Тёмный маг. Книга 7. Тяжёлый путь

Глава 1

Утром я проснулся удивительно отдохнувшим. Никакого мандража не было. На великосветских приёмах мне бывать приходилось не раз, и я не думаю, что вот конкретно этот будет чем-то сильно отличаться. Правда, я не выходил в свет уже давненько, да и на самые кульминации мы с Вандой никогда не оставались, но, думаю, что вбитые Гомельским навыки никуда за год не испарились. А если считать тот Парижский показ своеобразным выходом, то за полгода.

Гвэйн не спал. Развалившись на постели, он лениво следил за мной. От его пристального и довольно злобного взгляда мне стало слегка не по себе, но я упорно делал вид, что ничего не происходит.

– Я попробую принести тебе нормальной еды, – сказал я, правильно расшифровав этот взгляд. – Ну, или постараюсь отправить сюда Ванду или Егора.

Гвэйн фыркнул и отвернулся, всем своим видом показывая своё отношение ко всему происходящему. Я же покачал головой и пошёл собираться. Быстро умывшись, надел на себя всё то, что заботливый братец повесил на стул ещё ночью. Повертев в руке галстук, я отбросил его в сторону. Терпеть не могу эти удавки. Ещё бы лёгкий пиджак можно было оставить в комнате.

Подойдя к зеркалу, скептически осмотрел себя: да, я действительно очень сильно изменился. Теперь в парне чуть выше среднего роста, находящемся если не в идеальной, то близкой к этому физической форме, практически невозможно было узнать того мелкого, прыщавого, угловатого подростка, который иногда мелькал на различных фотографиях в газетах. А в Париже Савин так сильно пытался сделать из меня Ромку, что я сам себя в итоге на фотографиях не узнал.

Попытавшись хоть немного пригладить тёмные волосы, из-за которых кожа выглядела бледнее, чем она была на самом деле, я плюнул на это дело и направился к выходу из комнаты.

В коридоре тут же столкнулся с Лайзой. Она подошла к двери и уже хотела постучать, когда я вышел. На этот раз она была одета куда скромнее, чем при первом появлении на красной дорожке. Тёмно-зелёный брючный костюм хорошо оттенял её зелёные глаза и прекрасно гармонировал со скромными серьгами.

– Доброе утро, сосед, – весело поприветствовала она меня. – Дмитрий, не стой истуканом, предложи даме руку.

Я улыбнулся, подошёл к ней и согнул правую руку в локте, на который сразу же легла ухоженная рука.

– Доброе утро, – поприветствовал я свою, ну, пусть будет, наставницу.

– Я тебе открою сейчас один маленький секрет, – заговорщицки прошептала Лайза. – Если мужчина пришёл на завтрак с дамой, именно с этой дамой он должен удалиться после ужина. Это, конечно, немного ломает мои планы на вечер, но ничего, я что-нибудь придумаю.

– Дмитрий Александрович, вы забыли галстук, – сзади раздался низкий мужской голос, избавив от ответа. Когда мы с Лайзой обернулись, она практически упёрлась лицом в ключицу одетого в непривычный пиджак Андрея, неслышно подошедшего к нам почти вплотную.

– О, – только и смогла произнести Лайза, внимательно разглядывая Боброва, пока он, закрыв меня собой, нацепил на шею галстук и ловким движением затянул его.

– Я не ношу галстуки, – выдохнул я, ослабляя узел. Дышать сразу стало заметно легче, и я невольно потёр шею, покосившись на женщину, восхищённо разглядывающую моего водителя и охранника в одном лице.

– Как твой наставник я в курсе твоих маленьких особенностей, но регламент в этом доме таков, что все мужчины обязаны приходить на завтрак в галстуке. Ты же не хочешь оскорбить хозяина? – тихо проговорил Бобров, нацепляя на проклятый галстук дорогущую заколку. – Ну вот, теперь вы полностью экипированы, – сказал он громко, отстраняясь от меня.

– Спасибо, Андрей, – выдавил я из себя, а Андрей отступил на шаг, встав у меня за плечом.

– Димочка, скажи мне только честно: ты же хочешь выгнать взашей своего охранника, не правда ли? – внезапно громко произнесла Лайза. Я удивлённо посмотрел на задумчивую женщину и покачал головой.

– Что? Нет, конечно, нет. Где я ещё такого найду? Говорят, он охранял президента, или его жену, я уже не помню точно, но потом ему захотелось чего-то… более спокойного, – закончил я, стараясь изо всех сил не поворачивать голову в сторону Боброва.

