- -
- 100%
- +
«Похоже на заклинание», – подумал Благояр и, вытащив меч из ножен, направился дальше.
Быстро миновав проход, он отворил дверь и оказался в комнате с куполообразным потолком. В центре её находился большой деревянный стол на крестообразных опорах. На нём лежало какое-то существо в грязных лохмотьях. Рядом стоял колдун, его лицо было скрыто в остроконечном капюшоне тёмно-зелёного балахона. Помещение освещалось светом от дрожащего пламени свечей, которые горели по углам. Человек в балахоне обернулся на звук открывшейся двери. Увидев рыцаря ордена, колдун второпях закончил своё заклинание и коснулся пальцами лба создания, что лежало на столе.
«Отойди и покажи руки! – крикнул Благояр, доставая из своей сумки чем-то наполненный узелок.
Но человек в балахоне лишь хитро улыбнулся в ответ. Благояру показалось, что его глаза сверкнули в тени капюшона. Остальные рыцари зашли в комнату и начали окружать колдуна. Вдруг существо на столе издало хрип и начало подниматься. Впервые им довелось увидеть что-то настолько безобразное и отвратительное: создание колдуна было неряшливо срощено из разных частей людей и животных. Некоторые из изъянов соединений разнящейся плоти, заполненные каким-то веществом, казалось вот-вот разойдутся. Шумно втягивая воздух большими ноздрями и фыркая, на рыцарей ордена смотрела морда вепря с изогнутыми клыками, один из которых был обломан. Над бешенными глазами, на фоне слипшейся грязной шерсти белела лобная кость человеческого черепа. Начиная от бедра, одну из ног чудовища заменяла лошадиная голень с копытом. Было видно, что когда-то его руки принадлежали совершенно разным людям. Существо породило оглушительный звук, походящий на рычание и вой одновременно. Вошедшие в комнату рыцари стояли в оцепенении: никто из них ранее не сталкивался с чем-то подобным. Чудовище бросилось в атаку. Оно с разбега сбило одного из них с ног и выдернуло боевой топор из руки рыцаря.
Благояр, не спуская глаз с колдуна, нарисовал в воздухе магический знак, похожий на "твердо"8 и высыпал из мешочка синий светящийся порошок. Повторяя очертания знака, мелкие крупинки на мгновение зависли перед Благояром, после чего яркой искрящейся вереницей устремились в сторону человека в балахоне. Потом они начали вытягиваться в спираль, кружась вокруг колдуна и сдерживая его магию. Он что-то бормотал себе под нос и разводил руками, пытаясь противостоять этой преграде. Благояр знал, что долго удержать колдуна с помощью магического порошка и знака не получится.
Раздался вопль одного из рыцарей. За ним последовал стон другого. Благояр повернулся и увидел, как один из его боевых товарищей падает на пол, поверженный ударом топора. Второй рыцарь, шатаясь, держался руками за шею. Из-под его пальцев сочилась кровь – безобразное существо выплюнуло на пол вырванный зубами кусок человеческой плоти. Создание чёрного колдуна двигалось неуклюже, но очень быстро и непредсказуемо.
Благояр ринулся на помощь своим братьям.
Лука и другой рыцарь, оказавшись возле существа, почти одновременно нанесли разящие удары – отрубленная рука, сжимающая топор, громко шлёпнулась на пол, а на животе монстра появился глубокий порез, оставленный лезвием меча. Но кровь из него не пошла. Казалось, нанесённые рыцарями раны не причиняли существу никакой боли. Оно с яростью и истошным рёвом кинулось на них. Повалив первого соперника на пол, тварь неистовым ударом копыта пробила рыцарю череп, оставив вмятину на неприкрытой шлемом голове – он даже не успел вскрикнуть. Лука с размаху нанёс удар мечом по шее монстра, когда тот повернулся к нему. Тварь громко зарычала. Силы молодого рыцаря не хватило, чтобы срубить голову вепря с мощной шеи.
Благояр был уже рядом. Взяв меч в обе руки, он в прыжке нанёс удар в тоже место и, едва коснувшись пола ногами, отскочил в сторону. Чудовище бросилось на него. Большая тяжёлая голова монстра в этот момент наклонилась и повисла на позвонках с остатками плоти. Лука, не мешкая, нанёс ещё один удар мечом, после которого она наконец отделилась от тела и упала на пол. Морда вепря судорожно лязгала зубами и вращала бешенными глазами возле его ног. Тело чудовища начало само по себе хаотично передвигаться по комнате, размахивая оставшейся рукой.
