Твои валентинки

– Госпожа Янссен, присаживайтесь, – нотариус указал на свободное кресло, и девушка послушно села. – Пока мы ждем мистера де Вриса, я напомню вам, что несколько месяцев тому назад в вашу собственность перешел земельный участок, на котором располагалась плантация тюльпанов. Он достался вам от умершего деда. Я знаю, что вы владелица цветочного магазина, но не знаю, используется ли этот участок до сих пор? Возможно, за ненадобностью вы им не занимаетесь и он находится в запустении?

– Ну что вы, господин Ван ден Берг. На этой земле продолжают расти тюльпаны и нарциссы, – начала отчитываться девушка, чувствуя себя скованной в напыщенной обстановке этого кабинета. Когда дело касалось законов или государственной власти, почему-то приходило ощущение, что ты виновен во всех грехах. Но Руус точно нельзя было ни в чем упрекнуть, а земля являлась ее частной собственностью. Даже если бы там росли сорняки, это было ее право. Может, для букетов в магазине как раз не хватало обычной травы.

– И в ваших планах есть желание заниматься разведением тюльпанов и дальше?

– Мой дедушка занимался этим всю жизнь, я буду продолжать его дело, – напомнила она.

В свои двадцать восемь лет Руус выглядела совсем юной. Светло-рыжие волосы, по цвету напоминающие мягкую осеннюю листву, она никогда не красила. Слегка волнистые локоны касались плеч и при дневном свете блестели в лучах весеннего солнца. Кожа оставалась немного бледновата от северного климата Драхтена[1], но это ничуть ее не портило, напротив, подчеркивало ореховый цвет глаз. Легкий румянец на щеках свидетельствовал о том, что девушка торопилась, шла по улице быстро. Пунктуальность в ее характере стояла на первом месте. А вот тот, кого они ждали, явно не отличался добросовестностью.

В дверь постучали, и в кабинет зашел высокий мужчина. Руус обернулась, еще не совсем понимая, зачем вообще ее сюда пригласили.

– Прошу прощения, – извинился незнакомец и по просьбе нотариуса присел в кресло рядом с Руус.

Он взглянул на нее, как будто тоже оценивал. На вид ему было чуть больше тридцати, правильные черты лица: прямой нос, крепкий подбородок с легкой щетиной, каштановые волосы лежали небрежно, но совсем не портили его внешний вид. Темно-зеленые глаза он прищурил от солнца, которое пробивалось из-за туч и освещало кабинет. Одет мужчина был просто, но со вкусом: темные джинсы, легкий серый свитер и поверх укороченная куртка-пилот. Ничего модного, но этот выбор одежды напоминал Руус стиль мужчины-бунтаря.

– Господин Деннис де Врис, – представил его нотариус. – Познакомьтесь с госпожой Руус Янссен. Она владелица участка, который достался ей после смерти деда, господина Беренда Янссена.

Деннис кивнул девушке и даже слегка улыбнулся. На его щеках тут же появились ямочки.

– Раз мы все собрались, то позвольте перейти сразу к делу. Госпожа Янссен… – деловым тоном произнес нотариус.

– Называйте меня просто Руус.

– Хорошо, – кивнул Ван ден Берг. – Руус, господин де Врис недавно обратился ко мне с завещанием его деда, в котором указано, что его внуку переходит несколько гектаров земли.

– Прекрасно, – начала говорить Руус, но тут же осеклась. – Прошу прощения, я имела в виду, мне очень жаль, что ваш дедушка умер.

– Он умер уже достаточно давно, чтобы не печалиться так сильно, – произнес Деннис, и его голос показался Руус очаровательным. – К тому же я не был с ним столь близок.

– В таком случае я не понимаю, при чем здесь я? – девушка вопросительно взглянула на нотариуса.

– Руус, – тот достал завещание, – дело в том, что координаты этого участка соответствуют координатам того, что вы получили в наследство.

Девушка остолбенела, не понимая, как такое возможно.

– Я проверил информацию и выяснил, что действительно это так. Ваш дедушка и дедушка мистера Денниса имели один участок на двоих. Получается, у этой земли два владельца.

