Судебная практика по жилищным спорам военнослужащих. За 2019—2022 года

Правовые позиции 2-го Восточного окружного военного суда в 1-м полугодии 2021 года

Основной вывод суда:

Собственник жилого помещения может иметь несколько жилых помещений и проживать в одном из них. Если военнослужащий, являющийся членом семьи собственника жилого помещения, проживает в жилом помещении, отличном от того, в котором проживает собственник жилого помещения, с точки зрения жилищного законодательства они считаются проживающими совместно. В таком случае, если общая площадь занимаемого военнослужащим жилого помещения соответствует установленным нормам или превышает их, при отсутствии соглашения между военнослужащим и собственником жилого помещения о порядке проживания и пользования этим жилым помещением, такой военнослужащий не может быть принят на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

Обоснование:

Прапорщик <Т.>, проходившая военную службу по контракту (с 26 ноября 1999 года) в Службе пгт <…> Пограничного управления ФСБ России по Забайкальскому краю (далее – ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю, Управление), приказом начальника Управления от 6 августа 2020 года была уволена в отставку и с 9 сентября 2020 года исключена из списков личного состава Службы.

Во время прохождения военной службы <Т.> с 28 сентября 2006 года зарегистрировалась по месту жительства в квартире, общей площадью 46,9 кв. м (пгт <…> Забайкальского края), принадлежавшей её матери, с которой она 3 марта 2011 года заключила договор безвозмездного пользования этой квартирой. После смерти матери (24 декабря 2011 года) <…> 25 мая 2012 года отказалась от наследства на это жилое помещение в пользу своей дочери и стала принимать меры к сохранности данной квартиры, нести расходы на её содержание, оплату коммунальных платежей. При этом дочь <Т.>, проживающая в городе <…>, обратившись 4 апреля 2012 года с заявлением к нотариусу о принятии наследства, 27 октября 2020 года получила свидетельство о праве на наследство на данное жилое помещение, однако право собственности на него не зарегистрировала. В свою очередь, <Т.>, оставаясь зарегистрированной в вышеуказанной квартире, фактически проживает в пгт <…> Забайкальского края в другой квартире общей площадью 44,93 кв. м, которую она 26 апреля 2005 года приобрела в собственность и затем 11 мая 2006 года передала в дар дочери. 25 июня 2020 года в связи с предстоящим увольнением с военной службы, а также в связи с наличием выслуги более 20 лет, <Т.> обратилась в жилищную комиссию Управления с заявлением о принятии на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, в избранном месте жительства в городе <…>. Решением жилищной комиссии Управления от 29 июля 2020 года, утверждённым в тот же день начальником Управления, <Т.> отказано в принятии на указанный учёт на основании п. 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ (ввиду представления документов, не подтверждающих право состоять на данном учёте). При этом жилищный орган исходил из того, что <Т.>, осуществляя сохранность вышеуказанной квартиры, в силу положений ст. 1152 и ч. 2 ст.1153 ГК РФ фактически приняла наследство на это жилое помещение, и обеспечена этим жилым помещением по установленным нормам. Полагая свои права нарушенными, <Т.> оспорила данные действия жилищной комиссии Управления, обратившись с соответствующим административным исковым заявлением в суд. Читинский гарнизонный военный суд решением от 22 октября 2020 года административный иск удовлетворил. При этом суд первой инстанции исходил из того, что <Т.> жилых помещений в собственности не имеет, членом семьи собственника жилого помещения не является, жилыми помещениями от государства не обеспечивалась, а с момента совершения намеренных действий по отчуждению жилых помещений прошло более пяти лет. Окружной военный суд с выводами гарнизонного военного суда не согласился и апелляционным определением от 11 февраля 2021 года решение суда первой инстанции отменил, отказав в удовлетворении административного иска, исходя из следующего. В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Закон) государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных данным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счёт средств федерального бюджета. В силу абз. 12 п. 1 ст. 15 Закона военнослужащим-гражданам (далее – военнослужащие), обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными ст. 15.1 данного Федерального закона. Указанные военнослужащие признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ, в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации (абз.13 п. 1 ст. 15 Закона). Согласно п. 2 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы. Согласно частям 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с указанным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители этого собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», для признания названных выше лиц, вселённых собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки. В соответствии с п. 2 ст. 288 ГК РФ собственник вправе использовать принадлежащее ему жилое помещение, как для собственного проживания, так и для проживания членов своей семьи. В силу абз. 3, 4 ч. 2 ст. 1153 ГК РФ пока не доказано иное, действия наследника, который принял меры по сохранению наследственного имущества, произвел за свой счёт расходы на содержание наследственного имущества, свидетельствуют о фактическом принятии им наследства. В то же время принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (ч. 4 ст. 1152 ГК РФ). Согласно п. 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ отказ в принятии граждан на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, допускается в случае, если представлены документы, которые не подтверждают право соответствующих граждан состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Из приведённых правовых норм следует, что военнослужащие указанной в абз. 12 п. 1 ст. 15 Закона категории, к которой относится административный истец, вправе рассчитывать на обеспечение их жилыми помещениями в одной из предусмотренных этой нормой Закона форм лишь при условии признания их нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ. При этом граждане, являющиеся членами семьи собственника жилого помещения, в том числе в случае проживания этого собственника в другом жилом помещении, обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи более учётной нормы, не могут быть признаны нуждающимися в указанных жилых помещениях. <Т.>, как следует из материалов дела, оставаясь зарегистрированной с 28 сентября 2006 года в квартире общей площадью 46,9 кв. м, принадлежавшей на праве собственности её матери, отказавшись 25 мая 2012 года в связи со смертью матери от причитавшейся ей доли наследства на эту квартиру в пользу дочери, осуществляла одновременно сохранность данной квартиры, неся расходы на её содержание. Указанные действия <Т.> свидетельствуют о том, что до вступления дочери в наследство (27 октября 2020 года) она осуществляла права собственника этого жилого помещения, и на момент принятия жилищной комиссией Управления оспариваемого решения (29 июля 2020 года) сохранила право пользования данной квартирой. Ранее заключённый <Т.> с умершей матерью договор безвозмездного пользования данной квартирой утратил силу в связи со смертью собственника этого жилого помещения. Помимо этого, <Т.>, фактически проживая в другой квартире общей площадью 44,93 кв. м, ранее приобретённой ею в собственность и переданной 11 мая 2006 года в дар дочери, проживающей в другом городе, является членом семьи собственника этого жилого помещения и обладает правом пользования им.