«Нельзя убить то, что уже мертво!» – сказал колдун и захохотал.
Синяя искрящаяся пыль погасла и теперь лежала россыпью на полу. Колдун рванул к двери в дальнем углу и скрылся за ней. Избегая встречи с беспорядочно двигающимся по помещению телом без головы, Благояр и Лука отправились в погоню за колдуном.
За дверью был извилистый и тёмный тоннель. Время действия снадобья заканчивалось – лунный свет, обдающий каменные стены и грунтовый пол понемногу тускнел и передвигаться становилось всё сложнее.
«Проклятый колдун! – выругался Лука тяжело дыша, – откуда здесь столько всего под землёй!»
Он быстрыми шагами шёл по тоннелю, Благояр следовал за ним. Вдали, в остатках тающего серебристого света, мелькнула чья-то тень.
«Это он!» – Лука побежал вперёд, увидев силуэт в балахоне с капюшоном в противоположном конце тоннеля.
Упускать колдуна было нельзя, тем более что действие эликсира уже почти сошло на нет и вокруг становилось всё темнее. Но Благояр подумал, что сейчас некоторая осторожность не будет лишней.
«Погоди! Не торопись так!» – крикнул он, догоняя молодого рыцаря.
Лука остановился. Благояр поравнялся с ним и сказал: «Не нравится мне это, что-то здесь не так. Колдун больше не пытается убежать».
В исчезающем серебристом свете, силуэт человека в балахоне стоял неподвижно в десятке саженей от рыцарей. Приближаясь к колдуну, Благояр заметил, что звук их шагов вдруг изменился: он стал зычным и неоднородным.
«Назад!» – закричал он, одёргивая Луку.
В этот момент раздался скрип, и земля ушла у рыцарей из-под ног – оба провалились в глубокую яму. Высоко над их головами с грохотом захлопнулись деревянные створки ловушки, что были прежде присыпаны грунтом. В тоннеле послышались быстро удаляющиеся шаги колдуна.
«Кажется я сломал ногу!» – простонал Лука.
Они с Благояром оказались на дне ямы с вертикальными и ровными стенами. Стало совсем темно: действие "лунного света" закончилось.
После нескольких безуспешных попыток взобраться наверх по гладкой вертикали, Благояр ударил кулаком о стену и сел рядом с Лукой.
– Сможешь подняться на ноги? – спросил он.
– Больно.
– Нужно как-то выбираться отсюда. Встанешь на мои плечи и попробуешь дотянуться до створок этой западни. Что скажешь?
– Сейчас попробую, – ответил Лука и начал медленно подниматься, цепляясь за кольчугу Благояра.
– А-а-а! – вскрикнул молодой рыцарь, поставив сломанную ногу на землю.
Благояр наклонился и осторожно провёл рукой по сапогу Луки.
– Не выйдет, – сказал он, поняв, что стопа повёрнута практически перпендикулярно к голени.
Не предупреждая, неожиданно Благояр резким движением дёрнул за ступню и вставил её на место. Лука взвыл от боли, но потом замолчал и крепко сжал зубы, стараясь совладать с нею.
– Всё-всё. Сейчас будет полегче, – Благояр помог ему снова опуститься на землю.
– Прости, Благояр, – процедил с трудом Лука, – я подвёл нас обоих.
– Не вини себя. Мы недооценили колдуна. Троих наших братьев не стало, но я и ты всё ещё живы. Главное не сдавайся, будь сильный духом, – Благояр начал искать наощупь что-то в своей сумке.
– Вот, выпей, – он достал небольшой стеклянный сосуд и, протянув его Луке, случайно задел его лоб. Было очень темно.
– Что это? – спросил Лука.
– Надежда. Подействует не сразу, но спустя какое-то время мы погрузимся в глубокий сон, чтобы продержаться здесь без воды и еды. Это так же поможет тебе немного восстановиться и забыть про боль. Похоже, мы здесь застряли надолго.
– Никогда раньше не пил этого эликсира. Даже не слышал про него, – удивился Лука.
– Он довольно сложный в приготовлении, поэтому редко используется. Когда мы погрузимся в глубокий сон, над нами зажжётся знак "Еры"9, он поднимется вверх и укажет нашим братьям, что мы в беде.
– Знак "Еры", – Лука задумался, – про него я знаю.
Он отпил немного из сосуда и отдал его обратно Благояру.
