- -
- 100%
- +
И вот, в запланированный субботний вечер, надев на себя легкие спортивные костюмы (что предписывалось всем слушателям концерта в рекламном объявлении), ребята отправились в центр города на музыкальное мероприятие.
Помещение йога-студии находилось на третьем этаже. Поднявшись на лифте до нужного уровня, Аня и Олег оказались в атмосфере аутентичного Востока. В узких коридорах царил легкий полумрак, окрашенный нежным разноцветием небольших светильников голубого, красного, желтого и фиолетового цветов. Стены украшали картины с изображениями мандал и ярких богов Индии. В воздухе парил сладкий тонкий дух благовоний.
Оставив обувь у входа, ребята прошли в широкое фойе, где уже собралась часть посетителей. За закрытой дверью зала было слышно, как музыканты начали настраивать свои инструменты. Присев на свободные пуфы возле панорамного окна, ребята смотрели на бегущие мимо волны Москвы-реки и готовились принимать незнакомые волны звука.
Двери зала отворились, и из них вышла Майя. Пара девушек из ожидавших подошли к ней, и они поприветствовали друг друга объятиями. Эта женщина как будто излучала особое свечение и тепло. Было сложно сказать, сколько ей лет. Она была хорошо сложена, светлые волосы легкими локонами спадали на плечи. Лицо было открыто и совершенно естественно, без какой-либо косметики. Но и Аня и Олег отметили, что не смотря на некоторые неидеальные черты, оно было настолько гармонично, что его хотелось рассмотреть внимательнее, не отрываясь. Особенно притягивали внимание большие карие глаза. Одета в этот раз Майя была подобающе этническому музыканту. На ней были широкие шелковые шаровары оранжево-охряного цвета, расписанные черными фигурами ромбов, треугольников и кружков, заложенных в четкий орнамент. Топ был короткий и свободный, похожий на широкую белую футболку. В центральной части груди светило скрученное в спираль нарисованное солнце. Поверх всего была наброшена полупрозрачная длинная «в пол» накидка с прорезями для рук и капюшоном. Ноги были босыми, их украшали лишь две золотистых цепочки на щиколотках. На каждой цепочке висели круглые подвески, штук пять. На руках каких-либо украшений не было.
Майя заметила ребят, сидящих у окна, и мило им улыбнулась, слегка приветственно кивнув головой. Должно быть, что узнала.
Люди прибывали, в фойе собралось уже человек двадцать.
Поговорив с организатором, который проверял наличие билетов на входе, Майя пригласила всех пришедших в зал.
Зал был чуть меньше фойе по размерам. Направо от двери было три огромных панорамных окна, выходящих все также на реку. Возле центрального окна была оборудована некая сцена. Ее пространство очерчивали разостланные на полу пледы, которые от зрителей отделяла тонкая яркая полоска новогодней гирлянды с маленькими голубыми огоньками-звездами. В центре сцены стоял огромный гонг, который ребята уже видели на фото. Он стоял ближе всего к окну, но все же немного поодаль от него. Возле гонга лежала мягкая подушка, на которой, по-видимому, должна была сидеть Майя во время игры. Ближе к светящейся гирлянде стояли красивые гравированные металлические чаши разных размеров.
Справа от гонга, на отдельном коврике были разложены разного вида и длины флейты. Возле инструментов сидел их хозяин. Это был худощавый мужчина среднего роста, внешне очень скромный. Одет он был в льняную светлую рубашку поверх темных свободных штанов. На голове была надета легкая трикотажная шапочка черного цвета, из-под которой сзади виднелись длинные волосы, собранные в хвост. Лицо этого человека сильно отличалось от всех, кого ребята встречали ранее в жизни. Черты были правильные, характерные для жителя нашей страны, небольшая бородка с усами, глубоко сидящие светло-серые глаза, но это лицо имело совершенно небесное излучение, а иначе ребята не могли себе объяснить то, что почувствовали оба. Нет, глаза этого человека не были яркими и искрящимися, скорее наоборот, чувствовалось, что они смотрят сквозь этот мир и видят что-то иное. И когда ты соприкасаешься с этим человеком, ты как будто тоже начинаешь пробиваться вместе с ним сквозь иллюзорную пелену «реального» мира. Музыканта звали Павел.
