Мое имя знает море…

Глава 9

К вечеру я уже знала стихи Поля Элюара наизусть. Хорошо, что они состояли всего из десяти строчек. Но с произношением у моей ученицы была большая беда. Да и с памятью тоже.

Я пошла на крайние меры, надеясь, что о них никогда не узнает моя учительница французского: написала французский текст стихов русскими звуками, так как учить транскрипцию с Викой времени уже не было.

Хуже всего давалась моей ученице французская грассирующая «р». Я объясняла ей, как управлять языком, произнося этот звук, после чего лицо Вики вытягивалось, как будто она подавилась сухарем. Мы вместе набирали во рты воду и булькали ею, запрокинув головы. Вошедшая с обедом во время такого упражнения Лена поставила поднос и, оглядываясь, поспешила удалиться.

Я прочитала на диктофон стихи под восторженным взглядом Вики, наказав ей слушать по десять раз и повторять точь-в-точь все звуки.

В девять часов вечера с работы вернулся Викин муж, и я отправилась домой на такси, которое она мне вызвала и даже оплатила.

– Ой, Маш, спасибо тебе за советы, обязательно посещу место, о котором ты рассказывала, – щебетала Вика, выпроваживая меня за дверь.

Когда такси съехало с горки, я попыталась разглядеть в окно места, мимо которых мы проезжали, но уже было совсем темно.

Приехав домой, то есть в дом «моей тети», я протянула ей десять тысяч.

– Бог ты мой, ты там что, душу дьяволу продала? – испуганно посмотрела на деньги тетя Тоня.

– Почти так и есть, – сказала я, еле ворочая языком.

– Переведу их твоей маме. Иди, поужинай на веранде.

Я с удовольствием села в самом уютном месте участка тети Тони.

«Вилла с колоннами – это замечательно, но и здесь очень даже неплохо», – думала я, сидя под огромным абажуром и наслаждаясь вкуснейшим салатом. Пели сверчки, густой сад освещали фонарики.

Я достала телефон и принялась всем близким по очереди писать сообщения о том, что у меня все прекрасно. Бабушка, мама, Димка, Лера…

– Машка, ты же так и ходишь в рабочем платье, – заглянула тетя Тоня, – я там привезла твою одежду из кафе.

– Ой, спасибо, тетя Тоня, – улыбнулась я.

– Надо же, никогда бы не подумала, что у моей сестры такая умная дочь. Особенно, если сравнивать с Жозефиной.

– Ну что вы, тетя Тоня, у каждого человека есть какие-то свои таланты, – пробормотала я.

– Это да, у сестры твоей таланты выдающиеся, – вздохнула она.

– А что сказали в сервисе? – переменила я тему.

– Будут разбираться, – пожала плечами тетя Тоня. – Наверное, не оставит меня в покое Климов. Надо достраивать второй этаж и сдавать отдыхающим. А кафе продам. Конечно, на аренде заработаю я меньше, от моря далековато…

– А кто он вообще такой, этот Климов? Почему вы считаете, что он такой безнаказанный?

– Да связи у него везде. Вообще он раньше работал управляющим в большом ресторане на воде, туда только элита ходит, цены там заоблачные. Климов, видимо, тоже мечтает развернуться так, как его бывший хозяин, да кишка тонка, – усмехнулась тетя Тоня. – Купил бар, а наладить в нем ничего нормально не может… еще и наркотой по-тихому торгует, Лена говорит.

После последней фразы тетя Тоня поняла, что сказала лишнее и поспешила пойти по делам в сад.

Мне стало неприятно, что у нас по соседству промышляет торговец запрещенными веществами – от такого я всегда старалась держаться подальше. «Клиентов» таких дельцов я иногда видела в центре Петербурга, когда мы с Деном поздно вечером возвращались с работы. Скрюченные, трясущиеся, с безумными глазами, их вид заставлял меня обходить Дена и идти подальше от стен домов.

Я вдруг подумала, что очень даже хорошо, что я пока не буду работать в кафе. Да и тетя Тоня уже запланировала столько дел по хозяйству в свой вынужденный «отпуск», что, похоже, он и ей пойдет на пользу.

«И с чего я решила, что Марианна на моем месте не пустила бы этого парня, сломавшего плиту? – думала я, пытаясь утешить себя. – Может, она вообще половину посетителей распугала бы».

Решив, что хватит казнить себя за то, что произошло в кафе, я приняла душ и устроилась на уютной веранде с чашкой чая.

