Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий
- -
- 100%
- +
Думает, я принадлежу Келси? Одна из группы белокурых ангелов? Боится перейти дорогу лорду-пауку?
А выглядел смелым… со стороны плеч.
– А вы захотите? – с надеждой уточнила я.
Огхарреть, как это странно – предлагать себя незнакомому мужчине!
– Как вас зовут?
– Какая разница?
У меня так-то меньше полусферы осталось. Не до чинных расшаркиваний.
– Такая изысканная упаковка… Кому предназначался подарок? Точно ли мне? И если мне, то кто его отправил? – покручивая ленточку в пальцах, он смотрел на меня плотоядно, испытующе… Но так, словно я заинтересовала его совсем не в том смысле, в каком рассчитывала.
Его голос похрустывал морозной хрипотцой. Будто кто-то грузный наступал на затвердевший вчерашний снег.
Я нервно глянула на Цефею. Если мы всю полусферу будем беседы беседовать, то заканчивать начатое он будет уже с умертвием!
За окнами было красиво. Величественно и тихо. Сосульки сверкали в голубом свете, искры рассыпались по сугробам крошкой ташерского хрусталя…
А я бы, кстати, не удивилась, узнай, что лорд Келси заказал из Эррена тонну хрусталя и перемолол для магического эффекта. Я слышала, его вечеринки всегда проходят с междумирским размахом.
– Отвечайте, мисс, пока я не перешел к пыткам, – бархатно потребовал незнакомец. Намотанная на пальцы лента жалобно скрипнула. – Кто подослал ко мне этот феерически пышный «подарок» в розовых бантах и блестках?
С ним было что-то не то. Во-первых, сир отнесся к моему появлению чрезвычайно спокойно. Сдержанно. Без восторга, что белокурый ангел в кружевных рюшах свалился на него с темной лестницы и спас от одиночества.
Во-вторых, он заглядывал в самое дно, будто мог видеть под иллюзией… И несоответствие двух реальностей его прилично озадачивало.
Маячок внутри вдруг заголосил: ищейка, ищейка!
Чутье не раз спасало меня в запущенных ситуациях. Интуиция жила в области фривольных складок на иллюзорной юбке и… обычно не подводила. Но сейчас я недоверчиво присмотрелась к привлекательному сиру.
Ищейка? Этот? Но он без плаща! Без меча даже… И одет в белое. Это незаконно – так маскироваться.
– Простите, сир, я… вообще не подарок! – отпрыгнула назад испуганной россохой, с треском оставив кусок ткани в его руке.
Боги Веера, как я сразу не поняла? Сидит тут, плечи раскинул… Вводит бедных материалисток в заблуждение.
А аура-то чернющая!
Если он действительно служит в розыске, то сейчас, верно, ощущает себя голым. Будто его наряд нарисован так же, как мой, и может рассыпаться искорками в любой миг, обнажив неловкую суть.
Вот почему он показался мне близким, похожим, любопытным… Он тоже в маске. Правда, его маскарад заключен не в лишних деталях, а в отсутствии нужных. Тех, что вечно его выдают.
– Мы не договорили, – запротестовал он, укладывая кружевную добычу в карман.
Бездна, бездна!
– Я ошиблась. Обозналась. Я искала… лорда Келси, – выпалила, решив, что весомое имя заставит ищейку притормозить с выводами. Хоть на миг. – Но вы явно не он…
– А вы явно не…
Не дав мужику достроить теорию, я резво включила заднюю и, схватив с перил иллюзорную шубку, побежала к черному ходу. Обычно запасной выход расположен за кухней, а я давно приметила, откуда появляются бытовички с подносами.
Да не настолько сильно я хочу снять проклятие! Может, Эйфус вообще чары чесотки навесил, а мне сказал, что это «Черная метка изнанки», привязанная на чистую кровь… Я некромант, что ли, в нюансах разбираться?
