Сердце Дракона. Книга 6

Глава 443

– В древние времена, – Дора, казалось, не обращала внимания на угнетающую обстановку погруженного в сумрак Леса Теней, – когда еще не было людей, а боги свободно ходили по земле, единственными их соперниками и парадоксально союзниками были духи. Сгустки силы и сознания, порожденные местами и областями, которые существовали так долго, что смотрели на молодых богов, как на грудных младенцев.

Хаджар припоминал что-то такое из легенд Южного Ветра. Увы, тогда он их почти не слушал, оставляя нейросети возможность записывать рассказы учителя. Кажется, он знает, чем займется, когда нейросеть закончит обновление.

– И вот эти духи, которые видели, как умирали, рождались и вновь умирали звезды, были ужасно одиноки. Целыми эпохами они могли не видеть никого, кроме собственного отражения внутри вечности. И тогда некоторые из них предприняли попытки создать себе собеседников. Кого-то, кто обладал бы схожими знаниями и силой.

Хаджару очень не нравилось, куда клонился этот разговор… Почему-то ему хотелось попросить Дору прервать рассказ. Сердце билось так часто, будто предчувствовало возможную опасность услышанной информации. Будто если бы Хаджар дослушал до конца, то его судьба сделала бы непоправимый поворот.

– Так и появились мы – эльфы.

– От духов?

– Духа, – поправила Дора, – одного, не многих. От духа леса.

– Какого?

– Простого, – чуть грустно улыбнулась девушка, – самого первого. Мы появились из самого первого леса в этом мире. И он умер, увял, исчез, а дух его рассеялся в Реке Мира. Так он дал жизнь нам – эльфам.

Хаджар задумался. Он чувствовал, что этот рассказ, который ни капли не шокировал Эйнена, коснулся чего-то чрезвычайно важного и таинственного, но, как и всегда, пока не понимал, чего именно.

– Каждый из духов, кто создал свою расу, оставил потомкам наследие. Оно похоже на ваш Зов, но, как я уже сказала, с нами всегда и всюду.

– И какое же наследие у эльфов? – спросил Эйнен.

Видимо, этим его знания об ушастых ограничивались. В ответ Дора только рассмеялась. Причем смеялась она так заливисто и громко, что друзья выхватили оружие. Опасливо озираясь по сторонам, они боялись, что шум может привлечь хищников. Таких, справиться с которыми их сил может и не хватить.

– Задай вы такой вопрос кому-то другому из Дома Марнил, – от Хаджара не укрылось, как отстраненно Дора произнесла «Дом Марнил», будто не о собственной семье говорила, – то вас бы немедленно отправили к праотцам. Наследие потомков духов – один из самых строжайших секретов народа! Но, опять же, я вовлекла вас в авантюру, выжить в которой будет сложно даже мне. Вы принесли клятвы, так что, думаю, я могу вам рассказать. Хотя тут проще будет даже показать.

Дора прикрыла глаза. Вокруг нее тут же вспыхнул вихрь энергии зеленого цвета. Такой плотный и мощный, что ему могли бы позавидовать многие Рыцари духа начальной стадии.

А затем произошло то, чего Хаджар ну уж никак не мог ожидать. За спиной Доры появилось нечто, напоминающее призвание своего духа!

Некоторое время назад Хаджар полагал, что духом может быть только образ зверя. Потом во время битвы он узнал, что им может стать и оружие. А теперь, видя за спиной Доры расплывчатый, мутный, очень неясный, но все же – иероглиф «лес», он понимал, что есть и третий.

– Все, – выдохнула взмокшая Дора, и иероглиф исчез. – Больше не могу. Все же до стадии Рыцаря дух призывать очень сложно.

– Ага, сложно, конечно, – нервно закивал Хаджар, – не невозможно, да? Сложно? Ну разумеется. Эйнен, ты слышал, дружище? Этому Небесному солдату, видите ли, сложно призвать проклятый дух!

– Зависть, мой друг, плохое чувство и приводит к тому, что человек… А, к Великой Черепахе! Сложно ей!

Впервые в жизни Хаджар видел, чтобы островитянин смотрел на что-то не просто открытыми, а широко распахнутыми глазами. Его фиолетовые глаза натурально сверкали.