Тетя Тоня принесла кастрюлю с глянцевыми ягодами вишни и три миски, я полезла в шкафчик за приспособлениями для вытаскивания косточек, и вечер мы провели весело, смеясь над «кровавыми» руками друг друга.

На следующий день я проснулась с твердым намерением поискать тот самый дуб возле моря.

Вике я обещала прийти в девять утра, поэтому приехала на нужную остановку в восемь. Берег моря еще был пустой, и мне никто не мешал ходить вдоль него и осматривать прибрежную растительность. Ни одного дуба я не увидела.

Я перешла дорогу и пошла вдоль улицы, внимательно вглядываясь, но нужного дерева не встретила.

«А ведь тот дуб может быть на чьем-то участке, – разочарованно подумала я, – тогда я и близко к нему не подойду».

Я пошла к дому Вики, попутно смотря поверх заборов, и почти сразу увидела дуб. Его ветви с кружевными листьями простирались над значительной частью участка. Над высоким забором было видно лишь верхушку дерева. Еще виднелась красная черепичная крыша большого дома. На заборе не висели объявления об аренде, но зато я заметила камеру. Я опустила голову и пошла дальше. Больше ни одного дуба в окрестностях в относительной близости к морю я не увидела.

К Вике я пришла вовремя. Сегодня моя ученица была с небрежным пучком на голове и совсем без макияжа, и я поняла, что ей всего-то лет девятнадцать.

«Может даже это самая первая годовщина их свадьбы», – подумала я.

Уже к вечеру второго дня Вика стала делать успехи в произношении французских звуков и почти выучила стихи наизусть. Сперва я поправляла ее в каждом слове, потом – через слово, к концу дня – через строчку.

Около восьми вечера Вика угостила меня пиццей, которую приготовила тетя Лена. Мы сидели на балконе с видом на море и поглощали калорийный, но вкусный ужин.

– Ох, надо мне завтра поголодать денек, а то не влезу в свое красное платье, – жаловалась Вика.

– Вика, а кто живет в том доме с красной черепичной крышей, не знаешь? – спросила я максимально равнодушным голосом.

Вика посмотрела в указанную мной сторону, прищурившись.

– А, там живут Салтыковы. Хозяин – ресторатор, у него шикарный ресторан на Южной стороне, мы с Пашкой иногда ходим туда. Жена третья или четвертая по счету. Еще есть сын, ему лет шестнадцать. Сын, насколько я знаю, от второй жены, а она сама где-то в США. Сына зовут вроде Андрей. Кстати, симпатичный парень, ты поэтому заинтересовалась? – хитро посмотрела на меня Вика.

Я постаралась смутиться.

– Ох, Машка, у него, конечно, много подружек. Но ты, в принципе, тоже ничего, – поспешила добавить Вика.

– Да я просто так интересуюсь, – сказала я с улыбкой. – Не знаешь, им репетитор не нужен? Я еще владею английским и итальянским.

– Нет, не знаю, – озабоченно ответила Вика. – Я вообще-то с ними почти не общаюсь, только здороваюсь при встрече. Жена эта, честно говоря, так себе особа. А с Андреем нигде не пересекаюсь, я девушка замужняя. Видела, что он в волейбол играет на пляже, но я этим не интересуюсь. Могу поспрашивать у других знакомых насчет твоих услуг.

– Хорошо, спасибо. Давай продолжим, – сказала я.

В девять возле дома Вики меня снова ждало такси.

Приехав домой, я отдала тете деньги, посидела с ней на веранде и пошла спать.

«Завтра что-нибудь придумаю», – пообещала я себе.

Глава 10

Половину следующего дня мы с Викой провели в салоне красоты. Пока над ней трудились массажист, маникюрша и парикмахер, мы продолжали заниматься. Вика снова и снова читала стихи на французском, делая уже всего пару ошибок в произношении. Но в целом я была довольна ученицей.

Уже вечером Вика прочитала стихи почти идеально. Я взяла с нее обещание слушать в наушниках мое прочтение и повторять про себя, пока она будет лететь в самолете.

Перед тем, как мы попрощались, ей позвонила знакомая, которая присутствовала в этот день в салоне.

– Маша, я нашла тебе клиента! – обрадовано сообщила Вика. – Это Регина, ты ее сегодня видела, такая брюнетка в теле. Она хочет выучить песню на итальянском.