Я стремительно уносила ноги из имения, пока фирменный нюх мага-ищейки не уловил ложь. И не потащил пса по следу беглянки.
Тут и жертвой притворяться не придется: он в два счета меня загонит. И себя за компанию. Эти ищейки… Они же сущие психи. Ради цели готовы довести всех вокруг до изнеможения, наплевав на побочный урон и вероятные несчастные случаи. В азарте преследования у них крышу сносит.
Это не привлекательный незнакомец, нет. Это опасная тварь с зудящим в искре поисковым даром. Я же давно приучилась обходить их стороной! А тут чуть по колено не вляпалась… Чуть сама в руки не прыгнула.
Эсме… Ты пыталась его соблазнить!
Ищейку… Ищейку! Единственного, кто при должной концентрации способен видеть сквозь чары материализма. У-у-у!
Посылая в адрес Сато Судьбоносной самые крепкие ругательства, я резко развернула корпус и шмыгнула в узкий темный коридор, из которого пахло зимой сильнее. Вряд ли маг меня догонял, я не слышала шагов… Но все равно бежала так быстро, что, вынырнув на воздух, едва не задохнулась.
Повисла на дверце пустого экипажа, присела на пол чьего-то транспорта, привалилась головой к диванчику. Пфу-у-уф.
Мой одноразовый вариант – совсем не вариант!
У меня и без ищеек с проблемами перебор. Вляпалась так, что не разгрести.
Холод. Темнота. Тишь чужого имения. Голубая Цефея приближается к зениту… А моя свободная жизнь – к завершению.
Прямо как в драной хавранской «Золушке», только я сейчас за карету. Ту, которая вот-вот превратится в тыкву, и все ее розовые рюши падут смертью храбрых.
Нет, вы только подумайте, следопыт в чистой белой рубашечке… Да еще ментолом пахнет. Словно мужик намеренно бросал пыль в глаза, чтобы казаться безобидным.
Обычно я хорошо чувствую, от кого исходит опасность… Как жестоко я заблуждалась.
Сегодня у меня вообще день смертельных ошибок!
Приспустив иллюзию с плеча, я извернулась и попыталась рассмотреть метку. Черная лотта распускала на коже смертоносные шелковые лепестки… Все семь штук, по одному на каждый из грехов человеческих.
Глава 2. Подарок на одну ночь
Радьярд
Внутренний зверь, обычно пробуждавшийся в момент погони, дернулся вслед за вихрем розовых рюшей. Взрыл воздух когтями, заскулил, требуя отгадать загадку. Размотать эту тонкую, зыбкую ленточку до конца. Но был преступно остановлен здравым смыслом.
Нет, за девицами лорда Радьярд бегать не станет. Будь у них хоть сотня тайн в кружевных складках.
Он бы не удивился, узнай, что Аргон Келси намеренно подослал одну из своих ангелоподобных «должниц». Сбить нюх, перебить важный след запахом новой жертвы…
Зеленоглазый ангелочек десять минут сверлил его спину, прежде чем рискнул подойди. Наивная, непуганая охотница. Думала, он не почувствует взгляд, не заметит, что его внимательно разбирают на составные части.
Губу нализывала, как ночная искусница… А сама трусливо прятала дрожащие пальцы в юбке. Из новеньких, видно. Из тех, кого еще не испортил вечный долг лорду-хозяину.
Нет, все-таки стоит ее допросить… Можно без пристрастия. Просто так, от скуки. Тысячная чашка взвара уже ни в какое горло не лезла.
Радьярд сполз со стула, размял плечи, втянул воздух. Обычно нюх ищейки не подводил, точно выводил на след. Но сегодня имение Келси пестрело искрами и дарами, аромат девчонки размазывался в эфире, тянулся невнятной рябью по коридорам.
По настоятельной просьбе тхэров Радьярд оставил плащ в прихожей. И теперь, обезоруженный, практически раздетый, крепко жалел о своей покладистости. Без верного напарника, в этой какофонии звуков и запахов…
Ладно. К гхаррам. Можно найти и по старинке – с помощью рук и глаз.
