- -
- 100%
- +
Отпив вина из золотого кубка, Варсис хотел что-то сказать, но резко переменился в лице. Его взгляд стал отстранённым и пустым. Повернувшись к Девятисилу, он несвойственным себе голосом, низким и шершавым, произнёс: – Покажи мне зеркало.
Перед Велиалом явился предводитель тёмного войска: сущность, окутанная клубящейся мглою, сквозь которую пробивался рассеивающийся свет двух пылающих красным огнём глаз. Они ярко горели где-то внутри подвижных и перемешивающихся друг с другом сгустков чёрной субстанции. Из плеч силуэта, скрытого за нею, торчали два длинных отростка, напоминающие острые рога.
– Да, повелитель, – встав со скамьи, Велиал поклонился и достал из сумки зеркало.
Он приблизился к клубящейся мгле. Из неё возникли толстые когти, а затем появилась и сама рука, покрытая шипами. Забрав зеркало, демон поднял его над головой. Сквозь чёрную окутывающую пелену на ней виднелся изогнутый рог, что угрожающе выступал из центра бугристого лба. Зеркало объяло красноватое свечение: на его рукояти и оправе зажглись магические знаки.
– Оно ещё не насытилось. Но ждать осталось недолго. Я приведу сюда опустошителей, а затем мы откроем врата всем остальным, – прорычал демон.
Последние слова повторились низким рокотом.
– Ещё многие остаются за гранью этого мира и ждут возможности попасть в него, – продолжил он, и зеркало в когтистой лапе скрылось за клубами сгустившейся мглы.
– Абаддон, почему ты так редко являешь себя? Почему полностью не овладеешь этим человеком?
– Всему своё время, Велиал. Сердце короля преисполнено злобой и коварством, мне нравится наблюдать за ним. Я с упоением смотрю на его деяния и слушаю чёрные мысли, пока пирую душой, – где-то внутри клубящейся мглы раздался жуткий раскатистый смех и она начала таять в воздухе.
Варсис моргнул, после чего его глаза снова стали живыми. Он посмотрел на кубок с вином в руке, пытаясь вспомнить, что хотел сказать.
***
Триян и Агния шли вслед за лаской по тёмным извилистым пещерам внутри горы. Прошло уже много времени с тех пор, как они попали из башни наверху в эти каменные коридоры. Каждый их шаг отдавался эхом где-то далеко впереди, в кромешной тьме. Путь был непростым, полным препятствий. Иногда уклоны мрачных тоннелей становились настолько крутыми, что приходилось цепляться за выступающие камни и выбоины в горной породе, сползая вниз. В одних пещерных проходах купол стремился вверх, превращаясь в толстые расщелины высоко над головой, а в других порою становился очень низким и приходилось передвигаться согнувшись, чтобы не разбить себе лоб об острые камни. На удивление, внутри горы дышалось относительно легко. Видимо, система лазов и проходов, соединяющих узкие пещеры, имела выходы на поверхность горы, позволяя свежим потокам ветра свободно гулять внутри.
– Непохоже, что эти тоннели были сделаны людьми. Возможно, только частично. Лишь некоторые переходы, – сказал Триян, освещая каменные угловатые стены пламенем факела.
– Да, это очень запутанная система пещер. Если бы её создали люди, полагаю, передвигаться здесь было намного проще. Без коргоруши мы вряд ли найдём выход наружу, – ответила Агния.
– А ты уверена, что этот зверёк знает куда идти?
– Уверена.
– Ты называешь его коргорушей. Что это значит, кто они такие?
– Что-то вроде мелких помощников у ведьм. Коргоруши могут обращаться в зверей, обычно небольших, иногда в домашних животных. По природе своей эти создания не злые и не добрые, но бывают очень вредными пакостниками. Людей они, кстати, не жалуют.
– А-а-а, ну тогда это всё объясняет, – Триян посмотрел на свой указательный палец, замотанный лоскутом ткани, – надо было сразу мне сказать.
Он остановился.
– Уверен, здесь должны быть какие-то опознавательные знаки, указывающие правильный путь к дому на вершине горы и обратно. Ведь нельзя запомнить всю эту пещерную паутину наизусть. Те люди, что приносили жертвы и совершали чёрные обряды наверху, бывали здесь не один раз, – Триян внимательно рассматривал каменные своды.
Он долго водил факелом из стороны в сторону в поисках каких-либо указателей, но так ничего и не нашёл.
