Малинка для хулигана

Глава 9

– Давай сначала поговорим, – он тянет ко мне руку, но я отскакиваю.

– Нет! – кричу истерично. – Я хочу домой!

Подальше отсюда. От этого ромашкового поля. От воспоминаний о том, что здесь случилось. И что… чуть не случилось.

Обхватываю себя руками. На улице плюс тридцать, а я дрожу.

– Пожалуйста, отвези…

Полными слёз глазами слежу за тем, как Захар молча поднимает майку, натягивает на плечи и быстро возвращается.

– Захар… – хриплю едва слышно.

– Сейчас отвезу.

Опять останавливается передо мной. Хочет коснуться плеч, но я дёргаюсь, не позволяя.

– Можешь объяснить, что не так?

Отрицательно трясу головой. Всхлипываю.

Да что ж ты непонятливый такой?!

Всё не так. Всё!

“Удивительно… У тебя ещё никого не было… Как так получилось?..“

А вот получилось, Захар, получилось. И это совсем не смешно.

– Кажется, я понял, – он проводит рукой по волосам, откидывая чёлку. – Малинка, я не имел в виду ничего плохого. Просто удивился. Ты такая… что трудно поверить… Блядь…

Он тяжело вздыхает и всё-таки сжимает мои плечи. Легко. Почти невесомо.

– Я знаю, что у вас, девушек, всё не так просто… особенно в первый раз. И просто хотел убедиться, чтобы не сделать тебе больно…

Не говори больше. Замолчи, пожалуйста. Не надо…

Сжимаюсь от каждого его слова.

– Поехали на дамбу, – он так внезапно меняет тему, что я вскидываю на него удивлённый взгляд. – Не купаться. Тебе нужно умыться.

Ведёт пальцами по моим щекам, стирая мокрые дорожки.

Я плачу?

– На святой колодец, – хриплю, шмыгнув носом. – На дамбе много народа.

– Хорошо. На колодец, – кивает и что-то достаёт из моих волос.

Ромашка.

Смотрю на цветок в его пальцах. Все лепестки облетели, кроме одного. Символично. Любит-не любит…

Нет, конечно. Играет.

Но я-то люблю…

Забираю цветок и прячу в кулаке.

Захар подарил мне целое ромашковое поле. Особенное для меня. Но я сохраню именно этот цветок. Положу на полку рядом с той корзинкой из-под малины. Просто потому, что мне так легче.

– Едем? – он садится на байк, оглядывается.

Киваю и сажусь сзади. Осторожно обхватываю его за талию.

– Так ты свалишься, – он прижимает мои ладони сильнее, посылая по телу острые, как осиные укусы, разряды.

Крепко сцепляю зубы и медленно считаю про себя до десяти и обратно.

До святого колодца ехать недолго. Захар знает здесь каждую тропку. И я тоже.

Несколько лет назад, когда я ещё каталась с компанией брата – лишь бы лишний раз побыть рядом с Захаром, – мы гоняли здесь наперегонки на байках.

Как-то у Кирилла что-то случилось с байком, и мы остановились. Пока ребята возились с поломкой, а очередная пассия Захара хихикала и строила ему глазки, я зашла в лес. И вышла прямо туда – к белому морю ромашек.

Я опустилась на колени, села на пятки. Плела венок и шептала цветам о своих печалях. Призналась, как сильно люблю Захара, и поклялась, что в моём сердце больше никого не будет.

Только он.

Навсегда.

Там ребята меня и подобрали, когда починили байк. Я хотела отдать венок Захару, но за его спиной сидела блондинистая мымра. Поэтому я повесила его на байк брата. Он так и проездил с ним весь вечер. А потом, наверное, выкинул.

Когда Захар уехал, я больше ни разу не села на мотоцикл и никогда не возвращалась на это поле. Никому о нём не рассказывала. Даже Марго.

Как странно, что Захар привёз меня именно туда.

Вздыхаю, отмахиваясь от воспоминаний и возвращаясь в реальность.