– Так или иначе, исчезновение пяти рыцарей ордена не останется незамеченным, вскоре кого-то отправят на наши поиски. Нужно лишь дождаться этого, – Благояр допил содержимое сосуда.
***
На него смотрели незнакомые женщины в рваных и грязных одеждах. Яволод насчитал двенадцать. Все они толпились возле кровати, где он лежал. В полумраке комнаты глаза их отдавали серым блеском. Женщины эти то и дело перешёптывались друг с другом, неотрывно смотря на него голодным взглядом. Яволоду хотелось отвернуться, чтобы не видеть их худые больные лица, покрытые болячками и язвами, но он не мог. По очереди женщины подходили к кровати и дотрагивались до Яволода своими холодными руками. Они гладили его кожу шершавыми грязными пальцами, при этом жутко кашляя и хрипя. От каждого леденящего прикосновения тело становилось онемевшим и силы медленно покидали Яволода. Он чувствовал, как мало-помалу в нём угасает жизнь. Но вдруг где-то далеко послышался знакомый мужской голос. Слова, произносимые им, плавно лились, переходя одно в другое, будто песня. От этого Яволоду стало спокойно на душе, и он провалился в давно забытое воспоминание, даже скорее ощущение из далёкого детства. Яволод вновь услышал журчание ручья неподалёку от Ладогожи, где он часто играл с родителями, когда был совсем маленький, почувствовал аромат полевых цветов, который доносил тёплый ветер с объятых ярким солнцем лугов.
Знакомый голос наполнил комнату словами, от которых неопрятные женщины стали расходиться по углам. Сгорбившись и прильнув друг к другу, они скалились и шипели, кривили свои бледные лица. Им было нестерпимо слышать то, о чём говорил голос, который становился всё громче. Прислушавшись к словам, Яволод понял, что это была молитва и звучала она из уст человека по имени Ирийзар. Он открыл глаза и увидел над собой пожилого мужчину с седой растрёпанной бородой.
– Надо же! Очнулся! – радостно воскликнул Ирийзар и поправил подушку под головой Яволода. – Долго ты был без сознания. Я уже всё перепробовал, ничего не помогало. Ты весь горел, еле дышал. Сегодня я зашёл тебя проведать, но не услышал, как бьётся твоё сердце. Давно этого не делал, но всё же решился… Молитва помогла вернуть тебя обратно на этот свет.
– Где все уродливые женщины? Что им было здесь нужно? – хрипя, с трудом выговаривая слова, спросил Яволод.
– Какие ещё женщины? В комнате нет никого, кроме меня. Ты, верно, бредишь.
– Их было двенадцать, – настаивал Яволод.
– Говорю же, нет здесь и не было никаких женщин. Вот, пригуби, – Ирийзар приподнял голову Яволода и заставил сделать небольшой глоток горькой травяной настойки из кружки, – это поможет тебе.
Яволод посмотрел на Ирийзара и хотел поблагодарить, но сил на это не осталось, веки стали неподъёмными. Он закрыл глаза и уснул.
***
Прошло около семи дней, как Яволод пришёл в себя. Ирийзар отпаивал его восстанавливающими снадобьями из трав и кореньев, а также выхаживал раненных в лазарете: делал им перевязки, обрабатывал раны, кормил и поил. Со временем Ирийзар стал основным источником лекарских знаний и самым значимым человеком в лазарете, к мнению которого все прислушивались. Многие приходили, чтобы чем-то помочь, но ещё больше людей стекалось сюда со всех концов города, чтобы помогли им. Места в здании уже катастрофически не хватало. В отличии от других, раны на Яволоде заживали значительно быстрее, он уже начинал иногда вставать с кровати и делать небольшие прогулки поблизости.
Во время одной из них Яволод неторопливо шёл мимо фруктового сада в сторону лазарета, наслаждаясь ярким весенним солнцем. Грязная жижа от тающего снега давно высохла, повсюду зеленела новая трава. Одевающиеся в изумрудные листья деревья тихо шелестели под дуновением ветра, иногда ещё прохладного. Яволод увидел Ирийзара. Тот шёл ему навстречу и, кажется, куда-то спешил.
– Смотрю, ты уже совсем пошёл на поправку, – сказал Ирийзар, остановившись рядом с Яволодом, и слегка улыбнулся, щурясь от яркого солнца.
– Да. Больше не хочу занимать место в лазарете, кому-то оно будет нужнее. Кажется, я достаточно окреп, чтобы отправиться к Западным землям и присоединиться к дружине моего отца.