Обладая как член семьи собственника (дочери) правом пользования указанными жилыми помещениями, общая площадь каждого из которых, приходящаяся на одного человека, превышает установленную в качестве учётной нормы для признания нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма как в избранном административным истцом месте жительства (постановлением Псковской городской Думы от 8 июля 2005 года №447 «Об установлении учётной нормы и нормы предоставления площади жилого помещения» учётная норма площади жилого помещения на каждого члена семьи в городе <…> установлена в размере менее 14 кв. м общей площади жилого помещения), так и по месту службы в пгт. <…> Забайкальского края (14 кв. м), <Т.> является обеспеченной общей площадью жилого помещения на одного человека более учётной нормы. В этой связи решение жилищной комиссии Управления от 29 июля 2020 года об отказе в постановке на указанный учёт, и действия начальника Управления, утвердившего это решение, являются правомерными. При рассмотрении административных дел по аналогичным спорам следует учитывать, что собственник жилого помещения может иметь несколько жилых помещений и проживать в одном из них. В случае проживания гражданина, являющегося членом семьи собственника жилого помещения, в жилом помещении, отличном от того, в котором проживает собственник жилого помещения, с точки зрения жилищного законодательства они считаются проживающими совместно.20

Правовые позиции Балтийского флотского военного суда в 1-м полугодии 2021 года

Основной вывод суда:

Регистрация по месту жительства или её отсутствие не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Обоснование:

В качестве положительного примера правильного разрешения дела по жилищному спору, можно привести решение Калининградского гарнизонного военного суда от 23 сентября 2021 года, которым было отказано в удовлетворении административного иска П. П. оспорил в гарнизонном военном суде решение заместителя начальника ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» МО РФ (далее – ЗРУЖО) от 25 мая 2020 г. о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях. Административный истец просил суд признать это решение незаконным и обязать должностное лицо восстановить его на жилищном учете составом семьи 4 человека. Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил: признал незаконным оспариваемое решение должностного лица и возложил на начальника ЗРУЖО обязанность по отмене решения от 25 мая 2020 г. и восстановлению П. составом семьи 4 человека (супруга – О., дочери: М. и В.) в едином реестре военнослужащих, принятых на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Рассмотрев дело, Балтийский флотский военный суд апелляционным определением №33а-4/2021 от 19 января 2021 года признал данное решение обоснованным, указав следующее. По делу установлено, что П. относится к категории военнослужащих, заключивших контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 г., проходит военную службу в пос. Красноторовка Зеленоградского района Калининградской области. В 2008 г. заключил брак. С 1996 г. административный истец зарегистрирован по месту жительства вместе со своими родителями в квартире по адресу: Калининградская область, пос. Янтарный, которая в 2007 г. приватизирована его матерью в единоличную собственность. От участия в приватизации данного жилого помещения П. и его отец отказались. Супруга и дочери административного истца зарегистрированы по месту жительства в квартире по адресу: Калининградская область, пос. Синявино, собственником которой является дед жены истца. Однако по местам регистрации в связи с созданием семьи и тем фактом, что место службы П. находится в ином населенном пункте – отличном от мест регистрации, ни П., ни члены его семьи не проживают. С 2012 г. по настоящее время совместно с супругой – О. и двумя дочерями П. проживает на условиях поднайма в жилом помещении в г. Калининграде. В феврале 2012 г. административный истец составом семьи 4 человека был принят на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. В декабре 2016 г. он выразил желание быть обеспеченным жильем в форме жилищной субсидии. В феврале 2017 г. в его учетные данные, содержащиеся в реестре военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях, внесены изменения и за ним и членами его семьи учтено право пользования жилыми помещениями, где они сохраняют регистрацию по месту жительства, в объеме общей площади, равной 39,13 кв. м. Законность такого решения жилищного органа проверялась в судебном порядке и была подтверждена. Оспариваемым решением заместителя начальника ЗРУЖО от 25 мая 2020 г. П. на основании п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ снят с учета нуждающихся в жилых помещениях по мотиву того, что его регистрация по месту жительства отдельно от супруги и дочерей, но совместно с матерью и отцом указывает, что он является членом семьи своих родителей – собственников нескольких жилых помещений. В связи с этим, исходя из суммарной общей площади всех принадлежащих матери и отцу П. жилых помещений, уровень его обеспеченности жильем, как по состоянию на дату принятия на жилищный учет в 2012 г., так и в настоящее время значительно превышает установленную учетную норму. При этом супруга и дочери административного истца в силу раздельного с ним проживания членами его семьи не являются и не подлежат обеспечению жильем от военного ведомства. Однако в соответствии с ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся лишь проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» дано разъяснение, исходя из которого регистрация лица по месту жительства по заявлению собственника жилого помещения или ее отсутствие не является определяющим обстоятельством для решения вопроса о признании его членом семьи собственника жилого помещения, так как согласно статье 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. №5242—1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации. Наличие или отсутствие у лица регистрации в жилом помещении является лишь одним из доказательств по делу, которое подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами. Между тем, каких-либо доказательств, подтверждающих факт совместного проживания П. со своими родителями в пос. Янтарный и опровергающих сведения о его проживании вместе с супругой и детьми в г. Калининграде, помимо ссылок на их регистрацию по местам жительства родственников по различным адресам, должностное лицо в суд не представило. Кроме того, П., сообщивший все необходимые данные о местах регистрации членов его семьи и месте их проживания, поставлен на жилищный учет в 2012 году, на котором числился более 8 лет до принятия уполномоченным органом оспариваемого решения. Фактов сокрытия административным истцом обстоятельств, имеющих значение для решения вопроса о его признании нуждающимся в улучшении жилищных условий, не установлено. При таких обстоятельствах принятие уполномоченным жилищным органом без установления каких-либо ранее не известных органам военного управления сведений, имеющих существенное значение для иной оценки жилищных прав военнослужащего, фактически дезавуирует ранее совершенные органами военного управления действия по признанию административного истца нуждающимся в улучшении жилищных условий. Данное толкование закона согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который в Постановлении от 14 января 2016 г. N 1-П обратил внимание на необходимость соблюдения вытекающих из взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 1, ст. 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 19, ч. ч. 2, 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации принципов поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение прав, тщательности при оформлении соответствующих документов, подтверждающих наличие условий, необходимых для реализации этих прав, с тем, чтобы гражданин как участник соответствующих правоотношений мог быть уверен в стабильности своего официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы. С учетом вышеприведенных установленных по делу обстоятельств, выводы гарнизонного суда о том, что к членам семьи П., проживающим совместно с ним, относятся его супруга и две дочери, а при определении уровня обеспеченности его семьи жильем учету подлежат лишь те жилые помещения, где административный истец, его супруга и дети сохраняют регистрацию по месту жительства, соответствуют материалам дела и основаны на правильном применении положений действующего законодательства, регулирующих эти правоотношения.21

Правовые позиции Балтийского флотского военного суда в 1-м полугодии 2022 года

Основной вывод суда:

Пока не доказано иное, признается, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества как своего собственного.