– Простите, – Дора вытерла пот со лба и, по усилием воли, выудила из пространственного медальона несколько восстанавливающих пилюль. – Вы правы, для большинства Небесных солдат это действительно невозможно. Но только что вы увидели часть особенной силы потомков духов. Мы, созданные ими по своему образу и подобию, обладаем особым родством с Рекой Мира. Это позволяет нам пробудить свой дух раньше, чем людским практикующим.

– Видит Великая Черепаха, слава Вечерним Звездам. – Эйнен едва ли не заикался. – Со всем уважением, но хорошо, что вас не так много, иначе вы бы уже давно захватили этот мир.

И вновь на прекрасном лице Доры показалась немного грустная улыбка.

– А что с иероглифом? – спросил Хаджар.

– Лес, – качнула волосами эльфийка, – это и есть оберегаемая тайна потомков духов. Вы ведь знаете, что пробужденные духи делятся на три класса?

Эйнен с Хаджаром синхронно отрицательно помотали головами.

– Ну да, разумеется. Со всем уважением, но вряд ли в ваших деревнях за целую эпоху появляется хоть один Небесный солдат, способный пробудить дух и стать Рыцарем духа.

Хаджар даже не думал обижаться. Таких в Лидусе действительно не существовало. Как, собственно, и на островах.

– За подобную лекцию в школе с вас бы взяли не меньше трех сотен очков, но будем считать, что это пойдет в счет моей благодарности. Итак – всего существует три класса пробужденных духов. Первый, самый низший и распространенный – дух-зверь. Он дает адепту лишь небольшую прибавку в энергии и силе.

Хаджар мог бы поспорить насчет «небольшой прибавки», но не стал.

– Второй, встречающийся намного реже и требующий от адепта невероятного таланта – класс оружия. Он создает крепкую связь между адептом и изначальным духом оружия. Разумеется, такой пробужденный дух усиливает владельца по сравнению с первым классом в несколько раз.

Хаджар вспомнил Санкеша и дух-алебарду. Да уж. Это выглядело и ощущалось намного страшнее, нежели снежный волк Рагара.

– Последний, самый редкий среди людей, но стандартный для потомков духов – дух стихии и пути. Дух пути еще часто называют четвертым классом, но за всю историю империи количество адептов, сумевших пробудить в себе дух целого пути, наберется столько, что хватит пальцев двух рук, чтобы посчитать.

– Значит, любой потомок духов с самого рождения обладает силой целой стихии?

– Если утрировать, – кивнула Дора. – В общих же чертах наш путь развития почти неотличим от вашего – людского. Заметная разница ощущается только со ступени Рыцаря. Там даже слабый потомок духов всегда обладает преимуществом над человеком. Ну, это в общих чертах. В целом же, как говорит мой отец, все и всегда зависит от самого адепта. Поэтому никогда нельзя смотреть на противника свысока: кто знает, какой монстр может таиться в шкуре безобидной овечки.

Столь глубокую мысль странно было слышать от юной эльфийки. Ведь одно дело – повторить за отцом и совсем другое – проникнуться смыслом. А Дора именно что прониклась.

– Дарха-а-а-ан, – внезапно донеслось до Хаджара.

– Вы слышали? – тут же спросил он.

– Что? – переспросили Эйнен с Дорой.

– Дарха-а-ан.

– Вот это!

Отряд замер. Вокруг качались высокие деревья. Темные, будто истекающие черной кровью, они заслоняли землю от солнца. Клубящийся едкий сумрак напоминал призраков, бредущих по бесконечной веренице грехов тянущего их вниз прошлого.

Промозглый ветер жадно ласкал кожу. Сердце билось через раз. В каждой тени виделся смертельный враг. В каждом шорохе – эхо поступи костлявой смерти.

– Здесь ничего не…

А потом по ним ударила такая волна силы, что даже Дора не смогла удержаться в седле. Из лесной чащи навстречу трем ученикам выбралось нечто, что еще долго будет навещать Хаджара в его самых страшных кошмарах.

– Потомок Врага, как смеешь ты ступать по этой земле! Я уничтожу тебя!

Глава 444

Существо, вылезшее из тьмы леса, обладало гуманоидными чертами, но на этом его сходство с человеком или человекоподобными расами заканчивалось. Тварь была будто соткана из искрящихся черным гневом, тоской, обидой и яростью эмоций.