– Вообще-то, это был Залман, – процедил Андрей на грани слышимости. Лайза его точно не услышала, да и я с трудом разобрал, о чём он говорит.

В ответ я лишь пожал плечами. Какая разница? Тем более я не знаю, что его самого привело к Рокотову, вполне возможно, что-то подобное.

– Я слышала только об одном начальнике охраны, которого эта идиотка София начала домогаться на глазах у собственного мужа. Он был вынужден уйти со службы, как будто виноват в том, что Софию муженёк настолько не удовлетворяет, – Лайза улыбнулась, выглядывая из-за меня, и осмотрела Боброва ещё более заинтересованным взглядом с ног до головы.

Я же в который раз подивился про себя её откровенности. Ей действительно плевать на все условности, она нисколько не кокетничала, когда об этом говорила. Взгляд Лайзы тем временем остановился, встречаясь со взглядом тёмных глаз Боброва, и она добавила почти интимным полушёпотом:

– Так значит, это были вы?

– Да, хорошо, это был я, – ответил Андрей, едва не закатив глаза.

– Это был грандиозный скандал. Неудивительно, что вы после него захотели сменить место службы, – проворковала она. – Дмитрий, а ты не позволишь сегодня вечером твоему охраннику сменить охраняемый объект. Как ты мог заметить, я здесь совершенно одна. Дебильные правила Моро запрещают привозить с собой больше одного сопровождающего, а я не могла отказать подруге, не получившей официального приглашения.

– Кха-кха, – я кашлянул, перевёл шальной взгляд на Андрея, а потом снова посмотрел на Лайзу. – Что-то горло запершило. Я так и не понял, зачем вас нужно охранять.

– Ночью, как всем известно, в этом месте творятся очень странные вещи, – улыбнулась Лайза. – А я всего лишь слабая женщина, которая не сможет дать отпор негодяю, если тот покусится на неё.

Я слегка притормозил перед входом в зал, потому что теперь закашлялся Андрей. Лайза так откровенно намекнула, что он должен будет охранять её честь, находясь с ней в одной постели, что Бобров растерялся. Я же с трудом сдерживался, чтобы не заржать. Вот так волков на моей памяти ещё никогда не домогались.

– Ваша комната находится по соседству с комнатой Дмитрия Александровича, – наконец, ответил Андрей, потому что я точно не собирался решать за него эту небольшую проблему. – И в случае опасности я успею прийти вам на помощь, – выбрав нейтральную позицию, говорил он спокойно, отворяя перед нами двери.

– В таком случае вы можете и к своему подопечному прийти на помощь вовремя. Тем более я не уверена, что к концу сегодняшнего вечера вы не станете для Дмитрия лишним, маяча в его комнатах, – тихо рассмеялась Лайза. Стрельнув напоследок весьма откровенным взглядом на Андрея, она посмотрела на меня. Так и косоглазие можно было заработать на ровном месте.

Мы вошли в зал, который носил название «малая столовая». За столом в этой столовой могли запросто уместиться человек сто, а если потеснятся, то и все двести. К нам сразу же подскочил распорядитель, в чьи обязанности входило рассаживать гостей в соответствии с их рангом, точнее, в соответствии со стоимостью их акций. Также в его обязанности входило следить, чтобы никто не приведи боги, не заблудился и не сел туда, где ему сидеть не положено.

– Госпожа МакГил, мне очень жаль, но господин Наумов сидит не рядом с вами, – распорядитель склонился перед Лайзой.

Когда он объявил моё имя, в столовой воцарилась тишина, и я сразу же ощутил на себе множество довольно бесцеремонных взглядов. Ах, ну да, если отцы семейств, как и слуги Моро, обязаны знать, как я выгляжу, чтобы ненароком не оконфузиться, то вот детишкам никто моих новых фотографий не показывал. Это было так занятно, что моё и без того приподнятое настроение ещё больше улучшилось.

– Ты думаешь, Дэвид, я не в курсе этого маленького нюанса? – Лайза фыркнула и, отпустив мою руку, направилась куда-то к центру огромного стола. Я проводил её задумчивым взглядом, после чего посмотрел на Дэвида.

– Прошу, господин Наумов, вам сюда, – и он ловко отодвинул передо мной стул всего через пять мест от торца стола.

Я в полной тишине сел на своё место, стараясь не обращать внимания на такое пристальное внимание к своей персоне. Андрей встал позади моего стула в небольшом отдалении, как и остальные охранники, сопровождающие своих нанимателей.