Через несколько минут мы останавливаемся у лесного родника, с трёх сторон заросшего густыми кустами дикой малины и прозванного в народе “святым колодцем“.

Соскакиваю с байка и несусь по узкой тропке вниз, изредка цепляясь подолом за щедро разросшиеся здесь колючки. Долго умываюсь, пальцами вычёсываю из волос мелкие зелёные листочки, старательно отряхиваю сарафан и только тогда возвращаюсь.

– Холодная вода? – улыбается Захар.

Он так и сидит на байке.

Слава богу, не пошёл за мной. Я хоть немного успокоилась. И мозги вернулись.

– Угу, – киваю, – ледяная.

– Иди сюда, согрею, – он протягивает руку, и я едва не шарахаюсь в сторону.

Щёки становятся пунцовыми.

– Руки согрею, – поясняет Захар насмешливо и перехватывает мою ладонь. Слегка сжимает и дует тёплым воздухом.

Заворожённо смотрю на то, как он растирает пальцы по одному, подносит к губам, снова дует, а потом… целует в центр ладони.

И всё это время не сводит с меня глаз.

– Уже теплее? – спрашивает, а я даже ответить не могу, только машинально киваю.

Откуда в нём всё это? Он ведь так никогда не делал. Ни с одной девчонкой. Я же видела. Я знаю.

Хватал и валил на песок на дамбе, целовал взасос при встрече, мог ответить грубо, если очередная пассия переходила границы. Да он даже меня возле киоска зажал так, как делал это со всеми.

Но он никогда не был… таким.

Я не понимаю.

– Давай вторую, – он тянется к другой руке, но я делаю шаг назад, пряча холодную руку за спину, и вытаскиваю из его ладоней другую – тёплую и… поцелованную.

– Не надо. Всё нормально.

– Тогда поехали? – смотрит так, как будто что-то понимает. Будто в мыслях моих покопошился и уже разложил всё по полочкам.

Но он же не может понимать? Точно не может?

И между нами ничего не изменилось. Между нами ничего нет. И не будет.

Сажусь на байк, прижимаюсь немного сильнее.

– Отвези меня к Марго, – прошу.

– Хорошо.

К дому подруги едем окольными путями. Не знаю, почему Захар выбрал именно эту дорогу, есть же намного короче, но я не сопротивляюсь. Молча держусь, закрыв глаза и уткнувшись лбом в его спину.

Не представляю, что будет, когда мама всё узнает.

А она узнает, в этом сомнений нет.

В её магазин ходит чуть ли не полгорода. У неё отменный вкус, и из множества товаров в каталогах она умеет выбрать самую красивую и качественную обувь.

Мы останавливаемся возле одной из трёх двенадцатиэтажных “свечек“, и я тут же соскакиваю с мотоцикла.

– Спасибо, – бросаю скомкано и несусь к подъезду, только по дороге соображая, что Марго вообще может быть не дома.

Я же её бросила около магазина. А вдруг, не дозвонившись до меня, она пошла на Пятак? А вдруг у неё проблемы? Она же кого-то там била. “Хорошая“ я подруга, даже не подумала об этом раньше.

Торможу. Достаю телефон и набираю. Гудки идут, но трубку никто не берёт.

– Да Марго, блин, – шиплю, чутко прислушиваясь к тишине за спиной.

Не уехал. Так и стоит. И я лопатками ощущаю его заинтересованный взгляд.

– Не отвечает? – спрашивает Захар.

Я так и знала.

– Нет, – отвечаю коротко.

Не буду поворачиваться. Ни за что.

– Может, на Пятак пошла?

– Может.

Уезжай, Захар. Пожалуйста. Не мучай меня.

– Хочешь, съездим, посмотрим?

– Нет.

– А чего так?

Да что ж это за издевательство?

Всё-таки смотрю на него.

Сидит. Красивый такой. Уверенный в собственной непревзойдённости. И ухмылка эта. Опять скалится. Словно забавляет его всё.