Второй музыкант находился в левой части сцены. В противоположность небесному Павлу, он был наполнен огнем энергии жизни. Это был высокий мужчина, его черты лица, темные глаза и волосы говорили о наличии восточной крови. Очень красивое и мужественное лицо, выразительные темные брови, борода и усы. Волосы средней длины убраны в виде пучка на макушку. Если бы на него надеть рейфуку, перед зрителями стоял бы истинный самурай тех времен, когда мужчины в Японии еще не сбривали бороды. Но музыкант был одет в черную футболку с красивым белым принтом, похожим на потоки энергии, и светлые широкие брюки. Музыканта звали Андрей. Пространство вокруг него было занято большим количеством маленьких и больших рамочных барабанов. Рамочный барабан представлял собой круглый обод-обечайку, на который была натянута звучащая мембрана. Каждый барабан имел свое происхождение, историю и звук.
Зрители размещались произвольно по всей оставшейся площади пола. Чтобы удобнее было сидеть на полу, можно было взять коврик для йоги, некоторое их количество лежало у стены, противоположной сцене.
Аня и Олег разместились ближе к Павлу. Аня достала свой кулон и прошлась по залу с ожиданием чего-то необычного, наводя незаметно предмет на присутствующих. Оба музыканта не отразились каким-либо свечением, если они и существовали на высоких незаметных ранее уровнях, то в переходах точно не нуждались. Майя по-прежнему передавала свое лазурное свечение камню. Остальные присутствующие тоже не отразились в камне кулона. Похоже это слегка разочаровало Аню. Она вернулась на свое место рядом с Олегом.
Рядом расположилась эффектная стройная голубоглазая блондинка. Женщине на вид было тридцать пять-сорок лет. Она казалась какой-то известной актрисой, хотя припомнить ее в конкретном фильме было невозможно. В отличие от всех остальных гостей она пришла на концерт одна. Внешний вид ее сильно отличался от всех пришедших зрителей, эта гостья была одета не в предписанную спортивную одежду, а в летящее длинное розовое платье с кружевной отделкой. Женщина обратилась к ребятам чтобы уточнить, свободно ли место, где она расположилась, и не возражают ли они против ее соседства. Ребята не возражали. Аня навела кулон на гостью, свечения тоже не было.
– Меня зовут Ульяна, – представилась гостья, – я приехала на концерт из Санкт-Петербурга. Очень хочется испытать звуки гонга на себе. А вы уже бывали у Майи?
– Мы тоже впервые, хоть и живем в Москве. Я – Аня, а это – Олег.
– А чем вы занимаетесь в Санкт-Петербурге? – продолжил разговор Олег.
– Я косметолог-инъекционист, помогаю женщинам долго сохранять свою красоту и молодость.
– Надо же! А я думала, что вы актриса, – выразила свое удивление Аня.
На этом их разговор прекратился, так как Андрей объявил начало концерта. Стало тихо, все замерли в предвкушении. Хотя надо было отметить, что даже после начала концерта люди все еще приходили и занимали редкие свободные плеши на полу, легко и незаметно проскальзывая меж слушателей.
Ребятам было сложно потом описать кому-либо весь спектр ощущений, который они получили на концерте. Сначала это были наложенные друг на друга с помощью микшера звуковые рисунки разных барабанов. Андрей мог отыграть один набор ударов под запись, далее этот набор воспроизводился автоматом, а перкуссионист уже накладывал на него все новый и новый слой. Позже к ритмике рамочных барабанов добавилась флейта, и ее мелодия повела за собой. Было ощущение, что зал начало качать на волнах какого-то света. Затем, когда активная фаза звуков инструментов начала стихать, на ее угасающем фоне легкими хрустальными вибрациями полились разные тона тибетских чаш. Чаши вызвали легкое оцепенение, но тут же включился гонг. Этот звук сложно передать и описать. Волна чего-то необъяснимого стала нарастать и накатывать на зрителей. Гонг издавал не только звук, но и механическую вибрацию. Казалось, что атомы и молекулы отлетая от диска этого металлического гиганта, как самый микроскопический песочный ветер, счищает все лишнее с твоего тела. Многие зрители под звуки гонга предпочли лечь на пол. Аня тоже вытянулась, положив голову на ноги Олега, и закрыла глаза. Волны совершенно нераспознаваемых звуков причудливо накладывались друг на друга, то затихая, то снова увеличивая свою силу. Какое-то время Аня еще думала о том опыте, который они с Олегом нашли так неожиданно на этом концерте, но очень скоро мысли ее затихли и сознание просто почивало на качающих волнах звука гонга. Аня начала видеть яркие картины чудесных пейзажей, явно неземных, сотканных из огненной материи. Она чувствовала себя частью этого огненного мира, и глубокая и светлая любовь заполняла ее сердце.
