Тёмный маг. Книга 9. Извилистый путь

– О да, господа, решившие пообщаться со мной ранее, полностью просветили меня в этих нюансах. Не думал, что вы так быстро сможете на меня выйти, – он покачал головой, продолжая широко улыбаться, но его взгляд оставался цепким и настороженным, а сам Юдин был слегка напряжён.

Я поймал его взгляд и тут же погрузился в разум, натыкаясь на чёрную стену, непробиваемую лёгким воздействием. Подобный блок я видел только раз: у своего начальника. Даже у офицеров СБ защита была менее прочная. Становится всё интереснее и сложнее. А ведь я надеялся, что смогу быстро получить необходимую мне информацию, не заморачиваясь на поиск компромиссов. Я, конечно, мог бы попытаться взломать эту стену, но вряд ли после этого Юдин остался бы в здравом уме и дееспособным. А ведь далеко не факт, что мне удалось бы получить все необходимые ответы в его разуме.

– Почему я? – посмотрел я прямо на бывшего министра, стараясь уловить мельчайшие эмоции на его лице. – Почему вы настаивали, чтобы допрос вёл именно я?

– Вы спасли мне жизнь, – он вновь улыбнулся и, наклонившись, положил руки, сцепленные между собой наручниками, на столешницу.

– Да? Не припоминаю ничего подобного, – ответил я, не сумев скрыть удивления.

– На бросьте, – Юдин поморщился, глядя мне в глаза. – Тогда в ресторане вы смогли остановить главу второй Гильдии от сиюминутной расправы надо мной. Хотя я ни в чём не был виноват, и вы это сразу поняли.

– Ах, в ресторане, – протянул я. – Да, вот сейчас я что-то такое припоминаю. И что, по-вашему, этот случай может как-то повлиять на ход допроса и ваш приговор?

– Вы не лишены милосердия, Дмитрий Александрович, – прошептал Юдин, наклонившись ко мне ещё ближе. – А приговор к тем, кто обвиняется в государственной измене и причастен к акциям, подобным той, что произошла в детском доме, в нашей стране только один – смертная казнь. И уже неважно, что я был против этого идиотского демарша.

– Я в курсе того, каким будет приговор, – прервал я его. – И почему вы считаете, что именно я могу смягчить меру наказания? – он немного смутился, но взгляд не опустил. Как бы то ни было, у него точно были какие-то козыри, которые он пока берёг, не выкладывая на стол.

– У меня есть информация и доказательства о причастности некоторых лиц к этому отвратительному теракту, – прямо ответил Юдин, на этот раз слегка откинувшись на спинку стула.

– Ну и что? У меня тоже, – я пожал плечами.

– А также информация, касающаяся вашей подруги, как её там зовут, госпожа Вишневецкая? – он не спускал с меня пристального взгляда, видимо, так же, как и я стараясь разглядеть малейшие изменения в моём поведении.

– Даже так? – я открыл папку. – Меня это не слишком интересует в контексте наших возможных договорённостей. Мы рано или поздно всё равно выйдем на похитителей. С вашей помощью или без неё. Видите ли, госпожа Вишневецкая не является ценным сотрудником и проработала слишком мало, чтобы владеть какой-то секретной информацией. Поэтому её поиск не является приоритетным в работе Службы Безопасности.

Его зрачки на секунду расширились. Понятно, он явно хотел надавить на мои личные связи и эмоции, чтобы начать мною манипулировать.

– Дмитрий Александрович…

– Какие у вас имеются доказательства причастности упомянутых вами лиц? – перебил я его, захлопнув папку.

– Записи телефонных разговоров, копии переписок, свидетельства моего секретаря. Он не причастен ко всему этому, был только посредником, и только я смогу его убедить дать необходимые показания, – начал торопливо перечислять Юдин, постукивая ногой по полу. Похоже, я иду верным путем, и нервишки у бывшего министра финансов начали пошаливать.

– И чего вы хотите взамен? – как можно более непринужденно спросил я.

– Иммунитет.

– От ветрянки? – я позволил себе усмехнуться.

