Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться
- -
- 100%
- +
Злорадно хохотнув, я бросила урну прямо в лобовое его тачки, а затем, понимая, что Афанасьев вот-вот меня снова поймает, с визгом запрыгнула на крышу машины и оттуда вновь посмотрела на него с улыбкой, параллельно прикидывая, в какую сторону попытаюсь побежать в этот раз. Совсем без боя сдаваться сейчас я не хотела.
- Ловите её! – крикнул уже крайне разъяренный Андрюшенька-душенька. Он настолько в себе уверен, что может командовать полицейскими, как своими подчиненными? Запредельная наглость. Такой тип точно шёл по головам к имеющемуся у него успеху, и одна из таких голов оказалась головой моего папы.
- Иди-ка сюда, - с поддельной добродушностью меня стащили с крыши машины и завели руки за спину, явно намереваясь надеть наручники.
Я попыталась вырваться, упала на колени и, высвободив руку, схватила остатки букета, которыми начала отбиваться от полицейских.
- За нападение на сотрудника полиции при исполнении ты точно получишь настоящий срок, - как главный всё знающий задрот класса сказал Афанасьев, пытаясь безуспешно стереть с пальто следы краски обычным носовым платком.
И вот тут я поняла, что шутки закончились. Об этом я не подумала. Не подумала, что моя мелкая пакость может обернуться статьёй и даже сроком за настоящее преступление.
- А он… - указала я на Афанасьева, ткнув в его сторону пальцем. - … он… - тут не мешало бы придумать что-нибудь такое. Сенсационное. - … он домогался меня. Да! Видите эти цветы и лепестки? Видите? Это всё он! Я просто защищалась!
- Ты что несёшь, ненормальная?! Я тебя первый раз в жизни вижу! – завопил Афанасьев.
- В участке разберемся, - вздохнул уже порядком уставший сотрудник полиции, пакуя теперь в машину не только меня, но и Афанасьева.
До полицейского участка мы с Афанасьевым ехали в одной машине.
Он сидел рядом. Чувствуя себя пупом мира, вальяжно расселся, заняв, наверное, две трети пассажирского сиденья. А мне пришлось практически вжаться в дверцу, лишь бы не соприкоснуться с этим снобом в пальто коленями или любыми другими частями тела.
- Ну и вонь от вас, - фыркнул один из полицейских, приоткрыв окна в машине.
Дышать, действительно стало легче. Хотя ощущение того, что даже во рту есть привкус краски, никуда не делось.
Афанасьев кому-то писал смс-ки, полностью игнорируя чьё-либо присутствие рядом.
Не удивлюсь, если он там с кем-то ведет милый диалог. Например, с той, которой намеревался подарить тот букет красных роз.
А мне писать было некому. О том, что сегодня на дискотеку я не приеду, подругам я уже написала, а вот о том, что, возможно, сегодня не приеду даже домой, надо бы написать маме. Она точно будет волноваться, если я пропаду на всю ночь, ничего не сообщив.
Поэтому я тоже вынула из кармана куртки телефон и, боясь, что полицейские могут его у меня забрать, написала маме смс о том, что останусь сегодня с ночевкой у подруги. И, конечно же, мама была бы не мама, если бы не перезвонила мне в ту же минуту, чтобы услышать мой голос и убедиться в том, что это точно писала я, и я не валяюсь сейчас убитой в какой-нибудь канаве.
- Да, мам, со мной всё хорошо, - говорила я тихо, прикрывая губы и часть телефона ладонью. Но мой криминальный сосед, похоже, решился прислушаться к разговору, ради чего отвлекся от своей переписки.
- Просто, ты обычно с утра начинаешь меня готовить к тому, что останешься у кого-то на ночь, - мама явно подозревала что-то неладное.
