуть?
– А кто единственный свидетель разборки? – я хмыкнул. – Наш Валера, оружейный спец и отличный парень. А кроме этого, в РУБОП есть офицер, которому Магомед и Муха платили, его уже вычислили. Поговорю с Глебом и Некрасовым, забросим удочку, как скормить через информатора эту тему. Это сразу до Маги дойдёт, и тогда его люди точно решат, что здесь китайцы.
– А чё китайцы будут делать в это время? – спохватился Ярик. – Вдруг договорятся? Они всегда как-то без разборок всё утрясти хотят.
– Пусть не расслабляются. Есть одна схема, Глеба захватим – расскажу, как их поссорить ещё можно. Китайцы всё равно в итоге со всеми договорятся, да, у них в приоритете заработок. Но пока получится и Магу с его людьми занять, и Веселовскому крылышки подрезать, чтобы нам не мешал.
– Неплохо бы было.
Мы свернули на одну из центральных улиц. Движение сразу стало усиленнее, а солнце начало припекать. Я закрыл окно, потому что сразу стало шумно, и включил кондиционер. Потянул прохладный воздух.
– И можно ещё дополнительно подстегнуть, чтобы и сам Веселовский против Маги начал работу. Глеба подберём, объясню, его помощь потребуется. Но план долгий, не за один день. Можно ещё будет напрячь Кузю, чтобы Мерс угнал у Веселка, чтобы тот не расслаблялся.
– Ха! Точняк! Ты, видать, всё учёл?
– Ещё нет. В процессе, Ярик, ещё работаем.
Мы упёрлись в едва плетущийся троллейбус третьего маршрута, переполненный людьми. Объехать сложно, улица узкая, мы попали в пробку. Народ в нагретом от солнца троллейбусе недовольно смотрел на нас. Окна открыты настежь, но это мало помогало. Так едва и плелись.
Наконец, троллейбус уступил дорогу, свернув к остановке. И сразу началась какая-то нездоровая потасовка. Несколько крепких небритых парней в спортивных костюмах и вытолкали из троллейбуса парнишку в белой рубашке с коротким рукавом и с сумкой-кенгуру на поясе и начали пинать прямо на проезжей части на глазах у пассажиров, прохожих и проезжающих мимо машин. Парнишка каким-то чудом поднялся, почти вырвался, оставив кусок рубашки в руках преследователя, который за неё схватился, но его снова поймали, повалили на асфальт и начали пинать по голове.
Я затормозил, пошарил под сиденьем, где сегодня утром сделали петли для тайника. Оружие слишком серьёзное, но драться без стволов против такой толпы бесполезно, сразу повалят. Их там человек пять, горячих южных парней, ёклмн.
Но и долго думать нельзя – парня покалечат или убьют у нас на глазах. Кто-то забибикал сзади, потому что я стоял посреди дороги.
– Вот суки! – Ярик скрипнул зубами от злости. Аж глаза горели. – Есть ствол?
– Боевой только, – проговорил я.
Центр города, стрелять нельзя. Но время шло, а решать надо было быстро, пока пацана не забили насмерть. Я достал две пушки, ПМ и «Беретту» Мухи. Новомодную итальянскую пушку сунул брату, себе взял привычный ПМ.
– Пошли! – велел я.
Двери открылись, та девятка, что бибикала, начала пятиться. Водитель увидел, что у меня в руках.
– Вы чё, на? – громким хриплым голосом взревел Ярик, вылезая из машины. – Ну-ка стоять! Да я вас тут всех перемочу!
Он вскинул пистолет, но стрелять не стал. Толпа драчунов тут же слиняла, даже не пытаясь качать права, тем более, я был готов прикрывать. Что такое оружие в руках, они понимали прекрасно, и у них его не было.
Мы бросились к парню. Тот лежал, закрыв голову руками.
– Пошли, подвезём, – я тронул его за плечо и помог встать.
Лицо в крови, губы опухли от ударов, в волосах комья грязи, джинсы тоже уделаны в пыли, а рубашку он изорвал раньше, от неё почти ничего не осталось. Мальчишке едва ли шестнадцать. Я убрал ствол за пояс, Ярик, хоть и порывался кинуться им вслед, тоже спрятал оружие и помог мне.
Затащили парня в салон. Сидения из светлой кожи тут же стали грязными, но плевать, почистим потом.
– Это не люди Маги? – спросил я у брата.