А у меня щёки краснеют. И уши горят.

– Спасибо, что подвёз, Захар, – зло прищуриваюсь, – но со своими подругами я разберусь сама.

Он вскидывает брови.

Недоволен моей реакцией? Ну бывает. Не всё ж ему надо мной издеваться.

– О'кей. Завтра увидимся? – Захар снова так неожиданно меняет тему, что я не успеваю сообразить.

– Э… – тяну, хлопая ресницами. – Н-нет…

Моё “нет“ больше похоже на “не знаю, не уверена“, чем на твёрдый отказ. Даже я это понимаю. А он так и вовсе считывает на раз.

– Тогда поедем купаться? – улыбается ещё шире. Наклоняется вперёд. Совсем чуть-чуть. Но даже этим давит на меня. Лишает воли.

Он уже и на расстоянии на меня действует гипнотически?

Вспыхиваю ещё сильнее.

– А вот это уж точно нет! – чуть ли не выкрикиваю.

– Это точно, а то не точно? – он тут же интерпретирует мой ответ по-своему. Выворачивает наизнанку. Так, как удобно ему. – Ладно. Значит, в девять на Пятаке. Пока, малинка.

Стою, открыв рот, и смотрю, как чёрный байк с серебристыми хромированными боками скрывается за поворотом.

Вот что он за человек? Я же сказала “нет“. Вроде бы…

Глава 10

Сажусь на лавочку у подъезда и начинаю вызванивать Марго.

Неужели с подругой действительно что-то случилось? Кто был тот парень? Лица я не рассмотрела. Да и не пыталась, если честно. Не в том состоянии была. Но то, что незнакомый – это точно.

После десятой попытки она наконец берёт трубку.

– Марго! Ты где?! – едва не выкрикиваю и тут же виновато улыбаюсь девушке с коляской, сидящей на лавочке напротив. – Я тебя убью! – шиплю тише.

– Я где?! – налетает она. – Это тебя надо спросить, где ты. Мы о чём договаривались?! Ни на минуту нельзя оставить. Я весь телефон тебе оборвала. Где ты была с ним?! И где сейчас?

Зажмуриваюсь.

Где я была… В раю.

– Я возле твоего подъезда, – выдыхаю, стараясь взять под контроль эмоции.

– В домофон звони. Сейчас открою.

Лифт поднимает меня на седьмой этаж. Подруга уже стоит у открытой двери. На голове скрученное гулькой полотенце, на лице недовольное выражение – брови нахмурены, губы сурово поджаты. Сканирует меня инквизиторским взглядом.

Но, видимо, ничего страшного не обнаруживает, поэтому расслабляется и уже вполне мирно спрашивает:

– Ну?

– Молчи. Потом расскажу, – отсекаю вопрос, проходя в прихожую. – Елена Семёновна дома?

– На сутках сегодня, – подруга щёлкает замком и уходит на кухню. Позвякивает посудой. – Есть хочешь?

– Нет, – сажусь на пуфик, расплетаю мудрёные шнурки на туфельках. – Я тебе обзвонилась.

– Как и я тебе, – не остаётся она в долгу. – У меня телефон на вибро стоял. Не слышала. А вот что за причина у тебя, вопрос.

Да уж, ещё тот вопрос.

Прохожу и сажусь на стул. Сцепляю руки в замок, зажимаю их между коленями.

– Я тебя слушаю. Рассказывай, – включив чайник, Марго ставит передо мной кружку, двигает ближе сахарницу и вазочку с печеньем. Садится, закинув ногу на ногу.

Рассматриваю её педикюр и молчу.

Что рассказывать? Всё? На всё я не готова. Не до такой степени. Одно дело, говорить о переживаниях, а другое – произнести вслух то, от чего до сих пор внутри всё переворачивается и сладко ноет.

– Мы… просто катались, – выдаю усреднённую версию. – На родник ездили… По старым местам… где раньше… гоняли…

Замолкаю.

