Личный враг Бога

4

Ближе к вечеру, изрядно подкрепившись и набравшись пивом, Глеб и Иван покинули харчевню, предварительно щедро расплатившись с хозяином. Сергей не изъявил желания прогуляться.

– Посплю пару часиков, – сказал он.

Ивану нужна была новая палица, и товарищи, перейдя Сторожевой Мост, направились к кузне.

Кузница – небольшое каменное здание, тесное, но достаточно высокое, без окон, с вечно открытой дверью, с проломленной крышей, над которой торчал столб кирпичной трубы, стояла в стороне от деревенских домов и довольно далеко. Видимо, для того, чтобы звон молота о наковальню не тревожил селян.

Друзья не пошли деревней. Они свернули с дороги и зашагали по высокой траве, напрямик, срезая путь.

Над проваленной крышей кузни вился легкий дымок. Подходы к каменной избушке заросли дремучей крапивой и лебедой. Узкая тропка утыкалась в раскрытую дверь.

– Эй! – крикнул Иван. – Заказ примите?

– Заходите, – пригласил густой голос изнутри. – Нынче любым заказам рады.

Друзья, пригнувшись, шагнули в кузницу. Здесь было темно, несмотря на распахнутую настежь дверь. Ало светились угли в открытом горне. Всюду на стенах висел кузнечный инструмент: всевозможные щипцы и клещи, молотки и кувалды разных размеров и форм. Две наковальни, одна побольше – вся металлическая, другая поменьше – на деревянной плахе, вросли в плотно утрамбованный земляной пол. Кузнец, коренастый, широкоплечий, с бочкообразной грудью и мощными руками тоже словно врос в землю. На нем была грязная рубаха, вся в пропалинах, рукава ее были небрежно закатаны. Кожаный фартук прикрывал грудь, живот и ноги до колен. Угольно-черные волосы, не знающие расчески, сбились в колтун.

– Уж не победители ли Выпи пожаловали ко мне? С каким же это делом?

Иван выступил вперед.

– Булава мне новая нужна.

– Булава? – Кузнец, прищурившись, окинул взглядом фигуру богатыря. – Какая именно?

– Ну, какая была…

– А какая была? Булавы разные бывают. Можно сделать только набалдашник, насадить его на дубовую рукоять. Можно всю из металла выковать, цельную. Можно с лепестками, чтоб доспехи прорубать. Можно с шипами, чтоб черепа дробить. А можно и обычную колотушку сделать. Я ведь известный мастер по оружию был. Суомитом меня кличут. Может слыхали? Коваль, каких еще поискать надо…

– Я хорошо заплачу, – сказал Иван, решив, что кузнец набивает цену.

– Хорошая работа лучше, чем любая плата.

– Вот и отлично. Значит, сделаешь?

– А вот это вряд ли.

– Почему? Материала нет?

– Есть. Все есть. И уголь, и железо уже в слитки сбитое. И инструмент в порядке… – Кузнец говорил неторопливо, загибал корявые пальцы, перечисляя. Было видно, что ему, трудяге-одиночке, просто нравится общаться.

– Так в чем же дело?

– Молотобойца у меня нет. Булава – работа серьезная. Не подкова там или гвоздь. Здесь в одиночку не справиться. Впрочем, если ты мне поможешь…

Нечасто Одноживущий обращался на «ты» к настоящему человеку, у Двуживущему. Но Иван – и сам парень простой, не обратил на это внимания.

– Какой разговор? Только я не умею.

– Дело нехитрое. Я молотком стукну – ты туда кувалдой бей. Раз ударю – бей в полсилы, два раза – бей со всей мочи, а если вдобавок еще звякну по наковальне – бей с оттягом. К вечеру, глядишь, научишься. А друг твой пусть меха раздувает. Нечего ему без дела стоять.

– Поможешь, Глеб? – спросил Иван, стягивая рубаху через голову.