– А кто их знает? – Ярик сплюнул на асфальт и вернулся на место. – Люди Маги на троллейбусах не ездят. Хотя кто их знает, – он наморщил лоб, – вроде бы где-то видел одного. Морда знакомая. С рынка, вроде.
Избитый парень молчал, только лежал на сидении, вздрагивая и тяжело дыша. Я отъехал, заметив, сколько людей всё это видело, да и троллейбус далеко не уехал.
Но стрельбы и трупов не было, а принцип «прикинься ветошью и не отсвечивай» знали все окружающие.
– Живой? – спросил я, когда остановился у обочины в паре кварталов отсюда.
– Угу, – промычал тот, осторожно трогая лицо.
– Что случилось-то, братан? – с участием в голосе поинтересовался Ярик.
– Да до девахи одной докопались там, в тралике, – тихо сказал пацан дрогнувшим голосом, – Бухие, к себе её тянули, она на помощь звала. Я вступился, вот и…
– Ничё-ничё, – брат потянулся к нему и хлопнул по плечу. – Больше не тронут. Ты молоток, беспредельщиков не зассал. А если полезут, скажи, что Коршуна знаешь, он с братом и пацанами приедет, всех уроет. Цифры мои возьми, – он сунул ему свою визитку в джинсы.
– Да меня мамка за рубаху убьёт! – промычал парень. – Новая же!
Я наскоро осмотрел его, но переломов и увечий не было, вмешались мы вовремя. Ну, в таком виде ему дома точно добавят. Такие уж времена, с матерями шутить нельзя. Это потом с детишек пылинки будут сдувать, а сейчас не церемонятся.
– Доедем до меня, – сказал я, – в порядок себя приведёшь, увезём домой. Сейчас ещё одного человека захватим и поедем…
Заехали за Сибиряком на работу. Увидев побитого пацана в машине, Глеб тут же стал профессионалом – проверил, насколько серьёзно побили и обстоятельно допросил.
– Заявление надо писать, – сказал он после всего.
– И чё, найдёте? – со скепсисом спросил Ярик. – Не найдёте, некогда вам. А кое-кто найти может… знаю я их. Ты тоже знаешь.
– Подумаем, – Глеб сел на сиденье. – Ты, пацан, главное, не ссы, в обиду никто не даст. Как зовут?
– Макс, – отозвался тот, вытирая красное лицо.
Увёз его к себе, чтобы лицо помыл, а то свою мамку шокирует своим видом, нашёл ему футболку в шкафу, и после довёз до дома в районе «Птицы». Макс под конец поездки оживился, просил показать стволы, пока мы не велели ему сидеть тихо и помалкивать. Ну и денежку дали на новую рубашку, а то и правда получит из-за этого от родителей.
– Вот гады какие, – Сибиряк матюгнулся, когда пацан вышел у дома. – Ладно, какие у нас планы? По пивку?
– Нет, сегодня работаем, – я нажал на газ, объехал клумбу и выехал со двора. – Наезжаем на китайцев.
– Ого, – Глеб удивился. – А как?
– Вот сейчас и объясню. Схема долгая, брат в курсе. И куда нападать, мы знаем. Ты лучше расскажи, что ты знаешь о харбинских китайцах у нас в городе?
– Ну, китайцы, – Сибиряк пожал плечами. – Сами по себе живут, что-то мутят. Жрут только по своим китайским кабакам, ходят только по своим китаянкам в своих же шалманах. Сами по себе, Лёха, говорю же. Иногда находят труп какого-нибудь китаёзы, ну так это сразу – темнуха, ничего не вычислишь. Никто ничего и никогда не видел. Но это редко, трупы они прятать умеют.
– Лёх, а помнишь, как прадед рассказывал? – спросил вдруг Ярик. – В тайге он когда жил, в детстве, ещё до Гражданской. Ходили. туда китаёзы золото мыть на прииск, их казачки ловили, за косы к деревьям привязывали, чтобы висели, пока звери не сожрут. А золото пропивали. Говорил – идёт по лесу, а там головёшки одни висят на косах.
– Помню-помню, – я кивнул. – Короче, мужики, есть Гила, который работает с китайцами.
– Блатной? – спросил Глеб. – Знаю его.
– Угу. И я давно хочу в группу взять Алибека, нашего Абхаза. Он себя проявит, тем более, Валерка пока на больничном. И вот, приезжает здоровый бородатый абрек, наезжает на Гилу и китайцев, что те подумают? Особенно если все будут в масках, а говорить будет только он? Акцент-то у него такой, что не забудешь.