Концерт длился около двух часов, а когда звуки стихли, многие зрители все еще продолжали сидеть и лежать на своих местах, осознавая и впитывая услышанное.
Майя очень тихо озвучила возможность переместиться в фойе и пообщаться для тех, кто готов был выйти из волшебства прошедшей сессии.
Ане совсем не хотелось вставать, да и Олег не торопил ее. Однако, пока основная часть публики находилась в зале, можно было легко поговорить с Майей о том, ради чего ребята пришли. Поэтому первым вернулся в текущую реальность Олег, и тихонечко, не мешая другим, помог Ане встать и выйти из зала.
Майя стояла в фойе у низкого столика и разливала травяной чай по маленьким чашечкам. Увидев ребят, она взяла две чашечки с чаем и подошла к ним.
– Ну как вам концерт? – спросила она, протягивая чай.
– Это что-то невероятное, спасибо большое! – отозвалась Аня, взяв чашечку.
– Да, мы впервые такое слышим. Когда гонг зазвучал довольно громко, я вдруг испытал какую-то неодолимую тревогу, а потом все резко отпустило, и я даже расслабился невероятно, – поддержал Олег.
– Так бывает со звуками гонга, особенно с теми, кто слышит его в первый раз. Наш мозг привык, что все вокруг ему уже знакомо, вы что-то слышите, а мозг для этого ищет подходящий шаблон из своего набора. Мозг говорит вам: «Это собака лает, это птички поют, это машина сигналит, это ветер шумит, это гитары звуки, а это барабана». И вы спокойны, мир вокруг знакомый. С гонгом у нашего мозга всегда сложность, он не может найти шаблон. Всегда не может. А потому в первый раз попадает в растерянность, и часто решает сообщить вам, что возможно звучит нечто опасное, и надо остеречься. Отсюда и возникает чувство тревоги. Но опасность не проявляется и мозг отпускает ситуацию. А дальше он уже запишет в свой набор «звук гонга» с грифом «полезно», – пояснила Майя.
– Это очень интересно! А я совсем быстро перешла в какую-то сказочную реальность, уснула, наверное, – добавила Аня, небольшими глоточками проглатывая чай.
– Гонг открывает нам другие миры, так бывает. Он чувствует, что нужно каждому, и звуком проводит к осознанию необходимого. Пейте чай, он помогает «заземлиться» после прошедшего погружения. Все-таки мы с вами пока здесь еще живем.
Олег вспомнил главную причину визита и, чтобы не упустить возможность поговорить из-за прибывающей в фойе публики, перешел к важной для ребят теме:
– Майя, мы с Вами как раз хотели поговорить о том, где мы все сейчас живем. Мы не знаем, что Вам уже известно или не известно, потому расскажем о том, что сами знаем. И в нашей картине мира сейчас есть большая брешь, так как встреча с Вами на ВДНХ, показала, что мы не все еще понимаем хорошо.
– Рассказывайте, конечно, может быть, смогу что-то подсказать.
Далее Олег кратко посвятил Майю в картину мира, которую ребята унаследовали от Монаха. Рассказал про уровни, про свою с Аней личную миссию и свои предметы, которыми они сопровождают переходы. Аня вытащила кулон, чтобы продемонстрировать Майе его в действии. Голубой огонь внутри горел как всегда ярко. Аня отошла к паре зрителей чуть поодаль, кулон перестал проявлять свечение.
– Да, впечатляет, – сказала Майя, – а почему голубой цвет внутри, вы мне про голубой не рассказали. Что это значит?
– Майя, в том и дело, что это для нас самих загадка. Впервые такой случай. Мы думали, может Вы нам что-то сможете подсказать? – ответил Олег.
– Нет, для меня это новая тема. Подсказала бы с радостью, если бы знала. Я подумаю, предлагаю оставаться на связи. Если я должна куда-то перейти в новое качество, но что-то мне мешает, то я точно должна с этим разобраться. Очень здорово, что мы нашли друг друга.
Из зала вышел Андрей и подошел к ребятам:
– Майя, пора собирать инструменты. Ребята, я украду у вас нашу непревзойденную «гонгистку», хорошо?
– Майя, как мы дальше? – быстро отреагировал Олег.
