Вопреки и навсегда. Одержимость Желтого Тигра

© Кларк Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Дисклеймер

В тексте могут присутствовать элементы и упоминания насилия, психических расстройств, а также самоубийства и смерти.

Плейлист

Let the World Burn – Chris Grey

Flames – MOD SUN feat. Avril Lavigne

Angel Eyes – New Years Day feat. Chris Motionless

Everything They S4Y – Smash Into Pieces

Another Love – Tom Odell

Never Know (Unplugged) – Bad Omens

Take Me Back to Eden – Sleep Token

Flesh – Simon Curtis

Don`t Let Me Go – RAIGN

Sun – Loveless

Lover. Fighter. – Svrcina

The Death of Peace of Mind – Bad Omens

Love Is Gone (Acoustic) – SLANDER & Dylan Matthew

Elevate – Papa Roach

Losing You – WONHO

Bring Me to Life – Evanescence

Frankenstein – Rina Sawayama

The Color of the Night – Lauren Christy

Кончится лето – Rita Dakota

Without You (Extended) – Ursine Vulpine & Annaca

Tell It to My Heart – Taylor Dayne

DiE4u – Bring Me the Horizon

За Край – Три Дня Дождя

The Credits – Arrows in Action, Loveless & Magnolia Park

Invaded – Tokio Hotel

Mutiny – Arshad

Walk Through the Fire – Zayde Wølf & Ruelle

Пvриж – Wildways

травмы – без обид

Белым мелом – Wildways

Touchness – Enigma

Impossible – James Arthur

Rain – Sleep Token

Лекарство – KILLAH

Rewrite the Stars – Zac Efron & Zendaya

Глава 1

Неизвестный

Ричмонд

Ночь давно вступила в свои права.

Взлетная полоса частного аэропорта встречала запоздалых путешественников мерцанием огней.

Меня всегда завораживала царящая здесь безмятежная атмосфера, дарующая мнимое ощущение покоя. Пусть и ненадолго.

Остановив машину чуть поодаль от трапа самолета, чей серый корпус частично тонул в царящем вокруг мраке, я ступил на влажный после дождя асфальт и набрал полную грудь воздуха.

Свобода.

Самолеты прочно укоренились в моем сознании синонимом свободы.

Некогда я считал, что достаточно сесть в эту железную крылатую машину и умчаться на противоположный конец света. Тогда прошлое останется позади. Ярость утихнет. Рубцы смягчатся. Жажда сеять страх и разрушение отступит. Но вскоре понял, что ничто не способно ее утолить. Уверен, рано или поздно и сам паду ее жертвой. Но прежде утяну за собой в ад и врагов.

Визит в Канаду принес свои плоды, однако и не забыл всколыхнуть давнюю саднящую рану в душе.

Здесь жили единственные близкие мне люди. И рядом с ними та часть естества, что еще не изъедена кислотой ненависти, неустанно продолжала подавать признаки жизни и старательно пытаться сбить меня с пути. Именно поэтому я предпочитал держаться от Канады, и в частности Ричмонда, как можно дальше.

Если намерен дойти до конца, в моей жизни больше нет места привязанности. И уж тем более любви. Какой бы она ни была, все равно превращает нас в слабаков.

С трапа поспешно спустился мужчина и направился ко мне, насвистывая на ходу веселую мелодию.

– Патрик? – прищурился я, когда он подошел ближе и пожал мне руку. – Ты разве не должен сейчас лететь в Берлин?

– Подумал, тебе здесь может понадобиться помощь, – ответил он, взглянув на машину, на которой я приехал. – Но, похоже, у тебя все под контролем, раз уже возвращаешься.

Я раздраженно фыркнул.

– Когда-то бывало иначе?

Не став слушать его ответ, обогнул автомобиль, направляясь к багажнику.

– Так что там с Берлином?

Мне претило, что он пренебрег моим прямым приказом. Патрик никогда не проваливал задания, но любил время от времени пытаться демонстрировать свою значимость и ставить под угрозу мои планы. Однажды ему это перестанет сходить с рук. Если Патрик думал, что я никогда не пущу пулю ему в лоб, то он глупец.

Я усмехнулся внутренним мыслям, представив на миг, с какой радостью спущу курок. Как брызнет кровь. Тело рухнет к моим ногам. Багровая струйка потечет к ботинкам. Дрожь воодушевления волной прокатилась по телу.

