Судебная практика по жилищным спорам военнослужащих. За 2019—2022 года

Основной вывод суда:

К членам семьи, имеющим право на обеспечение жилым помещением вместе с военнослужащим, следует относить его детей при условии их совместного проживания с ним.

Обоснование:

Решением ГВС удовлетворено административное исковое заявление П. о признании незаконными действий жилищного органа об отмене решений о принятии ее сына на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении по договору социального найма и предоставлении на него жилищной субсидии. При этом суд первой инстанции исходил из того, что на момент предоставления жилищной субсидии сын П. был зарегистрирован и проживал совместно с ней в служебном жилом помещении в г. С. и являлся членом ее семьи. Однако такой вывод является ошибочным. Допрошенные судом в качестве свидетелей бывшая супруга сына истца и собственник жилого помещения показали, что на момент принятия в 2015 году на жилищный учет сын истца совместно с матерью не проживал, а со своей супругой проживал на условиях найма в другом жилом помещении в г. С. При этом П, достоверно зная о том, что ее сын совместно с ней не проживает, в 2015 году обратилась с заявлением о принятии его на указанный учет, рассчитывая на получение квартиры за счет военного ведомства. В октябре 2017 года П. с учетом сына была предоставлена жилищная субсидия. В том же месяце вступившим в законную силу приговором районного суда установлено, что сын П. проживал по договору найма в квартире, которую систематически на протяжении 2016—2017 годов предоставлял для массового незаконного потребления наркотических средств различным лицам. Эти обстоятельства в последующем также были установлены проверкой, проведенной военной прокуратурой. В результате в адрес жилищного органа принесены два протеста. Кроме того, из представленных военной прокуратурой по запросу суда апелляционной инстанции объяснений жильцов дома, где осуществлял наем квартиры сын истца, следует, что тот проживал в ней и после предоставления жилищной субсидии. Изложенные обстоятельства в совокупности указывают на то, что сын истца не приобрел право на обеспечение жилым помещением за счет государства в составе семьи матери. В апелляционном порядке решение суда отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.

Основной вывод суда:

Ошибочное отнесение к совместно проживающим с военнослужащим членам его семьи лиц, не являющихся таковыми, повлекло принятие незаконного решения о необходимости принятия их на жилищный учет.

Обоснование:

Решением ГВС признано незаконным решение жилищного органа в части отказа в принятии проходившего военную службу по контракту М., его отца, супруги, сына истца и гражданки П. на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. Суд исходил из того, что при определении уровня обеспеченности истца жильем следовало учитывать всех лиц, проживающих совместно с собственником жилого помещения, в том числе его отца – гражданина Украины, а также гражданку П., проживающую совместно с сыном истца без регистрации брака. Судебная коллегия не согласилась с таким выводом суда первой инстанции. По делу установлено, что истец М. с сыном и супругой зарегистрированы и проживают в принадлежащем последней жилом доме общей площадью 73,2 кв. м, обеспечены жильем по установленной норме и на жилищном учете не состояли. В июне 2019 года в этом доме зарегистрирована гражданка П., проживающая совместно с сыном истца без регистрации брака. 29 августа 2019 г. отцу истца (гражданину Украины) было выдано разрешение на временное проживание на территории России, в качестве места такого проживания он указал названный дом. 9 сентября 2019 г. истец обратился в жилищный орган с заявлением о принятии его и всех вышеупомянутых лиц (всего 5 человек) на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, в избранном им в качестве места жительства г. Б. (учетная норма – 15 кв. м на человека). Как следует из разъяснений, данных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», разрешая споры, связанные с осуществлением членами семьи собственника жилого помещения права пользования жилым помещением, необходимо иметь в виду, что ч. 2 ст. 31 ЖК РФ не наделяет их правом на вселение в данное жилое помещение вышеуказанных лиц. Несмотря на то, что гражданка Полищук заявлена истцом как жена его сына, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что их брак зарегистрирован. Отец истца, являясь гражданином Украины, в соответствии с условиями временного пребывания на территории Российской Федерации не имеет права постоянного пользования названным жилым помещением, сведения о его постоянной регистрации в этом доме отсутствуют. Что же касается разрешения на временное проживание по данному адресу, то это обстоятельство не является основанием для признания отца истца членом семьи собственника жилого помещения. Таким образом, на каждого члена семьи М., состоящей из 3 человек, приходится по 18,3 кв. м (73,2/4), что превышает учетную норму в г. Б. Поэтому суд апелляционной инстанции отменил решение гарнизонного военного суда и принял новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Основной вывод суда:

Проживание военнослужащего в качестве члена семьи собственника жилого помещения при обеспеченности выше учетной нормы исключает возможность нахождения его на жилищном учете.