– Приходите в студию, адрес у вас есть. Можно попробовать выяснить наш общий вопрос через погружение. Можно также с гонгом сессию сделать, или лучше в «шаманское путешествие» вас отправлю. У меня для этого есть настоящий шаманский бубен. Только сейчас я на неделю уеду на ретрит, а сразу после жду вас!
Майя ушла в зал. К ребятам с чашечкой чая подошла их соседка по концертному залу Ульяна.
– Ну как вам ребята гонг?
– Я уснула, но видела очень красочные сны. И сейчас даже осталось ощущение яркости мира. А как Вам?
– Я не смогла до конца расслабиться, но надеюсь, что все задуманное в звуковой портал гонга я отправила.
– Это как? – поинтересовался Олег.
– Понимаете, говорят, что во время сессии гонга можно открыть портал к вашему новому миру и отправить туда запрос. Если он истинный, то немного позже к вам вернется все, что запросили, но уже в нашей реальной жизни.
– И что у многих получается так реализовать свои желания? – удивилась Аня.
– У меня есть знакомые, кому удалось. Я не очень верю в чудеса, но раз кому-то помогло, почему бы не попробовать.
– А если не секрет, что вы отправили в портал гонга? – спросила Аня.
– Это очень личное желание. Но истинное, как я ощущаю, а потому надеюсь все получится.
Олег почему-то тихонечко стал дергать Аню за рукав, пытаясь намекнуть, что им надо немного отойти в сторону. Аня извинилась перед собеседницей из-за того, что надо прервать разговор и пошла за Олегом.
– У нас опять чудо! Ты разговорилась и не видишь. Смотри!
Олег, взяв в руку кулон Ани, вернулся к Ульяне. Кулон горел желтым огоньком. Он убрал его в карман, жестом показав Ане, что обсудят все позже. Осталось попрощаться с новой знакомой:
– Ульяна, простите, нас пожалуйста. Очень были рады знакомству. Если еще раз будете на концерте в Москве, будем рады увидеть. Нам уже пора.
И ребята последовали в сторону выхода. Перед выходом, Олег достал черную карту и навел на Ульяну. «Заглушка» была уничтожена. Чем бы ни было то, что Ульяна отправила в портал гонга, теперь шансов получить необходимое стало больше.
– Проведи камнем еще по зрителям? Может еще кто-то отсвечивать начнет?
Аня осторожно прошлась по залу с камнем. Нашелся еще один юноша, стоящий задумчиво возле стены. Камень показал изумрудный окрас.
– Какое редкое везенье! – только и сказал Олег.
Парень, естественно, очень быстро был освобожден от «шелухи».
– Ну все супер! Идем домой. Особый вечер, не правда ли, Ань?
– Правда! Пошли домой.
По дороге домой ребята обсуждали гипотезу, почему у гостей накануне концерта свечения не было, а после обнаружилось два «переходника», да еще с достаточно зрелыми уровнями. Если юношу Аня не запомнила, и была вероятность, что он зашел после начала концерта, имея свечение на входе, то с Ульяной все было иначе. Она точно не была в переходной фазе до концерта, проверка накануне была надежной.
Вывод мог быть только один. Гонг влиял на стабильные уровни, подвигая их к росту. И если человек истинно желал изменений, гонг мог включить фазу перехода. Это нужно было осмыслить и проверить еще раз.
ЗА ОТВЕТАМИ В РОСТОВ
Воскресенье после концерта со звуками гонга прошло у ребят в особенной легкости. Они просто гуляли по солнечной Москве и наслаждались происходящей вокруг жизнью. В прогулках рассуждали о том, что произошло с ними за последнюю неделю.
– Олег, надо поехать к Монаху, как и хотели. Он как будто недалеко где-то, Мишка же говорил, что ездил к нему на выходных недавно.
– Да, давай наберу Мишке, хоть увидимся. А то нам повод нужен, чтобы пересечься иногда в Москве. Ты не находишь, что это неправильно?
– Набирай. Предлагаю его позвать с нами прогуляться, хорошо, если сегодня выберется.
Олег набрал номер Мишки, но абонент не отвечал на звонок. Олег, сбросив короткое сообщение другу в мессенджер, убрал смартфон в карман.
Мишка был еще одним членом «команды Монаха», как он сам называл сообщество всех, кто прошел этап разграничения в осознании новой и старой реальностей. Он был «айтишник», а потому командная задача у него была в перепрограммировании «зараженной» техники для всей команды. Если кто-то из ребят, занимающихся какой-либо миссией от Монаха, хотел сменить любой свой гаджет, то сначала нужно было новый гаджет дать на перепрошивку Мишке.