Но прежде следовало довести дело до конца. Позабавиться еще успею.

– Мои парни уже там, – поспешил объяснить Патрик, безусловно, ощутив окружившую меня зловещую ауру. – Я вылечу завтра. Не волнуйся, Герард непременно узнает, что на его территории снуют ненавистные ему Драконы.

Решение спровоцировать Герарда и ввести Николетту в игру раньше запланированного времени пришло ко мне спонтанно. Мы не успели подготовить надежную почву, но я верил, что здесь Патрик не подведет.

Легкий ритмичный стук вернул мое внимание к машине.

– Мне казалось, ты хотел решить проблему, а не брать ее с собой, – заметил Патрик, прислушиваясь к глухому мычанию, которое доносилось изнутри.

– Раз уж крыса сама угодила в ловушку, грех с ней не поиграться, – не скрывая довольного оскала, ответил я и открыл багажник.

На меня тотчас уставились светло-голубые глаза Дориана Тейлора.

Глаза детектива, чье любопытство едва не раскрыло меня раньше времени.

Глаза человека, несомненно осознававшего, что он находится на пороге смерти.

Остался один шаг – и бездна с радостью примет его в свои объятия.

А я с удовольствием его подтолкну.

Глава 2

Николетта Кейн

Берлин

– Все это фигня! – воскликнул Теодор, взъерошив волосы.

– Тогда предлагай сам! – огрызнулась Эмили. – От тебя только одна критика и никакой пользы.

Мы с Майком стояли чуть поодаль и наблюдали за разворачивающейся катастрофой.

Два дня назад мы прилетели в Берлин. Организаторы заселили нас в отель, выделив каждому участнику по отдельному номеру со всеми удобствами, а еще отличным видом на город, поскольку комнаты расположены на верхних этажах. Энн, как аккредитованный фотограф, получила частичную компенсацию стоимости проживания и заселилась на том же этаже, где обосновались мы с ребятами, а также участники The Crime и рэп-группа, которая, к нашему всеобщему удивлению, поразила судей во время отборочных этапов. Дэни же, подтверждая статус истинного ценителя роскоши, снял самый дорогой номер на верхнем этаже с доступом на крышу. Меня тревожило, что он тоже отправился в Германию, ведь я понятия не имела, существовали ли какие-то правила посещения чужих территорий, особенно памятуя о вражде, про которую не раз упоминал Дориан. Но Дэни заверил меня, что его присутствие не вызовет никаких проблем.

Что касается нервозности Майка – она никуда не делась, хотя он и пытался скрыть внутреннее напряжение. Прямо в день прилета отправился к своему брату, а вернувшись, нагрянул ко мне в номер и молча снова заключил в объятия. Про встречу он так ничего и не рассказал, и мы больше не заговаривали об этом. Но отмечу, что последние пару дней он в целом стал молчаливее. Временами, глядя на него, мне казалось, что мысленно Майк находится где-то в другом месте. Однако недостаток привычной болтливости он компенсировал повышенным вниманием к тактильному контакту. С того самого объятия в переулке он при любом удобном случае стремился коснуться меня или снова притянуть к себе, обвив руками талию и зарывшись носом в волосы. Будто это даровало ему утешение или же поддержку, которую я не могла выразить словами, поскольку не понимала, что происходит в его сознании.

Вот и сейчас, стоя рядом со мной, Майк осторожно коснулся тыльной стороны моей ладони, мягко поглаживая, пока мы молча наблюдали за перепалкой участников наших групп. В рамках первого официального тура конкурса нам пришлось разделиться на условные пары. Путем жеребьевки нам выбрали партнеров. Да, именно партнеров, а не соперников. Нам предстояло объединить усилия и создать нечто вроде коллаборации, чтобы обставить остальных участников. И, разумеется, судьба не упустила шанса вновь переплести наши с Майком дорожки. В жеребьевке нам выпала группа The Crime. И вот мы второй день спорили о выборе песни, вместо того чтобы уже приступить к репетициям. Теодор и Эмили буквально развязали полномасштабную войну.

– Придумал! – воскликнул Тед.

Эмили фыркнула, сложив руки на груди.

– Я серьезно! «October and April» [1].

Переглянувшись, мы с Майком решили, что пора вмешаться, и подошли чуть ближе.

– Не пойдет, – заявила я.

– Почему? – удивился Теодор.