– Доброе утро, – нежный женский голосок заставил меня повернуться к соседке. Ею оказалась та самая девушка, которой я любовался вчера, стоя на балконе. – Традиционные приёмы – это такая скука.

– Дмитрий Наумов, – представился я, наклоняя голову.

– Марина Рубел, – она протянула мне руку, которую я осторожно пожал. – Я всё гадала, как же выглядит Наумов, коль скоро мне придётся сидеть с ним рядом за столом. Мне почему-то казалось, что за то время, пока вы отсутствовали на страницах таблоидов, вы сильно изменились, – она очень мило улыбнулась.

– Надеюсь, не слишком разочаровал, – я ответил ей улыбкой, уже более внимательно разглядывая её, даже не скрывая своего интереса.

– Нет, нисколько, – она тихо рассмеялась, опуская глаза и что-то начиная рассматривать на всё ещё пустой тарелке, а потом бросила на меня лукавый взгляд. – На самом деле я приятно удивлена, и, похоже, не я одна.

Она на самом деле была очень красива: рыжие волосы – это то, что привлекло моё внимание вчера, яркие зелёные глаза, аккуратный чуть вздёрнутый носик. Да и вела девушка себя довольно раскованно и дружелюбно, сразу же стараясь расположить меня к себе.

Нас не просто так посадили вместе. Рубелы довольно преуспевающие бизнесмены Фландрии, но не настолько, чтобы сидеть чуть ли не во главе стола. Остальных членов её семьи рядом с ней я не заметил. Видимо, Рубелы очень сильно заинтересованы в знакомстве со мной и приложили достаточно много усилий, чтобы Марине досталось место рядом со мной.

– Дамы и господа, я рад приветствовать вас на ежегодном приёме в своём доме. Надеюсь, что все хорошо проведут время, а кто-то даже обретёт верного спутника жизни. А сейчас приступим к завтраку, приятного аппетита, – я посмотрел на Моро, который после небольшой вступительной речи сел на свое место, давая отмашку официантам, чтобы начинали подачу.

– Ты как? – тихо поинтересовалась Ванда, меняя мне тарелку с едой.

– Нормально, – мы разговаривали тихо, так что как бы Марина ни прислушивалась, она нас вряд ли услышала. Встретившись взглядом с Егором, я заметно расслабился. Всё-таки за своих друзей я переживал, как оказалось, больше всего.

Я почти ничего не ел, предпочитая довольствоваться лёгким завтраком и напитками. Пока тренировался с Матисом, мне никогда не нравилось взбираться в седло на полный желудок. А, как я помнил из инструктажа, проведённого вечером Лайзой, после завтрака как раз начнётся игра. Когда слуга унёс очередную тарелку нетронутой, Моро обратил на этот факт внимание.

– Дмитрий, вам не нравится еда?

– Нет-нет, еда просто божественна, просто я не голоден, – я пожал плечами, бросая взгляд на Марину, которая то и дело поглядывала на меня, явно стараясь привлечь моё к ней внимание.

– А, я понял, вы не хотите наедаться перед игрой, я угадал? – В ответ я кивнул. – Я смотрю, многие молодые люди не в состоянии оценить моего шеф-повара. Не беспокойтесь, лошади под вами не падут и после завтрака, – гости вежливо посмеялись этой совершенно несмешной шутке, я тоже улыбнулся. – Ну-с, тогда не будем тянуть время. Сегодняшние капитаны команд: Генри Уилсон и Адам Рубел.

– Адам – мой старший брат, – Марина слегка наклонилась ко мне, чтобы я расслышал её негромкий комментарий. Внезапно я понял, что тонкий аромат её духов, отдающих свежестью, мне очень даже нравится.

Улыбнувшись ей, приготовился слушать, в чью же я команду попал. Мне было наплевать на других юношей, я даже не запомнил их имена. Дела я в ближайшее время буду вести исключительно с их отцами, поэтому как зовут наследников, мне было не слишком интересно.

– Дмитрий Наумов – команда Уилсона, – ну вот, моим капитаном является этот широкоплечий высокий брюнет. Я встретился с ним взглядом, и Уилсон кивнул. После этого мы отвернулись, практически сразу потеряв друг к другу малейший интерес.

– Я буду болеть за вас, хоть Адам и мой брат, но буду болеть за вашу команду. – Марина наклонилась ещё ближе, и её волосы коснулись моего плеча, а изящная ручка опустилась на моё запястье. Не скажу, что меня это сильно впечатлило, но отторжения я не почувствовал.