Вместо глаз в серых впадинах ее обтянутого болью черепа белела смертельная пелена. Острые клыки, усеявшие неясный овал пасти, издалека выглядели кричащими в агонии младенцами, щенками и гнилыми побегами деревьев.

Из тьмы дрожащей глотки вытягивался длинный, покрытый паутиной язык. Увенчанный костяным шипом, он, будто обладая собственным сознанием, извивался змеей, пробуя на вкус окружавшее пространство.

Из спины твари вылезали, извиваясь, жгуты серой плоти.

– Великая Черепаха! – Эйнен, выхватывая шест-копье, одновременно с этим осенил себя священным знамением своего народа. – Да простят меня предки, ибо глаза мои увидели суть грехопадения.

– Потомок Врага! – рычала тварь, царапая стальными когтями землю. По ее клыкам текла слюна, на деле же – чьи-то слезы. – Как смеешь ты показывать свое лицо в этом месте! Я отгрызу его вместе с твоей же душой!

– То есть вы и сейчас ничего не слышали?

Тварь не спешила рваться в атаку. Она обходила их по широкой дуге. Олени, нервничая, поднимались на дыбы. Адепты тут же спрыгнули с седел, а животные, испуганно зафырчав, бросились в кусты.

– Слышать и разговаривать с духами способны только обладающие Именем, – спокойным, ровным тоном ответила Дора.

Она выставила перед собой зеленый молот, артефакт Императорского уровня, а затем коснулась железного наруча. В ту же секунду ее обуял вихрь силы. На наруче вспыхнула вязь сотни мельчайших, но под завязку запитанных силой волшебных иероглифов. Пластины металла пришли в движение.

Роем муравьев они поползли по рукам, затем на плечи, шею, спину и дальше, к ногам. Всего за мгновение или даже меньше Дора оказалась облачена в крепкую, но эластичную броню зеленого цвета. Она закрывала каждый дюйм ее тела, оставляя открытыми лишь лицо и белые волосы, которые свободно развевались на ветру. Следом за ними, словно играя в догонялки, струился шелк зеленого плаща.

Хаджар видел подобный артефакт лишь однажды – у генерала балиумской армии – Зуба Дракона. Вот только у генерала броня обладала качеством артефакта Духовного уровня. Здесь же все это великолепие из неизвестного Хаджару материала зеленого цвета явно находилось на уровне Императорского.

В общем и целом, если продать амуницию Доры Марнил, можно было легко купить пару королевств или небольшой боевой воздушный корабль.

– Вам лучше постоять у меня за спиной. – Девушка выглядела так, будто перед ними не стояла неизвестная тварь, не относящаяся к материальному миру и не обладающая силой, сравнимой со средней стадией Рыцаря духа. – Это всего лишь младший местный дух. Судя по характеру энергии, поднялся из какого-нибудь могильника.

– Младший мест…

– Все вопросы потом! – И Дора оттолкнулась от земли.

Хаджар видел, как сражаются Рыцари духа. Тогда, во время осады Курхадана, он счел их монстрами во плоти. Но чем больше становилась его собственная сила, тем отчетливее он понимал, что они вовсе не жуткие нелюди. Скорее, самые слабые из тех, кто смог продвинуться по пути истинного адепта.

С другой стороны, Дора… Вот она из всех ближе всего подошла к званию монстра. Одним толчком от земли она переместилась на десяток метров. Оставляя за собой лишь дымку зеленого света, она нанесла сокрушительный удар по корпусу твари. И только когда та, буквально облепляя всем телом основание молота, с пушечным грохотом отлетела в сторону, только в этот момент на том месте, где стояла Дора, земля рухнула пятнадцатисантиметровым оврагом.

Скорость девушки была такова, что если бы не обостренное восприятие истинного адепта, то ее движения и вовсе были бы не видны взгляду.

Тварь, срубив своим телом парочку массивных деревьев, вскочила на лапы. Такой удар мог легко проломить защиту радужной обезьяны Эйнена, но монстр отделялся лишь переломом ребер. Правда, уже меньше чем через удар сердца с противным хрустом они встали на место.

– Убирайся, потомок первого леса, – шипела тварь. Несмотря на то что Дора явно излучала недобрые намерения, дух не спешил атаковать. – У меня нет желания пускать тебе кровь. Убирайся и оставь мне потомка Врага!