– Во-первых, она… – замялась я, пытаясь подобрать верное слово и не выдать при этом, что меня откровенно напрягал ее текст. Слишком романтичный.

– Слишком сопливая, – усмехнулся Майк.

– Верно, – подтвердила я, сдерживая улыбку.

– Соглашусь, – кивнула Эмили. – Говорила же, что ты бесполезен, малыш Тедди.

– Будто от тебя так уж много пользы, – огрызнулся он.

– Хватит! – рявкнул Майк, не выдержав. – Просто заткнитесь. Вы ни черта не помогаете.

– Говорит тот, кто вообще ничего не предложил, – вмешался Бен, не упустив случая спровоцировать вокалиста The Crime.

Когда последний, оскалившись, уже двинулся в сторону нашего барабанщика, я встала у него на пути, упершись ладонями ему в грудь.

– Не надо, – попросила я. К удивлению всех присутствующих, Майк отступил.

– «Angel Eyes», – спустя пару минут выдвинула свое предложение, уже некоторое время обдумывая этот вариант.

– New Years Day? – уточнила Эмили исполнителя.

Тед округлил глаза и выпалил:

– Их совместка с Крисом Черулли? [2] Что за дурацкая идея? Нужно что-то хитовое. Да и не уверен, что жюри оценит готику.

– С последним соглашусь, – заметил Майк. – Хотя сам трек мне нравится.

– Разве он не столь же соплив? – саркастично подметил Теодор.

– Он скорее об одержимости, чем о любви. «И даже Бог меня не в силах остановить. Ты, черт возьми, принадлежишь мне» [3], – напел Майк. – Чувствуешь? Речь о мании.

– Это не отменяет того, что трек тяжеловат, – упорствовал Тед.

Протяжно вздохнув, я сжала пальцами переносицу, затем отпустила и произнесла:

– Тедди, от нас ведь никто не требует идентичного исполнения. Кавер на то и кавер. Мы представим свою версию. Сменим аранжировку.

– Добавим лиричности, – съязвил Майк, – специально для тебя, малыш Тедди. Чтобы не испугался злобных, агрессивных битов.

– А зафиналить можно клавишными, – предложила я.

– Одобряю, – кивнул Микаэль. – Возражения есть? – холодно спросил он у остальных.

Эмили поджала губы, недовольно взглянув на меня, но покачала головой. Остальные тоже согласились.

– Отлично. Тогда за работу, – хлопнул он в ладоши, пустившись в обсуждение распределения партий.

На репетиции оставалась всего неделя. Учитывая, что мы никогда не играли вместе, а некоторые участники друг друга недолюбливали, работы предстояло немало.

За эти дни мы прошли настоящий ад. Повезло, что Теодор и Эмили не перегрызли друг другу глотки, а обошлись только взаимным ором. Бен тоже постоянно пытался сцепиться с Майком, но тут уже я не давала драме набрать обороты. За что удостаивалась взглядов всех разновидностей: от презрительного до жалостного. Майк, разумеется, не упускал случая бросить ответную колкость. Учитывая тот факт, что язык у него подвешен лучше нашего барабанщика, заканчивалось все не самым пристойным образом. И повторялось изо дня в день. А если точнее, из часа в час. Когда я пожаловалась Энн на тот бедлам, что в итоге творился в репетиционном зале, она предложила отвлечь внимание Бена на себя. Мне слабо верилось, что ее затея увенчается успехом, однако я ошиблась. Энн знала, как привлечь взгляд мужчины, так что Бен получил толику внимания, а я наконец-то свободно вздохнула, сумев сосредоточиться на своей вокальной части. Зато Эштон и наша басистка, напротив, быстро нашли общий язык. Хотя мне казалось, что барабанщик The Crime злоупотребляет травкой или еще какой-нибудь дрянью, но Майк меня заверил, что Эштон просто сам по себе такой флегматичный. В итоге только Альберт не доставлял нам проблем, и единственное, что меня временами выводило из себя, это то, как он следил за каждым моим действием, когда я находилась рядом с Майком.

– Почему твои друзья так следят за каждым нашим шагом? – как-то спросила я у него.

– Есть причины. Но дело не в тебе, поверь. Просто не обращай внимания, – ответил Майк. Но когда я спросила, что это за причины, он просто отмахнулся и притянул меня в очередные объятия.

Сегодня, накануне первого этапа, мы провели финальную репетицию. Уже завтра вечером нам предстояло или поразить зрителей, или же с треском провалиться.