У лестницы возникло светлое пятно, колыхнулись золотые локоны. Но мрачное удовлетворение узнавания (сама вернулась!) быстро сменилось разочарованием: не она. Другой ангел, весьма потрепанный последними событиями в Лурде.
– Сирра Лавли, – поморщился Радьярд, не сомневаясь, что уж эту блондинку к нему точно подослали. – И как долго Аргон будет отправлять ко мне подруг? Пока девицы не кончался или пока мой зад не окаменеет? Я жду уже второй час!
– Я доброволец, – усмехнулась Фелиция и понизила голос до приятной грудной вибрации. – Явилась скрасить ваше ожидание. Меня пронзило тягостным ощущением, что вам тут тоскливо.
– С вами лучше не стало, – бросил он и отвернулся к стойке. Наполнил чашку по новой. – Сколько мне еще отмораживать все, что не отморожено? С каких пор Келси избегает бесед с ищейками?
– Он не избегает. Лорд всегда рад вам, сир Радьярд, – с укоряющим придыханием заверила прорицательница. – Он ответит на любые вопросы, как освободится. Сегодня шумно, людно. Аргон ждет важного гостя и не хочет пропустить его появление. Я знаю, что он обещал встречу с глазу на глаз, но… Возможно, вам стоит на время забыть о делах? Расслабьтесь. Идите к гостям. Отдыхайте.
Зубы заскрипели. Нет, он не расслабится. И не уйдет.
Со дня, когда пропавший Гарольд Горди прислал свои разработки Радьярду лично (с секретной просьбой положить в сейф и ни в коем случае не передавать Аргону Келси), в нутре ищейки копошится ворох самых гадостных подозрений. Этот клубок распутывать и распутывать.
– Тот мальчик-материалист – его так и не нашли, верно?* – с напускным сочувствием протянула Лавли. – После всего, что случилось… Похищение маятника, покушения на учеников, украденное оборудование, пропавший профессор… Я понимаю ваш гнев, Радьярд. Вы упустили убийцу. Вас мучает незавершенность. Однако я не понимаю ваш стойкий, неуместный и нездоровый интерес к делам лорда.
Фелиция мягко уложила ладонь на его плечо. Приятно сжала пальцы, массируя. В отличие от начинающего ангелочка, эта вирра была опытна и опасна, как сама жизнь.
– Полагаете, я тыкаюсь носом вслепую? – поморщился он. – Без цели и смысла? Просто так, от скуки?
– Вам не в чем себя винить. Мисс Рэйвенс цела и вернулась к учебе*. Впечатляет магистров новыми талантами на Смертельной полосе, – сирра Лавли невозмутимо пожала плечами. – Ее мать собрала новую экспедицию в защиту редчайших видов Веера. Девушка-фарг очнулась от яда. Преступники скрылись черными тропами мироздания, но это теперь не ваша забота… Что еще? Маятник? Сеймур как-нибудь обойдется без демонской реликвии, уверяю. Просто забудьте это как страшный сон.
– А вы забыли? – угрюмо фыркнул Радьярд.
Он развернулся и медленно провел рукой по ее длинной белой шее. След от тхэ-ванской удавки давно исчез, но память порой ранит сильнее реальности.
– Как страшный… очень страшный сон, – покивала Лавли, растирая пальцами невидимый след.
Радьярд похлопал себя по бокам, разыскивая пачку ментоловых палочек (привычка вредная, но не возбраняемая законом). От них славно прояснялось сознание, выделялась четкая главная нить… Но с обреченным выдохом он вспомнил, что оставил пачку в плаще, а тот – в парадном фойе.
– Лорд Келси тоже пострадал. Ему пришлось отменить экспедицию в Энхарад. Он лишился тарьи и оборудования. Керрактский маятник выставлялся в Лурдском серватории, и его кража бросила тень на всех, включая Совет попечителей, – мурлыкала у плеча Фелис. – Тем не менее Аргон подключил лучшие силы, чтобы организовать поиски профессора Горди в Веере. Разве это не делает вас союзниками? К чему враждебный настрой?
– К тому, Фелиция, что щупальца Келси проникли слишком глубоко. У меня на его счет знаете, где вибрирует? – хмыкнул Радьярд, хлопая ладонью по замерзшим ребрам.
– Все, что делает лорд, он делает для защиты Сеймура. Лучшего из миров, – заученно пробормотала прорицательница.
Сбросив шелковую лямку с плеча, она, чуть постанывая, вздохнула. Устроилась на соседнем стуле, подтянула к себе блюдце и нависла над чашкой Радьярда.
– Будь я Анхелем, я смогла бы поймать в вашем напитке визион. Прочитать судьбу, предугадать следующий шаг, – с задумчивым видом Фелиция огладила пальцем край чашки и вскинула лицо вверх. Примагнитила всезнающим женственным взглядом. – Хотя читать ищеек кошмарно трудно. Вы черный лист в черной комнате. Придется искать на ощупь…
_____________
*Речь идет о событиях предыдущей книги по миру Сеймур с этими же героями: «Стихийное бедствие в Академии Междумирья». Обе истории читаются самостоятельно. Прим. автора.
_____________
Сирра Лавли ковырнула ногтем ободок чашки, принюхалась. Обиженно сморщилась, не найдя внутри ничего крепче пряного взвара.
– Не придется, – Радьярд без всякой деликатности вернул блюдце себе и залпом выпил содержимое чашки.
Арх знает этих прорицательниц… Иногда у них так навибрирует, что за день не отмоешься от проблем.
Пожалуй, больше, чем материалисты и беглецы, Радьярда раздражали блондинки. Не все, конечно, но большинство. Так исторически сложилась, что все они терлись вокруг лорда и мотыльками летели на его скользкие дары.
И Фелиция – самая аппетитная «вибрирующая» вишенка на белокуром торте из шелковых юбок и невинных глаз. В том, что ее с Келси связывает темное, мутное прошлое, скрепленное узелками долгов и расплат, не было сомнений.
– У меня от вашей давящей ауры вибрирует совсем не там, где хотелось бы, – призналась женщина.
– Тогда сделайте нам обоим одолжение: не тратьте на меня время, Фелис, – посоветовал он. – Я буду ждать лорда, сколько потребуется. На этом холоде мои догадки станут лишь крепче.
– Будете торчать тут всю ночь, как одинокий грикх? – она скорчила грустную мину. – Это же бал в честь первого снега, а не собрание тварей хаоса…
– А выглядит как раз как второе.
– Бросьте. Единственная мрачная тварь хаоса тут вы, – сирра Лавли обвиняюще ткнула ноготком в его плечо, подхватила остывший кувшин и подлила в чашку взвара. – Что до Келси – вы знаете его методы. Ему проще предложить сумму, сделать ставку и выкупить с потрохами, чем устраивать теневые игры…
– Как неловко, что я не продаюсь.
– Просто он еще не понял, как вас купить, – со вздохом призналась Фелиция. – Но он найдет, не сомневайтесь. Всегда находит. У каждого есть цена.
– Он за этим вас подослал? Поймать какие-нибудь вибрации на мой счет и выведать, как насадить ищейку на крюк? Это ведь ваша профессия… предугадывать чужие желания.
– Обижаете, Радьярд… Этим я могла заняться и в академии. Мы, как-никак, коллеги. Нет, он попросил меня о другом.
Тупик, в котором застрял Келси, был очевиден. Дар ищейки не позволяет предавать суть. Не дает отпустить преступника ни за какие сокровища. Дело не в клятвах, не в службе, не в верности… Такова природа. Если уж зубы Радьярда впились в чью-то лодыжку, то челюсть разожмется только в случае его смерти.
– Вы сказали, у каждого есть цена. Сколько получили вы, сирра Лавли? – он поднял лицо на обольстительницу, которая развлекалась с ним явно от скуки. Маг-ищейка – слишком мелкая дичь для серьезной охотницы.
– Достаточно, чтобы не сожалеть, – пробормотала, касаясь взглядом его поджатых губ.
На языке шипел остывший взвар. Сладковатый, цветочный, с нотками цедры и пряностей. За два часа Радьярд смог различить все полутона настоя.
Однако последние несколько глотков были странными. Более терпкими, с яркой травянистой ноткой… обмана?
– Фели-и-ис, – с укором прохрипел Радьярд.
«Он попросил меня о другом».
– Это для вашего блага. У вас мышцы скоро лопнут от напряжения.
Она закатила глаза и отодвинулась на случай, если опоенный ищейка захочет схватить охотницу за горло. В отличие от тхэ-ванской удавки он сделает дело на совесть.
– Мы же завтра увидимся в академии? – сдавленным хрипом уточнил Радьярд.
Перед глазами плыло, горло крутило спазмами. Терпко-травяные нотки соединились в весьма прискорбный вывод: его отравили. Вот эти белые ручки, что так приятно массировали плечо пару минут назад.
Он умудрился забыть, как опасны бывают обворожительные блондинки. Особенно те, у которых светлый крем платья едва держится на плечах… Так призывно стекает с кожи, что у мужчин вокруг тоже начинает вибрировать где ни попадя.
– Обязательно, – Фелис коснулась губами его короткой щетины и выдохнула в ухо: – Но сначала вы хорошенько отдохнете. Выпустите пар и сбросите напряжение. Не обижайтесь на меня, сир Радьярд. Лорду сегодня не до вас. Он не планировал другую встречу, но так сложилось… Келси обязательно придумает, как загладить вину.
Значит, яд не смертельный. Отрадно.
К своей стойкой аллергии на блондинок, лгуний, беглянок и иллюзионисток Радьярд мысленно приписал прорицательниц. Жирным шрифтом, чтобы не забыть.
***
Едва золотой крем платья Фелиции скрылся в гуще танцующих, на Радьярда накатило гнетущее ощущение затхлости и пустоты. Предчувствие смерти схватило за горло, судорога дернула пальцы, отвращение от чужого греха выгнуло спину.
Поначалу он решил, что дело в отраве. Чем белокурая вирра его опоила? Скорее всего, авторская смесь, раз он сразу по запаху не опознал. Или просто расслабился без плаща. Сбросил с плеч тяжкие грехи человечества и позволил себе забыться.
На сознание легла мутная дымка, дар притупился. Инстинкт охотника, смыкающего челюсть на чужой лодыжке, отпустил.
Отдых. Отдых – это неплохо. В теории. Знать бы еще, что это такое.
Ищейка всегда на охоте. В ду́ше, в постели... всегда.
Перед глазами плыли цветные пятна, легкие обжигало холодом. Радьярд снова похлопал себя по карманам, машинально разыскивая пачку ментоловых палочек. Но вместо них обнаружил тонкую розовую ленту. Зачем-то приложил к губам, понюхал…
Странно. Теперь и от девчачьего кружева несло смертью. Совсем яд сбил ориентиры.
Аромат приближающегося убийства отравлял воздух. Легкие распирало, жгло предчувствием.
Спустя череду бессмысленных мгновений Радьярд понял, что дело не в отраве: воздух имения действительно наполнен затхлыми нотками. Кладбищенской сыростью, плесенью, тягостным бременем, виной.
Охотничий инстинкт, приглушенный зельем, поднял морду, раздул ноздри. Втянул мерзкий запах греха и пошел по следу. Радьярд, путаясь в ногах, едва за ним поспевал.
Где-то вот-вот совершится убийство. Он должен предотвратить. Опоенный и раздетый, он все еще ищейка. Страж истины. Меч возмездия. Кара за грехи.
Вынырнув на свежий зимний воздух, Радьярд обнаружил себя на пустынной стоянке экипажей. Повертел головой, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в темноте… Еще бы размякшее зрение нормально фокусировалось на деталях!
Пятна, пятна, пятна… Среди черных и бело-голубых – одно розовое. Подозрительно знакомое.
Сдавленно прохрипев парочку бранных фраз, он, припадая на онемевшую ногу, подошел к раскрытому экипажу.
Опоздал? Убита? Да что за день-то такой!
Платье вздрогнуло, как лист ярмы на холодном ветру… Ворох розовых рюшей осел, открыв лицо «ангелочка». Абсолютно живого и даже румяного, укутанного в богатую шубку на меху джантарной россохи.
– Вы тут одна? – запихав ленту обратно в карман, Радьярд прожег взглядом экипаж. Покрутил головой, ориентируясь на местности.
Сфокусируйся, вирр тебя задери!
Аромат смерти концентрировался тут… вокруг абсолютно живой девицы. Что за арховщина?
Она пыталась казаться увереннее, но растерянный взгляд выдавал. Беглянка смотрела то на голубую Цефею, то на Радьярда. На рубашку, на губы, зачем-то на брюки. Испуганно, будто он прямо тут, на стоянке для экипажей, собирался покуситься на самое дорогое.
– Ну? – поторопил требовательно.
– Одна, – выпалила она, размножаясь тысячей розовых копий перед глазами.
В девчонке что-то неуловимо было не так. Она казалась то старше, то моложе. За зрелой статью вдруг проступала припухлость щек, какая случается у студенток восемнадцати-девятнадцати лет. Платье тоже меняло окрас с розового на серый и обратно, как в магическом калейдоскопе.
Драный яд. Драная сирра Лавли.
Радьярд зачерпнул пригоршню снега и щедро залепил себе в лицо. Растер по щетине, набросал за воротник. Проснись!
Запах. Смерть. Тут.
Надо спасать! Только кого?
– С вами все в порядке? – озадаченно спросила беглянка, зачем-то убирая взбившиеся светлые волосы за ухо. Будто ее опрятный вид на пороге смерти имел решающее значение.
– Чутье… подводит, – прохрипел он, заново собирая себя по осколкам.
Растер ледяной ладонью лицо, вгляделся в девицу. Тонкая ниточка приближающейся гибели опоясывала ее шею удавкой. Не той, которая чуть не лишила жизни сирру Лавли… Другой – темной, потусторонней. Словно сама смерть шагала за «ангелом» по пятам.
Стой Радьярд крепче на своих двоих, он бы понял, разобрался. Расколол твердый орех за минуту. Но сейчас вяз в сомнениях. Что перед ним – маскарад, уловка, игра? Отвлекающий маневр или реальная угроза?
Поблизости не было никого, кто мог бы представлять для девицы опасность. Пустая стоянка, сугробы, обледенелое озеро. Только сам Радьярд, но он не собирался душить девицу лишь за то, что сбежала, поманив тайнами.
Шалость он ей простил. В конце концов, временами ему самому хотелось от себя сбежать.
Хмурясь, он сделал осторожный шаг, навис над беглянкой. Она доверчиво приподняла лицо и уставилась на него глазками-самарудами. Драгоценная зелень искристой огранки. Камешки крупные, хватило б на дорогие запонки для старого лорда.
Поклонник белокурых ангелов, Келси чудом не приметил иномирское создание, сотканное из воздуха, завитков ярмового крема и розовых рюшей. Иначе эти два камешка давно б перекочевали в бездонный «карман» лорда.
– Вам нужна помощь, мисс? – зачем-то уточнил Радьярд. Вежливость? Что-то новое в арсенале закостенелого ищейки.
От блондинки (он в сотый раз напомнил себе про аллергию!) тянуло мятной отдушкой, луговыми травами, чистотой… и смертью. Некромантским душком.
Странное сочетание. Свежесть и затхлость, жизнь и прах, расцвет и увядание.
Радьярд давно привык к тому, что смерть не считается ни с молодостью, ни с красотой. Забирает всех без разбора, без следствия и суда. Но обмякший от яда разум зациклился на мысли, что приближающаяся кончина девицы кошмарно несправедлива.
Этому цветку еще расти и расти, наполняясь соками, румянясь на солнце…
Вероятно, девушка просто больна. И ее финальный час наступил. Как проста, как обидна догадка!
Как все хворые ангелочки, она притащилась к Келси за лекарством… Не первая и не последняя, кто попался на крючок. Недавно Анжела Хэйвен подтвердила догадку ищейки: оказаться в долгу перед лордом очень легко. Выплатить, выбраться без потерь – невозможно.
Просто этой не повезло. Она не успела вляпаться и продать душу с телом за исцеляющий артефакт, драконью чешуйку или иную редкую междумирскую чушь.
Он раздраженно потер глаза. Может, Радьярду все же мерещится чужая скорая смерть? Чем Лавли его опоила, что дар так упорно сбоит? Шатается из стороны в сторону, как драный маятник!
Спятивший, отравленный, дезориентированный, он не соглашался с версией «смертельной хвори». Дар вопил: убийство, убийство! Коварное, запланированное. Спаси! Помоги!
Но можно ли ему доверять? Ни жертвы, ни преступника. Только два испуганных глаза-самаруда и три слоя розовых рюшей.
Бред какой-то.
– Помощь. Моя. Нужна? – отрывисто и четко повторил он.
Перед глазами плыло, а девчонка не отвечала. Он вдруг ощутил, что хочет, чтобы она попросилао помощи. Не потому, что спасать – его долг… Инстинкты временно притупились, он вполне смог бы развернуться и уйти. Чего он не мог, так это позволить ей сбежать в посмертие без ответов.
Глава 3. Охота на охотника
Эсме
Сжав кулачки, я с присвистом вдохнула. Задрала голову и до слез сощурилась, глядя на голубоватые облака. Цефея… Проклятая… Почему он?
Нужна ли мне помощь? От ищейки? Драные небеса Сеймура, вы серьезно?!
Абсурд, конечно, что маг вроде него предлагает спасение. Крепко же сбит прицел, раз он считает меня жертвой, а не преступницей.
Сейчас, когда пальцы тряслись, а губы дрожали от предвкушения кошмара, я почти достигла кондиции, чтобы броситься на ручки уже хоть к кому-нибудь. Желательно – к сильному, надежному, с вот такими плечами. Затараторить по все свои беды, разреветься и попросить убежища. Укрытия от невзгод.
Только вот в чем засада: даже этот сильный маг не в состоянии меня спасти.
Никто не в состоянии.
Все, на что он сгодится – чуть-чуть продлить агонию, подарить лишние пару дней… Сгодится же?
Я еще в имении решила, что вполне. Нормальный такой экземпляр. А то, что ищейка… Ну кто без недостатков? Сам, небось, страдает от проклятого дара.
Набрав воздуха в грудь, я озарила лицо фальшивой улыбкой.
– Помощь – нет, – оправила рюши на юбке. – Компания… может быть. Сегодня мне особенно одиноко. От снега в дрожь бросает.
Тут я не врала: белый пейзаж напоминал о неприятном. Я заранее знала, что с приходом зимы ничего хорошего не случится, и первый же снег решил меня добить.
– Хотите, чтобы я побыл рядом? – глаза ищейки сузились, обернувшись двумя темными щелками. – Вам нездоровится, или проблема в другом? Вам кто-то угрожает?
– Все в порядке, – воскликнула бодрее, чем нужно. – Кому я нужна, сир?
– Здесь пахнет смертью. Давайте вернемся в дом, – напряженно посоветовал маг.
Смертью? Наверное, от меня… Значит, уже превращаюсь. В умертвие, брр. Искра борется с черной меткой, но минуту за минутой сдает позиции.