Обоснование:

Решением ГВС Л. восстановлена на учете нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. При этом суд исходил из того, что Л., проживающая в принадлежащем ее дочери и сестре жилом помещении в качестве члена семьи собственника жилого помещения, обеспечена менее учетной нормы площади жилого помещения, установленной в г. В., ввиду чего нахождение ее на жилищном учете является правомерным. В апелляционном порядке решение суда отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. По делу установлено, что 20 октября 2015 г. Л., проходящая военную службу по контракту и имеющая общую продолжительность военной службы более 10 лет, признана в качестве нуждающейся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, в г. В. В 2018 году Л. уволена с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе. Оспариваемым решением жилищной комиссии пограничного органа истец снята с жилищного учета на основании пункта 6 ч. 1 ст. 56 Жилищного кодекса Российской Федерации. Из материалов дела усматривается, что в 2000 году истцом совместно с дочерью приобретена двухкомнатная квартира общей площадью жилого помещения 43,1 кв. м в г. В по 1/2 доли на каждого собственника. Согласно договору купли-продажи в 2009 г. Л. продала принадлежащую ей долю своей сестре, 30 декабря 2009 г. заключила с ней договор найма жилого помещения и продолжила проживание в названной квартире совместно с дочерью. В 2018 г. Пограничным управлением с истцом на период до реализации ею права на жилье для постоянного проживания заключён договор найма служебного жилого помещения, в соответствии с которым ей передана для проживания двухкомнатная квартира. Разрешая заявленные требования, суд не учёл то, что при определении нуждаемости истца в жилом помещении надлежит учитывать всю площадь жилого помещения (43,1 кв. м), в котором она с дочерью проживала, а не 1/2 его часть (21,55 кв. м). В связи с этим Л. следует признать обеспеченной выше учётной нормы площади жилого помещения, установленной в г. В. (11 кв. м). Судом также не учтено, что жилое помещение, имеющее общую площадь 43,1 кв. м, принадлежит дочери и сестре истца, а Л. проживает в нем в качестве члена семьи собственника жилого помещения. При этом они, вопреки выводу суда, обеспечены выше учетной нормы площади жилого помещения. С учетом изложенного жилищный орган пришел к правильному выводу о том, что Л. является членом семьи собственника жилого помещения, обеспечена выше учетной нормы площади жилого помещения, установленной по избранному истцом месту жительства в г. В., и это обстоятельство, применительно к части 1 ст. 56 ЖК РФ, исключает возможность нахождения истца на жилищном учете.

Основной вывод суда:

Вынужденный характер раздельного проживания военнослужащего и членов его семьи не является препятствием для принятия указанных лиц на жилищный учет для обеспечения жильем по избранному месту жительства.

Обоснование:

Решением жилищного органа Д., проходящий военную службу в ст. С., принят на учет нуждающихся в избранном месте жительства г. М. В принятии на данный учет его супруги и троих несовершеннолетних детей отказано, поскольку они проживают отдельно от истца в г. Б. Данный отказ Д. оспорил в судебном порядке. Решением ГВС в удовлетворении заявленных требований отказано. В апелляционном порядке решение суда отменено. При этом судебная коллегия исходила из следующего. В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года №8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», гарантированное статьей 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» право военнослужащих и совместно проживающих с ними членов их семей на обеспечение жилыми помещениями в форме предоставления денежных средств за счет средств федерального бюджета на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления жилых помещений должно реализовываться в порядке и на условиях, установленных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Согласно материалам дела Д. заключил первый контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 г. В январе 2016 г. он вновь поступил на военную службу по контракту, которую проходил в воинской части, дислоцированной в ст. С. 28 марта 2019 г. военно-врачебной комиссией военного госпиталя он признан ограниченно годным к военной службе, в связи с чем подал рапорт об увольнении с военной службы по состоянию здоровья. Его общая продолжительность военной службе составляла более 10 лет. 25 июля 2019 г. Д. обратился в отделение управления жилищного обеспечения с заявлением о принятии на жилищный учет его и членов семьи: супруги и троих детей, проживающих на условиях найма в г. Б., для обеспечения жильем в избранном месте жительства г. М. Решением начальника отделения управления жилищного обеспечения истец принят на учет нуждающихся в жилых помещениях по избранному месту жительства, а в принятии на данный учет его супруги и детей отказано в связи с тем, что они проживают отдельно от истца в г. Б. и не являются членами семьи Д. как нанимателя жилого помещения. В суде апелляционной инстанции истец пояснил, что после поступления на военную службу в 2016 г. он не перевез семью в ст. С., так как там не имелось возможности для занятия спортом старшего сына, дочь в силу особенностей психического развития тяжело перенесла бы смену места жительства. Кроме того, в 2018 году у них в семье родился сын, переезд с которым к новому месту жительства был бы затруднен. В период службы он предпринимал меры для перевода по службе в воинскую часть, дислоцированную в г. Б. Раздельное проживание с семьей имело вынужденный характер. При таких обстоятельствах следует прийти к выводу, что проживание супруги и несовершеннолетних детей истца, то есть лиц, указанных в пункте 5 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», в месте жительства истца до поступления его на военную службу не является препятствием для принятия их в качестве членов семьи военнослужащего на учет нуждающихся в жилом помещении по избранному после увольнения с военной службы месту жительства. При этом о наличии у членов семьи истца такого права свидетельствуют установленные в ходе судебного разбирательства факты сохранения брачных отношений между истцом и его супругой, ведение общего бюджета, необеспеченностью по месту дислокации воинской части, в которой он проходит военную службу, служебным жилым помещением для проживания семьи. Кроме того, судебная коллегия учитывала, что воинская часть, в которой проходил службу административный истец, дислоцирована на постоянной основе на территории К. Республики. В связи с этим на основании постановления Правительства Российской Федерации от 9 февраля 2004 г. №65 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим и сотрудникам Федеральных органов исполнительной власти, участвующим в контртеррористических операциях и обеспечивающим правопорядок и общественную безопасность на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» Д. имеет право пользоваться дополнительными социальными гарантиями, в том числе при проживании членов семьи в другом субъекте Российской Федерации. Из вышеизложенного следует, что проживание истца в последнее время отдельно от членов семьи было связано не с прекращением семейных отношений, а с обстоятельствами прохождения им военной службы. Поэтому данное обстоятельство не может являться препятствием для принятия на жилищных учет его супруги и детей.