Сначала Руус засмеялась, но потом смех оборвался, и она перевела взгляд ореховых глаз на молодого мужчину.

– Это шутка?

Но Деннис пожал плечами и мотнул головой. Это не была шутка!

– Но… – у нее не находилось слов. Дедушка ей ничего не говорил. Да и к тому же она уже несколько месяцев обрабатывала большую площадь не для того, чтобы кто-то пришел и отобрал у нее половину.

– К сожалению для вас, Руус, и к счастью для мистера Денниса, эти гектары надо поделить. Вы можете договориться между собой. Например, делить выручку от продажи цветов или землю поровну. Но если мистер Деннис захочет продать свою часть, то вы можете ее выкупить.

– Пожалуй, я так и сделаю! – нервно заявила Руус, обращаясь к новому владельцу. – Сколько вы хотите за нее?

– В том-то и дело, – произнес он, – что не хочу.

Ну это было сродни тому, что ее обманули. И кто это сделал? Родной дедушка! Почему он нигде не указал, что собственников два?

– Вы подумайте насчет моего предложения, – она поднялась со своего места и направилась к двери. – А мне придется обратиться в суд.

– Вы вправе это сделать, но итог будет тем же, – нотариус закрыл папку с документами. – Только потратите деньги. Лучше вложитесь в забор.

В забор! Она будет делить землю, которая по праву принадлежала ее семье много лет, строить забор, разделяя ее с тем, кого вообще видела первый раз в жизни.

Руус первая вышла на улицу, вдохнув весенний воздух. Хоть светило солнце, но было зябко. Девушка запахнула пальто и быстрым шагом пошла прочь. Возмущению не было предела! Ей надо было успокоиться! Зайти в кафе и выпить горячего кофе. Он должен придать сил и ясность мыслям.

– Руус, – раздался позади чарующий голос, который сейчас она уже не воспринимала таковым. – Подождите!

Пришлось остановиться. Руус обернулась, смотря на высокого мужчину, волосы которого трепал ветер.

– Давайте обсудим все, как цивилизованные люди?

– Что вы хотите? Построить забор там, где вот-вот раскроются тюльпаны?

Деннис задумался:

– Было бы неплохо. Но сначала давайте познакомимся ближе.

– Боже! – взмолилась она. – У меня нет желания с вами знакомиться. Все, что я о вас знаю, – это то, что вы отберете часть моей земли, и этого более чем достаточно, больше мне ничего знать не хочется.

– Я только верну то, что мне положено. Но раз мы будем соседями, то было бы правильнее хотя бы увидеть этот участок.

– Будет правильнее вам удалиться из моей жизни.

– Меня в ней нет, – тут же вставил он. – Чем раньше мы решим дело с землей, тем быстрее разойдемся.

Девушка нахмурилась и в лучах солнца сощурилась.

– Где вы были столько лет? Могли бы прийти к моему дедушке и заявить, что являетесь хозяином части его земли. Может, он научил бы вас, как правильно втыкать луковицы.

– Мне нет дела до луковиц.

– Тогда зачем вам земля?

Деннис замялся, посмотрел в сторону и, увидев кафе, улыбнулся:

– На улице холодно, давайте зайдем в кафе, и я расскажу вам об одной детали. Честно сказать, нотариусу я о ней не говорил. Это не имеет к нему никакого отношения. Это касается только меня и вас.

Руус не хотела сидеть с ним в кафе. Она вообще хотела стереть его имя из своей памяти, но, видимо, теперь придется его помнить. Она согласилась, но сделала это лишь из любопытства. Чем этот мужчина добьет ее?

Они устроились за столиком, рассчитанным на двоих. Сели напротив друг друга не как друзья, а как будто враги. Девушка была недовольна, а Деннис хоть и был почтительным, но ему тоже не доставляло удовольствия общение со своенравной хозяйкой участка.

Он достал бумагу из кармана и протянул ее Руус:

– Это письмо моего деда, которое я случайно обнаружил у него дома, когда готовил собственность к продаже. Вместе с ним находилось завещание.

Девушка недовольно взяла письмо и принялась про себя читать. Ее глаза летали по строчкам, а он следил за ней. Затем она взглянула на него в непонимании:

– Что это?