- А сегодня так получилось, - с нарочитой лёгкостью выдохнула я. Даже улыбку не поленилась изобразить. – Просто подружка сегодня рассталась с парнем. Редкостный дебил, - протянула я многозначительно, глянув на Афанасьева, который правильно всё принял на свой счёт. – Не хочу оставлять подругу одну. Сама понимаешь, ей сейчас нужна поддержка.
- Ладно, Лин, хорошо, - мама грустно и устало вздохнула. – Спасибо, что предупредила. И, только вы это, девчонки, без глупостей там, ладно?
- Ну, что ты, мам?! Какие глупости в наши годы? – хихикнула я. Афанасьев осуждающе качнул головой и фыркнул как конь в стойле. – Ладно, мам. Я побегу. Подруга ждёт. А то опять сейчас реветь начнёт.
- Хорошо, доченька. Спокойной ночи.
- Спокойной, мам, - отправив воздушный поцелуйчик, я закончила телефонный разговор и убрала его в джинсы. Не в карман, а прям в джинсы. Даже немного под трусы, чтобы точно не нашли, если решат отобрать. Скрестила руки на груди и отвернулась к окну.
- Думаешь, мама не заметит, когда тебя посадят? Или ты планируешь несколько лет прикрываться ночевкой у подруги? – высокомерный тон Афанасьева и его физиономия, с которой он на меня смотрел, напрашивались на ещё одну банку краски и кучу мусора из урны.
- Не твоё дело, - бросила я ему и снова отвернулась к окну. Закусила нижнюю губу и, несколько секунд подумав, не оборачиваясь, ответила. – За свои проступки я буду отвечать сама. Мама здесь ни при чем.
Афанасьев снисходительно хмыкнул, будто сделал мне большое одолжение, выслушав меня.
- А когда шла всю эту хрень творить, о маме думала? – вопросил он.
Я резко повернула голову в его сторону. В полумраке салона встретились наши взгляды. Его глаза казались черными и очень злыми. Могу поклясться, мои были ничуть не лучше.
- Я же сказала, что это не твоё дело. Сиди и обтекай, - отчеканила я повелительно, указав взглядом на пятно зеленой краски на его пальто.
Афанасьев сверлил меня взглядом. Наверное, только присутствие в одной с нами машине сотрудников полиции не позволяло ему придушить меня прямо здесь и сейчас.
С видом победительницы, которая на самом деле редкостная дура, я вновь отвернулась к окну, чувствуя, как мой затылок до самого отдела прожигал очень злой взгляд темных глаз.
В полицейском отделе нас сразу завели в кабинет и снова посадили рядом. Всё время, что нас допрашивали, я не могла отделаться от ощущения, что вновь нахожусь в кабинете директора школы, где объясняю, что мой одноклассник-идиот получил по спине стулом вполне заслуженно.
Правда, сейчас я предпочла молчать и грозиться тем, что без своего адвоката говорить не буду. Даже имени своего не назвала.
Зато Афанасьев выложил всё сухо и по делу. Как робот, блин. Или как этот автомат, который в любом банке у входа стоит.
А затем меня завели в пустую камеру, в которой воняло мочой и грязными носками. Будто из неё только что вынесли какого-то бомжа. Я первые часы даже не садилась на скамейку, боясь чем-нибудь заразиться. Правда, потом с трудом выпросила пару влажных салфеток и протёрла себе местечко.
А вот Афанасьева отпустили, пожав ему руку и чуть ли не кланяясь вслед.
Конечно! У него же наверняка и тут связи имеются. По крайней мере, у моего папы раньше они были. Это сейчас от него все отвернулись и забыли о его существовании.
В камере я просидела до утра. Разумеется, телефон у меня нашли и забрали. Афанасьев подсказал, куда я его засунула. Пень глазастый! Отобрали даже ремень, шнурки с ботинок и безобидную бижутерию.
Утром пришёл полицейский, грубо разбудил меня, постучав дубинкой по прутьям решетки и холодно бросил:
- Вали!