– Увидимся, – бросила я ребятам, пока те выходили из зала, а сама осталась, чтобы прибрать учиненный ими хаос.

Майк тоже не торопился выходить. Подойдя ближе, он потянул меня за запястье, разворачивая к себе.

Взглянув на часы, спросил:

– Успеешь собраться к восьми?

– Собраться? – нахмурилась я. – Куда?

– На свидание, – невозмутимо ответил он. – Уже забыла, что должна мне парочку?

Я заправила за ухо прядь волос, облизнула пересохшие губы и подняла голову, чтобы встретиться со взглядом стальных глаз.

– Правда думаешь, что сейчас подходящее время для развлечений? Накануне выступления?

– Когда, если не сейчас? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Иди собираться, я сам тут закончу.

Он перехватил у меня пакет, куда я скидывала мусор, и подтолкнул меня к выходу.

– Мы правда никак не можем перенести? – устало спросила я.

– Прости, детка, но нет. Я уже забронировал столик.

– И где?

– Сюрприз. Ах да, и выбери более официальный прикид, – сказал он, окинув взглядом мои легинсы и топ. – Там дресс-код.

Я уставилась на его джинсы с драными коленями.

– Интересно, в чем пойдешь ты сам? – Никогда не видела его в чем-то кроме джинсов, майки или футболки и кожаной куртки.

Он ухмыльнулся.

– Поверь, мой гардероб способен провести меня почти куда угодно.

– Позер, – закатила глаза я, направляясь к двери.

Один плюс у сегодняшнего свидания все же был – возможно, я наконец смогу добыть у Майка нужную мне информацию.

В половине восьмого я раскрыла чемодан в поисках подходящего наряда. Выбор остановила на черном платье по колено с открытой спиной и вырезом-лодочкой. Сдержанно и вполне подходяще для любого приличного заведения.

Дополнив образ макияжем, к восьми я вышла из номера и обнаружила, что Майк уже ждет меня, прислонившись к стене напротив. Нахмурившись, он уставился в телефон. Воспользовавшись возможностью, пока он не обращал на меня внимания, я присмотрелась к его одежде. Стоит отметить, что ему таки удалось меня удивить. Никогда не думала, что застану этого рокера до мозга костей в официальном черном костюме и белой рубашке с бабочкой.

Я демонстративно прокашлялась. Майк поднял голову, увидел меня и, расплывшись в улыбке, убрал телефон в карман. С прической он тоже постарался. Вернее, перестарался, зализав волосы назад, лишив себя привычного небрежного образа, а вместе с тем и толики сексуальности.

– Надо же. – Я подошла ближе. – Не думала, что в твоем гардеробе найдется пиджак. Не говоря уже о бабочке.

Заметив черную полоску под лацканом его пиджака, я отодвинула край ткани.

– Подтяжки? – спросила, подцепив пальцем эластичную полоску и потянув на себя. – Серьезно? – Когда я отпустила, она с хлопком вернулась на место. Майк даже не поморщился.

– Между прочим, это стильно, – заметил он, поправляя пиджак.

– Кажется, наши планеты стиля находятся слишком далеко друг от друга, – сказала я.

Майк усмехнулся и кивнул в сторону лифта:

– Готова?

– Подожди минутку, – сказала я и потянулась к его шее.

Он с едва скрываемым любопытством наблюдал за мной, пока я снимала с него бабочку и расстегивала две верхние пуговицы рубашки. Ненужный кусочек ткани убрала в клатч, затем подняла взгляд и еще раз посмотрела на прическу Майка.

– Наклонись немного, – попросила его. Сегодняшний наряд я дополнила низким каблуком, а не шпильками, и потому не могла нормально достать.

Когда Майк чуть склонил голову, я принялась разбирать пряди, желая избавить его от столь строгого вида.

– Боже, – вздохнула я – что ты на них вылил? Флакон лака?

– Гель, обещавший хорошую фиксацию. – Он положил ладони мне на талию. – Судя по всему, реклама не обманула.

– Конечно, гель, и как я не… – осеклась я на полуслове.

Пальцы замерли, запутавшись в его волосах, а перед глазами мелькнуло непрошеное воспоминание. Когда-то я так же поправляла прическу Марку. Тогда мы еще спорили о способах и средствах укладки, и я посмеивалась, что он, весь такой серьезный взрослый мужчина, обсуждал со мной глупые девчачьи штучки. И в тот момент он точно так же обнимал меня за талию…

– Ники? – раздался голос Майка, который помог избавиться от мыслей, утянувших меня в далекое прошлое. – Все в порядке?

