- -
- 100%
- +
Вопрос выбивает из колеи.
– Что?.. – бормочу растерянно, плюхаясь на место.
– Футболка, – поясняет он, широко улыбаясь. – У меня такая же. Мы с ним вместе заказывали.
Опускаю глаза на эмблему знаменитой рок-группы.
– Ну да… Мама принесла… нечаянно. Ошиблась.
Щёки моментально вспыхивают.
Что я несу? Зачем ему всё это знать? Нужно срочно взять себя в руки.
Играть на его поле… Играть…
А как играть, если я даже не понимаю правил?
Пока я пытаюсь принять хоть какое-то решение, подошедший Семён быстро убирает со стола и ставит свежий кофе.
– Сто лет тебя не видел. Давно в городе? – спрашивает Захара. – Надолго приехал?
– Недавно. Как получится, – расслабленно отвечает он, расплачиваясь.
Выхватываю только последнюю фразу.
Как получится…
То есть ненадолго.
– А Мэл? – снова спрашивает Семён.
– Обещал приехать на выходных.
Удивлённо распахиваю глаза, отрываясь от созерцания столешницы.
Кирилл приедет на выходных? А почему мы с мамой не в курсе?
– А, ну да, – кивает Семён. – Я слышал, ребята новую трассу раскатали. Вы участвуете?
– Посмотрим, – Захар внезапно мне подмигивает.
– Ну ладно, не буду мешать. Приятного аппетита.
Семён отходит, а у меня изо рта тут же вырывается вопрос:
– Кирилл приедет участвовать в гонках? Вы что, опять взялись за своё?
Глава 12
Мама прибьёт Кирилла. И Захара вместе с ним. Она же просила, и брат слово дал. И ей, и девушке своей. Ещё тогда.
– Кто тебе это сказал? – Захар вскидывает брови и рассматривает меня с ироничной улыбкой.
Так искренне удивлён, что я на мгновение теряюсь.
– Вообще-то ты.
– Когда?
– Да только что.
– Я такого не говорил.
Он надо мной смеётся? Или я глухая?
Хватаю чашку с кофе. Сжимаю так, что пальцы белеют. Чашка мелко позвякивает о блюдце.
– Ты сказал, что Кирилл приедет, так? – гневно цежу, ставлю чашку на место и стискиваю руки в кулаки.
– Так, – Захар широко улыбается.
– Я всё расскажу маме. Она его не пустит.
Господи, я сейчас как маленькая. “Маме расскажу. Не пустит…“ Ничего глупее не придумала? Ау, мозги, вы где? Вернитесь хоть на минутку.
– А кто тебе сказал, что он будет участвовать в гонках? – Захар стреляет в меня искрящимся взглядом.
Да у него сейчас лицо от улыбки треснет. Видит, что у меня мозги набекрень и издевается.
– Ты, – выплёвываю.
– Я не так сказал, – он отрицательно качает головой. – Ты снова услышала так, как захотела.
Эти слова выбивают меня из колеи. Растерянно моргаю, пытаясь вспомнить разговор.
– Ты сказал, что Кирилл приедет на этих выходных. Семён спросил, будете ли вы участвовать в гонках, а ты ответил: "посмотрим“. Так?
– Нет.
– Да что ж такое? Как “нет“?! – восклицаю возмущённо.
– Я сказал, что Кирилл приедет на выходных, – продолжает измываться Захар, – и мы посмотрим, будем ли участвовать в гонках.
– Я так и сказала.
– Нет.
Я его прибью. Реально.
– Захар, – взрываюсь, – что ты меня путаешь?!
– Нет, малинка, – он прищуривается от моего возгласа, но даже не повышает голос. – Ты сама себя путаешь.
– Объясни. Я не понимаю, – откидываюсь назад. Я уже устала воевать на непонятной территории.
– Я сказал, что Кирилл приедет на выходных, но не говорил на каких. А ведь на каких-нибудь он приедет. И ближайшие гонки здесь ни при чём. Это две параллельных темы.
Таращусь на него.
Убью.
Честное слово, убью.
Резко подаюсь вперёд, чтобы врезать ему по плечу, но Захар в этот момент тоже наклоняется и перехватывает меня за запястье. Сжимает так мягко, но уверенно. Не вырваться. И пальцы у него тёплые. Скользят по коже почти незаметно, но очень ощутимо.
У меня от этого движения мурашки по всему телу. И ток по венам. Забыла, зачем замахнулась.
Сидим неподвижно, почти касаясь друг друга губами. Ощущаю его дыхание. Немного неровное, сбитое. И запах. Волнующий. Выбивающий все мысли.
Стоит совсем чуть-чуть качнуться вперёд, и мир исчезнет. Весь. Останется только он. Один.
Захар смотрит, иронично прищурившись, словно понимает, о чём я думаю. Словно заранее просчитывает все мои действия.
– Малинка… ты невероятно красивая, когда злишься.
Заворожённо смотрю в его стремительно темнеющие глаза. Всё вокруг пропадает. И оставшиеся мысли тоже. Кажется, между нами даже воздух вибрирует от напряжения, а сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди.
– Ещё секунда, и я тебя поцелую, – Захар кидает короткий взгляд на мои губы. Говорит тихо. Так тихо, что я скорее угадываю, чем слышу.
Сглатываю сухим горлом. По губам пробегает знакомое покалывание, будто он уже их коснулся.
Боже… Все же увидят. Узнают.
И мама…
Это нужно срочно прекращать.
Каким-то невероятным усилием воли заставляю себя подскочить. Ножки стула противно скрежещут по полу.