Я вру своей подруге. Дожила. Точнее, не вру – не договариваю. Прямо как маме. Часть правды…

– И всё?! – спрашивает она с нажимом. Хуже мамы, честное слово. Потому что мама не в курсе… пока.

– На Пятак завтра позвал…

– Так, про завтра мы после разберёмся. Говори, что было сегодня.

Давит, словно танк. Уже жалею, что дозвонилась. Лучше бы я домой пошла ночевать. А, нет, там мама. Не поймёт. Подумает, что мы с Марго поругались. Утешать начнёт. А оно мне надо – врать ещё больше? Мне же как-то придётся ей в глаза смотреть.

Тогда лучше под забором… чем вот это вот всё.

– Он меня… поцеловал… – давлюсь, краснея и опуская голову ещё ниже, – в ладошку.

– Куда?..

– В ладошку, – показываю ладонь.

Марго закашливается, подскакивает со стула и отбегает к окну. Вернувшись, нависает сверху.

– Что ты мне врёшь?!

Отрицательно мотаю головой.

– Не вру.

Не вру ведь?

– Милк, а ты сейчас точно про Бота говоришь? Ни с кем его не перепутала? – язвительно цедит Марго.

– Сама в шоке, – неопределённо пожимаю плечами.

Ага, ещё в каком. Меня от этого жеста тюкнуло едва ли не больше, чем от того, что было на поле.

– Понятно, – тянет подруга и плюхается на стул.

– Что тебе понятно?

– Что влип.

– Кто? – поднимаю голову.

– Захар твой.

– Он не мой, – хмурюсь.

– Конечно, не твой. Он всеобщий. А влип в тебя, – тычет в меня пальцем.

– Да что за бред! – восклицаю, разозлившись. – Не мог он влипнуть, потому что ему всегда на всех пофиг.

– Говорю, что вижу, – она разводит руками.

– Да много ты видишь!

– Ну уж побольше твоего. Со стороны, знаешь, как-то заметнее.

– С какой стороны? – подскакиваю, нервно махнув рукой и едва не разбив кружку. – Ты видела его вчера и сегодня. Всё! Кстати, насчёт сегодня – кого ты там лупила?

– Никого, – отмахивается она. – Какой-то придурок расхреначил мне телефон. Зацепился типа нечаянно.

– И что? – оседаю в шоке.

Елена Семёновна в больнице днями и ночами пашет, чтобы единственная дочь могла ни в чём себе не отказывать. Но это же не значит, что она может запросто позволить себе купить новый телефон? Тем более, разбитый каким-то придурком.

– Да ничего. Я ему врезала, он извинился.

– И всё?

– Не-а, – усмехается Марго. – Телефон сначала работал. Я ж тебе сразу стала названивать. А потом – фигак, тишина и – вуаля!

Подруга достаёт из кармана домашних безразмерных шорт незнакомый телефон с знаменитым логотипом на задней крышке.

– Он тебе новый купил? – восклицаю восхищённо. – Как? Где?

– Милк, не тупи, – закатывает глаза Марго. – Где он в воскресенье вечером купит телефон? Свой отдал.

– Насовсем?

– Ну нет, конечно. Забрал мой, сказал, что починит. А если нет, будет мне компенсация. За моральный ущерб.

– А… – хлопаю глазами, подбородком указывая на крутой гаджет, – там же его данные. Соцсети, всё такое…

– Мать, я тебе поражаюсь, – она хлопает руками по бёдрам. – Зачем мне его соцсети? Сбросил все данные, и всё. Ты что, вообще в телефонах не разбираешься?

– Разбираюсь. А ему не жалко?

– Раньше надо было думать, когда не смотрел, куда пёр. Так что “жалко-не жалко“ – не мои проблемы.

Она убирает телефон и щёлкает пальцами перед моим лицом.

– А ты давай, тему не уводи.

– Да я не увожу.

Снова сдуваюсь.

