Хроники скитальца. Кинжал последнего желания

Бестелесные: Яма

Когда Стизор вновь пришел в себя, он уже не лежал на кровати в доме Ксиань, а был подвешен веревками за руки. Путы впивались в кисти его рук так сильно, что он как раз проснулся от болезненной пульсации в ладонях и пальцах.

Стизор открыл глаза и обнаружил, что находится на дне глубокой ямы. Веревка уходила вверх и терялась за плетеной решеткой, закрывающей яму сверху.

Он приподнялся на ноги, чтобы хоть немного смягчить нестерпимую боль в руках, судя по которой он провисел в таком положении довольно продолжительное время. Однако даже в таком положении он все еще не мог опустить руки ниже своей головы.

Слабый свет, проникающий в яму, свидетельствовал о том, что день близился к завершению. Поэтому Стизор решил до темноты внимательно все оглядеть.

На дне ямы была плотная глина со свежими зазубринами от мотыг. Видимо, она была вырыта совсем недавно, и поэтому островитянин не мог знать о месте своего нахождения. Отдаленные голоса, которые порой доносились сверху, свидетельствовали о том, что он в каком-то из поселений. Возможно, даже в том же, где они жили ранее.

Стены ямы на уровне глаз Стизора и чуть ниже состояли преимущественно из глины, чуть выше виднелся слой песка и известняка. Глубина ямы была не меньше пяти метров и в диаметре около трех.

Стизор попытался дотянуться ногой до стены, но ему это не удалось сделать – не позволила веревка. Поэтому он оставил эти попытки, расставил ноги чуть шире для устойчивости и закрыл глаза. Островитянин постарался сосредоточить свое внимание на дыхании. Раз дыхание помогало ранее унимать некоторые болезненные ощущения во время утренних танцев, должно было помочь и сейчас.

Он дышал и представлял, как воздухом насыщаются его тело и руки, придавая им силы, а с каждым выдохом улетучивается боль в руках, и ему показалось, что резь в запястьях действительно начала стихать.

Стизор вновь вспомнил Ксиань. Ее нежные и заботливые прикосновения. Ее загорелые плечи. Как бы он сейчас хотел прикоснуться к ним! Уткнуться носом в ее волосы. Прижать ее к себе и никогда более не отпускать.

Воспоминания о Ксиань придали Стизору новые силы и освободили его тело от боли. Или это сделало дыхание? Впрочем, было не столь важно. Теперь главное – он не должен погрузиться в сон. Нужно найти такое положение тела, чтобы даже стоя с поднятыми руками после долгой болезни сохранить силы к ночи. Ночью они ему понадобятся. Зря они оставили веревку. Глупые туземцы.

Однако до ночи еще много времени, поэтому нужно продолжать думать о Ксиань и следить за дыханием. Во время тайных учений от Ксиань время потом пролетало столь быстро несмотря на то, что они сидели неподвижно и молча больше часа.

Вот только теперь это уже были не тайные учения рядом с любимым человеком, а глубокая яма. Поэтому время шло не столь быстро, как хотелось бы Стизору, но он все же дождался ночи. Подождал еще несколько часов на случай, если наверху будет стража. Пусть ночная тишина сделает свое дело. Пусть сонное царство поглотит весь поселок и стражу, если она там есть. Слабая надежда грела душу. Ведь за весь день он ни разу не слышал голосов или звуки шагов рядом с его ямой. Быть может, туземцы настолько уверены в решетке сверху, что никого не приставили рядом с ним? Стизор не мог этого знать наверняка, но надеялся на это и с этой надеждой выпрямился, встал на носочки и обхватил обеими руками веревку.

Она была столь тонкой и гладкой, что выскальзывала из ладоней, но была достаточно крепкой, чтобы выдержать вес Стизора. Когда он подтянулся на руках, то понял, что сильно переоценивал свои силы. Все же яд Лоуси изрядно потрепал здоровье островитянина, и тело его еще не окрепло до конца.

В голове промелькнула мысль о безнадежности этой затеи. Появилось желание опуститься вниз, но если он это сделает, то в следующий раз подтянуться будет еще меньше сил. Поэтому Стизор вцепился зубами в веревку. Туземцы еще не знают, на что способны северяне, и он покажет им!

Стизор перехватил руками веревку выше и подтянулся вновь. Снова уцепился зубами.

Тяжело! Больно! Однако выбора нет. Оставаться в этой яме – значит погибнуть, а у Стизора было еще много дел. Нужно разыскать уцелевших сородичей. Раз Стизор жив, значит, мог еще кто-то уцелеть. Нужно разыскать их. Нужно помочь им. Еще его жена и дочь! Он нужен им.