Моргнув, я встретилась с его взглядом и кивнула, продолжив распутывать пряди волос. Когда закончила, отступила и оценила результат своих трудов.

– Теперь отлично, – заключила я, пытаясь вернуть былое веселое настроение.

– С тобой точно все хорошо? – вновь спросил Майк, не сводя с меня взгляда.

– Конечно, – натянув улыбку, заверила его и направилась к лифту.

Отойдя на приличное расстояние, обернулась и заметила, что Майк все еще стоял возле моего номера и молча наблюдал за мной. Лишь поймав мой взгляд, он сдвинулся с места.

– Свали из моих мыслей, Марк, – прошептала я себе, стиснув кулаки и вонзив ногти в кожу. – Тебе здесь не рады.

Вечерний Берлин встретил нас прохладой. Выйдя из отеля, я стала озираться по сторонам в поисках такси, но Майк повел меня чуть дальше вдоль дороги к черному тонированному BMW.

– Твоя? – спросила я.

– Одолжил. – Майк подошел к задней дверце и открыл ее. – Вместе с водителем.

Когда я села в авто, он обогнул его и занял место рядом со мной, а затем постучал пару раз по закрытой перегородке, и машина тронулась с места.

– Не знала, что в подобных моделях делают перегородки.

– Только под заказ, – сказал Майк. – Кстати, ты водишь?

– Права есть, машина тоже, но за руль предпочитаю не садиться, – ответила я, сжав в руках клатч.

– Есть причина? – поинтересовался Майк.

Я кивнула.

Между нами повисла напряженная тишина.

– Не поделишься? – наконец прервал ее он.

Взглянув на него, я пожала плечами, а после сбивчиво произнесла:

– Мой отец погиб в аварии. – По крайней мере, так мне твердили все вокруг. – Он был за рулем.

Прежде чем Майк успел сказать что-нибудь еще, у меня зазвонил телефон. На экране высветилось имя Дэниела. Мой спутник, заметив это, тихо застонал и откинул голову на подголовник.

– Дэни? – ответила я.

– Где ты?

– Я… – выглянув в окно, не смогла разобрать название улицы. – Честно говоря, понятия не имею.

– В смысле? – голос Дэниела резко изменился, став натянутым, точно гитарная струна.

Майк коснулся моего плеча, и когда я повернула к нему голову, он тихо произнес:

– Скажи, что ты со мной.

Я вопросительно вздернула бровь.

– Мы с Майком решили поужинать, – пояснила я Дэни, мысленно готовясь к взрыву. Дэниел настаивал, чтобы я предупреждала его о своих отлучках из отеля, помимо репетиций, поскольку находилась на чужой территории. И хотя он заверил меня, что ни для него, ни для меня не возникнет никаких проблем, осторожность соблюсти не помешало. – Но он упорно отказывается говорить, куда именно мы едем.

Я зажмурилась, ожидая услышать гневную тираду.

– Ладно, – ответил Дэни спустя пару секунд, длящихся целую вечность. От удивления я резко распахнула глаза. – Напиши мне, когда вернешься.

– Эм… – замялась я. – Хорошо.

Вновь повернувшись к Майку, я прищурилась.

– И что это было? – кивнула я на свой телефон.

– Просто небольшая договоренность. – Он потер шею, продолжив: – Пока ты со мной, твой друг не станет ошиваться рядом, а значит, не будет действовать мне на нервы.

– Не понимаю… – начала было я, но меня перебили.

– Ему известно, что Антонио мой брат. Дальше можешь сложить два и два. Я пообещал твоему ненаглядному Дэниелу, – скривился Майк, – что сумею обеспечить тебе безопасность, когда ты со мной. Не сразу, но он согласился. Еще вопросы?

– Это… неожиданно. Что он так доверился тебе, – вот и все, что мне удалось выдавить из себя.

Какое-то время мы просидели в тишине, погруженные в свои мысли, пока Майк не достал пачку сигарет и не вытащил одну. Он уже потянулся к карману, вероятно за зажигалкой, когда я спросила:

– Может, хотя бы в машине не будешь дымить?