– Ну да. Я вижу, – Марго встаёт, наливает мне в кружку чай. – Пей и рассказывай. Вас не было два часа. Про старые места и родники маме будешь вкручивать. Если спросит. А мне, пожалуйста, как на исповеди – правду, только правду и ничего, кроме правды.

Сижу в шоке.

По мне всё так видно?

– Целовались? – неожиданно Марго сама помогает мне этим вопросом.

Мне остаётся только сокрушённо кивнуть.

– Понятно.

Она встаёт и отходит к окну. Присев на подоконник, скрещивает на груди руки.

– Что тебе понятно? – кручу в руках кружку.

– Что-что? Всё с тобой понятно. Только вот что делать теперь – непонятно.

– А что делать?

Марго молчит. Некоторое время задумчиво барабанит пальцами по руке и смотрит мимо меня, а потом говорит:

– Тут два варианта. Первый: ты с ним встречаешься. Неделю, максимум две. А потом бросаешь его, пока он не сделал это первым. Может, успеешь за это время разочароваться в нём настолько, что всё само пройдёт.

– А второй? – подаюсь вперёд.

– А второй… Ты уезжаешь на юг к бабке и сидишь там до конца лета. Как говорится, нет тела – нет дела.

– А если у меня за две недели не пройдёт? – спрашиваю неуверенно.

Потому что уверена – не пройдёт.

– Ага, – Марго приподнимает брови, – значит, второй вариант ты не рассматриваешь вообще?

Мотаю головой.

Не хочу к бабе Зое. Лучше уж дома запереться до конца августа.

А там, прости-прощай, родной городок, здравствуй, милая альма-матер, конспекты, зачёты и постоянная муштра Элинки – соседки по комнате и очень авторитарной личности в нашей общаге.

– Но ты же сказала, что он влип… Может, его хватит не на две недели?.. – воспаряю надеждой и тут же скисаю.

Что я сейчас делаю? Вместо того, чтобы воспользоваться подсказкой Марго и исчезнуть, я торгуюсь, надеясь продлить минуты счастья?

Подруга понимает меня с полуслова.

– Влип, – чеканит холодно, – но не так, как ты думаешь.

– А как?

– Как влипают в недотрог, – бьёт словами она. – Для него это всё ново. А потому интересно. Все на него что делали? Правильно, вешались. А ты бегаешь. Но не за ним, а от него. Вот у него и проснулся инстинкт охотника. Догнать, получить, подтвердить статус хищника.

– Так я тоже за ним бегала, – всплёскиваю руками.

– Это когда было? Когда ты для него соплюшкой была? Тем более, сестрой друга. Двойное табу. А теперь? Кирюхи здесь нет, ты взрослая – почему бы не попробовать. Тем более, он в курсе, что ты по нему сохла. И не спорь – мужики такие вещи за километр чуют. Вот только он не знает, что ничего с той поры не изменилось. Верно я рассуждаю? А, Милк?

Думаю.

С одной стороны, Марго права. Очень права, даже не зная всех подробностей наших встреч. Захар – тот ещё охотник.

Но с другой… Каждая наша встреча – открытие для меня. Очень откровенное, с учётом того, что мне всё в новинку. Да и без учёта тоже… И то, что с той поры ничего не изменилось, если он и не знал, то теперь уже точно догадался.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю внезапно охрипшим голосом.

– А вот это уже деловой разговор, – Марго отлипает от подоконника, подходит и берёт меня за руки. Смотрит в глаза жёстко, сосредоточенно. – Раз уж ты выбрала первый вариант, то я предлагаю вам поменяться местами…

Глава 11

– Это как? Мне самой за ним бегать, чтобы он от меня убегал? – изо рта вылетает нервный смешок.

– Почти, – Марго поджимает губы. Что, разве не смешно? А мне так очень. – Перестань от него бегать для начала. И перестань на него вешаться. Просто веди себя так, будто он обычный парень.

Хочется пальцем у виска покрутить. Уж она-то как никто в курсе, что я рядом с ним теряюсь, становлюсь похожей на овечку. Долли, блин.