Основной вывод суда:

Заключение военнослужащим контракта сверх предельного возраста пребывания на военной службе не является основанием для отказа в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, в избранном после увольнения с военной службы месте жительства.

Обоснование:

П., достигшая предельного возраста пребывания на военной службе и заключившая контракт сверх предельного возраста пребывания на таковой, обратилась в ГВС с административным исковым заявлением, в котором просила признать незаконным решение начальника отделения управления жилищного обеспечения, которым в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, ей отказано в связи с непредоставлением документов о планируемом увольнении с военной службы. Решением ГВС в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебной коллегией решение суда отменено, а административное исковое заявление удовлетворено. При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего. Согласно подпункту «а» п. 3 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, в том числе при истечении срока, на который ему продлена военная служба в порядке, предусмотренном пунктом 3 ст. 49 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», либо в течение указанного срока при нежелании продолжать военную службу. Следовательно, до истечения срока нового контракта, заключенного сверх предельного возраста, П. вправе в любое время уволиться с военной службы по возрасту. Прохождение ею военной службы по контракту, заключенному сверх предельного возраста пребывания на военной службе, не является основанием для отказа в принятии на жилищный учет. Указанный вывод соответствует сложившейся судебной практике, обобщенной в Обзоре практики рассмотрения военными судами дел, связанных с обеспечением военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, жилыми помещениями по избранному месту жительства, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 февраля 2017 г.

Основной вывод суда:

Положения пункта 5 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, исключающие снятие с жилищного учета граждан, имеющих трех и более детей, получивших от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельный участок для строительства жилого дома, распространяются на обоих родителей.

Обоснование:

Решением начальника отдела управления жилищного обеспечения П. отказано в принятии его супруги на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, на том основании, что она имеет в собственности земельный участок, а в соответствии со статьей 54 и пунктом 5 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма в случае предоставления им в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельного участка для строительства жилого дома, за исключением граждан, имеющих трех и более детей. Решением ГВС П. отказано в удовлетворении требований о признании незаконными указанных действий названного должностного лица. При этом суд исходил из того, что несмотря на наличие троих детей, права супруги истца не нарушены, поскольку она обеспечена земельным участком от органов местного самоуправления, а истец с детьми приняты на жилищный учет. Между тем в пункте 5 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ содержится прямое указание на то, что ее нормы не распространяются на граждан, имеющих трех и более детей, и супруга истца подпадает под действие данной нормы закона. Поэтому суд апелляционной инстанции отменил решение гарнизонного военного суда и принял новое решение об удовлетворении заявленных требований.14

Правовые позиции Южного окружного военного суда в 1-м полугодии 2021 года

Основной вывод суда:

При осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного.