– Рад слышать. Но я бы посоветовал не спешить. Раны твои ещё до конца не зажили.
– Сила зверя исцелит тело, но душа моя не будет на месте, – Яволод тяжело вздохнул, – в ночных кошмарах я часто вижу лица людей, разодранных волкодлаком на части, их глаза, наполненные ужасом и отчаянием в момент смерти.
– Ты выжил, хотя с такими ранами обычные люди не задерживаются на этом свете. Теперь у тебя появилась возможность сделать что-то хорошее: то, что перевесит плохие деяния в прошлом. К сожалению, у меня нет лекарства для твоей души, кроме молитвы. Обратись к Богу, не поддавайся зову Тьмы. Душа – это самое ценное, что у нас есть. Береги её от грехов.
– Твои слова дают мне надежду, Ирийзар.
– Я всегда готов выслушать тебя, Яволод и помочь, если это в моих силах.
– Ирийзар, помнишь, я говорил об уродливых больных женщинах, когда пришёл в себя?
– Да, припоминаю что-то.
– Это не было сном. Они действительно приходили, чтобы забрать меня на тот свет, но молитва, произнесённая тобою, заставила их отступить.
– У некоторых малых народностей, что живут восточнее отсюда, существует поверье про бесов в обличии измождённых женщин. Каждая из них олицетворяет тяжёлую болезнь. Они приходят забрать душу умирающего в муках, если она грешная. Их там называют трясовицами. Но я, честно говоря, во всё это не верю.
– А я уверен, что это были именно они.
– Сейчас уже неважно. У души твоей появилась возможность очиститься через праведные деяния, вот что главное.
– Это не так просто, как кажется.
– А я и не говорил, что будет просто, – Ирийзар по-доброму, не осуждая, взглянул на Яволода.
Так на него смотрел отец, когда они виделись в последний раз.
– Отправляйся со мной к Западным землям, – неожиданно предложил Яволод. – После битвы там будет много раненных воинов Кореолии, которым ты сможешь помочь. Завтра на рассвете. Мне надо попасть туда до начала сражения.
– Но ведь будут и раненные траумские воины. Как же я смогу помогать и тем и другим? Все мы под одним солнцем ходим. Я не хочу принимать ничью сторону.
Яволод задумался.
– Моя помощь тут боле не нужна, я научил людей всему тому, что знаю сам и вскоре продолжу путь в северные края. Давно хотел побывать в Дарии.
– Дорога туда опасна и непроста, а земли эти неплодородные даже летом из-за вечного холода. Нравы у жителей Севера дикие. Идти одному очень рискованно. Всё же подумай над моим предложением, ещё есть время до завтра.
Яволод и Ирийзар шли вдоль двухэтажного строения, в котором организовали лазарет. Левый верхний край здания был разрушен, кровля там отсутствовала. Под ногами валялись упавшие камни кладки стены, через которые приходилось то и дело перешагивать.
– Бог убережёт меня от беды, коли воля его такова, а если уготовано мне испытание, значит так нужно. Пока есть силы в моём теле, пока дух мой непоколебим, хочу я побывать в тех краях. Ведь скоро уже придёт ко мне старость и немощность – буду скован я слабостью и хворью.
– Воля твоя, Ирийзар. Я зайду завтра на рассвете попрощаться, – Яволод неудачно переступил через камень и его бок пронзила острая боль: одна из его ран ощутимо напомнила о себе. – Хотел тебя спросить. Знаешь, где достать травы и другие ингредиенты для снадобья, чтобы обуздать зверя? В прошлый раз, я нашёл всё в Ладогожи, но у меня ничего не осталось.
– Вот ведь незадача! – Ирийзар почесал голову и призадумался, – есть одно место в Кореграде – уцелело, но редко кто использует духовей и бажавник, а собрать их сейчас нельзя: с приходом осени растения эти цветут. Может оказаться так, что не найдёшь ты всего необходимого.
Яволод вдруг остановился, не сводя глаз со входа в здание, где устроили лазарет. По ступеням поднимались три рыцаря ордена. Белые балахоны у двоих были перепачканы высохшей грязью. Высокий мужчина с коротко подстриженной чёрной бородой нёс сумку на плече. Другой рыцарь был пониже и покоренастее. А третий, светловолосый и кудрявый юноша, сильно хромал на одну ногу. Двое старших рыцарей помогали ему подниматься по ступеням.
– Что случилось, Яволод? – спросил Ирийзар, – я вижу некое волнение в твоём взоре.
– Я бы не хотел встречаться с людьми из ордена "Огня и топора". Если они от кого-то узнают, что я сейчас здесь – всё очень усложнится. Мы с Трияном, как бы это правильнее сказать, у ордена не в почёте.
Ирийзар понимающе кивнул головой и сказал: – Иногда их действия далеки от благих, но бывает и наоборот. Разных я из ордена встречал. Постой пока здесь, пойду узнаю, что привело рыцарей в лазарет.
***
«Ваша задача: пройти через те поселения; всех, кто не готов принять новую власть короля Варсиса над этими землями, изничтожить! Остальных в рабство. Нам нужны люди для чёрной работы», – приказал один из вышестоящих полководцев отряду воинов на лошадях, насчитывающему около сотни человек.
Командир с четырьмя красными лентами на плече указал рукой на узкую дорогу, уходящую от тракта в сторону. В дали, у самой кромки леса виднелись соломенные крыши домов небольшой деревушки.
– Наберите здоровых рабов и соберите запасы еды. Потом снова выйдите к побережью и примкнёте к основному войску, – продолжил он.
После победы на равнине, что граничила с уже покорёнными Западными землями, многочисленное траумское войско начало завоевание остальной Кореолии. Запуская свои щупальца в виде организованных набегов на близлежащие поселения, что располагались неподалёку от главного тракта, оно медленно двигалось на юг вдоль побережья Паладийского моря. Эти конные отряды, ослеплённые жесткостью и вседозволенностью, чинили грабежи и пленили людей, оставляя позади себя лишь разруху и горе.
Всадники устремились по дороге к маленькой деревне, поднимая столпы пыли от копыт лошадей, звучно бьющих по сухой земле, а многотысячное войско продолжило двигаться дальше по тракту.
В том поселении осталось мало мужчин, да и те были пахарями и земледельцами. Мотыга и плуг – единственные орудия, с которым они умели обращаться. Ещё не успев зайти в деревню, траумские воины подожгли огненными стрелами крыши нескольких домов на её окраине. Где-то среди дворов послышались крики и плач маленьких детей, которых женщины хватали на руки, разбегаясь и прячась в ветхих избах. В поселении не было никого, кто мог бы дать отпор сотне вооружённых мечами и топорами захватчиков.
***
По узкой лесной тропе друг за другом двигалось два десятка всадников. Во главе колонны на вороном рысаке сидел Яволод. Ему всегда нравились чёрные породы коней и в этот раз его выбор не был исключением. За ним на лошадях следовали воины, одетые в нательную броню и шлемы. Сам Яволод был облачён в короткую кольчугу, на груди которой блестели металлические пластины, формой напоминающие рыбью чешую. Шлем княжич решил не одевать. Уже давно нестриженные тёмно-коричневые волосы колыхались из стороны в сторону во время езды, а позади него развевалась яркая красная накидка. Среди всадников был человек без доспехов и оружия. Ирийзар, непривыкший ездить верхом, неуверенно сидел в седле, крепко сжимая поводья своей лошади.
Ратные вместе с княжичем покинули Кореград несколько дней назад и направлялись к Западным землям, чтобы присоединиться к войску князя Васлава. Решив немного сократить путь, они сошли с тракта и теперь двигались второстепенными дорогами.
На перепутье, всадники остановили своих коней. Лес, преимущественно состоящий из высоких клёнов, закончился, а впереди раскинулись зелёные луга, за которыми они снова намеревались выйти на большак.
– К востоку отсюда много небольших поселений, минуешь их и попадёшь на тракт, ведущий на север. Жаль, что я не смог убедить тебя ехать с нами, – Яволод повернулся к Ирийзару, – лошадь можешь оставить себе.
– Благодарю, но мне всё же привычнее пешком. Береги себя, Яволод.
– Ты тоже будь осторожен.
Ирийзар наклонился, чтобы перекинуть ногу и слезть с седла, но в этот момент вскрикнул – его предплечье насквозь пробила стрела.
Справа на дороге появились траумские воины на лошадях. Сложно было сказать сколько их было, но точно не меньше восьми десятков. Ещё несколько стрел воткнулись в землю в смертельной близости от Яволода.
«В укрытие! – прокричал он, отстёгивая свой круглый щит от седла, – Ирийзар, не стой на дороге! Веди лошадь в лес!»
Раздался глухой звук – стрела вонзилась в деревянный щит Яволода. Он едва успел поднять его вверх.
Ирийзар и небольшая дружина с княжичем развернули лошадей и скрылись среди деревьев. Траумские воины быстро приближались к ним.
«Будем биться, готовьтесь! – сказал Яволод, обнажив свой меч.
В этот момент на противоположном конце луга стали появляться люди. Траумские воины уже практически достигли кромку леса, когда один за другим они начали падать со своих лошадей, поверженные чьими-то стрелами. Через луг к лесу двигались какие-то воины. Яволод присмотрелся и увидел знакомые цвета на их стяге.
«За мной! В бой!» – закричал он и направил своего коня навстречу траумским всадникам.
Вражья конница разделилась на две части: одна столкнулась в битве с княжичем и его ратными, другая устремилась к воинам, неожиданно появившимся на лугу.
Яволод на скаку размахивал мечом, нанося удары. Он умело управлялся со своим конём в гуще всадников, минуя опасные выпады соперников. На лугу тоже началось сражение. Выглядевший маленьким издали, отряд пеших воинов оказался намного больше и насчитывал не менее ста человек. Это стало понятно, когда все они вышли на луг из-за пригорка.
Ирийзар, привязав свою лошадь к дереву, направился к дороге. Он переживал за судьбу Яволода. Оставив лес позади, Ирийзар пытался выхватить княжича взглядом в хаосе начавшейся битвы.
Покончив с тремя десятками врагов, ратные и Яволод направили своих лошадей на луг. Оставшиеся траумские воины не имели шансов. Их окружили со всех сторон и капкан захлопнулся. Схватка продолжалась недолго. Она закончилась так же внезапно, как и началась. Среди убитых траумских воинов на земле осталось лежать немало кореольских.
Ирийзар стоял и смотрел, как облачённые в доспехи люди ловили, разбегающихся по лугу лошадей, что остались без своих наездников. Повсюду слышались крики и ржание животных. Потом, заприметив среди воинов Яволода, он с облегчением вздохнул. Ирийзар посмотрел на своё предплечье. Обломив древко стрелы, он вытащил её из руки и направился обратно в лес к оставленной там лошади. Требовалось чем-то обработать и перевязать кровоточащую рану, а его сумка была привязана к седлу.
Яволод увидел знакомое лицо и подстегнул коня.
– Ярополк, ты ли это? Или мои глаза меня обманули!? – громко сказал он, приблизившись к коренастому мужчине с местами поседевшей бородой, хотя уже и так знал, кем был этот воин.
Воевода обернулся. Его глаза немного раскрылись от удивления, а на лице появилась искренняя улыбка.
– Княжич, Яволод! Чтоб мне провалиться на этом месте! – Ярополк опустился на одно колено и приклонил голову.
– Я так рад тебя видеть! – Яволод спрыгнул с коня. – Вставай! – он пожал широкое запястье воеводы и, потянув его вверх, дал понять, что надо подняться с колена.
Яволод знал Ярополка с самого детства. Он был верным воином, отец доверял ему и прислушивался к его советам. Будучи ещё мальчишкой, Яволод часто тренировался с Ярополком на деревянных мечах, а князь Васлав порою отчитывал воеводу за то, что тот был слишком мягок с его сыном.
– Все были уверены, что Вы погибли во время битвы при Кореграде. Князь места себе не находил, да и я тоже, – сказал Ярополк.
– Где мой отец? Почему ты здесь, а не на Западных землях? Когда начнётся сражение? Расскажи мне, что я пропустил, – взволнованно спросил Яволод.
Ярополк расстегнул и снял ремешок, на котором у него за спиной висел булат в ножнах. Это был не его боевой меч, окровавленное лезвие которого он воткнул в землю. Воевода протянул оружие Яволоду и он сразу признал этот меч по рукояти.
– Что с моим отцом, почему его клинок у тебя!?
Ярополк молча смотрел, Яволоду в глаза.
– Что ты, как воды в рот набрал! Не молчи, чёрт тебя побери!
– Князь Васлав пал в бою на Гожем поле. Наше войско потерпело поражение. Мы возвращаемся в Ладогожъ.
– Почему же ты здесь, живой, а он там мёртвый? Разве ты не клялся моему отцу в верности и что будешь защищать его до последней капли своей крови? – не сдержался Яволод.
– Я бы никогда не оставил князя в беде. Вам ли не знать этого.