Мысли о дочери придали еще больше сил, и Стизор, позабыв о боли в зубах и усталости, продолжил карабкаться вверх по этой тонкой веревке, пока не вцепился руками в прутья решетки над ямой. Промелькнула мысль о том, что стоит немного перевести дыхание, ведь за решетку держаться было легче, чем висеть на веревке, но Стизор продолжал действовать.

Сначала он попытался распутать веревку с запястий, но упираясь лбом в решетку, подтянувшись в очередной раз дрожащими от усталости руками и онемевшими от боли зубами, это оказалось невыполнимой задачей, поэтому он оставил эту затею. Ведь от пут можно было избавиться после того, как выберешься из ямы, а для этого нужно было добраться к ближайшей стене, найти опору для ног и попробовать поднять решетку.

При связанных руках этот путь до стены оказался не менее сложным, чем предыдущий подъем, но Стизор не собирался сдаваться. Крайне медленно, переставляя поочередно руки, он двигался к стене. Он мог бы уже дотянуться ногами до стены, но это вряд ли помогло бы ему. Стизор судорожно перебирал у себя в голове варианты, как можно ускорить это продвижение. Явно следовало использовать ноги, но как именно, он не успел придумать, поскольку над ним мелькнула какая-то тень. В его правую бровь прилетел сильный удар тупым концом копья. На мгновение показалось, что все вокруг озарилось яркой вспышкой, а затем все потемнело, руки невольно расслабились, и он полетел вниз.

Король-Маг: Старые друзья

Было уже далеко за полночь. Луна и звезды не проглядывались сквозь плотные тучи дыма. Великий город, не знающий осад и нападений в течение долгих лет, был в огне. Грохот орудий прекратился, но сражение не стихало. Боевые барабаны, звуки городских труб, крики, вопли, свист стрел, звон стали – все смешалось воедино. Подобных сражений Зодвен не видел никогда.

Ворота уже были разрушены, и битва продолжалась на улицах города. На его стенах уже укрепились кривенцы. Лишь некоторые башни еще достойно держались, и воины в них, хотя усталые и обессиленные, продолжали яростно сражаться за родной город. Да, городские ворота были разрушены, и место битвы перешло в город, но защитники Зодвена не сдавались, хотя постепенно были вынуждены отступать.

Сам король Зодвена укрепился в своем замке в центре города. Он был уверен, что продержится там несколько недель, а к тому времени уже подоспеют его войска, которые защищали отдаленные рубежи королевства.

Король Зодвена Риван стоял на одной из башен своего дворца, где с высоты птичьего полета наблюдал, как шаг за шагом теснят его воинов кривенцы. Лицо его было невозмутимым, длинные седые волосы развевались на ветру. На поверхности его массивной золотой короны отражался свет от огня, которым полыхала большая часть города. Его правая рука сжимала украшенную драгоценными камнями рукоять меча, который висел у него на поясе.

Вдруг на северной части крепостной стены протрубил рог, но тут же затих. Было темно и ничего не видно. Внизу, во дворе перед дворцом короля, раздались предупреждающие крики о том, что враг проник за стены дворца. В этот момент вспыхнула яркая вспышка, и десятки стражников дворца Ривана были отброшены назад. Во время этой вспышки Риван разглядел мага, идущего впереди, а за ним шли несколько сотен его воинов, некоторые продолжали с помощью канатов перелезать через стены.

Дворцовые ворота были закрыты, но Агвинар вплотную подошел к воротам, приложил к ним свою левую ладонь, и ворота с грохотом слетели с петель, попутно сшибая с ног воинов, стоящих за воротами. Во дворец ворвались воины Агвинара, и бой уже закипел в залах крепости, а сам король-маг уверенно прошел по коридору, свернул на винтовую лестницу и, раскидывая всех на своем пути, стал пробираться в покои короля Зодвена.

Риван же несмотря на то, что недоумевал, как врагам удалось проникнуть в замок, все с тем же невозмутимым видом продолжал стоять на лоджии и внимательно следить за битвой внизу. Он не выдал своего удивления, даже когда двери в его комнату широко распахнулись и туда вошел король-маг.

– Прикажи своим людям сложить оружие! – словно гром прозвучал властный голос Агвинара, и другой бы подчинился ему, но не король Зодвена, который спокойно спустился с лоджии и обнажил свой меч.

– Не стоит этого делать, – предупредил его Агвинар. – У меня нет времени состязаться с тобой на мечах.