Обоснование:

Правильно разрешен жилищный спор решением Балтийского гарнизонного военного суда от 5 апреля 2022 года по административному исковому заявлению М., в котором он просил признать незаконными действия командира и жилищной комиссии воинской части, связанные с отказом в постановке на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Калининграде. Указанным решением административному истцу в удовлетворении его требований отказано по следующим основаниям. Как следует из материалов дела, М. проходит военную службу в воинской части и, как заключивший контракт о прохождении военной службы в 2001 году и имеющий общую продолжительность военной службы более 20 лет, относится к категории военнослужащих, которые, в случае признания нуждающимися в жилых помещениях, имеют право на получение таких помещений для постоянного проживания, в том числе по избранному постоянному месту жительства. М. и члены его семьи – жена и сыновья зарегистрированы и проживают в жилом помещении, расположенном по адресу: Калининградская область, (адрес), общей площадью 74,2 кв. м., признанном в соответствии с решением Зеленоградского районного суда от 11 августа 2003 года собственностью его матери. В данное жилое помещение административный истец был вселен 10 февраля 1993 г., а жена и дети в 1995 и 2006 годах. После смерти 23 апреля 2010 года матери административного истца, он данное жилое помещение в наследство не принял. В то же время, как установлено судом, он не отказался от наследства и продолжает проживать в указанном жилом помещении. Согласно оспариваемому им решению жилищной комиссии от 14 декабря 2021 года, административному истцу и членам его семьи отказано в принятии на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении по избранному постоянному месту жительства в г. Калининграде ввиду обеспеченности его и членов семьи жилым помещением для постоянного проживания более учетной нормы. В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. №76-ФЗ «О статусе военнослужащих», порядок и условия предоставления жилых помещений или выделения денежных средств на их приобретение, устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. При этом, как указано в абзаце 13 того же пункта, военнослужащие-граждане признаются нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации. Как следует из этого порядка – пункта 1 «Правил признания военнослужащих – граждан Российской Федерации, проходящих военную службу по контракту, нуждающимися в жилых помещениях», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 30.10.2020 N 1768, признание военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях осуществляется по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации. В соответствии же с п.2 ч.1 статьи 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются собственники жилых помещений или члены семьи собственника жилого помещения, обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы. Решением Горсовета депутатов г. Калининграда от 30 ноября 2005 г. №408, учетная норма площади жилого помещения в г. Калининграде установлена в размере 12 кв. м. Согласно частям 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с указанным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители этого собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Из приведенного выше анализа правовых норм суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что М. и члены его семьи проживали и проживают в названном жилом помещении, ранее принадлежавшем на праве собственности его матери, в качестве членов семьи собственника, а поэтому могут пользоваться жилым помещением с тем же объемом прав, что был у собственника. Что же касается довода в апелляционной жалобе о том, что право на недвижимое имущество возникает с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а М. право собственности не регистрировал, то этот довод, изложенный и в административном исковом заявлении, с учетом установленных фактических обстоятельств был обоснованно отвергнут гарнизонным военным судом. Как правильно отмечается в судебном решении, в соответствии с ч.2 ст.218 Гражданского кодекса РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. Как следует из содержания п. 2 ст. 1153 ГК РФ и пункта 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества как своего собственного. Однако М. иного – то есть того факта, что он не принял наследство, не доказал. В то же время судом первой инстанции установлено и административным истцом не опровергнуто, что после смерти матери в 2010 году, он фактически вступил во владение жилым помещением, принял меры к его сохранности, несет бремя его содержания, увеличил общую площадь жилого помещения с 59,8 до 74,2 кв. м. Таким образом, названные его действия в силу приведенного п. 2 ст. 1153 ГК РФ давали основания жилищной комиссии расценить их как фактическое принятие наследства, а с учетом площади указанного жилого помещения прийти к выводу об обеспеченности М. и членов его семьи жилым помещением более учетной нормы. Утверждение представителя административного истца об отсутствии у М. прав на жилое помещение в связи отсутствием регистрации права собственности, как якобы подтверждающие незаконность принятого решения, является ошибочным, поскольку это лишь подтверждает факт неисполнения М. действующего законодательства по оформлению наследства и регистрации права собственности в Едином государственном реестре недвижимости.22