Обоснование:

Решением жилищной комиссии Пограничного управления ФСБ России по Республике К. (далее – Пограничное управление) П. снят с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, поскольку в заявлении указал на проживание в жилом помещении, 1/4 доля общей площади которого принадлежит на праве собственности его малолетнему сыну. Это решение П. оспорил в судебном порядке, просил восстановить его на жилищном учете. Отказав в удовлетворении административного искового заявления, гарнизонный военный суд исходил из того, что П. является членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения выше учетной нормы, установленной в избранном им месте жительства – г. К. (8 кв. м общей площади жилого помещения). Судебная коллегия отменила судебное постановление и приняла по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. По делу установлено, что П., уволенный с военной службы в 2017 году, с 2015 года состоит на учете с целью обеспечения жилым помещением посредством предоставления жилищной субсидии по последнему перед увольнением с военной службы месту жительства. В мае 2020 года П. обратился в жилищную комиссию Пограничного управления с заявлением о принятии на жилищный учет его сына, 2018 г.р., указав на совместное проживание с ним в жилом помещении, общей площадью 66,4 кв. м, расположенном в К. районе К. края, приобретенном матерью его сына – С. с использованием средств материнского капитала на состав семьи 4 человека (без учета административного истца). В соответствии с пунктом 1 статьи 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. При этом владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом (пункт 1 статьи 246 и пункт 1 статьи 247 ГК РФ). С учетом того, что сын истца является малолетним ребенком, он на основании пунктов 1 и 2 статьи 56 СК РФ имеет право на защиту своих прав и законных интересов, а также на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих). Согласно пункту 3 статьи 60 названного кодекса при осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного. Пунктом 2 статьи 37 ГК РФ определено, что опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель – давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного. Принимая оспариваемое решение, жилищная комиссия фактически признала П. членом семьи малолетнего сына с правом пользования принадлежащей ему долей в жилом помещении. При этом жилищным органом и судом первой инстанции не учтено, что мать ребенка с административным истцом в браке не состоят. В материалах дела не имеется данных, указывающих на фактическое вселение П. в указанное домовладение в качестве члена семьи собственника, несение бремени его содержания, и иных заслуживающих внимание обстоятельств. Соглашение о пользовании жилым помещением между собственниками квартиры и истцом, применительно к требованиям пункта 1 статьи 246 ГК РФ, отсутствует. Сам по себе факт отцовства административного истца, не состоящего в зарегистрированном браке с получателем средств материнского капитала, не влечет у него права пользования приходящейся на его сына долей жилого помещения. Поскольку право пользования жилым помещением П. не приобрел, оснований для признания его членом семьи собственника жилого помещения, в смысле части 1 статьи 31 ЖК РФ, и снятия с жилищного учета не имелось.15

Правовые позиции Южного окружного военного суда в 1-м полугодии 2022 года

Основной вывод суда:

Гражданин, вселенный в качестве члена семьи собственника в соответствующее учетной норме жилое помещение, сохранивший право пользования этим жилым помещением после перехода права собственности на него, оснований для нахождения на жилищном учете не имеет.

Обоснование:

Решением начальника филиала «Южный» ФГАУ «Росжилкомплекс» супруга Г. – О. снята с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, на том основании, что она обеспечена жилым помещением по установленным нормам в качестве члена семьи собственника жилого помещения. Г. обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным указанное решение и обязать должностное лицо его отменить. Решением гарнизонного военного суда, оставленным в апелляционном порядке без изменения, в удовлетворении административного иска отказано по следующим основаниям. В силу пункта 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Военнослужащие – граждане признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ. Исходя из содержания части 1 ст. 51 ЖК РФ, одним из условий признания гражданина нуждающимся в жилом помещении является обеспечение его общей площадью жилого помещения для постоянного проживания на одного члена семьи менее учетной нормы либо отсутствие такого жилого помещения вовсе. Частями 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ определено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» указано, что для признания супруга, а также детей и родителей собственника жилого помещения, вселенных им в это жилье, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки, а также выяснения волеизъявления собственника на их вселение.

По делу установлено, что на основании договора купли-продажи от 9 ноября 2009 г. зарегистрировано право собственности Х. (дочери супруги административного истца от первого брака) на жилое помещение, расположенное по месту службы по адресу: г. В., общей площадью 44,80 кв. м. В этом жилом помещении супруга административного истца зарегистрирована по месту жительства и проживала в нем с 2011 по 2015 гг. В марте 2013 года на основании договора дарения данное жилое помещение передано в собственность матери супруги административного истца. Таким образом, вселившись в 2011 году в указанное жилое помещение в качестве члена семьи собственника жилого помещения (своей дочери), супруга административного истца после передачи в 2013 году этой квартиры по договору дарения в собственность матери, этот статус не утратила, сохранила в ней регистрацию по месту жительства, то есть не утратила право пользования данным жилым помещением. При таких обстоятельствах оснований для нахождения на жилищном учете супруги административного истца, обеспеченной общей площадью жилого помещения выше учетной нормы, установленной в избранном Г. после увольнения месте жительства – г. С., не имелось.16