- -
- 100%
- +
Затем на пути ребят попался указатель (а если проще просто стул с приклеенным к нему скотчем листком), где стрелкой обозначалось место просмотра эксклюзивного фильма про ураган в Ростове. Эта часть музея не входила в общий билет, но ребята решили следовать указателю.
В конце коридора, по которому их провела напечатанная на листе стрелка, сидела женщина. Она обрадовалась прибывшим, выдала два билета на сеанс и, как радушная хозяйка, усадила в пустом полутемном зале. Зал, верно, был послан добрыми силами, так как после прогулок по кремлю в этот жаркий летний день, самое время было немного охладиться и расслабиться в помещении с хорошим кондиционером.
Фильм был короткий, минут пятнадцать-двадцать. Речь в нем шла о редком, но страшном природной явлении, проявившемся в Ростове в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. Ураган зародился неожиданно в окрестности города и быстро набрал мощь. Черная воронка прошла через Ростовский кремль и снесла купола соборов. Дальше вихрь ушел в центр озера Неро, что близ кремля, и там угас.
Советские люди приложили много труда, чтобы воссоздать разрушенное.
Олег вышел отдохнувший, а у Ани родилось еще одно ощущение в дополнение к предыдущим. Фильм она восприняла настолько художественно-эмоционально, что черный вихрь показался ей чьим-то злым черным колдовством. Его мог запустить только какой-то сильный маг, желающий отомстить этому белому городу, других более логичных мыслей в Аниной голове по такому редкому природному явлению не возникало.
Ребята вернулись к стулу с указателем и заметили, что все проходы, где они буквально полчаса назад прогуливались, перегорожены стойками с указателем «Посторонним вход воспрещен».
Ребята переглянулись, и решили, что сам ростовский кремль сегодня направляет их пути.
Выйдя снова во двор, и найдя уже верно вход для подъема на смотровую башню, они пошли за новыми впечатлениями. Длинные и крутые деревянные лестницы были преодолены быстро, и ребята наконец вырвались на открытую ветрам и всем сторонам света смотровую площадку.
Как же красив кремль и земля ростовская с высоты. Внизу на территории музея видны туристы, что-то ищущие по своим картам или уверено движущиеся в новых направлениях. Наверху небо, васильково-синее с легкими редкими белыми барашками облаков, купола совсем рядом. И самое дивное – впереди переливающееся огоньками отражающегося в нем солнца – озеро Неро.
– Олег, смотри, какая красота! – с восторгом практически пропела Аня.
Ее лицо как будто бы сияло, а волосы длинными нитями развивались на ветру.
– Точно! Красота! Давай-ка сделаю пару твоих снимков!
Олег достал мобильник и запечатлел Аню и окружающую ее панораму. Сессию прервали новые туристы, которые поднялись к ребятам. Места хватало всем, но единение с пространством было нарушено.
– Слушай, Олег, а у нас там что осталось пройти из экспозиций кремля?
– Переходы остались.
– Мы же уже прошлись по своим переходам, давай лучше сейчас пойдем к озеру? А потом к Валере?
– Да, я не против. А смотри, вот там внизу – это что?
– Какая-то площадка организованная, памятник какой-то что ли? Нет! Это валун, камень, похоже.
– Тогда пошли к озеру с этой стороны стены, и посмотрим, что за камень такой.
Ребята спустились с башни и пошли к выходу из кремлевского музея. Практически на выходе, увидев магазин сувениров, Аня остановила Олега:
– Погоди, хочу что-то приобрести «на память».
Перед Аней предстали полки с знаменитой ростовской финифтью, магнитами и другими сувенирами соответствующего вида. Она просматривала полку за полкой, выискивая что-то свое. И наконец, восторженно, позвала продавца. В дальнем уголке лежали металлические украшения местного мастера. Ане очень приглянулась брошь в виде конька. Голова и тело конька были как будто из резной изогнутой проволоки, голову венчали острые ушки и большие круглые глаза, а вместо хвостика и ног на кольцах висели небольшие металлические треугольнички, как лапки уточки. На спине конька было три спиралью собранных круга. Женщина-продавец, вытащила конька, немного встряхнула. Лапки конька слегка забренчали.
– Шумящая подвеска, она охраняет хозяина – пояснила продавец.