– Какая теперь разница, мы же идём за лаской. Не отставай, а то потеряешься! – Агния остановилась, дожидаясь Трияна.
Он перестал освещать факелом камни и быстрой походкой начал догонять её. Ветошь, пропитанная горючей жидкостью, догорала – пламя факела тускнело и дрожало.
– У меня больше не осталось ничего, чем можно было бы обернуть эту палку и сделать новый, – сказал Триян, – скоро огонь совсем погаснет.
– Дай руку, я поведу тебя дальше, – Агния протянула ему ладонь.
В этот момент впереди раздался верещащий писк ласки. Он не был похож на привычное фырчанье и стрекотание, сопровождающее их на всём пути. Потом стало очень тихо. Где-то в дали послышался всплеск, будто что-то плюхнулось в воду.
– Т-с-с! Мы здесь не одни, – настороженно сказала Агния.
Пламя факела уменьшилось до совсем маленького огонька и погасло, испустив тонкую струю дыма.
– Чёрт! – выругался Триян.
– Идём! – Агния потянула его за руку.
Он совершенно ничего не видя, пошёл за ней, ощупывая себе путь ногами.
– Осторожно, здесь камень слева, – послышался шёпот Агнии в беспросветной тьме.
«Чтоб тебя! – выругался в мыслях Триян, споткнувшись. – Хотелось бы когда-нибудь развить в себе способность видеть в темноте не только когда появляется опасность», – подумал он.
Спустя какое-то время глаза Трияна стали различать слабый дневной свет. По мере их продвижения с Агнией по длинной пещере, он становился ярче. Из темноты впереди постепенно стали выползать углубления, выступы и морщины неровных стен. Низкий потолок всё больше поднимался над головой и уходил наверх – с каждым шагом вокруг становилось светлее и просторнее. Вскоре Агния и Триян очутились в подземелье с высокими сводами. Сверху падал бледный луч света, он пробивался сквозь узкую расщелину, которая находилась высоко, в центре купола этой огромной пещеры. Тусклый свет прилипал к тёмно-серым стенам и наполнял их замысловатыми, иногда даже какими-то неестественными, узорами рельефных камней и трещин в горной породе. Практически всю площадь внизу пещеры занимало подземное озеро. У его края, под водой виднелись спускающиеся путанными рядами ко дну валуны, которые потом исчезали где-то в неприветливой чёрной глубине.
– Похоже твоя ласка ошиблась. Здесь тупик.
– Это маловероятно. Сейчас меня больше беспокоит, что коргоруши нигде не видно и не слышно. Кроме нас тут есть кто-то ещё, – сказала Агния.
Послышался всплеск, и на поверхности воды, неподалёку пошли круги. Глаза Трияна приобрели яркий жёлто-зелёный цвет и теперь мерцали в полумраке пещеры. Он стал различать в темноте каждый камень, каждую впадинку берегов озера и мелкую рябь на поверхности воды. Триян подошёл ближе и оглядел чёрную гладь, держа руку на эфесе меча. Агния тоже приблизилась к воде.
– Коргоруша исчезла не просто так, кто-то живёт в этом озере. Посмотри, обглоданные кости, – она указала на разбросанные повсюду останки.
– Я их тоже заметил. Кости маленькие и не похожи на человеческие. Вероятно, они принадлежали каким-то животным.
Вдруг на поверхности воды появились вначале два заострённых уха, а затем большие желтоватые глаза со зрачками, как у жабы.
– У вас есть, что пожрать? – раздался чей-то голос.
Такой вопрос обескуражил Трияна и Агнию, они переглянулись.
– Может что-нибудь и найдётся. Выходи из воды, а я пока посмотрю у себя в сумке, – Трияна разбирало любопытство: впервые он столкнулся со столь бесцеремонным существом.
Триян предположил, что в случаи необходимости будет легче убить озёрного жителя, если тот выйдет на сушу. Он положил свой дорожный мешок на камни и начал искать в нём остатки репы, которую не так давно запёк на огне. Триян перебирал руками содержимое мешка, а сам не сводил глаз с воды. Из озера к нему осторожно вышло существо невысокого роста со свисающим вниз брюхом, покрытым глубокими складками. С его головы на костлявые плечи ложились мокрые спутанные волосы, редкие и неопрятные, словно их кто-то выдрал местами. Существо чем-то напоминало огромную жабу с тёмно-зелёной кожей, покрытой жирными бородавками. Они имело тонкие длинные пальцы на руках и ногах, соединённые между собой широкими перепонками.