– Что он говорит?! – выкрикнула Дора, перекладывая молот поудобнее и берясь за рукоять обеими руками.

Вихри зеленой энергии кружились вокруг нее. Они, обладая давящей силой, буквально приминали землю и крошили мелкие камни. В них явно чувствовалось присутствие духа молота.

– Говорит, что своими отростками исследует каждый миллиметр твоего тела.

Глаза Доры вспыхнули, и она вновь бросилась в атаку. Эйнен, так же следящий за поединком, укоризненно посмотрел на друга.

– Ты его даже понимать не можешь, – шепнул Хаджар.

– Зато я могу понять, когда ты нагло врешь.

– Это тварь способна легко отправить нас к праотцам!

– В том, что ты делаешь, нет чести! – отрезал островитянин.

Хаджар скривился. Он не мог поспорить в том, что в использовании силы чужих рук (неважно, женских или нет) не присутствовало ни капли чести, но в то же время…

– Это не наш поход, – возразил Хаджар, – так что нет ничего неправильного в том, что она сама справляется с неприятностями, в которые залезла.

На этот раз Эйнен промолчал, но только дурак не понял бы, что он не согласен.

Дора, раскрутив молот над головой, с силой опустила его перед собой. От удара в ноги Хаджару ударила легкая вибрация, а вот перед самой девушкой начали расползаться зеленые трещины. Они окружили рычащую тварь, а затем из них вырвались потоки зеленого света. Они оплетали духа тяжелыми канатами.

Он ярился, рвал их когтями и раздирал клыками, но на каждую порванную «нить» из земли вырывались еще две таких же.

– Путы леса, – произнесла Дора. А затем она начала собирать силу в таком количестве, что Хаджар начал сомневаться, что даже будь радужная обезьяна его друга вдвое сильнее – выдержала ли она бы подобный удар.

Вокруг навершия молота заклубился метровый пожар энергии. Он принимал неясные очертания. Как если бы сквозь поток силы пыталось прорваться нечто. Судя по каплям пота, катящимся по вискам Доры, эта техника явно давалась ей тяжело.

Но та сила, что от нее исходила, явно находилась за пределами возможностей техники уровня Земли. Высокие Небеса и Вечерние Звезды, она еще и обладала техникой уровня Неба! Да за свиток с хотя бы одной техникой подобного уровня можно было купить пять Императорских артефактов!

– Удар ярости леса! – Дора вскинула молот и, оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух.

Та сокрушительная мощь, которая лавиной обрушилась на кричащего монстра, была настолько ужасающа, что, казалось, оставила раны не только на раскрошившейся земле, но и на самом пространстве!

Хаджар мог поклясться, что на краткий миг увидел черные отверстия – дыры в полотне пространства. Причем поток пытающейся во что-то оформиться зеленой энергии Дора смогла удерживать лишь краткое мгновение. Сложно было представить, на какие разрушения была способна техника уровня Неба, находись она в руках более сильного и умелого адепта.

– Посмотри мне в глаза, потомок Врага! – И еще больше ужасало то, что, стоя в центре этой лавины силы, тварь лишь слегка пригнулась к земле.

Камни вокруг превращались в пыль. Деревья в обхват десяти взрослых мужчин оборачивались трухой, а земля ушла вниз на несколько метров. Но все это никак не сказалось на твари.

Кто в здравом уме согласился бы посмотреть в глаза монстру, который был способен устоять перед подобным? Но недаром в течение многих лет Хаджара называли Безумным Генералом.

Без капли страха и тени сомнений Хаджар повернулся к твари. Когда лавина энергии схлынула, та стояла качаясь. На первый взгляд, «Удар ярости леса» не нанес ей ни малейших повреждений, но с каждым биением сердца Хаджар замечал появляющиеся на плоти духа трещины и царапины.

Будто расколотая фарфоровая кукла, он распадался на части.

– Ни один дух по своей воле никогда не примет тебя, потомок Врага, – шипело умирающее создание. – Я надеюсь, что твое посмертие будет так же ужасно, как и его, и ты окажешься на собственной Горе Черепов. Да сожрет тебя бескон…

Договорить оно не успело. С громким треском плоть распалась на мириады осколков, а на продавленную землю рухнуло маленькое, блестящее нечто. Оно было очень похоже на миниатюрный кристалл. В десяток раз меньше того, что когда-то давно подарила Хаджару Сера.