А ещё мне от него сносит крышу…

– Ты же знаешь, что я не могу, – мямлю.

– А ты через “не могу“, – злится Марго. – Тебя никто не заставляет с ним спать. Просто играй на его поле. Не соглашайся сразу, если он куда-то зовёт. Говори: “Не сегодня“. Не убегай, но и не подпускай близко. Будь всегда на виду, но не показывай, как он на тебя действует. Раз он охотник, ты должна стать добычей, которая не убегает, а путает ему все планы.

– Не получится, – качаю головой.

– Ну тогда иди обувай свои мудрёные туфельки, а я пока вызову тебе такси.

– Зачем? – выпадаю в осадок, смотрю на подругу растерянно.

– Чтобы успела до утра шмотки собрать и к бабке уехать, – припечатывает она.

– Ладно… – выдыхаю, сдаваясь под таким напором. – Я попробую.

– Вот и умница, – подруга обнимает меня за плечи. – И ничего не бойся. Я буду рядом.

– Угу.

Жаль только, что рядом с Захаром у меня обычно отключается мозг. Может, предложить ей побыть не рядом, а вместо? Хотя нет, “вместо“ перетопчется.

Ещё немного посидев на кухне, уходим в комнату, заваливаемся на кровать и смотрим смешной молодёжный сериал. Параллельно отправляю короткое видео маме, чтобы не переживала и не надумывала, где я.

Утром просыпаюсь от звонка телефона.

– Да, мам, – хриплю сонно, одним глазом рассматривая спящую с приоткрытым ртом Марго.

Вот кошка… На что меня вчера подписала? Может, надо было всю правду рассказать?

Ну нет…

– Миленочка, солнце, прости, что разбудила, – стрекочет мама. – Ситуация “сос“ – у Анечки муж в больницу попал, нужно подменить. Один денёчек всего. Выйдешь?

Потягиваюсь, смотрю на время.

– Мам, я не успею собраться. Не в сарафане ж идти.

– Приезжай сразу в магазин, здесь переоденешься. Я захвачу что-нибудь из шкафа.

– Хорошо.

Встаю, иду умываться.

К десяти я уже в магазине. Переодеваюсь в мамином кабинете.

– Мам, ну что ты мне привезла?

Разглядываю себя в зеркале. Не знаю, смеяться или плакать.

Широченные джинсовые бриджи длиной до середины икры, высокие кеды и безразмерная футболка, доходящая мне почти до колен. По-моему, Кирюхина. Как она в мою полку попала?

– Я на пугало огородное похожа.

Мама растерянно хлопает глазами, прижимает руки к груди.

– Миленочка, я что-то сегодня рассеянная. Как же так получилось?

“Как так получилось?“ – тюкает в голову, и я краснею.

– Ладно, нормально всё, – быстро убегаю в зал, где несмотря на раннее время уже бродит несколько покупательниц.

До обеда консультирую, объясняю, даю померить “то“, “это“, потом “вот ещё это“, и снова “вон то – первое и третье“.

Показываю каталоги, вместе с покупателями тестирую супинаторы, каблуки, подошву… Да вообще всё, что только можно протестировать.

К двум часам немного сдуваюсь. Желудок болезненно ноет. Со вчерашнего застолья ничего не ела.

Марина и Ксюша, с которыми мы попеременно бегаем из подсобки в зал и обратно, уже пообедали. Моя очередь.

– Девочки, я в кафешку, – машу им рукой и убегаю.

Торговый центр огромный, пятиэтажный. Спускаюсь на первый, захожу в кафе и приветливо киваю пробегающему мимо официанту.

– О, Милка, привет, – отзывается он. – Тебе как всегда?

– Ага, Сём. Спасибо.

Привычно занимаю столик у окна и жду, когда Семён принесёт заказ, после чего не спеша обедаю.

Горячий суп наконец успокаивает желудок. От тепла по телу разливается приятная тяжесть. Кажется, я впервые за сегодня расслабляюсь.