– Ичетик4?! – Агния присмотрелась к вышедшему из воды существу.
– Ичетик, ичетик. Не люблю это прозвище, когда слышу его, кажется будто икает кто-то, – недовольно ответило оно.
– Ты знаешь его? – взгляд светящихся в полумраке глаз Трияна упал на Агнию.
Что-то настораживало его в этом существе, но он всё же протянул ему засохший кусок репы, тем самым заставив подойти к себе ещё ближе. Ичетик тут же выхватил её у Трияна из рук и начал жадно пожирать, громко чавкая.
– Кто сказал бы, не поверила: ичетики теперь репу едят!? – удивилась Агния, – конкретно его я не знаю, но прежде доводилось общаться с некоторыми из них, – продолжила она, отвечая на вопрос Трияна.
Прожевав репу, существо посмотрело на него и спросило: – Ещё есть что-то съедобное?
Триян помотал головой.
– А бражки у вас не найдётся, случайно?
– Нет.
– Жаль, я бы выпил сейчас с удовольствием, – ичетик, немного поковырявшись у себя в зубах маленькими острыми коготками перепончатых пальцев, недовольно фыркнул. – А что это у тебя с глазами? – спросил он с неподдельным интересом.
– Не твоего ума дела, – резко ответил Триян.
Бесцеремонность и наглость существа начинали раздражать его.
– Будешь грубить, так здесь и останешься сидеть у озера. Выход ведь ищите?
– Да, ищем, – Агния осмотрелась. – Ты не видел здесь мою коргорушу? Пропала здесь у озера.
Ичетик сделал шаг назад к воде, он прекрасно понял о ком идёт речь.
– Я же не знал, – он сделал ещё один шаг назад. – Что-то странное со мной творится в последнее время: голод мучает, постоянно жрать хочу, голову мысли всякие странные посещают, тело ноет постоянно. Я не специально, не серчай, ведьма.
– Чёрт бы тебя побрал! Чтоб тебя самого съели! – разозлившись, Агния повысила голос.
Ичетик продолжил медленно отходить к озеру и уже одной ногой стоял в воде.
– Раз слопал нашего проводника, показывай сам дорогу, – Триян вскинул лямку своего дорожного узла на плечо.
– Давай сыграем в кости. Если выиграешь покажу, – ичетик хитро посмотрел на него.
– Хорошо, давай, – согласился Триян.
Он подумал, что если откажется, то вероятнее всего существо шмыгнёт в озеро и скроется где-то в его глубинах, а так можно было приставить ему меч к горлу и заставить показать выход из этих пещер, даже в случае проигрыша.
Обрадовавшись, ичетик расплылся в улыбке и выковырял откуда-то из складок на животе игральные кости.
– Не зря говорят: ичетик всё отдаст за игру в карты и бутылку браги, – взяв себя в руки сказала Агния.
– Карт, к сожалению, нет. Да и отдавать нечего, – существо ухмыльнулось. – Давно уже не играл ни с кем в этой глуши. Правда, пару раз видел здесь людей, но опасные они были, не хотелось на себя беду навлекать… Играем в три из пяти. Я бросаю первый.
Ичетик сел напротив Трияна и бросил игральные кости на влажный камень. Триян поднял кости и тоже сделал бросок, предварительно хорошо встряхнув и перемешав их в сомкнутых ладонях. У него выпало меньшее число. Ичетик бросил ещё раз, Триян тоже – у него опять выпало меньшее число.
– Похоже сидеть вам здесь придётся долго. Ещё один раз выпадет больше, и я выиграю, – ичетик ехидно улыбнулся, выпятив толстые губы.
Триян уже начал обдумывать, как бы схватить азартного игрока за жабры, чтобы тот не успел прыгнуть в воду. Но последующие три броска принесли ему победу в игре.
– Ну что, показывай, где выход наружу, – довольный собой сказал Триян.
– Три раза подряд, разве такое возможно! – злобно буркнул ичетик. – Вон за той глыбой справа. Там зайдёте в озеро. Придётся окунуться с головой. Дальше прямо плывите под водой. Когда вынырните, ещё одна пещера будет и проход небольшой, он вас выведет наружу, к лесу. Главное прямо плывите под водой. Если свернёте куда, больше уже не всплывёте на поверхность, сгинете здесь.
– Понятно, – Триян затянул верёвочные лямки мешка на плечах, чтобы тот плотно прилегал к телу.
– Проклятая боль! Опять раскалывается! – вдруг взвыл ичетик и обхватил руками голову.