– От чего охраняет? – спросила Аня.
– От всего плохого. Такие подвески носили местные жители десять веков назад. Тут жило племя Меря. А сейчас никаких следов от них не осталось, только то, что с раскопок принесли. Вот по образцу найденных украшений наш мастер и делал эти вещицы.
Рассчитавшись за брошь и купив пару банок варенья из Митрополичего сада (для себя и Монаха), ребята пошли к замеченному сверху камню.
Спустившись вниз и обойдя стены кремля по нужной стороне, ребята пришли к небольшой площадке. Слева стояло несколько скамеек, а справа, ближе к стене кремля, находился закладной камень.
Камень был установлен внутри круга из белого тротуарного кирпича. Точнее кирпичи были выложены вокруг камня, который нижней частью был погружен в землю и был в этом месте первичен. Кирпичную площадку ограждал ровно подстриженный кустарник, похожий на невысокую зеленую стену.
Табличка на камне гласила: «Здесь будет сооружен памятник ростовскому князю Василько (1209—1238), защитнику земли русской, павшему в битве с татарами при реке Сить»
Аня, прочитав надпись, обратилась к Олегу:
– Знаешь такого героя?
– Да нет, что-то из истории не помню. Но как видно, при битве с татарами погиб.
– Надо будет прочитать про него. Смотри, камень-то как будто сердце, одним боком погруженное в землю. Любили, видимо, князя на этой земле.
Аня села на скамью недалеко от камня, набрала в поисковике имя ростовского защитника и стала читать его историю.
К Олегу тем временем подошла местная жительница, которая по каким-то неведомым причинам, решила кратко рассказать ему историю Василька.
– Князя этого, люди ростовские очень любили. Он сам был наполнен любовью, никому дурного не делал, помогал и поддерживал. Характер у него был золотой, Ростов очень плакал, когда о смерти его узнали. Схоронен он в Успенском соборе. Были там уже?
– Нет, туда не попали. А там что, усыпальница?
– Да. Там хоронили князей раньше. Вот тело Василька под алтарем хранится. Но сам собор-то уже не тот. Первый белокаменный сам князь Василько строил, но его сожгли и разрушили при татарах. Теперь другой на старых каменьях стоит, и тоже нет ему покоя, плачет.
– Почему плачет?
– А ты сходи туда, милый, и поймешь душой все.
– Да, мы планировали, как раз в Успенский на обратной дороге заглянуть, спасибо. Камень притянул, надо сказать. Удивительный, какой-то.
– Но это только закладной камень, вот тут недалеко в Переславле есть другой камень, Синий. Были там?
– Нет, не были.
– Ну так езжайте, может тоже интересное что-то увидите. Там волшебный камень, желания исполняет.
На этом женщина как бы откланялась и пошла далее по своим делам.
– О чем говорили? – спросила Аня Олега.
– Да про князя немного и про камень какой-то волшебный.
– Уж и волшебный? И где такой?
– Такой в Переславле, вон поищи и про него в сети что-нибудь. Думаю, заедем на обратном пути. А теперь что? К Валере идем? Время к обеду.
– Погоди, а как же Успенский собор и озеро Неро?
Олег почесал щеку:
– На Неро сейчас пошли, тут близко уже, помнишь сверху видно было. А Успенский собор будет после встречи с Валерой. Что-то плакать сейчас не хочется.
– А почему плакать-то?
Олег не стал объяснять, лишь повторил услышанное:
– А ты сходи в Успенский и поймешь душой все. Лучше расскажи, пока идем до озера, что за князь был? Как погиб?
Аня рассказала то, что успела найти и прочесть за это короткое время. Князь этот правил Ростовом в первой половине тринадцатого века. При нашествии татар на Владимиро-Суздальскую Русь пошел с войском своего дяди, чтобы дать врагам отпор. Но сама битва на реке Сить историками описывалась странно, как будто не ждали русичи, что враг нападет на них в тех местах. А враг и правда подкрался удивительно незаметно, хотя всей своей большой татарской ратью должен был бежать по следам русских войск, что-то есть, чем-то кормить лошадей. И всегда это было заметно, но только не в случае с битвой на реке Сить. Враг появился внезапно и разбил, как будто спящих русичей. Следы сражения находили вдоль всей реки. Там же татары поймали и обезглавили дядю князя Василька, а голову отвезли Батыю в Орду. Самого-же Василька взяли в плен, но отважный князь не согласился сотрудничать с татарами, за что его казнили, и труп его был позже найден в лесу недалеко от лагеря татар. Собственно, эта битва была ключевой для истории Руси, с этого момента начался отсчет татарского ига.