– Тоже для мужа? – спросила я.

– Нет, она в разводе. Она хочет спеть на своем дне рождения, оно у нее осенью. Так что времени у вас много.

– Хорошо, спасибо большое! – обрадовалась я.

– Это тебе спасибо, – улыбнулась Вика. – Только ты там следи за своими вещами. У Регины дочка подворовывает.

– Как? Зачем? – удивилась я.

– Ой, там беда с девочкой. Похоже, она подсела на наркотики, но ее ни разу родители не поймали. Но вещи из дома иногда пропадают. Моя знакомая была у них в гостях, плавала в бассейне, а потом не смогла найти свои часы.

– Хорошо, спасибо, что предупредила.

Вика дала мне контакты моей новой ученицы, зарплату за день, на прощание меня обняла и проводила до такси.

Когда я ехала в машине, то в окно увидела парня возле дома с красной черепичной крышей. Он шел к калитке, засунув руки в карманы камуфляжных шорт. Перед тем, как войти, он достал руки из карманов, взъерошил свои мокрые волосы и засунул в уши наушники.

«Да, симпатичный, – согласилась я с мнением Вики, – только мне от этого ни жарко, ни холодно. Ладно, завтра пойду на соседний участок, а там посмотрим».

***

Знакомая Вики, Регина, была готова брать уроки только два часа в день и платила за это время две тысячи рублей. Песню на итальянском она выбрала не очень сложную.

«Может, даже успеем за неделю», – подумала я.

Уже в час дня я была свободна. Я отправилась на пляж и впервые за последние дни окунулась в беззаботную отпускную атмосферу. Регину я попросила отдать деньги за занятия в конце недели, что ее устроило.

Замотав телефон в шорты и футболку, я пошла купаться. После трех заплывов я решила немного погреться и села на берегу, обхватив колени руками. Я смотрела на визжащих плескающихся детей и представляла, что где-то за несколько километров на этом же берегу, может, сейчас плавает моя подруга Лерка. Я поняла, что очень соскучилась и слегка загрустила.

– Мое имя знает мооореее… но хранит его в секреееете…

Я вздрогнула, как только до меня дошел смысл пропетой рядом фразы, и повернулась направо. Возле меня сидел мальчик лет шести и бросал камни в воду.

– Что? – переспросила я с колотящимся сердцем.

– Мое имя знает море, но хранит его в секрете, – повторил улыбающийся мальчик, – песня такая.

– А… я никогда не слышала такую песню, – выдохнув, сказала я.

– Ты что, не ходишь в «Графский» ресторан? – спросил мальчик.

– Нет. А ты ходишь?

– Был пару раз, – важно ответил мальчик, – меня зовут Матвей.

– Очень приятно. Май… Маша, – представилась я с запинкой.

– Там красиво, в том ресторане. И певец поет очень круто. Эту песню знают все, кто ходит в «Графский» ресторан.

– Понятно, – кивнула я.

– Это ресторан папы моего друга. Вон мой друг. – Матвей показал в сторону волейбольной сетки. Среди играющих я увидела вчерашнего парня в камуфляжных шортах, живущего на участке с дубом.

– Правда? Ему же много лет.

– Подумаешь. Всего шестнадцать. А мне – почти семь, я скоро в школу пойду.

Я уважительно закивала.

– А во что ты играешь со своим другом?

– Ну… мы пока не играем, мы с ним здороваемся. Его зовут Андрей.

– А, понятно, – улыбнулась я.

– Но он обещал научить меня играть в волейбол.

– Здорово. А я вот тоже не умею играть в волейбол. Но никто не обещал меня научить, – вздохнула я.

– Ну ладно, я поговорю с Андреем, может, и тебя научит, – важно заявил мой новый знакомый.

– Хорошо. Спасибо, – поблагодарила я.

Тут мальчик вскочил и побежал к играющим. Я растерялась, огляделась по сторонам, поправила волосы. Тем временем Матвей уже стоял возле Андрея и показывал на меня пальцем.

– Вот блин, – пробормотала я.

«Ты же все равно думала, как с ним познакомиться», – сказал мой внутренний голос.

– Ну не ТАК же, – пробормотала я ему в ответ.

Я заметила, что игра остановилась. Андрей держал в руках мяч и смотрел на меня. Матвей подбежал ко мне и радостно сообщил: «Иди, я договорился».

Я встала, отряхнулась, надела шорты и пошла.