– Китайцы решат, что на них наехали кавказцы… хех, ну ты даёшь, Лёха, – Ярик хлопнул себя по колену. – Как ты придумываешь столько?
– Столько не пью и не курю, как ты. Котелок быстрее варит.
– Реально? – он затушил прикуренную сигарету. – У меня ухи без курева пухнут, в натуре. Ни о чём думать нельзя. И что дальше?
– Так что? Работаем. Всей группой «Гром» сегодня вечером. Наезжаем на китайцев. Но это только первый пункт плана. Схема будет долгой, но достанется от неё всем им, мужики, даже тем гадам, которые пацана сегодня избили.
Глава 6
Наш «Крузак» стоял напротив Старого рынка, куда мы заходили на несколько минут для разведки, а заодно купили пирожков. Взяли с капустой, потому что с мясом на рынке покупать нельзя – опасно.
Торговый день заканчивался, оттуда выезжал ржавый микроавтобус, набитый китайцами. Интересно, связан ли кто-то из этих торговцев с серьёзной группировкой? Скорее всего, заносят им долю.
– Тебя на работе не потеряли, Сибиряк? – с усмешкой спросил Ярик. – А то с нами тусуешься чаще, чем в отделе.
– Да ладно, не трогай его, Глебка и так загруженный, – вступился я.
– К вам потом перейду, – проговорил Глеб, глядя в окно, – но пока на два фронта… полезно для всех, вроде как. И чё, говоришь, на склад Гилы наехать? Нагло?
– Рискованно делаем, но это в духе Маги, – сказал я. – Он всегда такой наглый, будто смерти не боится. Но надо будет ещё не забыть одну штуку. Со склада заберём что-нибудь и тем гадам, которые пацана избили, подложим на рынок, они сразу толкать начнут. Или у Седова попросим стукача какого-нибудь, чтобы им принёс.
Я завёл двигатель, и мы поехали по улице, медленно, потому что машин много.
– А я думал, они нас узнают, кинутся драться, – Ярик засмеялся. – А сейчас вид делают, что не при делах.
Да, пока ходили, я видел несколько знакомых рож у магазинчика, где продавали технику. Но горячие парни, совсем недавно бесстрашно нападавшие толпой на мальчишку, и правда делали вид, будто нас не знают. Зато мы сами ходили с такими грозными лицами, будто искали именно их.
– Китайцев на рынке много, – продолжал я, – сразу увидят такой товар, своим бандитам расскажут. Да и улика не помешает, мол, люди Маги ценное вытащили, часть толкнули по своим точкам, и этим принесли для реализации. Ладно, здесь надо по обстоятельствам. Так, Глеб, давай к Маге. Что у вас в отделе есть на него серьёзного?
– В смысле? – Сибиряк нахмурил лоб. – Да много чего. Дохрена, я бы даже сказал. Если всё пойдёт как надо, то всё, хана ему, пишите письма.
– Дохрена чего, говоришь, – я вывернул на перекрёстке направо, – А что из этого для суда не подойдёт, но может заинтересовать кого-то из братвы?
– Хм… да хрен его знает. Надо думать.
– Подумай. Смотри, Глебка, – я переехал через мост, – помнишь Рустемова, опера из Железнодорожного РОВД? Который крышевал бордели Кента?
– Не забудешь, – он усмехнулся. – Скоро суд у него начнётся, двойная мокруха же…
Да, крепко мы ту банду тогда взяли за жабры. Одно из первых дел «Грома». Двух подельников Рустемова грохнули на квартире, вернее, их замочил Валера, чтобы вытащить свою подругу из их лап, а виновным назначили продажного опера. Но я использовал из того дела далеко не все трофеи.
– Я у него тогда в сейфе копался, – продолжил я. – У него там был компромат на его шефа, мы это использовали. И ещё на коллег было, но пока не нашли, куда это сунуть. Да и смотрел бумаги – ментовские какие-то загоны, у кого какие нарушения он нашёл. По сути – подтянуть за это можно когда, но нам это ничего не даёт, и смысла нет. В том списке наших врагов нет. Да и найди опера, который всегда по правилам действует.
– Ну-у да, – согласно протянул Глеб.
– Так вот. Есть ячейка Зиновьева в банке. Её содержимое мы скоро получим и заберём себе. Но взамен предлагаю положить туда что-нибудь другое. Вот, забросим туда документы Рустемова, якобы это всё собирал Зиновьев. Просто до кучи, чтобы поверили, что это тайник мента, а не подстава. Главное – нужно положить туда что-нибудь на Джабраилова.