– Письмо, – напомнил Деннис.

– Я знаю. Но это не план ли по исканию клада на моем участке?

– На нашем участке, напомню вам.

Она снова опустила глаза, еще раз прочитав основное:

Деннис, я закопал в земле самое ценное, что у меня было. Оно сделает твою жизнь в разы богаче. Но участок большой, а точное место я не помню.

– Он был при жизни нормальным? – поинтересовалась Руус, взглянув на Денниса.

– Не сказал бы, – усмехнулся тот и сделал глоток кофе. – Мы мало общались. После его смерти прошло достаточно времени. Лишь недавно я занялся продажей дома и нашел это письмо.

– Получается… Вы хотите искать то, чего может не быть?

– Получается так.

– Ваш дед был богатым бизнесменом?

– Миллионы после себя не оставил. Но, может, он их закопал, – мужчина окинул взглядом письмо, – что бы там ни было, это принадлежит мне, и я это должен откопать.

Руус закрыла глаза, представив, как это все будет выглядеть. Он просто хочет испортить поле? С ее-то луковицами!

– Знаете, что, дорогой господин де Врис, найдите себе занятие полезней. Вспахивать поле я вам не дам! На этих гектарах посажены очень дорогие сорта тюльпанов.

– Но половина земли моя, – напомнил он. – Можете выкопать свои тюльпаны с моей территории. Заодно есть вероятность, что найдете клад, который принадлежит мне. А мне не надо будет пачкать руки.

– Грубиян! – Руус вскочила с места. – Моими руками вы будете рыть землю?

– Но ваши луковицы там. Я могу вскопать сам, но мне без разницы, что с ними будет, – мужчина тоже поднялся. – Координаты у меня есть, встретимся завтра в полдень на нашем участке. Обозначим границы.

Она вылетела из кафе, так и не сделав ни глотка кофе.

Остальная часть дня прошла в возмущении. Руус вернулась в цветочный магазин, который тоже достался от дедушки, и рассказала о произошедшем своей коллеге Норе. Та собирала букеты на заказ и внимательно слушала.

– А если клад будет на твоей территории? Значит, это твоя собственность. Может, тебе тоже начать копать землю? Вдруг там миллионы! На эти деньги можно сделать ремонт в этом… магазине, – Нора явно хотела вместо слова «магазин» применить другое, но решила не расстраивать хозяйку. Насчет ремонта она была права, но Руус не хотела ничего делать. На этой земле вот-вот зацветут тюльпаны.

– На ремонт мы точно заработаем с продажи цветов. Нам не нужны чужие деньги.

На следующий день Руус поехала на цветочную плантацию, где была назначена встреча с Деннисом де Врисом. Мужчина уже находился на месте, а участок измеряли геодезисты.

– Я надеялась, что когда приду сюда, то вас не увижу, – поприветствовала она его, встав рядом и уперев руки в бока.

Деннис окинул ее недовольным взглядом и продолжил следить за работниками.

– Не увидите, как только вскопаю поле. Кстати, на нем растут растения.

– Да что вы! А я-то думаю, что за стручки торчат из земли!

– Вы говорили про луковицы, – напомнил он. – Луковицы выглядят по-другому и находятся в земле. Но тут уже практически цветы!

– Они из луковиц и растут, – буркнула Руус, посмотрев на него исподлобья. – Эти луковицы – частная собственность. Прошу их все вернуть.

Деннис ушам не поверил! Поэтому всмотрелся в поле, которое простиралось до бесконечности. Как она себе это представляет?

– Если я начну выкапывать все цветы, то жизни не хватит.

– К концу своей жизни как раз закончите, – кивнула она. – Но ни одна луковица не должна быть повреждена. Иначе я подам на вас в суд за порчу имущества.

– Давайте определимся, где будет проходить граница. И еще момент, – он обернулся к ней, – раз луковицы на моем участке ваши, тогда клад моего деда мой, и если вдруг он окажется на вашем участке, то вы мне его отдадите. Я же вам верну луковицы.

