Машка, таракашка и потерянный ключ

– Подари Машке своего мадагаскарского таракана, – предложил Никита и вытащил из моей «сокровищницы» огромное засушенное насекомое. – Так она точно на тебя западет – девчонки любят необычные подарки.

– Он размером с ее хомяка… Вдруг она испугается? – с сомнением спросил я.

– Да ты че, она обалдеет от счастья! Я бы обалдел, сто пудов!

Я на всякий случай еще порылся в своих богатствах. В круглой жестяной коробке из-под датского печенья чего только не накопилось к моим девяти годам: перьевая ручка с засохшими чернилами, папины старинные погоны, прабабушкины загадочные очки без дужек (у них и название необычное – пенсне), всякая мелочь – россыпь значков, гвозди разного калибра, несколько старых марок.

Неделю назад к этой коллекции добавился смешной маленький ключик, который не подходил ни к одному замку в доме. Это не мешало мне верить, что замочная скважина для него однажды найдется.

Ключ валялся на полу в школьном коридоре; я обнаружил его, когда собирался идти домой после продленки. Желая быть честным, я написал объявление: «Найден ключ», и повесил его в гардеробе. Но прошло несколько дней, а владелец ключа так и не объявился.

Вначале я думал, что он просто не увидел мое сообщение. Потом догадался, что не подписал на бумажке ни своего имени, ни класса; во время перемены побежал в гардероб, чтобы исправить объявление, но его там уже не было. А на следующей перемене я понял, что влюбился в Машу, мою соседку по парте, и забыл про ключ.

И вот, теперь я разглядывал главный трофей жестяной коробки – высушенного десятисантиметрового таракана – и прикидывал, сгодится ли он на подарок Маше.

Это чудо привёз из заграничной командировки мамин брат, дядя Паша. Он у нас энтомолог – учёный, который изучает насекомых. Поэтому вместо сувениров традиционных дядя Паша всегда привозит сувениры экзотические: полосатого индонезийского сверчка, бразильских горбаток, скорпионову муху. В последний свой приезд он притащил нам мадагаскарского шипящего таракана.

– Артем, это тебе, – сказала тогда мама и, не глядя, передала мне пакетик с подарком. – Спрячь его подальше, пожалуйста; я еще после бабочки-крокодила в себя не пришла.

«Да, наверное, таким подарком можно заинтересовать девочку», – подумал я, разглядывая таракана, похожего на огромного, жирного и очень противного червяка, покрытого броней.

– Мам, у нас в школе… у нас там будет конкурс… то есть, выставка. Эта, как ее… экспозиция! Про насекомых. Всем нужно принести… экспонаты. Можно мне взять дядь Пашиного вяленого таракана?

Вообще-то, врать я не люблю. Но запросто признаться маме, что хочу сделать подарок девочке, я не мог.

– Конечно! Конечно, можно, – ответила мама с неприкрытым энтузиазмом. – Если хочешь, возьми еще кого-нибудь… пострашнее. Наверняка таких экспонатов ни у кого не будет!

– Больше одного не возьмут. Не положено.

– Жаль, – тихо пробормотала мама.

На следующий же день во время перемены перед уроком труда я выложил на парту красивый пакетик и придвинул его Маше.

– Это тебе… подарок… – еле слышно сказал я.

Маша протянула руку и открыла пакет…

– Ну, отдал?! Она заценила? Дружить будет? – не успели мы выйти из школы, как Никитос закидал меня вопросами.

– Заценила, – сердито буркнул я.

– Да ладно, чувак! Ей что, не понравилось?!

Я понуро кивнул головой.

– Но она хоть что-нибудь сказала? – с надеждой спросил Никита.

– Вначале она просто стала белая, как бумага, и начала заикаться. И никто не мог понять, что она говорит. Даже Элла Петровна. А потом она вдруг перестала заикаться. Сказала… что я дурак, – от обиды мой голос задрожал, – и после этого схватила свой ранец и убежала.

– Очуметь! – восхищенно выдохнул Никитос.

Мы шли по аллее, застланной яркими кленовыми листьями. Я зло пинал листву, а она насмешливо шелестела и весело разлеталась из-под моих ног в разные стороны.

– А таракана тебе вернули?! – взволнованно спросил Никита.

– Нет. Классная сказала, что это вещдок, и его директор отдаст только родителям в руки.

– Эх! Лишь бы вернули.

– Тебе-то что? – поинтересовался я.

– Хочу выменять у тебя этого таракана.

– Зачем?!

– Как зачем? Девчонок в музыкалке пугать! Буду незаметно его подбрасывать в ноты, – Никитос мечтательно улыбался, представляя, какой устроит переполох в музыкальной школе. – Потом расскажу предкам, что у нас тараканы размером с губную гармошку бегают по классам. Может, повезет, и они меня оттуда насовсем заберут.

Спустя два дня мой товарищ был счастливым обладателем мадагаскарского насекомого, а я получил от него взамен целую кучу сокровищ: «юбилейную» десятирублевую монету, блестящую пуговицу с якорем, со старой военной формы, и переводную картинку с черепом.

Заодно я забрал у Никиты точилку с Барби: уж не знаю, откуда она у него взялась.  Но я видел у Машки блокнот как раз с таким рисунком, и в моей голове моментально созрел план.

– Давай мириться, – сказал я и протянул соседке по парте точилку. – Тут Барби, как на твоей тетрадке. Я сразу про тебя подумал… когда увидел.

Я густо покраснел, но Маша, похоже, этого не заметила. Опустила глаза, сказала тихонько: «Спасибо», и почему-то стала очень грустной.

Я растерялся. Неужели снова мимо?!

– Тебе не понравилась точилка?

– Очень понравилась! – поспешно ответила она. – Только вот…

Маша достала из ранца красивый розовый блокнот с Барби, яркими звездами и надписью «Твой секретный дневник». Сбоку на нем висел маленький замочек в виде сердечка.

– Я потеряла ключ на прошлой неделе…

Мне хотелось сказать ей что-то ободряющее, чтобы она улыбнулась и больше не грустила. Но подходящие слова в голову не шли. Поэтому я просто решил подарить ей еще что-нибудь.

Я мигом достал из рюкзака свою коробку сокровищ и начал выбирать новый подарок, памятуя, что предыдущие два произвели совсем не тот эффект, на который я рассчитывал. Вдруг пальцы мои нащупали в коробке ключ. Я вытащил его, протянул Маше: «Давай попробуем – вдруг подойдет?!»

Этот памятный ключ от блокнота с Барби до сих пор хранится в коробке сокровищ. Только теперь уже не моей, а нашего с Машей старшего сына.