Одно время Мишка жил на Урале, затем забрался куда-то в глушь в Сибирь, а теперь уже полгода обитал в Москве. В Москву он долго не хотел ехать, потому что оборудовать свою техническую лабораторию в мегаполисе, было куда сложнее, чем в глухой сибирской деревеньке. На съемной квартире обустраивать лабораторию ненадежно, свою жилплощадь покупать в столице накладно. И жил бы Мишка в своей любимой деревне, если бы не одна роковая красотка, которая разыскала Монаха как раз в канун предыдущего Нового года. В деревне все вместе встретили Новый год. А потом девушка эта стала связываться с Мишкой для технических консультации практически каждый день. Вероятнее всего, искра прошибла их обоих еще в Новогоднюю ночь, но слово за слово и подтянула его девица к себе в Москву. Звали девушку Ксения, и в столице она была не из «понаехавших», а что ни на есть коренная жительница в третьем поколении. В ее квартире оборудовали отдельный небольшой кабинет для технических работ по переналадке оборудования, и кто из ребят ни приходил к Мишке после этого, констатировали факт – Миша и Ксения жили вместе душа в душу.
Мишка и Ксения с момента их совместного проживания стали связующим центром для всей огромной команды «прозревших». Все новости Мишка знал один из первых, друг о друге ребята также узнавали у него, сидя за чашечкой чая. Но самое главное, только Мишка знал текущее местоположение Монаха, притом без всяких загадок. Миша чинил его вечно выходящие из строя смартфоны, а потому давно вставил туда блок отслеживания геолокации. Монах, конечно, знал это, но не возражал. Мишку он любил особо. Валера так прямо и говорил: «Не родился другой такой гений, который бы смог вернуть к жизни технику, с которой я что-то случайно натворил». И еще часто подтрунивал над Мишкой, мол тот зря думает себе, что поймал Монаха «за хвост», реально все что видит Мишка это мигающая точка на нарисованном поле.
Сейчас связаться с Мишкой было бы лучшим решением для выхода на Валеру. И конечно Мишка перезвонил Олегу. Погулять вместе с ним не удалось, он объявился на связи поздно вечером, когда ребята уже вернулись домой. Как и ожидалось, Мишка знал, где Монах, и даже отправил сообщение с точным адресом. Валера в этот раз обитал в городе Ростове Ярославской области. Как объяснил Мишка, Валера жил там один, без своих друзей-единомышленников, и что он там нашел, никто кроме Валеры не знал. Однако жил он там, никуда не выбираясь, с марта месяца. После передачи координат Валеры, Мишка сообщил еще одну важную новость. Ребята узнали, что он и Ксения решили пожениться. А по сему прекрасному поводу, они через две недели собирают самых близких соратников на выходные в некотором удивительном месте под названием «ЭТНОМИР». Место это располагалось в двух часах езды от Москвы, а значит, ехать туда нужно было с ночевкой. По сути, на выезде кроме самих будущих молодоженов планировалось присутствие Олега с Аней и Ростислава с Катей. По словам Мишки ответы «не сможем» и «ну, мы не знаем» не принимались.
В итоге, будущие выходные на две недели вперед у Олега с Аней были расписаны. В ближайшую субботу нужно было ехать к Монаху в Ростов, а через неделю в «ЭТНОМИР» поздравлять Мишку с Ксенией.
В субботу Ростов встретил путешественников ярким утренним солнцем. Купола соборов Кремля соединяли его беленые стены с голубым небом. Естественное, не залитое современным золотом, покрытие куполов добавляло ощущения тонкости границ между текущим временем и временем Древней Руси.
Туристов в утренние часы было немного, а потому современность выдавали только торговые ряды неподалеку. Местные жители охотно предлагали разнообразные украшения с ростовской финифтью, глиняные изразцы, местный квас и медовуху.
Каждый торговец бойко зазывал ребят в свою палатку, но ребята решили сначала заглянуть к Валере, затем пройтись по музеям Ростовского кремля, а уж позже вернуться за сувенирами.
Дом Валеры был не далеко от центра. Однако, двери были закрыты, и на стук внутри дома никто не отреагировал. Видимо, Монах куда-то отлучился в это утро. Чтобы не терять время, ребята вернулись обратно к стенам кремля, было решено посетить экспозицию.