– Конечно… – Глеб встал к рычагам мехов, дунул пробы ради на угли. Слетели струпья пепла, взвились искры, обдало горячим жаром.

– Эй-эй, – кузнец засмеялся, – рано еще! А ты, здоровяк, бери вон тот молот, да смотри не сломай! Здесь не только в силе дело, но и с умом надо, с оглядкой да с разумением.

Сам он взял небольшой молоток на длинной ручке, сунул его за пояс, снял со стены щипцы.

– Так какую тебе булаву надо?

– А какую сделаешь. Главное покрепче, да потяжелее.

– Вот это верно. Ты мне доверься, а уж я тебе оружие достойное выкую, не хуже гномьего. Суомит свое дело знает. Суомит – лучший оружейник в округе. Да что толку – крестьянам оружие ни к чему. Да и подковы уже не нужны стали – всех лошадей Выпь повывела. Куешь одни гвозди, да скобы, засовы и оконные решетки. Эх!..

Кузнец щипцами вынул из большой бочки бесформенный кусок металла, бросил на наковальню, позвенел, поворочал, прислушиваясь. Недовольно скинул его на землю, достал еще один. И этот чем-то не устроил – тоже полетел на пол. А вот услышав звяканье третьего, Суомит улыбнулся ему, словно встретил старого друга, сказал:

– Вот это как раз то, что надо! Для клинка не пойдет, а для доброй палицы – самое дело. Ну-ка, парень, наляг на меха. Поддай жару!

Глеб послушно надавил на рычаги. Меха ходили тяжело, с подсвистом, со скрипом. Жар сразу опалил лицо. Глеб мгновенно вспотел, но остановится не мог ни на секунду. Суомит все подгонял:

– Давай еще! Вот так! Хорошо! Приналяг!..

Кузнец сунул массивную болванку в горнило, зарыл в рдеющие уголья. Блаженно улыбаясь, стал следить, как краснеет, наливается жизнью металл. Кузнец, явно, наслаждался этим зрелищем. Затем он щипцами выхватил светящуюся заготовку, бросил ее на наковальню. Удерживая, стукнул молотком один раз. И Иван, размахнувшись, ляпнул кувалдой точно в это же место.

– Потише! – рассмеялся кузнец. – Наковальню мне не разбей!

И пошел такой перезвон, что у Глеба заложило уши.

Веселое звонкое перестукивание разлилось над деревней, над полями, потекло на окрестные луга, за холмы, за реку. Крестьяне отрывались от работы, поднимали головы и смотрели в сторону далекой кузни, сплошь заросшей бурьяном. Над ее крышей из кирпичной трубы вырывался сноп искр, взвивался бешеной поземкой, огненным смерчем. Лизали небо языки пламени. Казалось, что не кузнечная работа кипит внутри, а некое полыхающее волшебство творится там под грохот, лязгание и перезвон…

– Поддай! – кричал кузнец, и Глеб налегал на меха. Лицо пылало, глаза заливал едкий пот, дым щекотал горло. Ныли от усталости руки, на ладонях вздулись водянистые мозоли, хотелось все бросить, но кузнец кричал:

– Жарь! – и Глеб послушно жарил, забыв обо всем.

И вновь стучал указующий молоток, и тяжело лязгала кувалда. Металл на наковальне приобретал форму. Слиток железа постепенно превращался в оружие.

– Жарь! – Будущая палица тонула в пылающих углях.

Оглушительный лязг – булава на наковальне.

Вновь:

– Поддай!

И грохот.

И снова: «Жарь!»…

Глеб потерял счет времени. Звенящие секунды слились в часы, минуты отмерялись криком «Поддай!».

Он не заметил, что на улице уже стемнело. Наступил вечер.

Но он видел, как из пламени под молотом рождается оружие…

– Хватит! – крикнул кузнец. Он выхватил откованную булаву прямо из-под удара кувалды, бросил в чан. С шипением взметнулось вверх облако горячего пара. Расползлось туманом по потолку, окутало жаром всю кузню. Алый свет, идущий от горна, померк.

