Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности
- -
- 100%
- +
На слушании (об этом потом много писали в прессе) бабушка рассказала о трагическом случае, которому была свидетельницей. Один путешественник, посещавший Хаврану, по неосторожности занес туда каплю семицветного яда. И местная девочка, не имевшая элементарного магического иммунитета, смертельно отравилась. Моя легендарная бабушка потребовала запретить посещение пустых миров, и к мнению «гордости Сеймура» прислушались.
Поэтому поиски Горди отменили… А три месяца назад он явился сам. Вышел из золотого портального омута прямо посреди площади перед Лурдской академией!
– Я долго искал выход из пустого мира, но рассчитывал вернуться в моменте, – выдохнул профессор. – Потеряв время там, я надеялся наверстать его здесь. Не повезло.
– В моменте?
– В том самом дне, когда одна очень глупая, но умная женщина заманила меня в шах-гринскую рощу и обманом закинула в нестабильный портал… – на узкие губы профессора выплыла странная, блуждающая улыбка. – Она знала, в какие интервалы открывается переход. Знала, куда ведет коридор. Не рассчитала только, в какое закинет меня время… Без ориентира и оборудования проходимца трудно угадать с точкой выхода.
– И куда вы… «высадились»?
– В Хавране этот период называли «семидесятые», – мужчина крякнул и насвистел задорную танцевальную мелодию. – Я там вполне обжился, но современности не застал…
Я завороженно слушала речь магистра. Он говорил так четко, так разумно, что я всерьез засомневалась в его безумии!
А между тем Гарольд Горди всю прошлую лекцию «Теории стихий» молча просидел перед окном, разглядывая макушки розовых ярм. Ни слова не произнес! Лишь когда кристаллы зазвенели, обозначив конец занятия, магистр поблагодарил нас за интересную беседу и велел на выходных повторить все, что рассказал…
– Можно ли быть глупым и умным одновременно? – протянула я недоверчиво.
– Я, юная ланта, тоже был умным глупцом, – закашлялся профессор, разглядывая мое лицо, точно видел впервые. – Рассчитывал улететь на Саци, а провалился в безмагическую Хаврану. На долгие, долгие годы! Лишь благодаря чуду и знаниям смог вернуться. Правда, тут прошло намного больше времени, чем я планировал… Мы разминулись на двадцать лет. Я не успел ее остановить.
– Ее?
– Тедди… Забудьте, ланта. Я действительно плохо помню, – вздохнул старик. – Черные коридоры Веера беспощадны и умеют отбирать самое ценное.
– Что? – спросила беззвучно, одними губами.
– Время, юное создание… Время. Я сам отвезу хавранское поступление на десятый, – профессор перехватил транспортировочный трос и дернул князя.
Каменный гость послушно выплыл из темного угла и последовал за Горди.
– Нет-нет! Я должна сама…
– Лорду Келси все равно, кто принесет ему новую игрушку. Цените свое время, дитя. Цените… время… – сир Гарольд отвернулся и под мой обреченный стон потащил «неодушевленного» хавранца к подъемнику.
***
Я упустила свой выдающийся экземпляр!
Тяжело дыша, проводила взглядом взлетающий вверх подъемник. За его стеклянными дверями только что исчезли хавранский князь и сеймурский профессор.
Дырявое небо… И если бы я еще хоть на секунду облегчение испытала, ага!
Так нет же, внутри зародилась паника покрепче прежней. Парень доверился мне, единственному человеку, которого знал в целом новом мире… И вот результат. Не стоит снимать брюки перед Маргаритой Харт: это выйдет вам боком. Каменным носом, каменным задом и вот этим всем.
Я привалилась к стене и зажмурилась, представляя страшные картинки. Как хавранец приходит в себя на лабораторном столе, как достает из кармана палочку и начинает плеваться молниями во всех вокруг… Как заваривается каша погуще той, что готовит к завтраку Санни – наш семейный маг-хозяйственник. В финале на пепелище, еще недавно являвшемся десятым уровнем серватория, находят лишь браслет с именами моих родителей.
Эйна-заступница!
Перескакивая ступени, я понеслась вниз. Без «нового поступления» мне наверх пока не пробраться.
Бездна, бездна, бездна…
Кончик серебристой косы мелькнул внизу, в темноте, и я прижалась лопатками к стене. Какой это уровень? Пятый, четвертый? Скинула на пол халатик-мантию и набрала полную грудь стерильного воздуха.
– Маргарита? – окрикнул меня Клэй, стоявший ниже по лестнице. – Не прячьтесь, ланта Харт, я вас заметил.