- В смысле? Куда? – спросила я сиплым ото сна голосом, не понимая, куда теперь меня поведут. - В настоящую тюрьму? А разве не должно быть сначала следствия, суда…?
- Свободна, - перебил меня строгий полицейский. – Забирай вещи в дежурке и вали.
- Совсем свободна?
- Ещё хочешь посидеть? Без проблем, - мужчина начал закрывать дверь, но я поспешила выскочить из клетки.
- Знаете, пожалуй, я всё посмотрела, - хихикнула я нервно. – А не подскажете, где у вас тут дежурка?
- Там, - ткнул он дубинкой в сторону коридора.
- Спасибо, - быстрыми шагами я добралась до заветного оконца. Получила свои вещи и, всё ещё не веря тому, что реально свободна, накинула куртку, ожидая, что сейчас меня снова скрутят и закинут за решетку. – Я совсем свободна? Даже ничего подписывать не надо?
- Претензий к тебе никаких нет. Заявление отозвали. Так что, получается, свободна.
- А где у вас тут бьют татуировки воровские-криминальные? Я ж всё-таки срок отмотала.
- Сейчас обратно в обезьянник вернёшься, шутница хренова.
- До свидания… то есть прощайте, - я спешно покинула участок.
Казалось бы, всё закончилось, но я целую неделю ходила по улицам с опаской. Постоянно оглядывалась и ждала, что из-за какого-нибудь угла обязательно выскочит Афанасьев и даст мне по башке за содеянное. Никак мне не верилось в то, что он смог просто так спустить с рук мне всё то, что я натворила у его офиса с ним и его машиной.
Я прислушивалась к каждому телефонному разговору родителей, боясь, что он узнал, кто я и вышел с ними на связь, а теперь шантажирует. Но родители, похоже, были не в курсе происходящего: папа продолжал то пить, то просто пропадать где-то, а мама всё увереннее готовилась к разводу с ним.
И вот, спустя неделю, возмездие явилось к крыльцу моего универа. Красивое, в костюме, на уже чистой машине, но всё такое же злое. Похоже, другого выражения лица у Афанасьева попросту не существует.
Глава 4. Аделина
- Лин, сходим хоть в эти выхи в клуб? В прошлые без тебя было скучно, - мы с подругой вышли на крыльцо универа и практически синхронно вжали головы в плечи, попав под поток холодно ноябрьского воздуха.
- В эти? – я нахмурилась, делая вид, что у меня плотное расписание, в котором я пытаюсь найти пару часов на поход в клуб. На самом деле, я пока не занимаюсь ничем кроме просмотра мистических сериалов и поиском работы, которую можно было бы совмещать с учёбой. – Можно, в принципе. А кто там ещё будет?
- Не знаю, кто в этот раз будет, но в прошлый раз о тебе спрашивал Нечаев, - Ева игриво пошевелила бровями.
- Нечаев? – я брезгливо поморщилась, чтобы подруга не поняла, как сильно мне сейчас хочется визжать и припрыгивать.
Сам Нечаев спрашивал обо мне! Самый крутой парень универа, старшекурсник, сын мэра нашего города и просто красавчик спрашивал обо мне!
Поверить не могу!
- Ага, он, - деловито кивнула подруга. – Вообще, я думала, он у туалета меня позажимать решил, а он о тебе начал спрашивать.
- Да? – фыркнула я, нарочито равнодушно. – И что спрашивал?
- Спрашивал, есть ли у тебя парень, как часто ты в клубах тусуешь… Такое, короче. Всякое.
Не улыбаться, Лин! Не улыбаться! Тебе всё равно!
- А что сам не подошёл тогда? Мы на неделе пересекались в коридорах. Мог бы и сам об этом спросить.
- Ага! – с издевкой хохотнула Ева. – К тебе, блин, подойдёшь. У тебя если настроения не будет, то ты бедного парня там на месте и загасишь перед всеми.