– Сделку, или как это у вас называется, – не выдержал Юдин, хлопнув ладонью по столу. – Я хочу сделку. Вся информация по детскому дому, компромат, не относящийся к вашему делу, на остальных членов правительства, схемы махинаций, связь с преступниками, похитившими вашу подругу, в обмен на пожизненное заключение.

– Которое при смене правительства может стать не таким уж и пожизненным, – выдохнул я, задумавшись. – Вы спонсировали наёмников, которые чуть не убили сотни детей. О чём вообще может идти речь?

– О безопасности нашей страны. Это же является приоритетом вашей работы, не так ли? – улыбнулся Юдин, хотя слегка подрагивающие пальцы рук выдавали волнение. У меня пиликнул телефон, и я, достав его из кармана, посмотрел на экран, где высветилось сообщение от Громова. «Иди на сделку. Документы сейчас подготовим».

– Ну, допустим, – пробормотал я, кладя телефон рядом с собой. – Звоните, – я, немного подумав, достал из кармана в папке телефон Юдина и бросил его на стол перед ним.

– Кому? – нахмурился он, не прикоснувшись к телефону.

– Тем, кто похитил Вишневецкую. Это будет первым доказательством того факта, что вы действительно имеете необходимую для сделки информацию. И учтите, Антон Фёдорович, попытаетесь меня обмануть, на центральную площадь поедете сразу же из этой допросной, до оглашения приговора суда. Уж с главным судьей и своей совестью я смогу договориться, – холодно проговорил я, не глядя в сторону большого зеркала, висевшего в допросной, за которым находилась комната наблюдения.

– То есть, сделка будет? – расслабленно откинулся на спинку стула Юдин, сцепив ладони в замок.

– С одним условием, – теперь уже я наклонился к нему, призывая дар. Немного, но этого хватило, чтобы расслабленность и явное облегчение на лице бывшего министра финансов сменилось паникой и лёгким ужасом. – Никакого права на досрочное освобождение. Пусть хоть метеорит на землю упадёт или начнётся вторжение единорогов, несущих свет, всепрощение и справедливость.

– Меня это устраивает, – тут же закивал Юдин и схватил телефон.

– Кто они? – я поднял руку, отвлекая его от звонка. Сперва необходимо было получить нужную информацию. Ну, и думаю, Громов уже отдал распоряжение, чтобы подготовились отследить звонок. А для этого нужно немного времени.

– Я знаю только главного этой тупой операции – это Марк Левин, – скривился Юдин, кладя телефон на стол.

– Глава незаконной ячейки наёмников из Будапешта? – в голове сразу всплыла информация о разыскиваемом наёмнике на территории больше чем десяти стран. – И он сейчас находится в Российской республике?

– Да, он самый. Он был главным в той операции, спланированной… В общем, спланированной, – прервался он, не выдавая ни грамма лишней информации. Интересно, кто его научил такому самоконтролю, и, главное, откуда у него такой мощный блок на разуме? – Когда акция, продуманная до самых мелких деталей и с результатом в девяносто восемь процентов, начала идти не по плану, он и его ближайшие приспешники смогли вырваться из окружения, когда началась неразбериха после прорыва в дом полиции и этого отморозка – главы второй Гильдии.

– И что Левин до сих пор делает в нашей стране? – спросил я, вспоминая, что этот преступник никогда не задерживался на одном месте больше чем на несколько недель.

– Он залёг на дно вместе со своими людьми, когда все возможности покинуть страну были исчерпаны. Никто раньше даже не догадывался о том, что ресурсов СБ хватит, чтобы перекрыть воздушные и транспортные границы практически по всей территории. И тогда он связался со мной, прося о помощи, которую я, как вы понимаете, оказать ему не смог. Но был в курсе его дел, – Юдин пожал плечами.