Возле билетной кассы на входе стояла небольшая группа людей. Рекламный плакат на стене рядом объяснял стоимость посещения отдельных экскурсионных блоков. Ребята решили взять общий билет, предполагавший свободное перемещение между выставками. Пока Олег покупал билеты, Аня рассматривала открывавшийся ей вид вдоль стены. Граница между современностью и древностью пролегала ровно по этой линии. И в какой-то момент слегка слепящая белизна стены навела на Аню легкий морок, ей отчетливо показалось, что вдоль стены пасутся белые гуси и бегают ребятишки в хлопковых старорусских одеждах. Надо же, ей показалось, что если она сейчас не повернется и не найдет глазами Олега, то старая Русь окончательно ее захватит. Вот-вот и выйдут из ворот женщины в льняных рубахах и сарафанах, полное ощущение надвигающегося «дежавю». Аня резко повернула голову в сторону кассы, Олег с билетами уже шел к ней. Морок развеялся.
– Ну вот, смотри, дали два билета и карту-схему с расположением экспозиций – он протянул лист бумаги Ане – кружочками нам обвели те, в которые мы можем свободно пройти.
– Отлично, пошли внутрь! – улыбнулась Аня
– А ты знаешь, что именно тут снимали сцены про старую Русь в «Иван Васильевиче»? – с видом знатока сказал Олег и, не дожидаясь ответа Ани, запел, – «Вдруг, как в сказке скрипнула дверь! Все мне ясно стало теперь!»
И погода, и настроение, и песня сложились в одно целое. У Ани родилось редкое ощущение наполненности жизнью, той, которая происходила вокруг. Все было как-то совсем по-настоящему в это мгновение. И вспомнив свое наваждение пару минут назад, Аня поддержала тему любимого новогоднего фильма:
– Слушай, так если тут снимали часть про времена Ивана Грозного, то Шурик не только во времени их перенес, получается, но и растворил расстояние между своей московской квартирой и Ростовским кремлем?
– Да, точно! Даже не думал. Вот какой агрегат был мощный – машина времени плюс телепорт. Ну а мы своими двоими дальше куда двинемся?
Ребята остановились на площадке внутри стен кремля и стали рассматривать выданную им карту-схему.
– Ань, ты куда хочешь в первую очередь?
– А что тут под цифрой «один»? Предлагаю по порядку и пойти.
– Не получится, так как под цифрой «один» – Успенский собор. Но он за территорией. Значит кто первый, тот будет последний. Порядок нарушен, что дальше прикажите?
– Тогда давай закрою глаза и покажу пальцем первое попавшееся место!
Начали свой обход ребята волею судьбы с колоколов и колокольчиков. Небольшая экспозиция тем не менее взбодрила, так прекрасно отыграли им колокольчики и бубенцы на стенде, имитирующем конскую упряжь.
Дальше силы были брошены на посещение всех музейных экспозиций. Финифть различных лет производства и стилей росписи, музей церковных древностей, исторические экспозиции с раскопок ростовской земли, церковь Одигитрии с ее древней иконописью и забытыми в Православии богами – все пронеслось ярким калейдоскопом разнообразных впечатлений. Пришла легкая усталость. Сев на скамью недалеко от небольшого пруда в центре и немного перекусив, ребята следующей целью выбрали смотровую башню.
Разобрав по карте, где примерно находится вход, они поспешили туда. Однако, зайдя в открытые ворота и поднявшись по лестнице, они поняли, что что-то на карте распознали неверно. Вокруг никого не было: ни работников, ни туристов. Зато перед Олегом с Аней был тот самый переход на стене кремля, по которому дружина бегала за самозванцами в «Иван Васильевиче», и с которого в фильме все дружно спрыгнули вниз, во двор.
– Слушай, а пойдем тут прогуляемся, раз открыто? – предложил Олег.
– Пойдем, конечно!
И ребята двинулись по открывшемуся им переходу. Любопытства ради, Олег пробовал отворить разные двери, которые встречались на пути. За одними были узкие темные лестницы, за другими новые переходы, уводящие в другой угол кремлевской стены, третьи были крепко закрыты. Ане в душу запала одна дверь, которая вела в пространство светлой небольшой комнаты. Дверь была настолько низкой, что входить пришлось низко кланяясь. Комната была совершенно пустой, но стены из ее беленного кирпича как будто издавали свет и тепло. Аня подумала, что должно быть, когда-то давно, в этой комнате жил какой-то очень хороший и добрый человек.