– Аня, а женщина, которая подходила, сказала, что Василько захоронен в глубине Успенского собора.
– Ну, значит, зайдем, навестим память его, как и хотели, после визита к Монаху. А вот и Неро!
Озеро, представшее перед взором Ани, было спокойно. Легкая рябь от ветерка покрывала темные серые воды. На горизонте справа виднелся небольшой остров. По озеру на моторках и небольших корабликах катали туристов.
– Нравится? – спросил Олег.
– Да, давай посидим немного тут на камнях – Аня указала на большие валуны возле берега.
– А по мне озеро, как озеро, – пожал плечами Олег, усаживаясь на камень рядом с Аней.
– В интернете ничего про него особого не сказано. Купание тут запрещено, очень большой слой ила на дне. Фактически дна и нет, может затянуть так в глубину, что и не выберешься. Зато ил этот очень полезный, там много вариантов его применения описано. Но мне тут просто хорошо, и все.
И Аня, подставив лицо ветру, веявшему с озера и солнцу вступившему в послеполуденную силу, замерла.
Олег какое-то время также постарался отключиться и насладиться природой, но его отвлекали толпы гуляющих рядом путешественников. Наконец, он устал, и решил завершить прогулку на Неро.
– Аня, пожалуй, нам пора к Монаху. Вставай!
– Да, пожалуй, – неохотно ответила Аня, поднимаясь с теплого камня.
Олег посмотрел по карте как от озера добраться до дома Валеры, дом был недалеко. Сначала надо было идти вдоль побережья до памятника Крещению Руси – большого каменного креста, а дальше подняться на валы древней кремлевской стены. Как выяснилось, дом Валеры находился как раз на одном из этих валов, просто утром ребята зашли с центральной части Ростова и не поняли, что находятся на возвышении.
Как только путешественники двинулись в сторону дома Монаха, погода резко начала портиться. Откуда-то быстро собрались серые тучи, ясное небо и солнце были уже в другом времени и пространстве. Нужно было поспешить, чтобы не попасть нечаянно под дождь.
Добравшись до нужного дома, ребята удивились. Монах стоял у калитки и как будто их ждал уже. Валеру ничто не меняло. Все такая же беззубая улыбка на загоревшем лице, выцветшая майка с эмблемой олимпиады восьмидесятых годов и синие хлопчатобумажные брюки, похожие на «робу». В руках Валера держал бутыль кваса и пластиковый стаканчик. Прищуриваясь, не смотря на отсутствие солнца, он помахал ребятам рукой с пустым стаканчиком:
– Кваску не изволите, гости дорогие?
– Конечно изволим, это то, что доктор прописал – отозвался ему с радостью Олег.
Валера налил квас в стаканчик и сначала дал Олегу, после проделал тоже для Ани.
– Ну что? В дом пойдем? Или тут в огороде присядем? Я вон навес какой смастерил, даже ливень не страшен. Это у меня такая кухня летняя. Вот я вас прям почувствовал, картохи отварил. Вон, огурцы с грядочки, Анечка помой, пожалуйста. Колонка с водой – вон она, там и миска чистая.
Аня пошла заниматься огурцами. Олег подсел к Монаху на лавку под навес. Навес представлял собой цветной тент, натянутый на четыре жерди. Внутри стоял длинный стол с двумя лавками по бокам. На столе лежал зеленый лук, кастрюля с дымящейся отварной картошкой, булка хлеба и посуда.
Олег взялся нарезать хлеб, и, разделав полбулки, счел это достаточным.
– Валера, а где чай?
– А чайник уже кипит! – Валера выскочил из-за стола и убежал в дом.
Далее очень быстро, огородник появился с пластиковым сиреневым чайником, судя по всему, полным кипятка.
– Вот, это я понимаю, а мы как раз с вареньем! Груша с корицей! М-м-м-м! – и Олег достал купленную ранее в кремле баночку.