– Да как? – прошептала удивленно, отлепилась от стенки и перевесилась через перила.
– Узнал по запаху. Ветер принес мне ваш аромат еще минуту назад, – лукаво признался ректор и задрал голову. В руках он держал стопочку книг. – И что же вы делаете на этих уровнях?
– Помогаю сирре Фервине с очисткой керрактских древностей, – соврала, спускаясь на пролет ниже. – Я взяла несколько отгулов, чтобы…
– В свой праздник? Рита, вы совсем не умеете отдыхать, – осуждающе вздохнул Клэй.
Его коса жила своей жизнью и раскачивалась серебристой змейкой за могучими плечами.
– Не умею, – согласилась я, покусывая губы.
Наконец мы поравнялись с ректором – у выхода на третий уровень.
– Придется вас научить, – вкрадчиво прохрипел мужчина. – Вы когда-нибудь спускались со склонов Маунт-Грин в это время года?
– Я вообще никогда не спускалась, сир Клэй. Родители предпочитали горам отдых на океане, – пожала плечами. – А Шах-Грин мама и вовсе недолюбливала.
– Вне учебы вы можете звать меня Квентан, – ректор пошел в наступление. И в нападение. Как минимум на мою талию, дрогнувшую под его напористыми пальцами. – Вам понравится, Рита. Всё понравится.
– Я не…
– Снег уже сошел с гор, склоны заросли цветами. Под ногами раскинулась старая ярмовая роща, закрытая от посещений. И кажется, будто летишь в розовую воронку… От стремительного спуска захватывает дух, магия взрывает вены, жар затапливает грудь…
Он рывком дернул меня вперед, заставляя ошалевшим телом вбиться в чужое. Ох! Дух захватило без всякого спуска.
– У вас урчит в животе, – заговорщицки сообщил Клэй. В то время как его игривый ветерок забрался под мою подкопченную юбку. – Я бы пригласил вас на обед, но должен уделить внимание делегации. Не морите себя голодом, Рита. В горы мы доберемся поздней ночью, кухня вряд ли будет работать.
– Д-доберемся? – переспросила нервно.
– Вы сейчас ночуете в доме Эндрю и Эммы Чейз? – поразил он своей осведомленностью. – Я пришлю экипаж туда. Соберите заранее все, что желаете взять с собой. Одежду потеплее, на вершине еще прохладно…
Ректорские пальцы наглаживали мою поясницу, вминаясь в ткань платья, а я будто оцепенела. Как если бы тело обкололи анестезирующими зельями или обмазали парализующей мазью.
– У меня есть дар, Маргарита. Я знаю, чего желают люди. Или чего они вот-вот пожелают, – чувственные губы коснулись моего виска, замерли на мгновение и отлепились.
Не дожидаясь ответа или хотя бы кивка, Клэй выпустил меня из захвата и первым вышел на третий уровень.
Не припомню, чтобы всерьез желала своего куратора… Если разобраться, отношения между нами были «нежаркие»: ловя его строгий взгляд, я думала только об отчислении. И о том, как неуместно сир Квентан смотрится в папином кабинете.
Как всякий наблюдательный человек (с гибким, пытливым умом), я могла оценить его привлекательность. Знала, что однокурсницы бесстыдно грезят о нем ночами. И в моменты слабости, когда на мою бедовую рыжую голову сваливался воз проблем, хотелось, чтобы кто-то сильный сграбастал меня в объятия и спрятал от неприятностей.
Но поехать вместе в Шах-Грин? Забраться в уютный домик на горной вершине? Разделить ужин, отдых, постель? Я прислушалась к ощущениям: нет, этого я пока не желала. И вряд ли пожелаю «вот-вот».
***
Весь день я слонялась по серваторию, создавая видимость полезной деятельности. Боялась покинуть храм знаний, но и подняться выше дозволенного уровня пока не рисковала.
Дядин пропуск ободряюще грел карман юбки, оставляя надежду. Все еще может получиться. Когда рабочий день подойдет к концу, свет погасят и на этажах останутся лишь самые фанатичные маги-ученые.
Стараясь не попадаться на глаза знакомым, я перемещалась между разделами. Стирала тряпочкой пыль с витрин «Керракта», полировала полочки книжных стеллажей «Хавраны», перекладывала брошюрки для гостей с места на место…
Пару раз заглянула в комнату энергообмена и магических медитаций. Пользуясь тем, что ученые погрузились в глубокий транс, набила карманы крекерами и раздобыла чашку крепкого взвара. Еще полусфера – и громкое урчание в животе выдало бы меня с потрохами.