– Хватит, – повторил кузнец, довольно улыбаясь. – Хорошо поработали! Славно!

– Уже все? – спросил Иван, опуская молот.

– Ишь, какой шустрый! – восхитился Суомит, потирая руки. – Рано еще. Лишь часть работы сделана.

– Дай хоть посмотреть, что вышло, – Иван дернулся было к чану, но кузнец преградил дорогу:

– Не порти вещь! Сглазишь, спортишь, придется все заново делать. Железу отдых нужен. А уж потом я его выдержу как надо, закалю, отпущу. Оглажу, отшлифую. Шипы наострю, шорох сточу. Всю ночь здесь буду… Идите домой. Завтра к обеду все будет. Тогда и вернетесь.

– Сколько спросишь? – поинтересовался ценой Иван.

– Завтра в руки возьмешь – сам оценишь. А заплатишь по собственному разумению.

– Договорились!

Суомит кивал, и Глебу показалось, что кузнец ждет-не дождется, когда они с Иваном уйдут, чтобы вновь приняться за работу. Тайную, секретную, где чужой глаз лишь помеха.

– Пойдем, – сказал Глеб и потянул друга к выходу.

– Завтра в обед, – крикнул Иван на прощание…

Была ночь. В высокой траве сонно стрекотали сверчки, но оглушенный Глеб думал, что это просто звенит в ушах.

Друзья прошли несколько метров, держа направление на проблески воды и горбатую тень моста, и оглянулись.

Над деревней поднималась багровая луна, огромная и выпуклая. В темном бархатном небе блистали звезды. Холмистый горизонт вырисовывался четкой линией без полутонов. А над кузней словно вился рой алых светлячков – в ночном воздухе причудливо танцевали горячие искры.

5

Они проспали всю ночь и утро, проснулись лишь к самому обеду.

– Ну, дрыхнуть вы мастера! – приветствовал их пробуждение Сергей. – Как сходили?

Не говоря ни слова, Глеб вытащил непослушные руки из-под одеяла и показал ладони, сплошь покрытые лопнувшими пузырями мозолей.

– Да-а! – Сергей покачал головой. – Видно, славно отдохнули.

– Хорошо было! – Иван вылез из постели. – А ты тут как?

– А никак. Вас сторожу все утро. Хоть бы записку оставили, когда проснетесь. Полдня из-за вас потерял.

– Куда торопиться?

– Вот именно. Надо решить, куда пойдем дальше.

– Давай за столом поговорим.

Иван стянул упирающегося Глеба с кровати, схватил кружку воды, плеснул товарищу в лицо. Глеб завопил, встал в боксерскую стойку, пару раз ткнул бородатого здоровяка под ребра, легко увернулся от ответного неуклюжего шлепка.

– Хватит дурака валять, – остановил их Сергей. – Хозяин перед самым вашим пробуждением заходил, говорил, что обед готов. Пойдем, а то ведь остынет.

Глеб и Иван, пофыркивая и плеская студеной водой друг на друга, умылись из деревянного ведра. Сергей тем временем быстро, но неряшливо заправил постели. Через несколько минут трое друзей сидели в зале за накрытым столом.

Они уже не были единственными постояльцами в харчевне. За соседним столом восседал человек, судя по всему Двуживущий, крепкий, с едва заметной проседью в коротко стриженых русых волосах. Он держал на коленях меч, а за его плечами висел лук. Колчан со стрелами стоял на полу возле скамьи. Кожаные доспехи, что были на нем, выглядели обычно, но Сергей завистливо прошептал:

– Кожа дракона, – и отвел от незнакомца взгляд. Ни к чему было проявлять излишнее любопытство. И своих забот хватало.

– Сейчас нам надо идти в Город, – заявил Сергей.