Триян и Агния, не обращая на него внимания, направились к каменной глыбе, что торчала из воды справа. Раздался какой-то странный звук, похожий на хруст костей. Триян почувствовал что-то неладное. В этот момент ичетик ловко запрыгнул ему на спину и вцепился своими мокрыми холодными пальцами в горло. Трияну не составило большого труда сбросить существо со спины вниз на камни. Он выхватил меч из ножен, который тотчас вспыхнул голубым пламенем, и, не сомневаясь, отделил голову существа от тела.
– Зачем он на меня напал? – Триян посмотрел на Агнию, будто она могла дать ему ответ.
– Я тоже не ожидала такого. Первый раз слышу, точнее вижу, чтобы ичетик напал на человека, они обычно мелкие пакости творят, не больше. Да и коргорушу он съел. Явно знал, что перед ним непросто ласка. Странно всё это. Что-то с ним произошло здесь, что-то вызвало в нём эти перемены.
– Тварь мне сразу не понравилась, – Триян убрал меч обратно в ножны.
Они с Агнией зашли в вводу и направились к выступающему над тёмной поверхностью камню. Подводная часть берега озера практически сразу обрывалась и уходила глубоко вниз и после пары шагов им пришлось добираться до нужного места вплавь.
– Хочется верить, что он нас не обманул, – сказал Триян и, набрав как можно больше воздуха в лёгкие, погрузился под воду.
Агния нырнула сразу вслед за ним. Проплыв некоторое расстояние, постоянно ощупывая одной рукой свод наполненного водой грота, Триян вдруг почувствовал, как его рука оказалась в воздухе. Он сделал толчок и всплыл на поверхность. Агния вынырнула из-под нависающего над водой большого камня вскоре после него.
– Не обманул, – сказала она.
Глава 2. Молитва Ирийзара
Восточные кварталы остались практически нетронутыми. На былые пожары в городе указывали лишь следы сажи, чернеющей на одной из башен и пепел на мостовой. Здесь многое уцелело, в отличии от западной и южной частей Кореграда, что лежали в руинах. Многие из тех, кому удалось пережить вторжение траумского войска в город, оставляли его некогда величественные стены.
Навстречу пожилому человеку с клюкой из толстой ветви с обрубленными сучками то и дело попадались обозы с пожитками. Вереницей люди с измождёнными и мрачными лицами покидали Кореград, направляясь на юг в надежде обустроить свой быт где-то в другом месте. У многих не осталось кровли над головой, дома были разрушены или сожжены, и теперь ничто не держало этих людей здесь, кроме воспоминаний. На одной из телег с каким-то барахлом сидели мальчик и девочка, совсем ещё маленькие. В их глазах больше не горели искры беззаботного детства – присутствовала только усталость и тревога. Ирийзар, вздохнул, проводив взглядом детей и бледную женщину, которая держала поводья лошади, медленно тянущей скрипучую повозку за собой. Он направился дальше, в сторону города. Кореград не охранялся, в нём находилось не больше семи-восьми десятков воинов. Их здесь оставил князь Васлав, наказав поддерживать порядок и помогать жителям. Все остальные ратные ушли вместе с ним на северо-запад по морю, после того как погрузили метательные орудия на траумские корабли.
Когда Ирийзар приблизился к полуразрушенным крепостным стенам, окружающим Кореград, мост через ров был опущен, а ворота открыты. Проходя через них, он встретил кореольского воина.
– Кто ты и зачем сюда пришёл? – спросил тот.
– Я держу путь на запад, но узнал, что много раненных здесь. Решил остановиться ненадолго в городе. Возможно, могу чем-то помочь или хотя бы облегчить страдания людей.
– Ты лекарь, что ли?
– Нет, но врачевать умею.
– Раненных и вправду здесь много.
– А что ты хочешь взамен?
– Многого не прошу. Буду благодарен, если снабдите меня едой и дадите кров. Путь мне предстоит долгий, а запасы мои иссякли.
– С пропитанием тяжело сейчас, но коль принесёшь здесь пользу, думаю найдём чем снабдить тебя в дорогу, – ответил воин, – пойдём, покажу тебе лазарет, который мы здесь устроили.
Ирийзар направился следом за мужчиной в кольчуге и шлеме. Он иногда немного прихрамывал: боль в ноге, попавшей осенью в капкан, постоянно напоминала ему о той травме. Улицы Кореграда были безлюдны и пропитаны запахом смерти. То и дело на пути попадались тела погибших людей, которых ещё не успели собрать в повозки и вывезти на кладбище для захоронения. Среди грязных, покрытых пеплом и гарью тел были мужчины, женщины и дети.