Однако Риван бросился на мага, занеся меч над головой, но вдруг остановился как вкопанный, выронил меч из рук и скорчился от боли.

– Я же предупреждал, – с сожалением произнес Агвинар. – Послушался бы меня, не пришлось бы вставать на колени предо мной раньше времени.

– В чем смысл мне сдаваться? – спросил Риван, вставая на ноги, когда невидимая магическая сила Агвинара отпустила его.

– Ради сохранения жизни, – спокойно пояснил Агвинар. – Собственной жизни и жизни твоих людей.

– Где гарантия, что вы сдержите свое слово? – недоверчиво спросил король Зодвена.

– Ну зачем нам истреблять твой народ? Какой в этом смысл? Им вовсе не нужно погибать напрасно этой ночью. Это нам с тобой есть за что сражаться, а они всего лишь выполняют наши приказы, погибают ради нашей роскошной жизни. Прикажи им сложить оружие.

Король Зодвена спокойным шагом подошел к двери. Там, в коридоре, продолжалось сражение между воинами Агвинара и стражами замка. Бойцы мага были лучше подготовлены и несли меньшие потери, по сравнению с людьми Ривана, но последние превосходили их в численности, и на место одного убитого тут же подбегали двое.

– Зодвенцы! Всем сложить оружие! – прозвучал приказ Ривана. – Зодвен пал. Мы сдаемся.

Дисциплинированные стражники беспрекословно подчинились приказу своего короля. В тот же момент был отправлен гонец с распоряжением Ривана, и вскоре прозвучал городской рог, оповещая всех, что Зодвен сдается. Звуки сражения сменились радостными возгласами кривенцев.

– Что ж, это мудрое решение, – вновь обратился Агвинар к Ривану. – Мудрое и достойное! Я понимаю, каким нелегким был выбор, но можете не сомневаться, что выбрали правильный путь. Теперь о главном – нужно отдать еще пару приказов.

– О чем еще? – недовольно спросил король Зодвена. – Я полагал, что мы сядем за стол переговоров и там обсудим все детали.

– Это маленькая личная просьба, – усмехнулся Агвинар.

– Обычно чем меньше просьба, тем сложнее она в исполнении, – с горечью вздохнул Риван.

– Нужно найти одного товарища и его подругу, – пояснил Агвинар, не обращая внимания на тяжелые вздохи своего собеседника. – Зовут его Ксилен.

– Сейчас трудно будет кого-то найти, – хотел оправдаться Риван, но маг перебил его.

– Не найду его, уничтожу весь город в своих поисках, – спокойно предупредил маг. – Не найду ее, погибнешь ты.

Король Зодвена кивнул головой одному из своих приближенных, и тот мгновенно скрылся за дверью.

– Кто этот Ксилен? Зачем он вам? – осмелился на вопрос король, который уже не выглядел столь уверенным в себе, как пару мгновений назад.

– Предатель, которому я спас жизнь, – спокойным тоном пояснил маг. – Вор, который забрал у меня самое ценное.

– Мои люди сделают все, чтобы найти его.

– Вот и славно, – заключил Агвинар. – Теперь нужно разослать вестников по всему городу, что славный король Зодвена предлагает всем желающим переехать в великий город под Северными горами в сопровождении справедливого короля-мага Агвинара, так как Зодвен будет уничтожен.

– Как уничтожен? – удивился Риван. – Вы же дали слово.

– Так это же всего лишь послание народу, а уничтожать Зодвен мне нет необходимости, если все мои указания будут исполнены.

– Но зачем обманывать народ в таком случае?

– Так и нет здесь никакого обмана. Как только мы уйдем, Зодвен станет желанной добычей для всех шаек разбойников в округе и не только. Без защиты магов вы и дня не выдержите.

Король молча склонил голову.

По всему городу ходили глашатаи, передавая волю короля Зодвена сложить оружие и его предложение переехать в другой город с королем-магом. Вместе с герольдами рыскали воины короля, разыскивая Ксилена, и уже к утру при попытке покинуть город были обнаружены Ксилен и его юная подруга Эльстина. Ксилен яростно сражался и убил нескольких воинов, но все же был связан воинами Ривана, и вместе с девушкой они были доставлены во дворец.

Агвинар разместился в одном из залов крепости. Туда и привели Ксилена с Эльстиной.

– Кто посмел связать моего верного слугу? – громко осведомился Агвинар, увидев связанного воина.

– Я не твой раб, – огрызнулся Ксилен. – Ты сам освободил меня.