- Ну, это как-то несерьёзно. А где смелость? Где рыцарские поступки? Где безбашенность? Что это за симпатия такая, которая толпы боится? И, вообще, с чего это Нечаев чего-то боится?
- Может, реально влюбился и стесняется.
- Угу, конечно, - закатила я скептически глаза, а у самой перед глазами уже танцевали единороги, на которых мы с Нечаевым скакали по радуге в наше долго и счастливо.
- Этот тип не за тобой приехал? Как-то долго он на тебя пялится, - подруга вырвала меня из мира грёз и приземлила на холодное бетонное крыльцо, у которого я увидела смутно знакомую машину и очень знакомого мне мужчину.
Он смотрел прямо на меня и, поймав мой взгляд, кивком головы, без лишних эмоций на лице, велел подойти к нему.
- Блин! – выругалась я тихо. Воротник вязанного платья сдавил горло, а по позвоночнику пробежал холодок. – Он-то тут что забыл?
- Кто это? – поинтересовалась Ева шепотом.
- Долго рассказывать. Ладно, короче, до завтра, Ев. Я тебе напишу.
- Угу.
Я коснулась плеча подруги и с гордо поднятой головой, глядя прямо на Афанасьева спустилась с крыльца.
Он с холодным безразличием прошёлся по мне взглядом, но не выразил никаких эмоций даже тогда, когда посмотрел на мои ноги в сапогах на высоком каблуке.
- Моя дизайнерская покраска мне больше нравилась, - кивнула я на его машину. – Чем обязана?
- Ты мне должна, - так просто без предисловий произнес Афанасьев.
- Должна? Не припомню, чтобы я что-то у вас занимала.
- Зато я отлично помню моральный ущерб и во сколько мне обошёлся ремонт. Деньгами отдавать будешь? Или натурой?
На последней фразе он повел бровью, вновь окинув меня взглядом. Вроде, смотрел так же холодно, но теперь в его темных карих глазах читался нехороший похотливый подтекст.
Или это моя фантазия разыгралась на фоне озвученного предложения?
- А почему раньше не приехали? Неделя прошла. Подсчитывали ущерб и плакали? – вздёрнула я бровь, продолжа смело смотреть в его глаза, хотя у самой немного дрожали колени и явно не от холода.
- Надеялся на наличие у тебя мозгов, но, видимо, зря. Ты не догадалась даже элементарно извиниться.
- Делать мне больше нечего, - буркнула себе под нос. – Вы получили по заслугам. Ни больше, ни меньше.
- Папа подсказал или сама догадалась? – от его тона повеяло трескучим льдом.
Разумеется, он уже пробил кто я такая. А дальше несложно догадаться, почему я сделала то, что делала.
- А вам какая разница? Сделала и сделала. Захотелось мне так. ПМС.
- Ясно, - скучающе обронил Афанасьев и пошёл к своей машине, явно намереваясь сесть в неё и уехать. – Придётся спросить с твоего отца. И спросить жёстко, - словно между делом добавил он и сел за руль.
Я рванула к нему и перехватила дверь, которую он хотел закрыть.
- Не надо ничего спрашивать с моих родителей. Они не знают, - я смотрела на него с ненавистью и желанием снова заляпать его новое черное пальто краской. – Я сама всё придумала, сделала, сама и отработаю.
Афанасьев едва заметно дёрнул уголком губ, понимая, что сейчас он хищник, а я загнанная в тупик овца, которая встряла по-крупному.
- Сегодня в семь вечера в моём кабинете. Адрес ты знаешь. Не опаздывай. Я это не терплю.
- И что я сегодня успею сделать в вашем кабинете? – кажется, шутка про уплату натурой не была шуткой. Вот теперь действительно стало не по себе. - Просто дайте мне работу…
- Сегодня в семь. В моём кабинете, - строго припечатал он и, закрыв дверь, выехал с парковки.