«Сколь же горя в этом месте, Бог мой! Почему так происходит? Почему люди не умеют жить в согласии с самими собой и с друг другом», – подумал Ирийзар и посмотрел на небо.
Солнце стояло высоко, голубой купол был чист, без единого облачка. Своим лучами оно обняло Ирийзара и обогрело его щёки. Но опустив свой взгляд на землю, он снова погрузился в холодный мрак и безотрадность. От тяжёлых мыслей Ирийзара отвлёк громкий стук – неподалёку двое мужчин кинули сбитые между собой доски на вымощенную камнем дорогу. Они собирались положить на них тело какого-то человека, чтобы отнести его к повозке, в которую собирали мёртвых с городских улиц. Рядом с ней стоял священник.
«Хотя бы есть, кому проводить этих несчастных в последний путь», – подумал Ирийзар и чуть ускорил шаг, следуя за воином.
Вдруг послышались крики и какой-то грохот позади. Ирийзар остановился и обернулся. На земле сидел молодой человек: тот самый, которого мгновением ранее положили на сбитые из досок носилки и потащили к повозке. Когда он неожиданно приподнялся, мужчины бросили носилки и торопливо отошли на несколько шагов в сторону, а священник перекрестился. Всех раненых давно собрали с улиц, вокруг оставались лежать лишь разлагающиеся трупы, и для людей это стало полной неожиданностью. Ирийзар направился к ним. Молодой человек на земле был грязный и совершенно ногой. Всё его тело покрывали раны с корками запёкшейся крови и ссадины. Он сидел и смотрел по сторонам, пытаясь понять, что происходит, а потом снова повалился на землю. Подойдя ближе, Ирийзар наклонился над потерявшим сознание человеком и вытер ладонью грязь и сажу с его лица.
«Яволод?» – вначале тихо и немного неуверенно сказал он.
«Яволод!» – уже утвердительно воскликнул Ирийзар, присмотревшись получше.
– Что здесь происходит? – воин, который вёл его к лазарету тоже пришёл на шум.
– Я знаю этого юношу, мы встречались по осени. Скорее кладите его на доски! Он ещё жив! – взволнованно сказал Ирийзар и, сняв с себя старую накидку с рваными потёртыми краями, накрыл ей грязного и нагого Яволода.
– Что ты сейчас сказал? – воин пристально вглядывался в лицо израненного человека на земле. – Это же наш княжич! – он принялся помогать Ирийзару укладывать обессиленного Яволода на носилки, – что стоите смотрите, в лазарет его! – крикнул воин двум мужчинам, что всё ещё не решались подойти ближе.
***
– Похоже, совсем скоро начнётся осада города, они уже высаживаются на берег, – сказал впопыхах рыцарь ордена, догнавший группу из остальных.
Он был молодой, лет двадцати на вид. Лицо юноши имело плавные и мягкие черты. Оно было аккуратно сложено и гладко выбрито, но растрёпанные кудрявые волосы на голове придавали ему некоторую несуразность.
– В послании из Аурдона заверяли, что наступление будет не раньше, чем придёт ярец5. Нас обманули. Но, что сейчас об этом – все ворота уже давно заперты, никого не выпускают и не впускают в Кореград. Значит колдун тоже остался здесь и не сможет покинуть эти стены. Уверен, он знает, что мы ведём на него охоту, – Благояр невозмутимо посмотрел на юношу со светлыми кудрявыми волосами и продолжил путь.
Группа из пяти рыцарей двигалась по пустынной улице. Солнце спускалось с неба к земле и дарило свои последние лучи. До наступления темноты оставалось совсем недолго.
– Как будто в Кореградской центурии некого больше послать было, кроме нас. Не успели даже пыль с сапог стряхнуть после дороги, а уже новое задание. Я-то думал, привезём эту рыжую ведьму на суд и отдохнём немного, – посетовал один из рыцарей, который шёл рядом с Благояром.
– Зло не дремлет, а значит и мы не можем себе позволить расслабиться до тех пор, пока не избавим этот мир от всей расплодившейся нечисти.
– Благояр, ты сам-то веришь в то, что говоришь?
– Да верю. Этот день обязательно настанет. Возможно нескоро, но настанет.