– Спасибо, Марина, я… хм, тронут, – и я снова улыбнулся потупившейся девушке, после чего переключил внимание на вновь поднявшегося на ноги Моро.

– А теперь позволим нашим молодым спортсменам приготовиться к игре. Все на поле, господа, – он хлопнул в ладоши, и все стали как по команде подниматься из-за стола.

– Как ловко тебя взяли в оборот, – протянул Андрей, когда мы шли в комнату.

– Да кто бы говорил, – я насмешливо посмотрел на него. – Что касается меня, то сомневаюсь, что кроме банковского счета вся эта семейка, включая саму Марину, видит во мне что-то ещё. То ли дело Лайза. Ты явно произвёл на неё впечатление одним фактом своего существования. Кстати, я тебя не удерживаю рядом с собой силой. Со мной Эд в случае чего будет, а даме та-а-а-к страшно. Её совершенно точно нужно будет ночью охранять, – и, рассмеявшись, я зашёл в свою комнату.

На кровати меня ждала разложенная экипировка. Эдуард стоял в своей привычной позе у окна, заложив руки за спину. И всё бы ничего, но на нём был надет белый пушистый халат… В общем, не впечатляло.

– Где еда? – прямо спросил он, оборачиваясь ко мне.

– Эм, наверное, на кухне, – закусил я губу, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Ведь за время завтрака я забыл о данном Эду обещании.

– Отлично, – нахмурился Эд и подошёл ко мне, чтобы помочь с экипировкой. Сам бы я никогда в жизни не смог надеть самостоятельно всю эту защиту. У меня просто не было должного опыта и сноровки.

– Помни, не лезь в гущу игры, ты этим парням не соперник, – выдал мне последнее напутствие Эдуард, скинул халат на кровать и принял ипостась волка.

Ну хорошо, пускай прогуляется. Никаких ограничений по перемещению питомцев гостей не было. К счастью, журналисты на территорию поместья больше не допускались. Они появятся во время танцев, да и то только избранные. Так что мы, возможно, ограничимся парой статей, вроде «Пёс Наумова загрыз официанта. Неужели кризис с курицами добрался до Моро?»

Когда мы медленно подошли к конюшне, то нам навстречу выбежал немолодой мужчина.

– Господин Наумов? – спросил он, останавливаясь перед нами. Я кивнул, щурясь от яркого слепящего солнца, бьющего прямо в глаза.

– Очень хорошо. Меня приставили сегодня к вам. Пойдёмте, я познакомлю вас с вашими кобылками, на которых вам предстоит играть, – и он махнул рукой в сторону конюшни, возле которой я не увидел ни одного из игроков. Пожав плечами, я подошёл к входу. – Эм, нет, собака с вами не пойдёт, – замахал конюх руками. – Ещё всех лошадей мне перепугает. Пускай остаётся перед входом.

На полный презрения взгляд оборотня конюх ответил миской всё той же сбалансированной еды, которую щедро отсыпал перед опешившим волком. Гвэйну ничего не оставалось, как, давясь каждым сухариком, впихивать в себя корм, чтобы не привлекать излишнего внимания.

– Как хорошо, что контракт у меня уже закончился, – глядя на эту омерзительную картину, задумчиво проговорил Андрей. – Мне кажется, что после всего этого мы бы все, включая Ивана, очень сильно страдали.

– Ну, зато позавтракает, – философски проговорил я, стараясь не смотреть на злобно жующего Гвэйна и быстро заходя в конюшню.

Конюх практически сразу подвёл ко мне одну лошадь, затем показал на другую, стоящую пока в своём стойле.

Работа по подготовке к игре кипела. Многочисленные помощники проверяли снаряжение, седлали лошадей и одну за другой выводили их наружу. Я потрепал первую кобылку по шее и принялся под пристальным взглядом конюха её седлать. Лошадь была обычная, невысокая. В мастях я не разбирался от слова совсем, но даже мне было понятно, что кобыла не являлась элитной. Скорее была похожа на ту, которую Ромке оставил Викмайер в память об Ирэн.

– Нечасто можно увидеть, что игрок сам седлает лошадь, – задумчиво проговорил конюх.

– Привычка. Мой конь не подпускает меня к себе без вот этих церемоний. Помогите, – я затягивал подпругу, но лошадь меня не знала, поэтому попыталась надуть живот. – Вот, стерва. Сразу видно – женщина.