– Развяжите его, – потребовал Агвинар.

– Что тебе нужно от нас? – тем же дерзким голосом спросил Ксилен, когда его руки освободили от пут.

– Мне интересно, – ответил король-маг, – как же так получилось, что человек, которому я спас жизнь, который клялся в дружбе и верности, украл у меня самое дорогое. Не меньше этого меня интересует, как так получилось, что девушка, которая клялась в вечной любви, скрывается от меня.

– Я любила тебя, а ты отвергал мою любовь! Где ты был, когда я нуждалась в тебе? Что ты сделал, чтобы найти меня? – выпалила девушка. – Почему ты не пришел за мной в Цервер?

– Тише, – попытался успокоить ее Агвинар. – Давай не будем разводить эту драму. Оставь свой пыл для летописцев. Это они любят слезы, нытье и сопли. К тому же разве ты поверишь сейчас моим словам, если я расскажу, что я делал для того, чтобы найти тебя? Вряд ли. Поэтому нет смысла вдаваться в эти дискуссии. Забудем об этом. Пойдем со мной.

– Почему ты скрываешь свое лицо от меня? – неожиданно спросила девушка.

– Там нет ничего интересного, – невольно поправляя свой капюшон, скрывающий под своей тенью лицо мага, ответил Агвинар.

– И все же, – настаивала она. – Разве подобает благородному мужу вести беседы с дамой в головном уборе и скрывая свое лицо? Я не могу пойти куда-то с человеком, чьи глаза даже не вижу.

– Что ж, выбор за вами, – немного задумчиво произнес Агвинар. – Хочешь, оставайся с этим предателем, а хочешь, пошли со мной, но подумай вначале. Пока что отдохните, разделите со мной завтрак, а потом уже можете уйти, если пожелаете.

Агвинар развернулся и вышел из зала. Ксилена и Эльстину проводили в отдельные комнаты, где для них уже была подогрета вода, приготовлены полотенца и чистая одежда.

Едва дверь комнаты Ксилена закрылась за стражниками, как туда сразу же вошел Агвинар.

– Пришел уговаривать меня оставить Эльстину? – предположил Ксилен.

– Этого не требуется, – спокойно ответил Агвинар. – Ты ведь сам понимаешь, что я тебя не оставлю в живых, если ты попытаешься забрать ее у меня. Поэтому зачем мне тебя уговаривать? Я пришел пожелать тебе счастливого пути. Ведь у тебя не так много времени на сборы.

Агвинар, не дожидаясь какого-либо ответа, вышел из комнаты. По пути в зал, где он устроил себе временный трон, Агвинар попросил разыскать руководителя его личной охраны, и уже через пару минут в зал к Агвинару вошел предводитель одного из кланов вампиров, с которыми он познакомился как раз сразу после исчезновения Эльстины.

– Разыщите мне девушку с Черной скалы, – потребовал Агвинар, упустив все формальности.

– Разве мы не отдали свой долг? – осторожно поинтересовался Дравул, выпрямляясь с низкого поклона.

– А что вы мне были должны? – уточнил король-маг.

– Мы обещали тебе разыскать лисценту.

– Вот именно! Вы должны были ее разыскать, но не сумели.

– Но ведь девушка найдена, – настаивал Дравул.

– Найдена мной, – уточнил Агвинар, и гнев читался в его голосе. – Вы не выполнили свою клятву, и теперь ваша единственная надежда на свободу – это выслужить ее кровью и потом! Не вздумайте хотя бы здесь подвести меня. Вы должны разыскать ее раньше, чем это сделает кривенец.

Дравул, низко поклонившись, вышел из зала.

Чуть позже Агвинару сообщили, что короли собираются за столом переговоров, но маг лишь просил напомнить, что со всем населением Зодвена и в том числе с его воинами вправе распоряжаться лишь король-маг, а все остальное его не интересует. Сам же Агвинар прошел в столовую, где по его приглашению уже ожидала Эльстина.

– Где Ксилен? – строго спросила Эльстина.

– Меня тоже интересует этот вопрос, – ответил Агвинар. – Хотя… мне кажется, я знаю, где он.

Агвинар подозвал Эльстину к окну и указал вдаль. Там, далеко на севере, уже почти на краю горизонта была видна одинокая фигура всадника, который во весь опор мчался подальше от Зодвена.

– Боюсь, что он оставил тебя, – вздохнул Агвинар.

– Нет, – возразила Эльстина. – Он не мог этого сделать. Это все ты! Ты заставил его бросить меня здесь!