Не могу сказать, что я против табака, но Майк, будучи певцом, потреблял никотин с такой скоростью, что мне становилось страшно за его легкие, да и временами это изрядно раздражало. Особенно когда мы находились в тесном, замкнутом пространстве.

Размеренным движением он вынул сигарету изо рта и зажал в ладони, а затем взглянул на меня с лукавыми искорками в глазах.

– Не вопрос. Но тогда тебе придется занять мой рот чем-нибудь другим, – произнес он низким, обольстительным тоном.

Не удержавшись, на мгновение я закатила глаза. Однако тотчас взяла себя в руки, выпрямила спину и повернулась к своему спутнику.

Значит, хочешь поиграть? Ладно, сыграем еще одну партию.

Закусив губу, я кокетливо взглянула на него и, опершись на одну руку, придвинулась ближе. Майк внимательно следил за моим приближением. В его взгляде отчетливо читалась смесь вожделения и азарта, отчего по коже пробежали мурашки.

Не стану отрицать, что воздух между нами искрил так, будто мы оказались возле шаровой молнии, но я не собиралась тешить его самолюбие. Не сегодня. А возможно, и не в этой жизни.

Скользнув ладонью от его колена к бедру, я продолжала тянуться к губам Майка. А когда до цели оставалась всего пара дюймов, убрала руку, чтобы нащупать дверцу авто. И минуя губы, лишь едва задев их, изменила траекторию, приблизив рот к его уху.

– Тогда хотя бы открывай окно, – прошептала я, нажав на кнопку, чтобы опустить стекло. Майк вздрогнул от порыва свежего, прохладного воздуха, а я с триумфом отодвинулась обратно, не скрывая победной улыбки.

Майк усмехнулся и следом рассмеялся в полную силу.

– Черт. Это уже второй раз, – выдавил он сквозь смех, а когда успокоился, добавил: – В третий я не попадусь.

– Посмотрим. – Улыбка не сходила с моих губ весь остаток пути.

Вскоре машина остановилась возле какого-то помпезного ресторана, название которого я даже выговорить не смогла.

Пока окидывала взглядом вывеску и стеклянные входные двери, совершенно не в силах соотнести привычный мне образ Майка с данным заведением, он подошел ко мне и, заметив мой озадаченный вид, спросил:

– Что не так?

– И часто ты ходишь в такие рестораны? Прости, но никак не могу представить тебя завсегдатаем роскошных заведений.

– Только в исключительных случаях, – ответил он, положив ладонь мне на поясницу, проведя предварительно по обнаженному участку спины. – Идем.

– Значит, сегодня случай исключительный?

– С тобой он всегда такой. – Подойдя ко входу, Майк открыл передо мной дверь.

Когда мы оказались внутри, я оглянулась на него.

– Какой-то ты сегодня подозрительно милый.

Он улыбнулся, хотя от меня не укрылось, что улыбка казалась натянутой, а веселье не достигло глаз.

– Добрый вечер! Могу я узнать, на какую фамилию забронирован ваш столик? – поспешил к нам невысокий мужчина с приятным акцентом. Очевидно, метрдотель. Немного поодаль, судя по наряду и проводу, тянущемуся к уху, стоял охранник.

– Шварц, – произнес Майк, а затем немного тише добавил, – Микаэль.

Микаэль… Верно, его настоящее имя. Временами я слышала, как Эмили называет его так, но остальные обращались к нему исключительно «Майк». Интересно, почему? Не припомню, чтобы имя Микаэль сокращалось подобным образом.

Услышав имя, охранник шагнул к метрдотелю и что-то быстро шепнул ему на ухо. Майк с прищуром глянул на него и спросил, не скрывая враждебности в тоне:

– Какие-то проблемы?

– Нет, – замотал головой мужчина с акцентом, – все в порядке. Позвольте проводить вас.

Когда мы отправились вслед за ним, охранник не сводил с нас взгляда, от которого мне стало не по себе.

Основной зал ресторана поразил сочетанием минимализма и изысканности. Свет был приглушен, столики стояли на приличном расстоянии друг от друга. По периметру стен висело несколько картин в стиле хай-тек с переплетенными линиями. Потолок имел причудливый узор в сочетании с зеркальными вставками.

Когда мы заняли свой столик и принялись изучать меню, я поймала себя на мысли, что это место больше в духе Дэниела. Я бы предпочла какое-нибудь маленькое уютное кафе той роскоши, что транслировало пространство вокруг нас и цены возле названий блюд.