– Привет, – сказал мне Андрей. Глаза у него были серые и с каким-то хитрым прищуром. С темно-русых волос капала вода – видимо, он недавно нырял, – ты хочешь играть с нами?

– Я не умею, – произнесла я и почувствовала себя очень глупо.

– Тут ничего сложного, – ответил Андрей и коротко объяснил мне правила.

Мы играли около получаса. Потом все отправились купаться, что было весьма кстати: все успели зажариться на солнце.

Парни ныряли, топили друг друга, а я плавала в стороне. Выйдя, я легла на песок и стала смотреть на воду.

«Начало положено», – поздравила я себя.

Что делать дальше и как мне проникнуть на участок Андрея, я не знала, но предпочла подумать об этом завтра. Сейчас мне хотелось просто наслаждаться солнцем и морем. Настроение улучшилось.

– Пока! – сказал мне Андрей, проходя мимо, взял свою футболку и пошел в сторону своего дома.

– Пока, – ответила я тихо, хотя никто меня уже не слышал.

Стало сразу грустно и как будто пусто на многолюдном пляже. Матвея тоже нигде не было.

Я почувствовала, как мне хочется сейчас оказаться с кем-нибудь, кто мне не чужой. Чтобы кто-то обо мне позаботился, спросил, как мои дела и предложил чаю.

«А вдруг тетя Тоня тоже скучает по мне, привыкла ко мне?.. Ведь она думает, что я – ее родная племянница».

Я взяла футболку и пошла на остановку маршрутки.

– Маша, как хорошо, что ты уже вернулась, – обрадовалась тетя Тоня, когда я вошла в калитку, – давай чай пить. Сейчас хороший фильм будет по телевизору.

Я поняла, что правильно сделала, приехав раньше, чем изначально планировала.

«Ну и что, что тетя Тоня мне не родная. Зато она мне рада. Она заботится обо мне, а я помогаю ей не так сильно скучать по сыну», – думала я, перебирая ягоды.

– Тетя Тоня, а расскажите о своей семье, – попросила я.

– Ох, ну что рассказать, Машенька, – вздохнула она. – Я сама из многодетной семьи, нас было три дочки у родителей. Люба – старшая, я – средняя, а Надя – младшая. Старшему ребенку в многодетной семье всегда непросто: его слишком рано начинают считать взрослым, просят помогать с младшими. Может, поэтому Люба не завела детей. Да и работа у нее такая не домашняя. Я вот только на Илюшку решилась, хотя иногда жалею, что дочку не родила. Была бы такая, как ты, умненькая, помощница.

– Ну, сын ваш женится, будете его жену любить, как дочку, – постаралась утешить я тетю Тоню.

– Надеюсь, – улыбнулась тетя Тоня. – Только ты обязательно приезжай гостить каждое лето.

– Спасибо, – ответила я, хотя знала, что никогда больше не приеду. К сожалению, тетя-то не моя, а настоящей Марианны…

Захотелось сделать что-нибудь полезное, и я вызвалась прополоть огород, чем очень обрадовала тетю Тоню. Я работала до самого вечера под восхищенным взглядом моей ненастоящей родственницы, пытаясь оправдать себя перед самой собой.

Глава 11

Утром я тщательно уложила волосы, подкрасилась, надела купальник, шорты и свой нарядный красный топ.

Подходя к дому Регины, я увидела, как из машины с открытым верхом вышла девушка с коротко остриженными и покрашенными в белый цвет волосами. Девушка пнула ногой колесо, произнесла ругательство, вошла в калитку и хлопнула дверью. Машина уехала.

«Видимо, это та самая дочка Регины, о которой рассказывала Вика», – поняла я.

Немного подождав, я позвонила. Регина впустила меня и попросила подождать на улице. Последующие минут пятнадцать из дома доносились крики, потом все стихло, хлопнула дверь.

– Извини, Маша, – обратилась ко мне вышедшая Регина, протягивая деньги за вчерашний день. – Сегодня я заниматься не смогу. Я тебе позвоню, хорошо?

Я кивнула, произнесла «ничего страшного» и пошла к выходу.

Пляж постепенно наполнялся людьми. Я постелила на песок полотенце и стала медленно заходить в воду, постепенно привыкая к разнице температур.