Да, точно, мы же с Эдом настояли на укреплении границ и внедрение на все пропускные пункты, включая междугородние, идентификаторы. Воспоминания о перелёте во Фландрию в самолете с курицами было ещё свежо в памяти, особенно в памяти моего брата. Именно поэтому укрепление границ стало первым направлением, куда начал выплескивать свою нерастраченную энергию Эдуард после того как бассейн в доме был построен. И мне, как Наумову, было всё равно, что там считало правительство. А после того, что случилось в детском доме, моё требование стало категоричным, и чинуши не посмели отказать. Гомельский бывает иногда чертовски убедителен, тем более, что от дыр на границе страдал бизнес, а это было для него куда серьёзней, чем какая-то там безопасность страны.

– Эти меры испортили жизнь многим людям из самых верхов. Даже не знаю, как пропустили этот законопроект, – поморщился Юдин.

– Причём здесь Ванда? – я не обратил внимания на его замечание, тем более, что мне обо всех вариациях этого нытья было хорошо известно.

– Вишневецкая не была первоначальной целью. Я лично был против подобного, хочу сразу это отметить, – встрепенулся Юдин. Не удивлюсь, если узнаю в дальнейшем, что всё это было спланировано им лично. – Я на месте Левина не стал бы лишний раз переходить дорогу Гаранину, но с Егором Дубовым по какой-то причине не получилось провернуть задуманное. Оставалась только Вишневецкая. К сожалению, с госпожой Рубел вы к тому времени уже расстались, а ваш таинственный брат… Скажем так, с ним Марк хотел связываться ещё меньше, чем с Гараниным. Ни о каких других рычагах воздействия на вас никому не известно. Если только попытаться вашу псину выкрасть, но это вообще за гранью фантастики.

– На меня? Зачем похищать близких мне людей? – я несколько раз моргнул, стараясь переварить услышанное.

– Чтобы вы помогли им вылететь из страны. Только у вас есть возможность провести ваш самолёт через границу без идентификации лиц на борту и тщательного обыска, – улыбнулся Юдин.

– Со мной никто не связывался, – как можно спокойнее ответил я.

– Когда они изменили объект похищения, я перестал, хм, владеть актуальной информацией. Сами понимаете, с главой второй Гильдии у нас напряжённые отношения, и ходят слухи, что они с Вишневецкой близки, – Юдин расслабился, а мне хотелось ему врезать, чтобы смыть ухмылку с его лица. – Поэтому я не имею ни малейшего понятия, где они и почему до сих пор не вышли с вами на связь.

– Звоните, – кивнул я на телефон, а в комнате заметно похолодало. Да, лёгкая едва заметная сила смерти быстро стёрла улыбку с лица этого урода.

– Да, разумеется, – отрешенно ответил он, набрав номер и положив телефон на стол, включая громкую связь.

Секунд тридцать нам никто не отвечал. Я уже потянул руку к телефону, демонстративно покачав головой, как на том конце раздался какой-то шорох и раздражённый мужской голос.

– Чего тебе? – голос мне был незнаком.

– Ты всё ещё в России? – голос Юдина моментально изменился. Исчезли даже намёки на вкрадчивые нотки. Он стал холодным и жёстким. Именно так следует разговаривать с преступниками, и такому крупному игроку это было прекрасно известно.

– Вышли небольшие накладки, – спустя несколько секунд ответил, как я понял, Левин.

– Ты чем думал, когда решил схватить эту девку? – недовольно проговорил Юдин, глядя на меня. – Я слышал, её любовничек смог на вас выйти.

– Всегда поражался твоей осведомленности, – в голосе похитителя прозвучала усмешка. – Не беспокойся, всё идёт по плану.

– Почему вы медлите? Меркулов говорит, что чем дольше вы тянете, тем меньше шансов на успех. Ты нужен здесь, у меня есть работа для тебя и твоих людей, – раздражённо повёл плечами бывший министр финансов.

– Потому что, пока вокруг Наумова крутятся «Волки» Рокотова, мне и без Меркулова понятно, что всё обречено на провал, – резко ответил Левин. – Как только он отзовет этих псов, тогда мы и выйдем на связь. Что-то ещё?