Конюх, посмеиваясь, успокоил кобылу, и мне удалось затянуть подпругу на ту дырочку, которая была более разношенной.

– Начинается. Давайте, подсоблю, – он сложил ладони лодочкой и словно подбросил меня в седло. Я благодарно кивнул ему. – Я пока вторую оседлаю. Можно поинтересоваться, ваш конь, он известен?

– Скорее всего, – я осматривал округу с высоты лошадки, стараясь не смотреть вниз. Мне всегда нужно было немного привыкнуть к высоте. – Матис, если это что-то вам говорит.

– Ух ты, – конюх поцокал языком. – Давай, пошла, – и он несильно ударил кобылу по крупу.

Я подъехал к полю самым последним. Остальные члены моей команды уже находились в сёдлах и о чём-то довольно эмоционально переговаривались. Я никого из них не знал, поэтому находился в стороне, осматриваясь по сторонам.

Раздался звук горна, и игра началась. Мне было скучно. Я совершенно не разделял волнения от игры, поэтому старался держаться в тени, просто курсируя по полю туда-сюда вслед за носящимися игроками. Но даже при такой тактике мне удалось забить гол. Просто когда вся толпа развернулась в сторону ворот наших соперников, я оказался как раз на передовой. Вначале я с удивлением посмотрел на лежащий на земле прямо передо мной мяч, а затем поднял клюшку и ударил, с удивлением наблюдая, как мяч влетел прямо в ворота.

Так что до большого перерыва я продержался вполне достойно. Во время перерыва наших лошадей увели, чтобы в очередной раз заменить. Не то, чтобы мои лошадки уставали, но таковы были правила. На поле начали выходить девушки. Они снимали туфельки и надевали специально приготовленную рабочую обувь. Жеманно хихикая и стреляя глазами, они якобы помогали убирать поле. По-моему, девушки только мешали работникам, но традиция, что же теперь поделать.

Что-то привлекло моё внимание, но я никак не мог понять, что именно. Появилось настойчивое желание куда-то идти…

– Дмитрий, вы играли прекрасно, – ко мне подошла улыбающаяся Марина.

– Я старался, – вернув её совершенно неискреннюю улыбку, я посмотрел в сторону трибун. – Извините меня, Марина, но мне срочно нужно отлучиться по совершенно неотложному делу.

И, оставив девушку, я поспешил в ту сторону, куда меня так сильно тянуло.

Глава 2

Отойдя от трибун, я остановился, оглядываясь по сторонам, соображая, что именно привлекло моё внимание. Местные псы как-то резко начали вести себя странно. Практически все собаки, даже те, которых насильно притащили на этот праздник жизни, катались по траве и остервенело тёрли носы.

Все переговаривались, перешёптывались, некоторые вообще увели животных по комнатам. Моро выглядел немного обеспокоенно и тихо переговаривался с каким-то мужчиной.

Я глазами нашёл Гвэйна. Он выглядел вполне здоровым и не делал лишних телодвижений, одновременно презрительно и заинтересованно оглядывая взбесившихся животных. Если бы случилось что-то действительно непонятное и опасное, Андрей и тот же Гвэйн явно удосужились бы мне об этом сообщить.

Я пожал плечами и решил посетить комнату для личного уединения, которая находилась на другом конце поля, в специально оборудованном для этого домике. Раз уж представилась такая возможность, то почему бы ею не воспользоваться?

Дойдя до места назначения, в дверях я столкнулся с полным мужчиной, размахивающим руками и ловящим ртом воздух. На лбу у него была испарина, а сам он выглядел не слишком хорошо, будто его всё утро тошнило, и теперь лихорадило. Присмотревшись, я узнал Августо Панчера. Он накануне стремительно преодолевал дорогу почёта под пристальным наблюдением журналистов. Лайза ещё говорила, что он нечист на руку. Или она это не о нём говорила?

– Там, там… – тыкал в сторону дверей Августо, а потом, словно только что увидел меня, тряхнул головой и побежал в сторону поля, где в это самое время развлекались дамы.

– Припадочный какой-то, – я покачал головой и хотел было войти внутрь, но меня решительно остановили. Андрей всё это время тенью следовал за мной и сейчас преградил мне дорогу.

– Я первый зайду, – сказал он и аккуратно открыл входную дверь. Ну, если хочет, то пожалуйста.

Я стоял на входе и ждал, внезапно осознав, что именно сюда меня тянуло со страшной силой. Вот только это был не переполненный мочевой пузырь, а… И тут меня накрыла энергия смерти. Смерти, которая произошла совсем недавно, и её энергия стремилась как можно быстрее занять место в и так переполненном резерве. Голова резко закружилась, а к горлу подкатил ком.

Борясь с тошнотой, я рванул дверь на себя и зашёл в туалетную комнату. Здесь всё кричало о состоятельности хозяина. Дорогой кафель, раковина, позолоченные ручки дверей и даже выключатели с позолотой. Нисколько не удивлюсь, если увижу в кабинках золотые унитазы. Тряхнув головой, стараясь прогнать от себя такие странные мысли, я открыл дверь с буквой «М» и остановился, столкнувшись с выходящим Бобровым.

– Я бы не советовал тебе туда идти, – просто сказал он, не проясняя ситуации.

– Туалет затопило? – поинтересовался я.

– Можно сказать и так, – он усмехнулся. – Но, судя по блеску твоих глаз и трясущимся рукам, пояснять, что случилось, не обязательно.

– Отличное наблюдение, – мне с каждой секундой становилось всё хуже, и я вытер со лба холодный липкий пот. – Я могу воспользоваться тем, что являюсь офицером Службы Безопасности, и осмотреть место трагедии?

– Это не Российская Республика, а другая страна. У тебя нет здесь полномочий, – покачал головой Бобров. – Зато ты можешь взглянуть как гость, не сумевший сдержать своего любопытства. Только быстро, и улики не затопчи. Последняя кабинка.

– Ну вот и проверим, как вы меня натаскали, – ответил я и прошёл внутрь.

Энергии смерти здесь было в разы больше, чем снаружи. Когда я ломился сюда, не подумал об этом. Чуть не застонав от нахлынувшей на меня эйфории, я немного постоял, прислонившись головой к холодному кафелю стены, сглатывая стоявший в горле комок. Вроде бы немного полегчало, и я решительно направился к последней кабинке. От переизбытка энергии нужно было избавиться, но как это сделать, не привлекая внимания, я даже не мог представить. Всё-таки магия Тёмных очень специфическая.

Решив пока об этом не думать, я натянул на руку рукав и толкнул дверь кабинки. Дверь открылась, и я замер на пороге, глядя на спину человека, который, на первый взгляд, склонился над унитазом, сидя на корточках. Вот только человек не станет так глубоко совать голову в унитаз, точнее, он этого в принципе не будет делать. Я сделал шаг в кабинку, стараясь ничего не касаться и слишком не топтаться по полу, и попытался разглядеть его лицо. Человек, который умер такой позорной смертью, был мне знаком. Это был Даглас Крен, которого Лайза называла гипотетическим геем.

***

– Рома, мы нашли Клещёва, ты был прав, он здесь. – В микронаушнике, вставленном в ухо Гаранина, прозвучал голос Ожогина. Отойдя подальше от стола, сервировкой которого он занимался уже полчаса, Роман прикоснулся к уху, включая микрофон. В его Гильдии уже давно пользовались подобными артефактами, ещё до его прихода туда, и это очень сильно облегчало жизнь во время таких вот сомнительных операций.

– Где? – тихо задал он вопрос, оглядываясь по сторонам. Прошло уже больше суток, как они находятся здесь, но воры пока не нашли способ пробраться в хранилище, и такая неопределённость начинала его нервировать.

– В саду. Маскируется под садовника, – хмыкнул Женя. – Я приставил к нему пару людей из новеньких, а то как-то подозрительно, что он один занимается кустами, не требующими в данный момент ухода.

– Восемь человек высшего звена фландрийской пятой Гильдии ошиваются рядом с ним. – В наушнике прозвучал голос одного из людей Гаранина. – Какие будут указания?

– Я должен знать всё, что он делает: с кем встречается, как часто бегает в туалет и сколько потом моет руки, вплоть до секунды, – Роман раздражённо провёл рукой по волосам. – Только аккуратно. Старайтесь не привлекать внимания.

Появление Клещёва было ожидаемым, хотя он до последнего надеялся, что «Феникс» всё же ни его отца, ни Клещёва не заинтересует. Но Роман никогда не был оптимистом и рассчитывал всегда только на худший исход. Тем более что вероятность в девяносто семь процентов, которую он вывел перед вылетом во Фландрию, говорила, что Клещёв и другие прихвостни отца попытаются выкрасть артефакт во время этой вечеринки.