Руус уставилась на него, как на сумасшедшего. Она не сразу нашла что ответить, но потом сообразила:

– Вы намекаете на то, чтобы и я вспахала свою часть участка? Но я этого делать не буду.

– Тогда молитесь, чтобы дедушкин клад оказался на моей территории, – Деннис направился к геодезистам. Он шел вдоль участка, смотря на торчащие из-под земли длинные стебли. Бутоны уже набирали силу. Еще немного, и они откроются. Может, дать этой девушке самой сорвать свои цветы? Меньше возни будет ему.

Но Руус шла следом и как будто читала его мысли.

– Мистер де Врис, послушайте. Через неделю бутоны раскроются. Я могу попросить вас, чтобы вы пока ничего не копали? Надо будет срезать цветы.

– Недели им хватит, чтобы зацвести?

– Думаю, что вполне хватит.

– Тогда встретимся через неделю на этом же месте.

Деннис даже не обернулся, назначая ей новое место для встречи. Руус остановилась, просверлив его спину едким взглядом.

Определившись с границами участка, геодезисты установили деревянные колышки, разделяя его пополам.

Всю неделю Руус приезжала на участок и любовалась цветами. Удивительно, но не было злости по поводу того, что у нее отобрали половину участка. Либо она уже смирилась. Ее радовали тюльпаны, которые Деннис разрешил ей срезать как свою собственность.

В цветочном магазине кипела работа. Перед началом сезона цветения тюльпанов поступало много заказов. Нора составляла список, телефон не замолкал. Руус суетилась, заказывая ленты для букетов. Еще немного, и они отправятся срезать цветы.

– Я впервые буду это делать, – волновалась она. – Боюсь, что не справлюсь.

– Все будет хорошо, – успокаивала ее Нора. – Работники есть, они помогут.

Наступила та самая неделя, когда зеленое поле окрасилось в желто-красный оттенок. Руус зачарованно смотрела вдаль, наслаждаясь красотой цветов. В честь тюльпанов в городе даже проводился праздник. И именно туда она повезет собранные тюльпаны.

– Какая красота! – раздался мужской голос позади, и девушка обернулась. – Я даже не думал, что такое возможно.

Деннис стоял позади нее и смотрел на яркий ковер. Солнце еще только встало, окрашивая поле разноцветными волнами. А запах! Воздух пропитался сладким ароматом тюльпанов с запахом влажной земли. Пчелы уже собирали нектар, напоминая всем, что они здесь тоже хозяева.

– А вы уже пришли копать?

– Но вы же еще не срезали цветы?

– Если вы мне поможете, то быстрее доберетесь до своего клада, – она всучила ему садовые ножницы и указала на начало его участка.

– Но это ваши цветы! Вот и срезайте их сами, – в его планы не входило заниматься совсем не мужскими делами. Он пришел оценить поле и не более.

– Их надо складывать аккуратно, чтобы не помять. А потом можете удалить луковицы. И только после этого вскапывать свой участок, – дала наставления Руус и направилась в поле.

Деннис не сразу осознал, что ему предстоит столько всего сделать. Но когда увидел, как девушка принялась срезать цветы, опомнился и перевел взгляд на ножницы.

– Это же не сложно, – прошептал он, настраиваясь на работу.

Если это такой квест, чтобы подобраться к миллионам, то он согласен. Хотя никогда не имел дела с цветами. Он видел их только в магазинах. Но что тут сложного – срезай и срезай.

Мужчина направился в сторону своей половины. То, что поле разделено, – уже радовало: меньше работы.

Руус как раз начала срезать тюльпаны там, где были вбиты колышки, разделяя участок. Она сидела на корточках, брала пальцами нежный стебель и срезала его у основания. Деннис проследил за ее действиями, и как только оказался на своей половине, повторил за ней.

– Что вы делаете? – Руус закричала, даже поднявшись. – Так вы пораните стебель! Его надо держать нежнее и срезать под углом!

Он попробовал снова, уже боясь ее крика. А девушка продолжала за ним наблюдать и раздавать советы.

– Почему вы такой грубиян?! – возмутилась она.

– Что опять? – не понял Деннис. – Цветку какая разница, как я его трогаю?