Подношу ложку ко рту и машинально смотрю в окно.

Напротив торгового центра останавливается знакомый фургон с витиеватой надписью “Цветы Приволжья“.

Сердце ударяется о грудную клетку, а ложка едва не выпадает из ослабевших пальцев.

Не могу оторвать взгляд от Захара, который выпрыгивает из кабины и лёгким пружинистым шагом идёт к задней двери фургона.

Заворожённо наблюдаю за его плавными кошачьими движениями и перекатывающимися под кожей мышцами, когда он играючи подхватывает тяжёлые ящики и раз за разом переносит их в цветочный киоск.

Исчезает там на несколько секунд и выходит, каждый раз что-то коротко кидая через плечо и насмешливо скалясь.

Кому он там лыбится?

Судорожно пытаюсь вспомнить, кто работает в киоске. Кажется, молодые девчонки.

Ну да. Когда бы Захар упустил возможность распустить павлиний хвост перед очередной потенциальной пассией?

Аппетит пропадает.

С трудом отвожу взгляд от окна, отодвигаю тарелку и молча сижу, уставившись в кружку с кофе.

Столько лет прошло, а ничего не изменилось. Он всегда в центре внимания и всеобщего восхищения. Права Марго – он действительно всеобщий.

Сжимаю под столом кулаки, впиваясь острыми ногтями в ладони.

Я ревную?

Однозначно.

Какая же я идиотка. Как можно ревновать того, кто тебе не принадлежит? Или же принадлежит временно.

Неделя, максимум две, да?

Тут даже двух дней не понадобилось, чтобы он переключился на кого-то ещё. Видимо, не совсем так работает инстинкт охотника. Поймал – сожрал, не поймал – ну и хай с ней, поймаю другую.

Нужно срочно взять себя в руки. Выбросить его из головы. Из сердца не получится, я уже пробовала. Но можно же начать с малого?

Что там говорила Марго? Что-то про вести себя так, будто он обычный парень… А как это сделать? Я ведь даже не подготовилась. Не ожидала увидеть его так скоро.

Как хорошо, что он меня не видит. Иначе это был бы полный провал.

– Привет, малинка, – насмешливый шёпот касается уха, шею обдаёт тёплым дыханием, запуская под кожу миллионы колючих и сладких мурашек.

Подскакиваю так, что бьюсь руками о стол. По столешнице расползается молочно-коричневое пятно кофе.

Смотрю на Захара во все глаза.

Как он?.. Он же… Я же…

Открываю рот и перевожу растерянный взгляд за окно.

Он же только что был там.

Но нет. Он здесь. Прямо передо мной.

Скалится, будто рад меня видеть. Садится напротив, вытягивая длиннющие ноги так, что они касаются под столом моих.

Быстро убираю ноги под стул.

– Смотришь на меня так, будто привидение увидела, – усмехается Захар, складывая руки в замок и немного подаваясь вперёд.

Моргаю и опускаю взгляд. Таращусь на его пальцы. Сердце выпрыгивает из груди, дышу через раз. И в голове только одна дурацкая мысль: “GHOST“. Призрак. Татуха на его пальцах. По одной букве на каждый.

Вот уж точно привидение. Раз – и материализовался. Он же не видел меня. Ни разу не посмотрел. Как только умудрился? Зашёл случайно?

Заглохни, дурацкое сердце. Конечно, случайно.

– Сёма, – зовёт Захар официанта. Его ни капли не смущает моё молчание и идиотское поведение. – У нас тут небольшая авария. Можешь убрать? И принеси нам с Миленой кофе.

– Я… я… – давлюсь словами. Никак не могу собраться.

Нужно уйти. Срочно. Пока я ещё в состоянии думать. Хоть как-то.

– Я пойду, – выдавливаю наконец и дёргаюсь, собираясь позорно бежать.

Это просто тактическое отступление. Не бегство.

– Кирюхина? – Захар спокойно кивает в район моей груди. – Тебе идёт.