– Зачем?

– Продадим яблоки, откроем счет в банке. Поищем нужных людей.

– Каких людей?

– Я все думаю о Лиге.

– А-а! – протянул Иван. – Может, пока подождем с этим делом?

– А чего ждать?

– Ну… – Иван не знал, что ответить.

Глеб пока не проронил ни слова. Ему совсем не хотелось возвращаться в Город. Он только расчувствовал вкус приключений.

– Что думаешь, Глеб?

– Вам надо идти в Город. Создавать Лигу.

– А ты? Не с нами?

Глеб вдруг вспомнил лицо Рябого Пса. Его шепот: «лежит и ждет… делает слабых сильными, а врагов – друзьями».

Вот оно – главное: делает врагов друзьями.

– Я хочу побродить по Миру. Один.

– Все же эгоцентризм побеждает? – усмехнулся Сергей.

– Да. Наверное. Пока я хочу пожить ради себя. Попробовать все на себе. Сходить в дикие земли.

– Пойдем вместе, – загорелся Иван.

– Нет, – Глеб покачал головой. Он не знал, почему так ответил, но что-то мешало ему принять искреннюю помощь друзей. – Нет, – медленно проговорил он, размышляя. – Должно быть, я еще не наигрался. Мне почему-то пока не хочется заниматься серьезной работой. Ведь Лига – это уже не развлечение. Так и должно быть, иначе эта организация просто не будет иметь будущего. Все это слишком серьезно для меня. По крайней мере сейчас.

– Но ты же сам предложил.

– Да. Мне нравится эта идея. Но сам… Пока еще рано. Я не готов.

– Твое дело, – сказал Сергей немного разочарованно. – Мы с Иваном в любом случае отправимся в Город. Мне надо выправить меч. Потом я должен посетить Учителя.

– Мы опять пойдем к этому старикашке? – поморщился Иван.

– Этот старикашка – лучший боец Мира.

– Он даже не Двуживущий!

– И потому он знает об искусстве боя больше, чем любой из нас.

– И денег дерет порядочно! В прошлый раз он показал тебе, как правильно держать меч, – Иван фыркнул, – словно ты держишь его неправильно! – и содрал десять золотых.

– Основное в его уроках – это слова.

– Да, уж. Болтать он горазд!

– Хватит! Пришла пора проучить тебя. Помнишь наш спор?

– Я – с булавой, ты – с палкой?

– Да. Согласен?

– Конечно! Я постараюсь не слишком калечить тебя, Ксерокс. Вот только поем и схожу забрать свое новое оружие.

– Значит, к вечеру?

– После полудня.

– Глеб, ты слышал?

– Заметано! Я буду вашим секундантом…

Оставшееся обеденное время прошло в молчании. Иван слегка дулся на Сергея, Сергею это нравилось, а Глеб в душе посмеивался над своими товарищами.

6

Кузнец их ждал. Он стоял в дверях, облокотившись на косяк, и смотрел, как Глеб и Иван приближаются к кузнице.

– Заказ готов. Знатно получилось, – не поздоровавшись, заявил Суомит.

– Покажи, – потребовал Иван.

Кузнец кивнул и нырнул в темноту кузни. Через несколько секунд он вновь появился на свету, нежно, будто ребенка, прижимая к груди поблескивающую булаву. Он протянул оружие Ивану, нехотя, словно ему было жаль расставаться со своей работой.

– Хороша! – выдохнул крепыш, не скрывая искреннего восхищения.

Изящная рукоять палицы была обмотана полоской бархатистой кожи, мягкой, приятной на ощупь. Едва намеченный рельеф не давал пальцам соскользнуть. Острые трехгранные шипы, длиной в фалангу пальца, усеивали массивный, чуть вытянутый набалдашник. Но не это восхитило Ивана. Оружие было удобно. Оно само ложилось рукоятью в ладонь, слушалось самого легкого движения. Булава казалась продолжением руки. Естественным и теперь уже – после знакомства – необходимым.