– Но стебель можно случайно повредить! – она не могла на это смотреть. Переступила через мнимую черту и присела с ним рядом: – Смотрите, представляйте каждый стебель словно… – Руус не знала, с чем можно было сравнить стебли именно мужчине. Много они понимают в нежности? – Кем вы работаете?

Быть может, его профессия как-то подскажет ей сравнение, чтобы он понял.

– Я пилот.

Руус перевела на Денниса удивленный взгляд. Она встречала разных мужчин: от адвокатов до курьеров, но ни одного пилота среди ее знакомых не было.

– Что вы здесь делаете? – удивилась она.

– Где? В поле? Мечтаю откопать миллион, но меня заставляют срезать цветы.

– Нет, я о том, что вы должны быть там, – она кивнула в сторону неба. – Или я не права?

– Не правы, до вечера я свободен. Я коммерческий пилот, летаю, когда призовут. Но сегодня призовут только вечером. Праздник же.

– А вы какое отношение имеете к празднику тюльпанов? Ах, – она перевела взгляд на цветок возле их ног. – Теперь вы частично принадлежите еще и к этой сфере.

– Журналисты полетят, хотят заснять поля тюльпанов с высоты.

Это многое объясняло, Руус кивнула. Она тоже будет на празднике, но жаль, что не в небе. Но она не журналист, ее работа – продавать тюльпаны.

Но они отошли от темы. Она же хотела ему показать, как правильно срезать цветы!

– Вы пилот, это как водитель, скорее всего, – озадачилась она, – не знаю, вряд ли мужчины с нежностью держат руль, а пилоты штурвал… Наверно, вы его хватаете со всей силой… С цветами так не стоит поступать! Они любят нежность. Даже не знаю, с чем сравнить.

Она посидела рядом с ним, задумалась и улыбнулась.

– Вот так? – Деннис коснулся стебля пальцами, слегка провел по нему, не отрывая взгляда от хозяйки. Зато Руус наблюдала за этими прикосновениями с замиранием сердца. Но его пальцы действительно нежно касались стебля, даже эротично. Даже чересчур сексуально…

– Это как коснуться женского тела, – прошептал он, – если вы не знали, с чем можно сравнить именно мужчине.

В Руус словно кинули ком с раскаленной лавой. Ее привели в замешательство. Какой ужас! Но этот мужчина подобрал верное сравнение, лучше не придумать.

– Возможно, – засмущалась она. – Дальше вы справитесь сами. Только срезайте под углом.

Она направилась на свою часть поля и принялась заниматься тем же – нежно срезать тюльпаны. Но теперь она думала не о стеблях и цветах, а о нежных прикосновениях мужских рук. Представлялось, как его пальцы держат штурвал самолета. Наверно, выглядело это еще более сексуально.

– Руус, – заговорил Деннис. – Нам с вами предстоит долгая работа по соседству, но мы друг друга совсем не знаем. Расскажите о себе.

Его голос привлек внимание и вывел из задумчивости. Девушка улыбнулась: если они проведут время за разговорами, то рабочий процесс пойдет лучше и легче.

– Я самая обычная, – она пожала плечами. – Родилась и живу в Драхтене, по профессии ветеринар.

– Кто? – Деннис аж приподнялся над цветами, чтобы взглянуть на Руус.

– А что вы удивляетесь, – нахмурилась она, – вы тоже имеете очень необычную профессию.

– Я не ожидал, – сознался он. – Но профессия отражает самого человека.

– Это как? Я похожа на корову?

– Нет, конечно, но думаю, вы очень ответственный и заботливый человек. Даже то, как вы управляетесь с цветами, говорит именно об этом. И знаете, что мне кажется?

– Что? – теперь Руус смотрела на него с интересом.

– Вы плохо ладите с людьми, поэтому нашли профессию, чтобы отдавать свою любовь животным.

– Я плохо лажу с людьми? – воскликнула она и уперла руки в бока, возвышаясь над тюльпанами. Но разве он не прав? Ведь это правда! Работать с животными и растениями гораздо проще!

– Что вы так разозлились? – спросил он. – Обо мне можно сказать ровно так же. Только мне комфортно там, где вообще нет людей.