Наконец Цефея за окнами разлила голубой свет, и кроны розовых ярм потемнели. Сочная молодая листва заблестела под фонарями, будто ее смазали маслом.
Стремительным ручейком сотрудники потянулись к выходу из серватория. Спасаясь от лавины уставших тел, я всунулась в нишу между двух стеллажей, уселась на пол и захрустела «антистрессовыми» крекерами. Надо ждать.
В комнате энергообмена я умудрилась подслушать, что оценку «нового поступления» назначили на завтрашнее утро. Понятия не имела, сколько времени продлится окаменелость хавранца. Но, вне зависимости от одушевленности, уверена, экспертиза ему не понравится.
Каждым нервом я стремилась вверх, на десятый, к своей главной проблеме последних суток… Чувствовала ответственность за призванное исчадие. И верно – какой тролль дернул его мне довериться?
Я долго не решалась покинуть укрытие. Лишь когда вязкая тишина заполнила каждый коридор, выбралась наружу. Активировала пропуском подъемник и решительно вжала в панель черный кристалл: мне на десятый.
Глава 7. Магия, которой нет
Сигнальные чары расползались под потолком красными лентами, но кристаллы молчали. Бездействовали, пока я осторожно вышагивала по коридору десятого уровня, стараясь не прикасаться к запертым дверям.
Мое «поступление» должны были отвезти в главную лабораторию, что у самого края. Сразу за ней – обрыв… и хрупкий мостик, ведущий к высшим знаниям.
– Сработай, пожалуйста, – попросила дядин пропуск и от избытка чувств наградила карточку ободряющим поцелуем.
Кристалл на входе мигнул зеленым, замок щелкнул… и широкая белая дверь приглашающе отворилась.
Здесь было темно, как в шах-гринской усыпальнице. Но тишина была другой – не спокойной и умиротворяющей, а настораживающе жуткой. Пытаясь не задеть ничего на столах, я пробралась в центр круглой залы. И куда дели мою бесчувственную каменюку?
Прятать высокую статую тут было негде – ни шкафов, ни ящиков, ни даже холодильных камер. Лишь несколько закругленных рядов пустых стульев, на которых обычно заседает экспертная комиссия. Пара столов с оборудованием, узкая кафедра, пять защитных экранов, переливающихся радугой чар… И, собственно, все.
Демон нашелся на полу. У стены, в самой темной точке пространства. Спрятался в пятне мрака, как в родственной субстанции.
Он не стоял – сидел в скучающей позе, опустив заросший подбородок на колени и уперев невидящий взгляд вперед. В один из мерцающих экранов. Черные волосы безжизненными ручьями застилали застывшее лицо, и было не понять – одушевлен «экземпляр» или нет.
– Прости, – прошептала едва слышно, присаживаясь на стерильно-белый пол рядом с парнем. – Я не этого желала. Но когда бы еще мироздание меня слушало…
Ощупав твердое плечо, обтянутое черной материей, я аккуратно тряхнула хавранца. Живой, не каменный, но словно оцепеневший.
– Ты как?
– Необычное ощущение. Интересное, – прохрипел он пропесоченным, шершавым голосом. Точно часть каменной пыли осела внутри. – Я начал понимать, почему спятил Блэр. Это… невыносимо.
– Держи, – протянула ему стакан воды и горсть крекеров.
– Быть живым, но закованным… в мертвую плоть, – бормотал князь задумчиво, игнорируя мои попытки его накормить.
– Какой еще Блэр? – вздохнула, касаясь запястьем хмурого лба. Жара не было, но парень будто бредил.
– Зло моего мира… которое нельзя победить. Лишь закупорить в бутылку, как всесильного джинна, – помрачнел хавранец еще сильнее. – Полагаю, ему примерно так же паршиво. Грех не тронуться.
Тема джиннов и бутылок мне никогда не нравилась. Наследственное. И признаваться в своей природе резко расхотелось. Последнее, чего я желала, – чтобы меня пленил какой-нибудь маньяк и усердно тер в неположенных местах.
– Я подумала, ты захочешь пить, – настойчиво тыкала ему в губы стаканом. Те морщились, кривились, но глоток не делали.
– Ты ошиблась, Рита. Сейчас я хочу придушить одну маленькую, рыжую, но крайне…
– Может, крекер? – резво поднялась с пола и отряхнула юбку.
Воздух в главной магической лаборатории был до того неестественным, химическим, что хотелось как можно скорее ее покинуть. Вернув сброшенный плащ ищейки на напряженные княжеские плечи, я потянула парня вверх.