– Это Камень Энергии. – Тяжело дышащая Дора мыском бронированного сапога подцепила артефакт и бросила его Хаджару. Тот на лету поймал безделушку. Размером она не превышала рисинку.

Эльфийка, приложив два пальца ко рту, залихватски свистнула, и из лесной чащи вновь как ни в чем не бывало вышли трироги.

– Поехали, – поторопила она. – Это не последний дух, который нам попадется.

В момент, когда Хаджар подходил к седлу, он услышал тихий шепот Эйнена:

– Просто признай, что пытаешься оправдать нашу собственную слабость.

Хаджар на это ничего не ответил.

Глава 445

– Духи делятся на разные категории, – рассказывала Дора, пока они продолжали движение в одном только ей ведомом направлении. – Есть простые духи. Они появляются спонтанно, являясь, по сути, детьми самой Реки Мира. Они могут рождаться из всего, что нас окружает, и зачастую живут недолго.

– Пару тысяч лет? – спросил Эйнен.

Вопрос закономерный, учитывая, что для адептов «недолго» – это несколько десятилетий.

– Пару суток. Иногда дольше, но редко. – Доре явно доставляло удовольствие, что она знала что-то такое, чего не знали другие. – Есть младшие духи – это те, с кем мы последние несколько часов и сражаемся.

«Мы» в словах эльфийки звучало исключительно уважительно, но на деле являлось большим преувеличением, если не ложью. Та тварь, похожая на отрыжку детского кошмара, не была даже и близко последним духом, с которым они сразились.

Опять же – на самом деле никакими «мы» и не пахло. С каждым монстром билась исключительно Дора. Хаджар с Эйненом старались не стать «сопутствующим» ущербом. Один раз по ним прокатился отголосок «Удара ярости леса». Одного этого эха хватило, чтобы оба друга отлетели на десяток метров, а затем обнаружили на своих телах страшные гематомы.

Хаджару и вовсе сломало правую руку.

С техниками уровня Неба, особенно когда они принадлежали оружию такой сокрушительной мощи, как молот или тяжелый меч, и использовались при помощи Императорских артефактов, он еще не сталкивался.

В совокупности все эти факторы приносили такую силу, что Хаджар даже сравнения ей найти не мог. Возможно, используй «ярость леса» опытный Рыцарь духа, он смог бы ранить Травеса в его живой, истинной драконьей форме.

Все же даже учитель Хаджара не был неуязвимым, и, наверное, рядовой бессмертный и не посмотрел бы в его сторону, восприняв, как охотник воспринимает пусть и ядовитую, но простую змею.

Все Камни Энергии, которые добывала в бою Дора, она отдавала своим спутникам. Как плату за согласие, жест доброй воли и просто потому, что они ей были ни к чему. Такие маленькие, размером с рисинку, они стоили не больше десяти имперских монет.

Состояние для Хаджара с Эйненом и мелочь для старшей наследницы Дома Марнил. Кстати, по рассказам Эйнена, клан эльфов жил за счет того, что поставлял в столицу самые редкие из растений. Что-то вроде Сиреневого цветка десяти тысяч лет. За один лепесток подобного «счастья» алхимики были готовы отвалить пятизначные суммы.

– Есть младшие духи – они появляются из старых мест. Таких, как этот лес, или, может, тысячелетний куст.

– Тогда почему знаменитые на всю империю сады Дома Марнил не заполнены духами? – не успокаивался островитянин. Он вообще как-то странно оживился в присутствии эльфийки.

– Потому что никому до сих пор неизвестны условия, при которых может появиться младший дух. Древние и старые места – это лишь базовое требование. На все остальное – воля Великого Леса и Реки Мира.

Получается, что дух Курхадана, который был достаточно силен, чтобы схватить и одним щелчком пальцев прибить посланницу богов – фею, тоже был младшим духом. Наверное, их сила различалась так же, как и зверей или людей, идущих по пути развития.

– Если есть обычные и младшие, то есть еще и старшие, – заметил Хаджар.

Он не убирал меч в ножны. Не то чтобы в этом была хоть какая-то резонная необходимость, но его гордости и чувству собственного достоинства так проще жилось. Все же не каждый день за бывалого генерала сражалась девочка, которой и шестнадцати весен еще не стукнуло.