– Хороша! – Иван рассек воздух. Кузнец улыбаясь, смотрел на него, на палицу, но улыбка его казалась какой-то вымученной. – Никакого сравнения с той дубиной, что была у меня раньше.

– Спасибо за похвалу, – ответил Суомит. – Ты тоже приложил руку…

– Кувалду я приложил, а не руку, – перебил Иван и засмеялся. – Хорошо сделал, чертяка!

Он снял с пояса мешочек с монетами, протянул кузнецу:

– Хотел поторговаться с тобой. Думал отдать половину, а то и вовсе треть, но сейчас даю все. Здесь двадцать золотых. Полновесные монеты. Бери, ты заслужил.

– Спасибо. Деньги лишними не будут. – Суомит отнес мешочек в кузницу и вновь вышел к друзьям. Иван все любовался своим приобретением.

– Пойдем, – толкнул его Глеб.

– А? – Крепыш поднял голову – Да, конечно! Пошли…

Товарищи направились к Сторожевому Мосту. Кузнец, уже не улыбаясь, с тоской в глазах смотрел им вслед. Когда друзья подошли к самой реке, он тряхнул головой, провел рукой по глазам, вздохнул тяжело и скрылся в своей кузнице. Через минуту оттуда донеслось негромкое постукивание.

Гвозди и скобы тоже имели определенную цену.

7

– Мы вернулись! – во весь голос крикнул Иван, заходя в таверну, и смутился. Человек в доспехах из драконьей кожи все так же сидел за столом и потягивал пиво из большой кружки. Перед ним стоял глиняный кувшин, на широком блюде лежали обжаренные сухари. Он словно и не заметил появления друзей. Полузакрыв глаза, незнакомец глубоко задумался о чем-то, и ему было глубоко плевать на всех прочих, кто ходит под боком и шумит.

– Это вызов? – Из двери, за которой находились сдаваемые комнаты, показался Сергей.

– Это приглашение. Ты посмотри, какая вещь! – Иван понизил голос, но чужой человек услышал его, чуть приоткрыл глаза и посмотрел на палицу взглядом знатока.

– Оружие роли не играет, – Сергей стоял на своем. – Выйдем на улицу.

– Пошли! – Ивану не терпелось испытать оружие в бою. Пусть и в учебном, ненастоящем.

За харчевней располагался маленький, огороженный невысоким забором загон. Здесь обычно держали лошадей, но сейчас было пусто. Утрамбованная земля поросла невысокой травой, места было достаточно, под ногами ничего не валялось, короче, в целом эта площадка вполне подходила для спарринга.

Сергей легко – даже массивная кольчуга ему не мешала – перепрыгнул через изгородь. Он выдернул из частокола первую попавшуюся палку, довольно длинную и увесистую, годную для того, чтобы отхлестать упрямую скотину, но и отдаленно не напоминающую сколь-либо серьезное оружие.

Глеб последовал за Сергеем. Уже приземлившись, он все же зацепился штанами за ограду и чуть было не упал. Иван, не рискуя прыгать, обошел забор стороной, нашел калитку и оказался прямо перед своим соперником.

– Начнем, Крушитель? – Сергей взял палку двумя руками, выставил перед собой, словно это был настоящий меч.

– Чего тянуть, Ксерокс? – Иван качнул палицей.

Глеб отошел в сторону, с интересом наблюдая за товарищами. Они напомнили ему двух драчливых петухов. Так же вздернули головы, пригнулись, взъерошились. Уткнулись носами друг в друга. Петух здоровый и петух шустрый. Чья возьмет?

Иван никак не мог заставить себя нанести первый удар. Все-таки перед ним был друг, а массивной палицей, даже действуя осторожно, можно с легкостью переломать человеку все кости. Сергей, видимо, понял колебания товарища и напал первым, хоть и собирался строить свою тактику на защите и коротких контратаках. Он прыгнул вперед, занося палку над головой, и звонко шлепнул Ивана по плечу.