Она присела и принялась срезать цветы дальше. Она с ним согласилась и даже бы поаплодировала за его честность. Далее разговор перетек в тонкости работы и пересказ интересных историй.

Работа шла хорошо. Разговоры правда помогали. Тем более что Деннис начал рассказывать о красоте полей, над которыми он летает.

– Как красиво, – замерла Руус с секатором в руках и улыбнулась. – Вы видите то, что не видит девяносто восемь процентов людей.

– Тут не поспоришь, – кивнул Деннис.

Чуть позже подтянулись люди, которые когда-то помогали дедушке Руус с плантацией. Не оставили ее, чем порадовали.

Все вместе они справились куда быстрее, но этого все равно было недостаточно. Однако время подходило, чтобы на сегодня закончить. Иначе они не успели бы довезти цветы до магазина и отправить их на главную площадь.

Руус устала, спина болела. Она взглянула на Денниса, который находился от нее уже на достаточном расстоянии, чтобы продолжать все разговоры. Она принялась наблюдать за ним. Но, видимо, мужчина почувствовал на себе ее взгляд и обернулся. Руус тут же опустила глаза и сделала вид, что увлечена тюльпанами. Теперь на нее смотрел Деннис, которому в голову пришла прекрасная идея, и он воплотит ее в жизнь чуть позже.

Они распрощались до завтра. Утром опять договорились встретиться, чтобы продолжить работу. За день было собрано большое количество цветов. Они заполнили целый грузовик.

Днем на главной площади начался праздник: гремела музыка, пахло свежей выпечкой, и этот запах перебивал сладкий аромат цветов. Тюльпаны продавали везде и самые разные: от редких до простых, обычных. Горожане для своих одежд надевали один яркий элемент, например, желтые шарфы или красные сапоги. Пришла весна, а вместе с ней прекрасное настроение.

Руус стояла в небольшом павильоне, наполненном тюльпанами, улыбаясь и приветствуя посетителей. Те любовались цветами, многие их покупали, чем радовали ее еще больше.

– Как-то неправильно, – прошептала она Норе, – Деннис тоже помогал срезать цветы, но в итоге ничего не получил. Или я не права?

– Угости его кофе, – усмехнулась подруга. – Но я уверена, что он еще попросит свою часть выручки со своего участка. Хотя вы договорились, что это твои цветы.

Руус пришла в недоумение! Это правда, она сама выдвинула такие требования. Но почему его вдруг вообще вспомнила? И с чего вдруг пожалела?

Она взглянула на небо, подумала о штурвале и крепких руках, которые так нежно держали стебли. Боже, ужас! Почему к ней пришли эти мысли?

Уже темнело, люди расходились, праздник подошел к финалу. Руус принялась убирать цветы, пока Нора подсчитывала выручку.

– Руус, – послышался красивый мужской голос, и девушка подняла взгляд на Денниса. Улыбка озарила ее лицо, но она тут же взяла себя в руки и сделала вид, что он ей неприятен. Отобрал ведь половину участка ради своих целей! С чего вдруг ей радоваться ему? И не важно, что она смотрела в небо чаще, чем на цветы.

– Деннис, вы уже прилетели?

– Да, – выдохнул он, явно запыхавшись, потому что боялся опоздать. – Хотел именно к вам… Вернее, меня интересуют цветы. Соберите мне букет из разных тюльпанов.

Этот разговор привлек Нору, она отставила папку с подсчетами и подошла к нему. По части сбора букетов она являлась профессионалом.

– Для кого собрать букет? – поинтересовалась она чисто по той причине, чтобы подобрать ленту.

– А есть разница? – Деннис окинул ее непонимающим взглядом.

– Конечно! Если для мамы, то я бы порекомендовала красную ленту. Если себе, чтобы наполнить дом цветочным ароматом и атмосферой праздника, то зеленой или синей. Ну а если…

– Для девушки! – тут же вставил он.

Руус взглянула на него молча, продолжая упаковывать цветы на завтрашнюю продажу.

– Я вас поняла, – Нора принялась порхать по павильону. Собирать букеты она любила. И пока она была занята, Руус, наконец, обратилась к Деннису.