Группа мужчин в доспехах и с оружием прошла вдоль домов с наглухо закрытыми ставнями на окнах и свернула в один из переулков. Уже смеркалось, пустые улицы всё больше наполнялись тёмными силуэтами различной утвари, которую в спешке оставили люди после того, как прозвучал звон колокола, оповестивший о нападении на город. Иногда брошенные среди чернеющих домов лавки с остатками товара, чем-то наполненные тюки и другие предметы преображались в угрожающие тени, заставляя некоторых из рыцарей ордена настороженно вглядываться в наступающие сумерки, держа своё оружие наготове. Все были немного напряжены. Рыцарям предстояло найти чёрного колдуна, который мог наделять жизнью то, в чём она никогда бы не смогла зародиться сама. В тишине улиц слышались лишь звуки их шагов по вымощенной камнем дороге.
«Он где-то совсем рядом. Ворожея6 даёт знать об этом», – сказал Благояр, достав из сумки небольшой железный предмет с выгравированными на нём символами, напоминающий лошадиную подкову. Он сильно дрожал в его руке.
Рыцари ордена осмотрелись, вокруг было всё так же тихо и безлюдно. Ничего не указывало на присутствие колдуна где-то поблизости. На городских улицах стало уже совсем темно. Благояр прошёлся вдоль домов, то и дело перекладывая магический предмет из одной руки в другую, потом остановился возле двери каменного строения в самом конце переулка. Одноэтажный дом имел щербатые углы и был покрыт трещинами. Аккуратно потянув за кольцо на двери, Благояр убедился, что она заперта.
– Надо зайти внутрь, посмотреть. Лука, попробуй отмычкой. Зайдём без шума, колдун не должен понять, что мы где-то рядом, – обратился он к молодому рыцарю.
Лука подошёл к двери, достал несколько металлических пластинок и начал проводить ими манипуляции внутри замочной скважины. Через какое-то время раздался щелчок. Из-за сквозняка дверь немного приоткрылась, издав протяжный скрип. Внутри было темно хоть глаз выколи. Благояр, немного поискав в сумке, что висела у него на поясе, достал из неё пузырёк с жидкостью и сделал маленький глоток, потом отдал его другим рыцарям ордена.
– Люблю я пригубить "лунного света7". От других снадобий обычно блевать сразу тянет, а это приятное на вкус, сладковатое даже, и голова после него немного хмельной становится, – сказал один из рыцарей.
– Хватит болтать, пей давай уже! – тихим голосом поторопил его другой.
Благояр зашёл в помещение первым, все остальные, стараясь не скрипеть досками пола, последовали за ним.
Рыцари ордена оказались в большой тёмной комнате. Заколоченные наглухо изнутри окна не пропускали в неё остатки тающего в сумерках света солнца, ушедшего за горизонт. Но это не помешало вошедшим ориентироваться в темноте: для рыцарей помещение освещалось тусклым серебристым, лунным светом. Осторожно ступая и медленно передвигаясь, чтобы не издавать звуков, они осмотрели саму комнату и находящиеся в ней предметы. Стол, стулья и пара шкафов, набитых каким-то хламом, – ничего из этого не представляло интереса. Благояр опустился на колени и приложил ухо к полу. Откуда-то снизу доносился еле уловимый мужской голос.
«Должно быть есть тайный ход в подпол», – шёпотом сказал Благояр, поднявшись с колен, – надо ещё раз всё хорошенько осмотреть.
Рыцари снова обыскали помещение, но не обнаружили ничего, что могло послужить люком или дверью, ведущей вниз. Благояр подошёл к одному из шкафов у стены и достал из своей сумки ворожею. Магический предмет так сильно дрожал, что его рука невольно тряслась вместе с ним. Убрав ворожею обратно в сумку, он начал осторожно вынимать из шкафа все вещи. Когда Благояр закончил, полностью освободив его от хлама, внутри вместо задней стенки он увидел небольшую дверь.
«Вот гад, хитрый какой!» – не сдержав эмоций, сказал подошедший к нему Лука.
Благояр медленно потянул за ручку двери и она, издав тонкий скрип, открылась. Куда-то вниз вели ступени, там было темно, хоть глаз выколи, но для рыцарей даже здесь повсюду струился тусклый лунный свет.
«Будьте начеку, я иду первым», – Благояр шагнул в шкаф.
Четверо рыцарей, друг за другом, последовали за ним. Крутые ступени привели их в небольшой подземный переход с низким потолком. На другом конце, в темноте горели яркие оранжевые полоски света, пробивающегося сквозь щели закрытой двери. За ней слышался мужской голос.