– Ха! – Крепыш даже не вздрогнул. Просто не успел, так неожиданно и молниеносно было атакующее движение спарринг-партнера. Иван все еще был зажат, он все никак не мог увидеть в Сергее врага. Пусть даже и условного. Только палица чуть сдвинулась, прикрывая ужаленное плечо – но тотчас стремительная палка описала дугу и хлестнула здоровяка по ребрам. Это было больно. И обидно.

– Давай, неуклюжий, чего ждешь? – подбодрил Сергей. – Покажи, на что способен.

– Ха! – Иван разозлился. Он отмахнулся от очередного удара, направленного в голову, и пошел в наступление бесхитростно прямолинейно, словно хотел подмять противника под себя. Сергей легко вывернулся, попутно хлестнув Ивана по колену.

Глеб усмехнулся. Здоровый петух проигрывал.

– На что поспорили? – поинтересовался голос за спиной. Тихо и незаметно приблизился к месту схватки незнакомец из таверны. Глеб пожал плечами.

– Просто так.

– Я слышал, вы убили Выпь?

– Да.

– Жаль.

– Почему?

– Я тоже собирался этим заняться. Деньги нужны.

Глеб не ответил. Он наблюдал за ходом боя. Человек в драконьих доспехах, чуть прищурясь, тоже следил за бойцами.

– Против ловкости любая сила бесполезна. Нельзя сломать то, что не ломается, – прокомментировал он.

– Выносливость тоже может оказать значение на исход поединка, – ответил Глеб.

– С таким прутиком можно бегать хоть весь день. А тот парень скоро устанет махать своей дубиной… Вы друзья?

– А что?

– Так. Это необычно.

– Мы хорошо знаем друг друга.

– Подлинная сила в единстве, – негромко сказал незнакомец, и Глеб с интересом взглянул на него.

– А ты сам кто?

– Меня зовут Святополк.

– Славянское имя, – отметил Глеб, вроде бы, невзначай.

– Да. Я русский…

Сергей, уже явно забавляясь, бегал вокруг запыхавшегося разозленного Ивана и стегал его по незащищенным местам. Здоровяк рычал нечленораздельно и бестолково махал своей булавой, впустую рассекая воздух. Он уже не думал об осторожности, и если бы Сергей попал под один из этих страшных ударов, то Иван потерял бы друга.

– Жаль, что Выпь убита, – повторил Святополк. Он не обращался к собеседнику, просто размышлял вслух. – Наверное, придется идти дальше… Хотя я собирался в Город…

– Знаешь, – Глеб повернулся к нему, – я мог бы одолжить тебе немного денег. Скажем, полсотни монет.

– С чего такая доброта? Я не собираюсь ничего продавать.

– Меня зовут Глеб.

Святополк открыто глянул на него. У него были ярко-синие глаза, необычайно ясные и острые. Он сказал полувопросительно:

– Земляк?

Глеб кивнул.

В этот момент Сергей поскользнулся на траве, и булава Ивана едва не размозжила ему череп.

– А они? – спросил Святополк, указывая на сражающихся.

– Тоже.

– Здорово!

Иван колотил палицей по земле. Сергей все никак не мог подняться, не успевал и лишь перекатывался, спасаясь от ударов.

– Ага! – проревел Иван.

И в этот момент Сергей, рискуя попасть под булаву, кинулся противнику в ноги, с силой ткнул его концом палки в солнечное сплетение, в один миг поднялся на колени, заблокировал опускающуюся, но потерявшую силу руку, вскочил легко и сложной серией хлестких коротких ударов обезоружил Ивана и свалил его на землю. Не давая задыхающемуся противнику прийти в себя, он навалился на него сверху и палкой пережал горло.