Дождь так и не пошел, темные тучи все еще закрывали солнце, но уже не казались угрожающими. Еда на свежем воздухе, как водится, приносила особое удовольствие. Но насытившись, от пищи физической ребята перешли к пище духовной. Гости начали разговор, ради которого ехали к Монаху.
– Валера, ты знаешь уже, почему мы приехали? – начал Олег.
– Ну, маленько понимаю, нашли человека с «голубым» уровнем?
– Ты уже с таким сталкивался раньше? Расскажи все, что знаешь. Видно время пришло.
– Время пришло! Вот тут ты хорошо сказал, Олег.
И далее Монах поведал ребятам новый слой, открытой и исследованной им самим реальности. Про людей, уровень которых выше четвертого, совсем не писали разработчики боксов. И даже, если бы они столкнулись с такими на практике, они вероятно и не поняли бы, что перед ними какая-то новая отличная от других человеческая типология. По словам Монаха, на людей пятого уровня не действовали боксы. Не действовали совсем, а потому, реальность эти люди видели без искажений. Но как выяснил Валера, эти люди видели иначе не только новую навязанную реальность, но и старая реальность была в их восприятии иной, нежели видел сам Монах.
– И не надо на меня так смотреть – отреагировал Валера на удивление ребят, – я не на пятом уровне, и я не в переходе на пятый.
Валера находился на четвертом уровне, но, по его словам, перешел через некую точку невозврата, после которой мог выбирать себе любую из реальностей иллюзорную новую и чуть менее иллюзорную старую. На своей практике он дважды встречал людей «голубого» уровня. И первый им встреченный как раз стал его Учителем. Все, что Монах узнал про старую и новую реальности ему показал этот редкий человек. Однако физический контакт со своим Учителем Валера давно потерял и предполагал, что Учитель живет где-то вдали от больших скоплений людей, ближе к природе. А если у Монаха появлялся неразрешимый вопрос на пути познания мира, то Учитель часто являлся к нему во снах и давал понимание, что делать и где искать ответы.
– Валера, а что будет, если на человека пятого уровня посмотреть через карту? – Олег выпустил мучавший его давно вопрос.
– Я не смотрел и тебе не советую! – очень резко сказал Монах и добавил, – карта работает до четвертого уровня.
– А почему камень тогда не до четвертого? Он же светился голубым!
– Камень – это живая сущность, ему все равно с какой энергией взаимодействовать. А карта что? Пластик! Ты знаешь, что такое пластик?
– Знаю конечно, пластик – это технологическое творение человека.
– И глубже посмотри! Пластик – это творение органическое, но не живое. А камень, как раз наоборот – неорганическое и живое! – Монах подняв палец правой руки вверх хотел было уже развить дальше начатую тему, но по глазам ребят понял, что отклонился от заданного ими вопроса.
Монах замолчал на некоторое время. Олег решил прервать паузу:
– Хорошо, через карту не смотрю. Помочь-то этой женщине с переходом можно? Чего-то ей не хватает, раз камень светится.
– Помочь можно, но не как всегда. Такие люди должны сами внутри поменяться. Вы же помните, на них не действуют боксовые излучения. И если я правильно сам все понял, то им надо до конца впустить в себя то, что они уже ощущают в абсолютном отрыве от нас с вами, а потом это же пропустить через себя в мир, – лицо Монаха впервые на протяжении всех их встреч светилось одухотворенно.
– Так помочь-то как?
– Просто рядом будьте, прикройте им тылы. Эти люди живут не в нашем мире, хоть тела у них и есть. Будете рядом, поймете, как можно помочь.
– Твою мать, Валера, ну так и скажи, что не знаешь! Зачем сказки сочинять!
– Да. Не знаю, – Монах вздохнул, – сказки ему не нравятся. Только я точно знаю, что если рядом с таким человеком быть, то сам быстрее с уровня на уровень продвинешься, и это правда.
Аня, долго слушавшая все молча, решила немного поддержать Монаха:
– Валера, а может тебе с этой женщиной познакомиться? Быстрее прогресс случиться по твоим уровням.
– Ха! Ну удумала, с женщинами меня на старости лет сводить! Не дождетесь! – и Монах все снова перевел в каламбур.
– Ладно, все мы поняли, вопрос исчерпан. Видно, находясь на четверке, все дальнейшее постигаешь уже сам – сказал Олег.
