Черное сердце князя Карповского

Глава 1. Ошеломительные новости

– Отпусти, маньяк! – до хрипа орала на черноглазого, когда он тащил меня, мокрую и продрогшую, из воды.

И после орала, и час спустя… Пока голос окончательно не сорвало. Теперь из дрожащих губ вырывался свистящий стон, а истощенные конечности висели вдоль обмякшего тела.

– Пус-сти… Пуш-ш…

Сознание плавилось от жары. Сверху неумолимо припекало красное солнце, заменяя речную влагу на липкий горячий пот. У комбинезона, в который меня переодели перед тем, как искупать, не было никаких шансов просохнуть.

Взвалив груз на плечо, незнакомец тащил меня к лесной полосе. По другую сторону шеи на нем висела объемная сумка, а в карман брюк была воткнула мятая черная рубашка. Последняя развевалась пиратским флагом на каждом шагу. Вот и все пожитки негодяя.

Обиженно поскуливая, я скользила по его обнаженному до пояса телу. Во что я вляпалась? И, главное, с кем?

Ни мои сиплые вопли, ни попытки поколотить не доставляли парню неудобств. Он упрямо вышагивал вперед по речному берегу, разыскивая место для привала. До чего крепкая психика, я аж обзавидовалась!

– Куда ты меня тащишь? Зачем похитил? Где мы, гхарр тебя затопчи?

Сущее проклятье – лишиться памяти в столь неудачный момент. Вот вроде только что я стояла в спальном корпусе Лурдской академии, глядела в окно на розовое облако ярмовой рощи… И ага! Уже бултыхаюсь в реке с широкоплечим мерзавцем, сующим руки под чужой комбинезон!

Наряд был точно не мой. Я бы в жизни белое не надела – знаю, что на Рите «Бедовой» Харт такое долго не живет. То рвется, то мнется, то пятнами покрывается.

Липкая одежда с чужого плеча служила единственной преградой между мной… и еще одним чужим плечом. На пятой точке грубо отметилась мужская рука. Маг собственнически сжал мое бедро, чтобы не дергалась.

Этому бреду должно быть логичное объяснение!

– Я найду эту змею, – сквозь зубы шипел парень, вдалбливая подошвы ботинок в серую гальку. – Заставлю темную тварь все исправить… Слишком высокая цена. Слишком.

Меня грозил добить тепловой удар, но маг, хоть и истекал потом, держался ровно. Бессмертный, не иначе.

– Сколько ты собираешься тащить меня на себе в этом пекле? – с мольбой в голосе спросила я, особо не рассчитывая на ответ. – Я же тяжелая… Отпусти. Я пойду спокойно своей дорожкой.

Знать бы еще, где я оказалась и почему ничего не помню?

– Нет, – расщедрился немногословный похититель.

– Ну почему-у-у?

– Потому что мне не нужна вечность без тебя, Маргарита.

Да он совсем двинутый!

Эйна-заступница… Это пугало больше всего! Незнакомец знал мое имя. Выходит, давно выслеживал и от планов своих маньяческих не откажется.

– Кто ты такой? Откуда? – я пыталась вертеть головой, чтобы запомнить ориентиры. – Отсюда?

– Вспомнишь. Со временем, – угрюмо проворчал парень, резко забирая вправо. Приметил какой-то пологий холм и начал восхождение.

– Я боюсь. Пожалуйста, отпусти! – обнаружив в горле остатки голоса, заверещала я. – Спасите, кто-нибудь!

Может, в лесу водятся люди? Или хищники, которые сожрут мрачного психопата?

– Раз боишься, то помолчи. Хоть немного. Боги, Рита, я готов всех Аврориных шмырлов отдать за пару минут тишины! – вспылил маг и устремился в какую-то тень. Под каменный навес. – Счастье еще, что у тебя все желания исполняются через задницу…

– Какие еще желания?

– Идиотские, детка. Неправильные. И ты еще меня упрекала в отбитых планах?!

– Упрекала? – опешила я. – Да я тебя впервые вижу, псих!

Хотя похищение студентки средь бела дня точно попадает в категорию «отбитых».

– Сейчас я качественно потру одну рыжую джинну в секретных местах, и мы все исправим, – пригрозил мерзавец, сгружая меня на каменный пол какой-то пещеры.

Рядом бросил сумку, рубашку из кармана вытащил и расправил.

– Не будем мы ничего тереть!

– А ты знаешь другой способ вернуть свою память? – с вызовом уточнил он, надвигаясь. – Нет, котенок… Память тела – самая верная.

Обладатель нахальных карих глаз и бесстыжего рельефа, покрытого капельками пота, упрямо шел на меня.

Казалось, каменные стены сдвигаются, потолок пещеры рушится. И воздуха становится катастрофически мало, чтобы нам хватило на двоих.

Я забивалась все глубже в комнатушку с единственным входом и выходом. Все самое страшное случится здесь, да?

В ущелье, укрывшем нас спасительной тенью, кто-то когда-то жил. Но, судя по подопревшей соломе и рассыпавшемуся в прах очагу, люди тут бывали давно. Угольки отсырели, черепки от разбитого кувшина были заботливо вылизаны диким зверьем. У стены, свернутая в мохнатый ком, лежала свалявшаяся шкура животного, явно выделанная руками человека или иного местного жителя.

– Не приближайся! – с угрозой процедила я, показывая парню липкие ладошки. – Поджарю!

Мои огненные искорки были не в духе. Ошеломленные происшествием, они гасли на трясущихся пальцах и не желали собираться в боевой пульсар. Они у меня не слишком стрессоустойчивые.

Забившись в темный угол и ощерившись на маньяка, я нервно поискала на полу другое средство самозащиты. Увесистый камень или острый черепок. Любое подойдет, пока мой огонь просыпается.

Под ладонь попалась разбитая скорлупка, и я воинственно стиснула ее в кулаке. Вот так. Я опасная, дикая джинна, способная выжить на любой земле. Даром, что ли, Хонсей нас по «Смертельной полосе» гонял до седьмого пота и полного истощения резерва?

– Тише, детка. Этот мир обитаемый, – маньяк приложил палец к губам, призывая к осторожности. – Я видел в небе дракона. Не стоит визжать и привлекать внимание к парочке лакомых проходимцев.

Судя по обилию яичных скорлупок, не только мир, но и сама пещера была обитаемой. Не так давно в ней обустроила гнездо драконица. Она облюбовала шкуру на соломенном настиле и даже успела вывести потомство. Детеныши вылупились… и могли находиться где-то поблизости!

Мир под палящей красной звездой… Крылатые ящеры, ледяные реки, лиловые травы, драконьи яйца… Значит, и тарьевые плантации где-то неподалеку. Бабушка о таком рассказывала.

– Ты притащил меня в Тхэ-Ван?! – я обвинительно ткнула пальцем за спину маньяка. – Только не говори, что это светит Цейнер!

– Формально, если придираться к деталям, это ты нас сюда притащила, – пробухтел парень, нависая надо мной.

Тень, отбрасываемая им, комфортной не ощущалась и облегчения не приносила.

– В Тхэ-Ван? Я же не спятила! Я знаю, что тут делают с такими, как я, – замотала головой, отказываясь верить голословным обвинениям.

Не настолько я бедовая.

– Притащила, притащила. Если вдаваться в детали еще глубже, это ты меня похитила и провела по всему драному Вееру. Но я не сильно сопротивлялся, – усмехнулся он, стряхивая с волос прозрачные капли. – Ты вообще ни шурха не помнишь? Бе-е-едствие…

Я вжалась лопатками в прохладную каменную стену и зажмурилась. Все ненастоящее! Один большой глюк!

– А потом ты обиделась на ерунду и пожелала меня забыть. Не думаешь, детка, что это как-то… слишком радикально? – ворчал маг, присматривая, куда бы упасть.

Обошел шкуру, свернутую «гнездом», поглядел на осколки драконьих яиц. Пнул ногой тюк слежавшейся соломы и кинул сверху рубашку.

– Хотя хуже было бы, если б мы действительно не встретились… Как можно быть такой легкомысленной? Кто в своем уме диктует волю на эмоциях? – раздраженно хрипел он. – Вот как чувствовал, что стоило прихватить с Танталы пару браслетов! Во избежание спонтанного волеизъявления…

Я возмущенно охнула. То молчал всю дорогу, то грозился возвращением «телесной памяти», а теперь вдруг нотации читает!

– Да что ты несешь? Кто ты вообще такой? Что ты собираешься со мной делать?

До того он был рослый, мощный и жуткий со всей этой невероятной мышечной массой, с вязью татуировок на плече, что я растерянно выронила скорлупку. Его такой разве что почесать можно! Еще добавки попросит и другой бок подставит.

Набравшись смелости, я подняла лицо и пригляделась к похитителю. Грубо очерченный подбородок, острый взгляд, разлет черных бровей, выраженные скулы… И темные патлы до плеч с редкой проседью у висков.

Серебряные пряди смотрелись странно, неправильно. Парню не больше двадцати пяти, откуда у него седина?

– Сначала буду шлепать тебя, детка. Потом приручать любыми методами… И опять шлепать. Пока не надоест, – сосредоточенно пообещал он, потирая руки. – Затем найду ту чешуйчатую тварь, что подбила меня на дрянное решение. Пускай исправляет, что натворила. Какой-то такой план. Ты в деле?

– Разве можно шлепать и приручать одновременно? – жалобно простонала я, пытаясь отползти еще дальше. Пещера закончилась слишком быстро!

– А я по очереди, котенок.

Его самоуверенность бесила до мурашек на пояснице. Что он о себе возомнил? Что князь и бог, укротитель драконов и джиннов?

– Я хочу домой. Ясно? В Лурд, к Тайке и Анхелике, – с нарастающим волнением заявила я. – И ты меня отведешь к порталу, понял?

– Костюмированная вечеринка давно закончилась, Рита, – он смахнул рваную челку с носа и покачал головой.

– А клоун остался? – с вызовом воскликнула я, ощутив бодрящий прилив сил.

На ладони закрутились огоньки, собираясь в боевой шар.

– Спокойно, детка. Не заставляй с тобой драться.

Парень вытащил из кармана нелепый древесный огрызок. Я даже не сразу поняла, что это доисторическая палочка. Старинный артефакт, достойный пятого этажа серватория. Нашел, чем угрожать!

– Без боя ты меня не получишь, – прошипела воинственно и поднялась с пола. – Ни пальчика моего, ни волоска!

Я широко расставила руки, позволяя силе стекаться к пальцам и концентрироваться на перекрестье линий. Мгновение – и на каждой ладони засияло по огнешару.

– Говори. Правду! Как ты меня одурманил? Зелье, артефакт? – поигрывая пальцами, допытывалась я.

– Ри-и-ита…

Пульсары вышли на троечку, но на «Смертельной полосе» и такие не всегда получались. Только иллюзорных орантусов и отпугивать.

А парень, к прискорбию, был настоящим.

– Не смотри на размер: они о-о-очень мощные. Во мне течет пламя керрактских демонов.

– И где же твои рога? Потеряла? – саркастично уточнил он, помахивая в воздухе палочкой.

Нет, серьезно, что он планирует делать с отполированной деревяшкой? В глаз мне ткнет или в ухо?

– Сбросила. Это маскировка. Мы, демоны, так умеем, – угрожающе сощурилась я. – Ну? Ты скажешь правду, «князь»? Как у тебя получилось засунуть нас в самый дурацкий мир Веера? Вблизи Лурда нет стабильных переходов в Тхэ-Ван…

– Что ты помнишь последним? – нахмурился парень.

– Мы… веселились с подругами. Праздновали мое маг-совершеннолетие на этаже «Пурпур», в крыле фей, – напрягая память, прошептала я. Переминалась с ноги на ногу, ожидая от него броска или иной пакости. – Потом… я собиралась куда-то. Ночью.

– В подвальную лабораторию, – помог он.

Да, точно! Я мечтала найти родителей…

У меня был полный набор для поискового ритуала. Священный мелок Керракта, ключ от подвалов, «Книга призывов» и целительский раствор, чтобы собрать родную кровь со шкатулки. В день маг-совершеннолетия мне должна была открыться если не истина, то хотя бы коробочка с мамиными вещами.

Я спускалась по темному коридору с этажа «Пурпур» к лабораториям на нижнем уровне. Тени плясали за спиной, в окна заглядывала голубая Цефея, поджилки тряслись от волнения… И – обрыв. Дальше сплошная тьма!

– Ты помнишь, как чертила мелом на полу? – уточнил маг. – Круг призыва?

– Д-да… – неуверенно прошептала я.

– Вот я и пришел, – коварно хрипя, заявил мерзавец. – Мм… призвался. На твои дырявые розовые кружева.

– И похитил меня? – с надеждой уточнила я.

Чтобы из моей поисковой пентаграммы что-то вылезло? Вот такое, жуткое, черноглазое? Нет, подобного я не помнила. Но шорты на мне вчера и впрямь кружевные были. Розовые. Подарок от тети Эммы.

– Пусть будет так, котенок. Пришел и похитил, – сердито выдохнул он, примиряясь с реальностью.

– Зачем?

– Чтобы наподдать по твоей непоседливой заднице за идиотские желания!

Он дернул палочкой, и я от испуга вскинула руки. Огнешары сорвались с пальцев и устремились в мрачную физиономию незнакомца. Летели быстро, но во вредительстве не преуспели.

От одного маг увернулся, перед вторым развернул серебристо-голубой щит, сотканный из незнакомых чар.

– Хочешь выпустить пар, детка? Хорошо. У меня тоже, шурх дери, накопилось, – процедил парень, свернул щит и выпустил из жезла тонкую голубую вспышку.

Она больно ужалила в пятую точку, сотворив в комбинезоне новую дырку. Га-а-ад.

– Да ты… ты… – задохнулась от негодования.

Я вообще в шоке была, что его древняя рухлядь рабочая.

– Еще? Хочешь погорячее?

– Только дернись! – я напрягла лоб до треска в висках и прохрипела: – Сейчас я тебе тако-о-ого нажелаю…

Фантазия подкинула диких картинок, в которых у парня отрастал хвост с рогами. Явно из какой-то прошлой жизни идея.

– Ты уже, Рита, тако-о-ого нажелала, что нам вовек не расхлебать, – жестко припечатал он и запустил в меня новую слабую вспышку.

– Ай! – потерла опаленный зад.

Дурацкая палка!

– Выкинь глупые мысли из головы, – велел строго.

– Лучше я тебя поджарю, – пропыхтела, возрождая внутри боевой запал.

Искорки заплясали на пальцах, спрыгнули на пол и игривым хороводом побежали к похитителю. Они выглядели невинно, радостно, поэтому маг не сразу отреагировал. А когда огоньки запрыгнули на черные штанины, прожгли ткань и забрались внутрь, было поздно.

– Ну все, детка. Сама напросилась, – пригрозил маньяк, пританцовывая на камнях и хлопая руками по брюкам.

– Печет?

– Ага. Срочно надо приложить настоящее.

Сначала угроза не показалась страшной, но потом… Когда парень двинулся вперед, выискивая глазами прорехи на моем комбинезоне…

Матерь Архова!

– Не вздумай. Даже не помышляй, – прошипела я, сбрасывая с пальцев струю огня.

Добравшись до непрошибаемого мага, она зачем-то фыркнула и потухла.

– На месте стой! Не приближайся! – заорала в панике, призывая весь дар, какой во мне остался. Резерв пустел на глазах и не спешил восполняться.

– Эта битва будет долгой, – сокрушенно признал парень, убирая палочку в карман и широко расставляя ладони.

Он надеялся поймать меня голыми руками? Не на ту нарвался!

Гад все-таки это сделал. Прыгнул! В воздух взметнулось тело, упакованное в одни черные брюки и ремешок.

Ощущение дикое: точно прямо на тебя несется двухметровый взбешенный гхарр. Или иллюзорный орантус о десяти щупальцах, большинство из которых хитро припрятано.

Я впала в ступор, прямо как на «Смертельной полосе». Обиженно охнула. И, почувствовав на себе немыслимый вес маньяка, как-то резко стала заваливаться назад и чуть-чуть вправо.

Сообразив, что мы вот-вот рухнем на шкуру, как парочка пылких влюбленных, я охнула громче. Выпустила еще пару огненных волн, отчаянно скребя по дну резерва. Лягнулась, пихнулась, вцепилась ногтями в бугристые плечи…

Все впустую: парень умудрился завалить нас в гнездо из шкуры. Счастье, что не на разбитую скорлупу, а рядом.

– Да что ты за человек-то такой? – взвыла я, распластавшись под ним в тонкий ажурный оладушек. Из разряда тех, что мой папа Адамиан традиционно пек в выходные дни.

– Какой, детка?

– Тяжелый, – просвистела обреченно. Конец моим ребрам. – Не-вы-но-си-мый.

– Знаешь, я, конечно, бессмертный… но ты любого сведешь на тот свет! Не для того я убил дракона, чтобы вечность возиться с тобой в прелой соломе! – сердито прохрипел он, на корню подавляя сопротивление.

Мои запястья оказались накрепко сцеплены над головой, локти прижаты к шкуре. Пальцы парня щекотно легли мне в ладони, а предплечья разместились поверх моих.

Кошмарная поза. О-очень неудачная. Сам маньяк возвышался надо мной шатром, скроенным из потных мышц, костей и обветренной кожи. «Дельты», словно натянутые паруса, закрывали обзор. Вместо пещерного свода – один большой голый потный мужик. Та-да-дамм.

Взгляд вынужденно упирался в его кадык и ключичные косточки. И все это ощущалось до того интимно, что аж дурно делалось.

– Слушай, ты, псих… Слезь с меня – это раз, – сдавленно командовала из-под завала мышц, пытаясь не вдыхать его запах. – Ты камнями питаешься? Спец-диета? Во-вторых… Князь? Бессмертный? Убийца дракона? Ты утренние снадобья принять забыл, или это сезонное?

– А мне казалось, с памятью у тебя проблемы, – напомнил он, источая кожей аромат терпкого пота. Почему-то совсем не противный. – Огромный такой пробел.

– Я хотя бы не считаю себя богиней всего сущего, – фыркнула в надменную челюсть.

Она раздраженно пощелкивала над моим носом.

– Может, зря? Ты та еще заноза в заднице мироздания…

– Ты ничего обо мне не знаешь, – упрямо процедила я, ерзая на отсыревшей шкуре.

Мех скользил под пятой точкой и не давал зафиксироваться.

– О, детка, я столько о тебе знаю… Даже где Бездна оставил свой росчерк, – взгляд парня красноречиво скользнул вниз и обжог бедро. – Своими глазами видел.

А вот это личное! Совершенно секретное!

– Ты меня осматривал? Лапал, пока я была в отключке? – догадалась я. – Тебе не стыдно? Подглядывать! За невинной девушкой!..

– Ох, Ритка… У меня для тебя ошеломительные новости.

– Насколько… ошеломительные? – просипела, забросив попытки шевельнуться.

Пока эта глыба не слезет, никто никуда не пойдет. Хоть бы уже драконица вернулась, что ли?

– Скажем так… твоя непорочность с некоторых пор…

– О боги, да, она стала проблемой, – сдавленно прошептала я, вытаращив на парня глаза. – Это же Тхэ-Ван! Арх Звездноликий! Ты хоть представляешь, как поступают здесь с такими, как я? В лучшем случае – заставляют тарью на плантациях собирать. Якобы жемчуг дается в руки лишь чистым девам, и только девственниц не жалят ядовитые шипы.

– Вот я как раз об этом…

– А в худшем случае – в партэль отправят… или к частному скупщику из зажиточных… Они за невинных дев хорошо платят, – отстукивая зубами чечетку, пробормотала я. – Они ж даже разбираться не станут, пуста я или наполнена! По запаху, по ауре поймут, что я еще… никогда! Ни разу! Ни с кем!

Признаваться похитителю в интимном и сокровенном было странно. Поспешно и глупо. Но слова сами лились ручьем из испуганного рта.

– То есть… ты не против решить «проблему»? – вдруг уточнил парень и прижался теснее, ковырнув живот пряжкой ремня. – Здесь, сейчас? Если так тебе станет спокойнее, я готов.

– С тобой? Голову напекло? Об пещерный потолок стукнулся? – вспылила я, нервно ерзая под окаменелым телом. – Да я лучше на плантацию пойду работать под палящим Цёйнером!

Сделать это тут? Вот так? С этим? Не настолько я отчаялась.

– Ну… попытаться стоило, – хмыкнул «князь», подергивая черной бровью. – Не паникуй, детка. Твоя невинность осталась в прошлом. Потерялась где-то в Хавране, в одной из сомневающихся реальностей…

– Издеваеш-ш-шься?

– Я же говорил, у меня для тебя плохие новости. Хотя… не то чтобы прямо кошмарные, – нахмурился парень, что-то прикидывая. – Вообще-то нам обоим было приятно.

– Нам? Мне с тобой? Знаешь, даже у феерического бреда должны быть границы, – рассмеялась я неуверенно, переваривая «новость».

Он же шутит, правда?

– А чего бредового в том, что наши тела, как и капли, притянулись? Я вроде бы в твоем вкусе. Как мне показалось.

Хмм. Экземпляр он, пожалуй, выдающийся. Привлекательности не лишенный. И этот его грубоватый звериный магнетизм, сдобренный дразнящим запахом кожи… Он особенно допекал.

Определенно, в иной реальности парень бы мне понравился. В той реальности, где он не являлся маньяком, притащившим меня в Тхэ-Ван!

– Допустим. Ну и… как это было? – решив подыграть психопату, насмешливо уточнила я. – Страсть, искра, безумие? Ты купал меня в океане нежности? Играл чувственную мелодию на неопытном многострунном теле? Выбивал из моего рта звуки, которых он ранее не знал, и заставлял голос брать новые высоты?

Это что-то из репертуара вечно вибрирующей Анхелики, но сойдет.

– Вообще в Питере вышло не идеально, я был голоден и грубоват. А ты – напугана и смущена. Но первый раз всегда так себе, – признался он, завесив сопящий нос черными патлами. – Вот в Сатаре… Там получилось сладко. Жаль только, ты наутро опять ругалась, как не в себя. И ничего мы не стерлись!

– Ты очень умело врешь. Как будто сам веришь, – покивала я.

Все сильнее склонялась к мысли, что он сбежал из дурдома. Не долечили бедолагу, вот и придумал себе новую реальность. Выбрал меня в жертвы, выследил, узнал получше, нафантазировал… Таких психов лучше не злить.

– В Тантале мы начали, но нас бесстыдно прервали, – задумчиво продолжал Арти, окатывая меня горячими выдохами. – То еще испытание – сидеть в клетке и не иметь возможности к тебе прикоснуться… И вот – Тхэ-Ван. В речке я тебя почти поймал, Рита. Все было как раньше. Ты простила, льнула ко мне за теплом… Неужели не чувствуешь притяжение? Шурх с ним, с разумом. Но твое тело обязано меня помнить!

Он скатился в чувственный хрип, и мурашки забегали толпами под порванным одеянием. Бездны черных глаз втягивали в безвременье, лишали ориентиров. Кто из нас двоих спятил? И когда?

– Я бы о таком не забыла, – сглотнув, выдохнула в его подбородок.

– Но ты забыла! – обвиняюще прорычал он и жестко укусил в губы.

Возможно, это был поцелуй, но у «князя» накопилось. Поэтому его язык жалил и обжигал, укорял и шлепал.

– Мм! – дернулась возмущенно.

– Ну? Что? – он оторвался, навис разъяренной тенью. – И теперь не помнишь?

– Мне даже не удивительно, что я захотела забыть твои поцелуи, если таковые и были, – фыркнула я, твердо решив оставить последнее слово за собой. – Ты же в курсе, что они кошмарны?

– Не зарекайся. Еще во вкус войдешь, – пообещал парень самодовольно.

– Грубый… неотесанный… гхарр, – прошипела в его лицо.

– Да, это я, – согласился легко. – Бычара, хеккар твердолобый, кирпич неотесанный, демон окаменелый. Запоминай, чтобы обзывать правильно. Я привык. А раскопки нежности продолжим в следующий раз. Уверен, они с твоей памятью в одном месте спрятались.

______

* Дорогие читатели, если вам захочется узнать об этом мире побольше, то намекну: впервые Тхэ-Ван упоминался в книге «Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен». – Прим. автора.

Глава 2. Это Тхэ-Ван, детка!

– Выдыхай, котенок, – маньяк сполз с меня и улегся рядом на шкуру.

В целом, если ее размотать, вытрясти и просушить на солнце, из нее еще может выйти толк.

Удручало, что шкура всего одна. Значит, нам за нее предстоит драться… А свои шансы на выигрыш я уже оценила как никудышные.

Боги, о чем я думаю? Как бы в комфорте заночевать с похитителем-психопатом? А если он снова решит вернуть мне «память тела»?!

– Крыша есть. Вода рядом. Лес, дичь. Нормально, – бубнил он, таращась в потолок. – Бывало и хуже. Мы хотя бы не в клетке и при магии. С остальным разберемся.

– Это пока хозяйка гнезда не вернулась, – проворчала я. – Как бы она не приняла за дичь нас.

Судя по тому, как забавно парень принюхивался и присматривался ко всему, что нас окружает, он в этой пещерке тоже очутился впервые. Да и Тхэ-Ван казался ему новым, непривычным. Мы оба неместные.

И какой был план? Похитить меня, вытащить из Сеймура и?..

И-и-и… И-идиотский был план, одним словом.

Губы с непривычки пылали. В груди пекло после бесстыдного посягательства. Когда меня в последний раз вот так целовали?

А в первый? И целовали ли вообще?

Я спрашивала у тела, выпытывала намеки, подробности. Но оно молчало, как партизан в керрактском лесу. Мол, хочешь узнать, при тебе ли еще невинность – иди к целителю или проверяй на практике. Добровольцы так-то имеются, вон, рядышком лежат.

Брр!

Теперь меня припекало без всякого Цейнера, разливавшего красное сияние снаружи.

В Тхэ-Ване никогда не разберешь, в зените день или дело идет к закату. Душно, светло и ярко всегда одинаково. Ночь падает на мир внезапно, как тяжелое одеяло, разнося по просторам тьму, прохладу и облегчение.

Нам следовало убраться из логова драконицы до того, как наступит вечер… Только куда? Не в лес же?

– Ни свежих костей, ни чешуи, ни иных признаков жизнедеятельности, – присев, подметил парень. Он расправил плечи, устало потер шею, пошевелил лопатками, заставляя меня глядеть на перекаты вспотевших мышц. – Не вернется она. Забрала детенышей и свалила.

– Еще хуже, – с видом эксперта-драконоведа заявила я. – Значит, сюда пришел зверь пострашнее, раз она перебралась в место поспокойнее. Кто в своем уме променяет сухую прохладную пещерку на душный дикий лес?