– Пускай со мной свяжется Родиков. И не тяните, мне это начинает надоедать, – Юдин сбросил вызов и на некоторое время прикрыл глаза. После чего выпрямился и вновь посмотрел мне в глаза. – Я доказал вам, что владею необходимой информацией.

– Вполне, – я забрал телефон, вкладывая его в дело, и поднялся на ноги, оборачиваясь к двери, в этот момент открывшейся. В допросную вошёл Громов в сопровождении Ефимова и Марченко, двух офицеров.

– Теперь допрос буду вести я, – проговорил Андрей Николаевич, занимая моё место. Офицеры остались стоять за его спиной. Он положил на стол какие-то бумаги и подвинул их Юдину. – Ваши гарантии.

– В вашем окружении есть менталист? – остановившись у двери, задал я последний вопрос бывшему министру финансов, который оторвался от чтения и поднял на меня слегка расфокусированный взгляд. – Кто он?

– Это не секрет. Все, кто работает или работал с Клещёвым, пользуются его специфическими услугами, – Юдин улыбнулся мерзкой улыбкой и демонстративно потерял ко мне какой-либо интерес.

Я вышел из допросной и бегом бросился в комнату наблюдения, где больше не было никого, кроме Егора и Боброва.

– Что узнали? – спросил я у Андрея, закончившего в это время разговаривать по телефону.

– Есть адрес, где находился тот, кому звонил Юдин, и тебе это не понравится, – он протянул мне листок с адресом.

– Это что, шутка? – я удивлённо посмотрел на него. На бумаге было написано название улицы, где жила Ванда и сейчас находилась Лена. Указанное здание располагалось прямо напротив дома Ванды.

– Нет. Не факт, что там держат Ванду, и звонок не был перенаправлен. Но своих ребят я сориентировал, на месте будут через тридцать минут, – проговорил Бобров. – С Залманом и Липняевым мы договорились встретиться у Ванды в квартире через десять минут.

– Просто отлично, – я потёр лоб, переводя взгляд на Егора. – Но вполне логично. Мы у себя под носом никогда бы даже не думали искать. Семьдесят четыре процента, что это связано со мной, и девяносто, что с её работой? – хохотнул я.

– Это… моя ошибка, – признал Егор, глядя куда-то мимо меня. – Я ещё ни разу не ошибался, и это довольно унизительно. Но в своё оправдание могу сказать, что о некоторых связующих деталях я не знал.

– Егор, успокойся, всё нормально, – я похлопал его по плечу. – Это не ошибка. Никто же не думал, что террористы просто не смогут покинуть нашу страну своими силами. – Я достал телефон из кармана, набирая номер Ромки.

– И да, я знаю того эриля, который им помогает. Юдин неоднократно произнёс фамилию Меркулов. И до меня только сейчас дошло, что это староста моего факультета в школе. Он тоже эриль. Очень хороший эриль, – задумчиво произнёс Егор. – Надо найти его и уточнить некоторые детали.

– Мы этим сразу же займёмся, как только вытащим Ванду, – я бросил взгляд на стекло, разглядывая допросную. Юдин всё ещё изучал документ, а Громов допрос так и не начал. – Интересно, зачем ему всё-таки нужен был я?

– Хотел провернуть всё на своих условиях, надеясь, что ты сразу же клюнешь на приманку в виде информации о Ванде, – подтвердил мои догадки Егор. – Я останусь. Громову наверняка понадобится моя помощь в ходе допроса и после него.

– Ты аналитик, тебе там делать нечего. Наконец-то, – прошипел я в трубку, услышав Ромкин голос, как только он ответил. – Ты почему так долго трубку не брал?

– Пытаюсь отделаться от Алферова, – недовольно ответил он. – Он вызвал меня завтра в шесть утра на официальный допрос к себе в отдел.

– Зачем? – спросил я, направляясь в сторону выхода следом за Андреем.

– Понятия не имею. Гомельский обещал предоставить своих адвокатов.

– Мы знаем, где она, – проговорил я, останавливаясь на крыльце здания. – Встречаемся в квартире Ванды через пять минут. Если ты в деле, – я отключился и подошёл к ожидающему меня Андрею.