– Я… мне нужно… Отстань от меня, понял? – бормочу что-то совершенно бессмысленное и, не оглядываясь, почти бегу к выходу.
Спину жжёт пристальный, горящий взгляд.
Несусь по лестнице наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Вот же… Вот же…
Гад.
И я тоже хороша. С ним всё понятно, а я-то что творю?!
В голове крутятся обрывки мыслей и возмущённых слов, но ни одно не складывается в нормальное предложение.
Залетаю в туалет, захлопываю дверь и опираюсь ладонями о раковину.
Щёки пылают.
Открываю кран и долго умываюсь холодной водой, пытаясь остудить это предательское малиновое пламя.
Ну и как, скажите на милость, играть на его поле, если он одним предложением выбивает из меня весь здравый смысл?
Целый день на работе болтаюсь как неприкаянная. Мама уходит в пять, и я немного выдыхаю.
Ничего не сказала. Значит, не заметила и никто не рассказал. А может, я рано радуюсь? Не сегодня-завтра расскажут… И отправят меня к бабке на море. Как пить дать. Под предлогом оздоровления и укрепления иммунитета перед долгой холодной зимой. Как прошлый раз.
Не поеду.
И на Пятак сегодня не пойду.
Набираю Марго сообщение, что весь её гениальный план летит в тартарары, потому что из двух игроков – один профессиональный шулер, а второй первый раз взял в руки карты.
А значит…
Значит, буду сидеть дома до конца каникул. Осталось три недели. Что я, не продержусь?
Буду мамины цветочки полоть. Загорать в саду в шезлонге. Да, в конце концов, мама уже сто раз хотела пруд или бассейн выкопать. Может, заняться? Под конец лета, пока мама на работе, поруковожу строителями.
Марго присылает сообщение.
Подруга полностью меня поддерживает. Так и пишет: на Пятак не ходить, за ворота – ни шагу. И вообще, надеть паранджу и сидеть, как Ярославна, у открытого окна.
Ха-ха три раза.
Смешно ей. Конечно, Марго вообще не такая, как я. Ей палец в рот не клади. А мне как быть?
К семи часам довожу себя до такой истерики, что вылетаю вперёд девчонок, даже не дождавшись, пока они закроют дверь магазина и снимут кассу.
Спускаюсь на первый этаж, слетаю с крыльца… И не знаю, как так получается…
Дурацкий, дурацкий развязавшийся шнурок на кеде…
Наступаю на него и, отчаянно взвизгнув, лечу вперёд.
Ну всё, теперь я сто процентов из дома не выйду. Асфальтная болезнь на полморды обеспечена мне до конца лета.
Но… Видно, не судьба.
Кто-то ловит меня за талию, не давая упасть, резко возвращает в вертикальное положение и прижимает к себе.
– Осторожней, – раздаётся негромко у самого уха.
В первый момент зависаю в истерике. Господи… Захар что, меня целый день здесь поджидал?
Но внезапно понимаю – руки крепкие, тёплые, но… не те…
И запах… Меня окутывает ненавязчивый приятный аромат мужского парфюма.
Это чужие руки. И чужой запах.
Внутри колет горьким разочарованием.
Я – сама нелогичность. Бегу от него, таю от него. Пропишите мне кто-нибудь пилюлю от любви. Сама я не справляюсь.
Подавив горестный вздох, открываю глаза и вижу незнакомого парня.
– Здрасьте…
– Добрый вечер. Если он, конечно, добрый, – улыбается высокий широкоплечий брюнет.
Где-то я его видела…
Нет. Не помню.
– Не ушиблась?
– Нет. Спасибо большое, что поймал, – киваю, высвобождаясь из аккуратного захвата. Одёргиваю футболку, которая от падения взлетела чуть ли не до головы, и приседаю, изо всех сил затягивая идиотский шнурок.
– Не за что. Будешь в следующий раз падать – обязательно обращайся, – улыбается незнакомец.
Смеюсь, расслабляясь, а потом вспоминаю, что у меня не так уж и много времени, подрываюсь и на всех парах лечу домой.
До своей улицы добегаю без приключений. Впереди высоким забором маячат родные пенаты.
Иногда здороваюсь с редкими встреченными знакомыми, как и я, прячущимися от жарких солнечных лучей в тени густых кустов придорожной акации.
Мимо с громким рыком проносится какой-то байк.
Дёргаюсь от неожиданности и перехожу на шаг.
Но меня с дороги почти не видно. Да и байк не тот – синий, как вечернее небо. И всадник на нём в шлеме.
Захар таким не заморачивается. В шлеме я его видела разве только на гонках.
Память тут же подсовывает воспоминание о Захаре в полной гоночной экипировке.
Плотный чёрный комбинезон обтягивает широкие плечи, напряжённую спину и сильные руки. Серебристые вставки по бокам подчёркивают линию бёдер. Высокие мотоботы стоят на земле так уверенно, будто вросли в неё.
И шлем, небрежно засунутый подмышку, словно лишняя деталь. Потому что даже без него все знают, кто это.
Захар Чеботарёв.
Бот.
Каждый раз я с замиранием сердца смотрела только на него, пожирала глазами, делая вид, что разглядываю байк. Сердце глупо и бестолково трепыхалось где-то в горле, и приходилось время от времени тихо вздыхать, чтобы хоть немного успокоиться.
Увлечённая своими мыслями и разглядыванием незнакомого мотоцикла, не замечаю, как из кустов выныривает чья-то рука, хватает меня за запястье и дёргает на себя.
Я взвизгиваю и второй раз за полчаса куда-то лечу.
Но в этот раз меня ловят совсем не так.
Жёстко. Уверенно. Собственнически.
Я даже не открываю глаза,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.