– Золотые слова! – и Валера в порыве потянулся двумя руками к лицу Олега, чтобы чмокнуть его по-отечески в щеку.
Олег быстро жестом показал, что данное действо будет лишним. Монах опять глубоко вздохнул. Аня решила перевести тему разговора, чтобы хоть немного разрядить возникшее между Олегом и Валерой напряжение.
– Валера, а подскажи, что ты в Ростове делаешь? Почему нынче Ростов?
– О, Анечка! Это очень интересное место. Это очень древний город. Знаете его историю?
– Не очень подробно. Вот сегодня про князя Василька узнала.
– Да-да, был такой князь тут, но город древнее значительно. Я сам-то еще не все тут понял и разгадал, но скажу тебе так. Этот город стоит на грани времен, он как будто соединяет через свое местоположение разные эпохи.
– Как портал во времени? – Аня оглянулась на Олега, – как в «Иван Васильевиче».
– Ну, и «как», и не «как». Город этот был поставлен на озере Неро очень древней цивилизацией. Эти люди жили в полном единстве с природой, знали ее законы и могли сами даже управлять природными явлениями. Они заложили этот город, чтобы наполнить его светом и добром. Цель их была в том, чтобы после их ухода с земного плана, этот город сохранил все то, чем он наполнен. Чтобы новые люди, мы с вами, могли все это впитывать и от этого понимать, кто мы есть.
– То есть этот город работает как большая «черная карта»? – уточнила Аня.
– Да, только очень медленная. Переход людей на новый уровень тут не происходит моментально, но каждый уносит в сердце частичку света. И этот свет разгорается. И люди вспоминают кто они, зачем они пришли в эту жизнь.
– А ты сам что-то вспомнил?
– Я жил тут когда-то давно. На той стороне города – Монах показал куда-то вдаль в направлении кремля, – тут жило племя меря, и мы молились своим богам, но это долгая история.
– Валера, – Аня опять оглянулась на Олега, который встал из-за стола и пошел прогуляться среди грядок, – мне сегодня показалось, что я как будто вижу другое время у стен кремля. Словно наваждение небольшое, и от озера родные ощущения и от похода внутри кремля. Это что-то значит?
– Думаю, что ты тоже колыхнула покров времен. Значит, как Олег и сказал: «Время пришло!»
– Не понимаю, объясни понятнее.
– Я не смогу это объяснить тебе девочка, это твое время и твой путь. Одно могу посоветовать, будешь засыпать сегодня ночью, подумай про моего Учителя. Хоть ты и не знала его лично, но он всех нас чувствует. А там во сне что-то и увидишь, небось.
– Спасибо, Валера.
Видя, что Олег в задумчивости уже в пятый раз обходит огород, загруженный новой информацией, Аня решила завершить визит:
– Ладно, будем собираться, мы еще хотели в Успенский собор зайти напоследок. Олег, пойдем, нам пора уже!
– Да, зайдите. Это центральное место.
Не совсем понимая, что Монах имеет в виду, но не вдаваясь в дальнейшие расспросы ребята собрались на выход. Обнявшись с Монахом «на дорожку», они спешно пошли к калитке.
У калитки Олег обернулся:
– Монах, а как ты узнал, что мы к тебе придем? У тебя ясновидение появилось на фоне излучения этого города?
– Да, что там. Это мелочи, подумаешь. Я и не такое могу! Ну а если накануне еще и Мишка дозвонится, так и ясновидение и яснослышание случается, и всякое иное, что и не разберешь при плохой связи – и Монах оскалил довольно свой беззубый рот.
Ну что с него взять, Валера, он и в Ростове Валера.
Путь из Ростова, как и запланировали, должен был лежать через Успенский собор. Чтобы попасть в собор, ребятам нужно было снова вернуться вдоль берега к стене кремля и далее, следуя вдоль нее, попасть в небольшие ворота, ведущие внутрь площади, на которой стоял собор.
– Аня, тебе не показалось, что Валера, чуть-чуть размяк на этой ростовской земле?
– Да нет, ну может быть просто расслабился. По ощущениям, он какой-то более спокойный. Но разве это плохо?
– Меня больше волнует, что он очень невнятно все объяснил. Получается, что зря мы сюда приехали.