Глава 5. Андрей
Кондратьева Аделина Вадимовна.
Кондратьева…
Твою мать!
Мог бы и сразу догадаться, что девчонка отыгралась на моей машине не на ровном месте. Странно только то, что подобного рода чушь она сделала только сейчас, а не год назад, когда это действительно было актуально.
- В суд подашь? – вошедший в кабинет Вася подошёл к столу и кивнул на справки, которые я навёл на Кондратьеву. – Фамилия и имя у девчонки, однако, говорящие, - хмыкнул он. Придвинул к себе лист с распечатанной фотографией безбашенной малолетки и с нескрываемой ехидной ухмылочкой выдал. – Кто бы мог подумать, что у старика Кондратьева могла получиться такая красотка? Взгляд, правда, быдлячий, но, в целом… ебабельная.
- Ты о чем-нибудь другом вообще думаешь?
- Странно, что ты можешь думать о чем-то другом, глядя на такие сиськи. Интересно, свои?
- Какая разница?
- Просто. Надо проверить…
Васька долго разглядывал фотографию, на которой эти самые сиськи у девчонки очень броско смотрелись в декольте, и периодически хмыкал, что начало раздражать.
Конец рабочего дня – я не склонен к шуткам. Сегодня я устал как пёс и просто хочу отдохнуть.
Нужно было назначать встречу с дочкой Кондратьева пораньше.
- Хорош пялиться, - я забрал у Васи фотографию и нервно закинул её в ящик стола вместе с досье и остальными фотографиями. – Ты таких малолеток пачками имеешь.
- Ну, таких ещё не имел. Мне, к счастью, одуванчики попадаются. Машину гондонами с краской не забрасывают, с полицией не дерутся… - на этом месте он заржал так, будто случившееся неделю назад действительно было чем-то забавным и смешным. – Ты, кстати, как, Андрюх? Один-то с ней сегодня справишься? А то, может, подстраховать? Охрану в кабинет нагнать, да стекло между вами бронированное поставить? Ну, и обшмонать её, конечно, перед входом в кабинет. Если хочешь, я этим лично займусь, - хитро сверкнул он глазами.
- Закатай, - я откинулся на спинку стула и устало потёр лоб подушечками пальцев. Башка сегодня раскалывается с обеда. – И, кстати, если она здесь останется, постарайся не иметь её хотя бы в здании офиса.
- В смысле? – оживился Вася. – Ты её реально на работу решил взять? Я думал, твоя бабушка тебя неправильно поняла.
- Бабушка и пилила меня всю неделю, чтобы я дал девчонке шанс отработать свой долг, и не тащил её в суд. Мол, молодая, глупая…
- И кем ты её возьмёшь? Зам по нихуям в моём лице у тебя уже есть.
- Думаешь, она станет что-то отрабатывать? - цинично хмыкнул я.
- Думаешь, предложит отсосать и разбежаться? В принципе, тоже, считай, отработала.
- Ты знаешь, во сколько мне влетела покраска машины? За раз она столько не насосёт.
- Ну, так оставь её вдолгую. Пусть будет, типа, твоя ручная шлюшка. Захотел спустить – приехал к ней в любое время дня и ночи. Может, от регулярного секса добрее станешь.
Я брезгливо поморщился на это предложение. Подобного рода грязь впускать в свою жизнь я точно не хочу.
- Будет личной помощницей. Посмотрим, как станет суетить. А если, как ты говоришь, предложит отсосать и разбежаться, то деньги я буду выбивать с её отца. С неё, похоже, всё равно брать нечего. Кроме, действительно, натуры. Отец её уже год ни дня не проработал.
- Ну, ты, это, Андрюх… Если сам брать не будешь, мне хоть оставь. Такой бешеной у меня ещё не было. Прикинь, что она в постели может вытворять.
- Пошёл ты! – я лениво махнул рукой, прогоняя зама, как назойливую муху.
Ехидно хихикая, он вышел из моего кабинета и тихо прикрыл за собой дверь.
Чтобы скоротать время, ожидая прихода Кондратьевой, я решил составить список продуктов, которые нужно закупить сегодня на неделю вперед.
Через несколько минут, когда я уже почти закончил, в дверь кабинета трижды постучали. Уверенно и резко.
- Можно? – Кондратьева открыла дверь, заглянула в кабинет. И, не дожидаясь моего ответа, прошла дальше. Встала напротив и, сверля взглядом мой череп, вопросительно дёрнула тонкой черной бровью. – И? Каковы ваши условия? Сразу говорю, что сосать ничего ни у кого не буду.
Я даже слегка поперхнулся от подобного рода натиска. Прочистил горло и, чтобы занять руки и не выгнать её сразу, поправил рубашку у ремня.
- Член в брюки заправили? – скользнула она взглядом ниже от моего черепа. - Это хорошо. Приятно, что мы сразу друг друга поняли, - одобрительно кивнула девица.
Окинул девчонку взглядом и снова, как и сегодня днём, подметил насколько образ хорошей девочки-студентки отличался от того, в каком она угробила краску на моей машине.
В тот вечер на ней было что-то бесформенное, чёрное, больше подходящее пацану-подростку. А сегодня она надела бордовое платье, серое пальто и сапоги на высоком каблуке. Даже сумочку в руке не поленилась носить весь день.
- Ну? Что я должна сделать? Кого убить? – взгляд её темных глаз без особого интереса пронесся по моему кабинету и снова остановился на мне.
- А ты можешь кого-то убить? – повел я бровью.
- Нет, - быстрый ответ. – Но я примерно представляю, сколько вы отдали за ремонт машины. Такие деньги можно быстро отработать только убив кого-то. Поэтому и спрашиваю – кого? Убийство до смерти не обещаю, но то, что жертва будет знать, что хреновый киллер нанят вами, гарантирую.
- То есть ты хочешь испортить мне не только имущество, но и репутацию?
- Могу и имущество ещё, - фыркнула она. - Не подскажете, где вы живете? Я ещё ни разу в жизни не поджигала ничью квартиру.
- Подскажу, конечно, - взяв небольшой лист бумаги и ручку, я быстро написал свой домашний адрес. Положил лист на край стола ближе к Кондратьевой и на немой вопрос, видневшийся на её лицо, строго ответил. – С завтрашнего дня ты должна каждое утро появляться в моей квартире не позднее шести утра. Просыпаюсь я в пять пятьдесят пять. Пока делаю зарядку, принимаю душ и работаю, ты обязана готовить мне завтрак, гладить одежду и прибираться дома.
- Вы в курсе, что для этого жена существует? – хмыкнула девчонка, но лист со стола взяла. Пробежалась взглядом по адресу и закинула бумажку в сумочку. – И как долго я должна заниматься этим извращением?
- Пока не отработаешь долг. Испытательный срок до конца года.
- Полтора месяца?!
- Хоть один косяк с твоей стороны, и мы всё начинаем сначала. Откажешься – я буду вынужден спрашивать с твоих родителей. Видео с камер и чеки за ремонт у меня есть.
Кондратьева поджала губы. Её рассерженный взгляд впился в моё лицо. Предложение ей явно пришлось не по вкусу.
- Что помимо игры в жену я должна делать ещё?
- Не бойся, сосать ничего и ни у кого не придётся.
Кажется, девчонка выдохнула с облегчением.
- Что тогда? – выронила она уже более мирно.
- Уют в моей квартире утром и вечером. После учёбы работа в этом офисе. Раньше меня из офиса ты не уходишь. Надеюсь, варить кофе и работать с принтером ты умеешь?
- Задницу распечатываю профессионально.
- Вряд ли мне это пригодится.
- Зато мне, походу, к концу первого дня это будет просто необходимо, - буркнула она себе под нос.