Вдруг мимо меня молнией кто-то влетел в воду, обрызгав меня с головы до колен. Я возмущенно посмотрела вперед. Над гладью воды показалась голова Андрея. Он то выныривал, то снова показывался на поверхности. Плавал он хорошо: было видно, что море – его родная стихия.

Я все-таки вошла в воду по пояс и поплыла.

– Привет! – голова Андрея показалась рядом со мной.

– Привет. – Сухо сказала я и хотела отплыть подальше, но тут вспомнила, что вообще-то я собиралась с ним подружиться.

«Ладно, пусть плавает рядом», – решила я.

– Будешь сегодня играть? – спросил Андрей.

– Наверное, да. Но пока хочу поплавать.

– Хорошо, – мой новый знакомый снова нырнул и где-то пропал.

Я вышла и села на песок.

Через минуту Андрей сел рядом.

– Ты здесь живешь или приехала отдыхать? – спросил он.

– Я приехала… работать у тети в кафе. Но у нее случились неприятности, и теперь я работаю репетитором иностранных языков. Тебе, кстати, не нужен репетитор?

– Ох, нет, спасибо. У меня каникулы, – сказал Андрей, смеясь.

– Жаль.

– Если хочешь, я поспрашиваю у знакомых.

– В принципе, еще я могу готовить, я много умею.

– Этого тоже не надо. У моего отца свой ресторан, и у нас в доме всегда есть еда: ее привозит курьер, чтобы я не голодал.

– Понятно, – разочарованно сказала я.

Все мои планы рушились в одну минуту.

– Может, вам нужен садовник? – спросила я неожиданно для себя.

Андрей засмеялся, потом замолчал и внимательно посмотрел на меня.

– Это уже что-то интересное, – задумчиво произнес он.

– Правда? – обрадовалась я. – Я много чего умею делать, у моей бабушки загородный дом, и здесь я тете помогаю.

– Хорошо, я поговорю с отцом. Думаю, он согласится. Приходи завтра в час дня.

– Договорились, – сказала я с улыбкой.

Тут я увидела, что Андрей как-то странно смотрит на меня.

«Вот дура, – мысленно стукнула себя по лбу, – я же не спросила, куда приходить. Как будто я за ним наблюдала и знаю, где он живет».

– Ой, а куда приходить-то? – спросила я, сделав испуганное лицо.

Андрей достал телефон.

– Давай я пришлю тебе адрес, говори номер.

Мы обменялись контактами. Потом пришли друзья моего нового работодателя, я для приличия поиграла в волейбол около десяти минут и сказала, что мне пора домой.

«Все сложилось даже лучше, чем я думала, – радовалась я по пути домой, – репетитор, копающий землю на участке ученика – это выглядит странно, а так мне не нужно будет ничего придумывать. Садовник на то и садовник, чтобы копать, рыхлить и возиться в земле».

Вечером позвонила Регина и сообщила, что пока не сможет заниматься. Я выразила притворное сожаление, и мы попрощались.

На следующий день ровно в тринадцать ноль-ноль я была возле дома Андрея. Он открыл мне и стал показывать участок.

– Отец не против. Правда, у нас ничего не растет, кроме травы на газоне и шести деревьев. Это все поливается автоматически. Но можешь посадить какие-нибудь кусты или цветы.

Меня удивило такое равнодушие к работе нанятого садовника.

– То есть твоей семье вообще все равно, что я здесь буду делать? – спросила я.

– Нет, ну конечно, приятнее, если есть что-нибудь красивое возле дома. Просто отец здесь почти не бывает. Его жене все равно. Да и я не особо интересуюсь всем этим.

Я снова удивилась.

«Ладно, у богатых свои причуды», – подумала я так, как говорила моя бабушка.

– Там, – Андрей показал вправо, – хозяйственный блок. В нем есть туалет, душ и еще какие-то помещения для персонала. Там же в кладовке всякие лопаты и тяпки.

Потом он залез в карман, вытащил три купюры по пять тысяч рублей и протянул мне.

– Вот, возьми, здесь деньги на саженцы и твоя зарплата за неделю вперед. Ты распредели сама, сколько куда. Я в этом не разбираюсь.

Я снова удивленно уставилась на него.

– А твой отец точно в курсе, что я здесь буду работать? – уточнила я, с сомнением глядя на Андрея.

– Естественно! – он посмотрел на меня так, как будто я сказала ужасную глупость. – Только в шесть вечера тебя здесь быть не должно, в это время возвращается Яна. Это моя мачеха. Она не любит посторонних на участке.