– Как же я это мог сделать? – начал было маг, но девушка перебила его:

– Не надо мне морочить голову красивыми речами! Я знаю, как ты умеешь красиво говорить. Я не забыла, что ты маг.

– Что с тобой, Эльстина? Что случилось? Ты ведь признавалась мне в любви столько раз, а теперь…

– Да, я любила! Вот только я любила другого Агвинара. Честного, справедливого, а не подлого, безжалостного мага, который даже лицо свое боится показать!

– Смотри! Если тебе это так нужно! – сбросил с головы капюшон Агвинар.

Эльстина невольно дернулась от вида изуродованного лица мага. Его лицо казалось молодым, но в то же время было изрезано редкими, но необычайно глубокими морщинами, на левой щеке был шрам, как от ожога, а цвет лица был безжизненно серым.

– Я тот же Агвинар, – с ноткой гнева произнес маг, вновь накидывая на голову капюшон. – Я до сих пор справедлив и честен. Иначе бы я просто убил Ксилена.

– Если бы ты убил его, я бы даже не стала с тобой разговаривать сейчас. Зачем ты уничтожил этот прекрасный город?

– Ну, не весь, а только половину его.

– Перестань паясничать!

– Если бы вы не укрылись в этом городе, когда узнали, что я разыскиваю вас, а пришли ко мне, Зодвен был бы невредим. Поэтому сложно судить, чья в этом вина.

– Ты как уж на сковородке! Всегда найдешь, что ответить, но все же мне интересно, как же ты оправдаешь все твои другие военные походы? Я вижу, что ты изменился! Видимо, ты и есть тот самый колдун, из-за которого начнется Всесветная война.

– Да, я изменился. Я стал сильнее! А все, что я делаю, – это как раз для того, чтобы избежать Всесветной войны.

– Значит, ты теперь веришь в нее, а ведь раньше ты говорил, что Всесветная война – это всего лишь вымысел, что она не наступит. И вообще, что это за бред? Вот сейчас была не самая лучшая твоя попытка оправдать себя. Как можно избежать войны с помощью войны?

– К сожалению, я вынужден признать, что она неизбежна, – с горестью выдохнул Агвинар. – Я лишь могу ее отсрочить, создав сильное королевство, которое сумеет отразить любую атаку и будет иметь весомое слово против враждебного настроя любого королевства и даже Совета.

– Если она неизбежна, к чему тогда все это? Не кажется ли тебе, что ты сам себе уже противоречишь? Ты заврался! Сам запутался в своих речах!

– Это все ради тебя! Ради того, чтобы ты была в безопасности.

– Я была здесь в безопасности!

– Зодвен в любом случае рано или поздно бы пал. Раз мы сумели захватить его, то и другие бы смогли. Я специально не вмешивался и только со стороны наблюдал, как простые смертные воины смогли захватить Черную скалу и одолеть магов внутри нее. Так я убедился, что этот город могли захватить и без меня. Здесь ты не была в безопасности. Только я смогу защитить тебя.

– Послушай сам себя! – вновь перебила его Эльстина. – Что ты говоришь? Уничтожить город, чтобы защитить меня! Захватить королевство ради меня…

– Ты ведь не даешь мне все объяснить, – спокойным тоном продолжал маг. – Ты боишься, что я смогу переубедить тебя? Поэтому ты не даешь мне слово вставить?

– Что ж, я выслушаю тебя! – скрестив руки на груди, приготовилась девушка. – Так что ты там делал ради меня?

– Когда я потерял тебя, а потом и своих друзей, моя жизнь также потеряла для меня всякий смысл. Ты была недоступна моему взору, поиски мои не увенчались успехом, люди, отправленные на твои поиски, вернулись ни с чем. И тогда я скрылся от всех в Гриньевском лесу, а мой бывший друг, пожелав убить меня, обеспечил мне хорошую легенду о моей смерти. Однако когда я узнал о том, что ты жива, я вернулся в Виринтвул. И стал готовиться к твоему возвращению. Стал укреплять город, чтобы в будущем ты была в безопасности, стал обучать новых воинов, чтобы они могли защитить тебя. Вот только чуть позже я узнал, что ты не собираешься возвращаться ко мне. Мало того, когда я отправил своих людей за тобой, вы скрылись в закрытом для всех Зодвене. Никто из моих лазутчиков не вернулся из Зодвена, мне туда дорога была закрыта. Хотя зачем это все рассказывать, ведь это вам было известно, поэтому вы и укрылись здесь. И с тех пор я жил с единственной целью, только ради этой минуты, когда я вновь окажусь рядом с тобой.