- В общем, жду тебя завтра в шесть утра у себя дома. По ходу дела буду думать, что с тобой делать дальше.
- Выходные? Соцпакет? Больничный?... Вазелин? – кажется, она задавала эти вопросы только для того, чтобы прикинуться взрослой и сделать вид, что понимает в том, что говорит.
- Ничего этого у тебя не будет. Твоя задача – отработать долг как можно быстрее и разгрузить моего секретаря.
- Ясно. Это всё?
- Да. Можешь быть свободна.
Потеряв интерес к её персоне, я снова сосредоточился на работе. Но, не услышав удаляющийся стук каблуков из своего кабинета, вновь поднял на Кондратьеву взгляд.
- У меня тоже есть условие, - вдруг изрекла она деловито, оказывается, всё это время прожигая меня взглядом.
- Да? – дёрнул я насмешливо бровью. – И какое же?
- Вы ни при каких обстоятельствах не лезете к моим родителям. Все конфликты мы решаем только с вами. Сразу и на месте.
Интересно.
Я вновь осмотрел её с головы до ног.
Кто бы мог подумать, что в идиотке, которая угробила чужое имущество, может быть рациональное зерно и трогательная забота о родителях?
- Хорошо, - кивнул я спустя короткую паузу.
- Вот и ладушки, - хмыкнула она самодовольно и, гордо задрав нос, вышла из моего кабинета, оставив дверь открытой.
Глава 6. Аделина
Лучше бы я вчера просто отсосала…
Сегодня смогла бы выспаться, а не просыпаться в четыре тридцать, чтобы к шести утра успеть к Афанасьеву.
С такими тираническими замашками Андрюшенька нифига не душенька. Бабка жестко меня обманула.
Первый раз я вышла не на том этаже новостройки. Прокатившись на пару этажей выше, наконец, вышла напротив его квартиры. В последний раз сверила адрес с бумажки и, убедившись, что прибыла по адресу, посмотрела на часы. Пять пятьдесят девять. Надеюсь, этот придурок уже проснулся.
Нажала указательным пальцем на звонок и, услышав, как тот затрезвонил на всю квартиру, блаженно прикрыла глаза, не планируя отпускать кнопку до тех пор, пока мне не откроют дверь.
Замок щелкнул, дверное полотно плавно отъехало в сторону, демонстрируя мне хозяина квартиры, который встретил меня в черной футболке и такого же цвета спортивных штанах.
Свежий и, кажется, очень даже выспавшийся.
- Доброе утро, - произнес он сдержанно, многозначительно глянув на палец, которым я всё ещё нажимала на звонок.
- Угу, - выдохнула я.
Шевелить ртом не хотелось вообще. Все силы уходили на то, чтобы как можно меньше думать о том, как, вернувшись вечером домой, я просто упаду в свою постель.
Сегодня утром я впервые позавидовала папе, который спал на диване в гостиной кверху пузом и храпел в своё безработное удовольствие. Хорошо, что ему не пришлось объяснять, куда я собралась в такую рань. Мама, всё ещё живущая у подруги, тоже пока ничего не знает.
Афанасьев, глянув на часы на телефоне, удовлетворено кивнул, отошёл в сторону и пропустил меня в квартиру.
Организм мой проснулся окончательно в ту секунду, когда, шагнув за порог, я услышала, как он закрыл нас в квартире, а сам ушёл в одну из комнат. Фантазия моментально подкинула картинки того, как сейчас из этой комнаты он вынесет набор для пыток. Скорее всего, анальных.
- На завтрак приготовь яичницу из трёх яиц и овощной салат, - крикнул он повелительно из комнаты.
Это хорошо. Значит, оттуда он выходить пока не собирается.
Сняв верхнюю одежду, я поправила воротник свободной вязаной кофты. Телефон из куртки переложила в карман джинсов и мельком глянула на своё отражение в зеркале.