– Совсем не зря! Я для себя тут столько новых впечатлений получила, что есть над чем поразмышлять. Думаю, что у меня есть тема для похода в «шаманское путешествие» с Маей.
Олег, как будто не услышал ответ Ани. А может быть его мысли были слишком сосредоточены на бессмысленности визита к Монаху. Он просто кивком согласился с последними выводами Ани, и дальше продолжил свой путь молча, в глубокой задумчивости. Олегу не давали покоя мысли о том, что при наличии людей выше четвертого уровня, Монах себя к таким не отнес. Может быть, Монах лукавил, как часто за ним водилось, но это не понять Олегу сейчас. К тому же был странный разговор о достижении точки невозврата на «зеленом» уровне. Получается и сам Олег и, вероятно, Аня до такой точки не дошли. И раньше про это Монах ничего не рассказывал. Да и в последнем разговоре проскочил эту тему быстро. Олег даже подумал, что возможно надо вернуться и подробно расспросить хотя бы про дальнейшее движение на четвертом уровне, но вспомнив кривляние Валеры, отказался от этой мысли. Если Валера что-то и донес сегодня, так это то, что, поднявшись до четвертого уровня, человек должен научится сам во всем разбираться. Видимо, простой рассказ посвященного в дальнейшее движение в реальности не даст самого важного, что необходимо для роста. Рассказ не даст ощущений. Надо было бы еще перечитать все про чакры, может быть его старая теория о перемещении «точки сборки» от чакры к чакре прольет какой-то свет на практическую сторону вопроса. Ведь, во всяком случае, после «зеленого» следовал «голубой», как следовало по чакрам. Хотя, впрочем, на спектре радуги последовательность цветов была такой же. После «зеленого» должен быть «голубой», чем бы он, по сути, не являлся, это закон природы. А вот суть «голубого» уровня теперь нужно было понять через свой опыт.
В задумчивости и молчании ребята дошли до небольших ворот в белой стене, войдя в которые полностью увидели Успенский собор. Это было большое величавое строение, самое большое из всех ростовских храмов. Основание собора имело форму куба, составленного из трех вертикальных равных частей, закругленных в вверху в виде арок и разделенных плоскими колоннами. В каждой части было по два узких продолговатых окна: одно на втором ярусе, одно на третьем. Первый ярус был без окон, но в центре располагалась большая дверь в круглом арочном проеме. Над основной кубической частью строения были поставлены пять глав с серыми куполами – четыре по углам и одна большая в центре. Высота центрального купола с крестом была сопоставима с высотой кубического основания.
– Олег, ты помнишь, в фильме про ураган с этого собора снесло купола?
– С этого! Посмотри, похожих рядом нет, а смерч прошел по кремлевской территории. Пойдем внутрь?
– Пойдем. Посмотрим захоронение Василька.
Приблизившись к входу в храм, ребята увидели, что ступени, по которым надо было подняться полуразрушены. Края ступеней осыпались мелкой крошкой. Сюрприз ждал и внутри. Храм был в плачевном состоянии. Многие фрески под напором веков потеряли часть своих изображений, и смотрели на ребят блекло и уныло. Внутри храма не было службы, но возле икон можно было поставить свечи, помолившись всем ростовским святым. Передняя часть помещения, там, где должен быть алтарь, была занята строительными лесами. Если тут и велись реставрационные работы, то их скорость была очень медленной. Осмотрев все доступное посетителям пространство, ребята не нашли никаких напоминаний про усыпальницу древних князей. Большая часть дверей храма была закрыта от любопытных туристов.
– Ну что? Тут тоже ничего, что ожидали? – спросил Олег Аню.
– Не ожидала, что такой большой и красивый храм в таком скорбном состоянии.
– Странно, все стены как будто расстреляны. Видишь эти дыры? До самого купола все фрески в дырах.
Аня повертела головой и сквозь слабое освещение внутри собора разглядела то, о чем говорил Олег. Фрески на стенах были в различной степени сохранности, но все стены были испещрены темными круглыми отверстиями диаметром три-четыре сантиметра. Дыры были расположены в хаотичном порядке, где-то их было много, как в темном звездном скоплении, где-то были единичные темные точки.
– Не поняла, что это такое?
К диалогу ребят подключился стоящий рядом немолодой мужчина: