Хроники скитальца. Кинжал последнего желания

В первые дни Стизора все время держали в подвешенном состоянии. Веревку ослабляли только для того, чтобы он смог подобрать со дна ямы те объедки, которые бросали ему сверху стражники. Чаще всего это были гнилые половинки фруктов после того, как стражники съедали не прогнившую сторону. Ту часть фруктов, которая была поражена червями, стражники тоже не ели, а для Стизора такие подарки судьбы стали самыми желанными. Ведь фруктовые черви и продукты их жизнедеятельности были гораздо вкуснее, чем гниль. Иногда к нему еще попадали обглоданные кости животных, где оставались куски сухожилий возле суставов, но Стизор не успевал сгрызать их, поскольку веревку ослабляли на очень короткое время.

Так было до тех пор, пока в один день обессиленный Стизор не потерял сознание, не приходя в себя даже во время очередной порции пыток от Рхинсаля, который держал свое слово и посещал его практически каждый день. После этого случая к Стизору в яму спустился знахарь.

Сам Стизор слабо помнил этот момент. Позже он не смог вспомнить даже его лица, хотя голос казался знакомым. Он все повторял, что Стизор должен выпить его настойку, которая на вкус была более отвратительной, чем отвары Ксиань… Ах да! Милая Ксиань… Ее завтраки и отвары! Сейчас бы Стизор согласился выпить любые отвары Ксиань и соблюдать все ее рекомендации, только бы окунуться в ее прелестные глаза. Прекрасная Ксиань! Как она сейчас? А дочь Стизора Фьюргюна! Где она и ее мать?

Стизор почему-то всегда вспоминал о них именно в таком порядке. Сначала про Ксиань, потом про Фьюргюну и Трею, а затем о Гонфриде и всех остальных соплеменниках.

Гонфрид, наверняка погиб при атаке туземцев. Он бы ни за что не сдался и не сложил оружие. Он бы предпочел смерть в бою, если только он не был застигнут врасплох и настолько тяжело ранен, что не мог более сражаться никаким из доступных способов, в том числе – не мог кусаться и выдавливать глаза своим врагам, как он неоднократно делал ранее. В таком случае он сейчас тоже мог сидеть где-то в яме, похожей на эту. Хотя зачем туземцам сохранять ему жизнь? Разве что оказалось так, что мужу Слу тоже посчастливилось выжить и он столь же мстителен, как Рхинсаль.