– Вставай. Или завтра познакомишься со злом моего мира. Оно очень дряхлое, рассыпающееся на запчасти, но умудряется все держать в своих трясущихся пальцах, – придав «демону» вертикальное положение, я устало вздохнула.
Ну и денек сегодня… Что ни ночь у Риты Харт – то отборная жуть, в которую никто не поверит.
– Прекращай стоять, как истукан, – взмолилась, заглядывая под черную челку. Оттуда на меня раздраженно зыркали две темные точки.
– Пожалуй, я все же скорее жив, чем мертв…
– А были сомнения? – подтолкнула парня к выходу.
– Но ты и мертвого поднимешь, – в усмешке почудилось одобрение. – Когда перед магом целая вечность, бывает трудно определиться. То ли это ты живешь, пока весь мир увядает, то ли сам мертвец, закованный в неизменно молодую плоть…
– Представляю, какие мрачные книги на твой прикроватной тумбочке, – я закатила глаза.
Мы выбрались в коридор и медленно пошли к хрустальному мосту. Парень двигался неуклюже, шатаясь и сбивая широкими плечами углы. Так ходит дитя, сделавшее первый шаг.
– Тот старик на лестнице… Сказал, что в семидесятые не ощущал магии в моем мире. Но она зародилась там не меньше тысячи лет назад, – сосредоточенно произнес хавранец. – Есть легенды. Есть книги, артефакты, прочая дребедень. Им по несколько сотен лет.
– Ты слышал разговор с Горди? Прямо… весь? – захлебнулась воздухом.
– Достаточно, чтобы понять, что я не подарок.
Я спрятала раскрасневшиеся щеки в темноте. Бездна точно взяла меня на заметку и издевается самым изощренным образом!
Магия, которая есть, но ее как бы нет, не давала моим мыслям покоя. Она бы уже определилась как-то, мм? Кто-то из этих двоих – Горди или князь – ошибался. Но кто?
Взрыв интереса к Хавране пришелся на детство моей мамы. Тогда всех новорожденных называли в честь героев книг из мира мечтателей… Сеймурчане так прониклись культурой новой открытой «земли», что требовали от проходимцев летать туда снова и снова.
Моя бабушка сделала себе имя, отважно отправляясь в мир, лишенный магии… В котором могла застрять в любой момент, если бы не тщательная подготовка и хорошее оборудование.
Однако в последние два десятилетия экспедиций туда не отправляли. И я бы еще могла допустить, что магия зародилась в Хавране недавно. Вот буквально на той неделе, да… Но не тысячу же лет назад?
– Все наши данные уверяют, что Хаврана пуста, – упрямо заявила, проталкивая парня вперед.
– Ваши данные сильно устарели, – он решительно ступил на хрупкий помост, невесомой радугой перекинувшийся через пропасть. – Однако магия моего мира гибнет.
– Значит, карточки можно уже и не менять…
Мостик, что тянулся от стеклянного барьера десятого уровня к огромному прозрачному кристаллу под куполом серватория, мог выдержать лишь одного. Но Артур потребовал, чтобы я забралась туда следом за ним. И если учесть, что он таскал в тяжелом плаще сотни людских грехов… Ступеньки держали нас одной силой молитв.
Боги благоволили нам: «высший» мост или позабыли, или не успели убрать. Хрустальные перила были теплыми, хранили отголосок чужого прикосновения… Не будь мы на десятом уровне одни, я бы решила, что кто-то еще только что ходил к кристаллу.
– Магический фон истончается, многие волшебные виды не способны выживать в новой среде, – бубнил Артур себе под нос. – Мои родители держат заповедную зону, спасают тех, кого могут. Но вскоре этого будет недостаточно.
– И ты глупо бросился в первый подвернувшийся портал? Без компаса, без карабина? – нахмурила брови и крепче ухватилась за прозрачные перила. – Я хотела сказать… кхм… самоотверженно.
– Сестра не простит, если ее вымирающие шмырлы все-таки вымрут, – Артур обернулся и закатил глаза. – Сами-то они давно не против… Быстрая смерть лучше ее упрямых попыток размножить то, что размножаться не желает.
– Говоришь так, словно на себе проверял.
– У них с бабкой Энджи похожие устремления…
Неужели кто-то всерьез планировал размножить вот этого мрачного, черного, жуткого грубияна? По мне так одного экземпляра на мир – более чем достаточно.
Сеймур брал от Хавраны лучшее… Именно поэтому тут не было Артура Андреевича. До прошлой ночи. И лучшее, что я могла сделать для своего мира, – это вернуть угрюмое «поступление» обратно.
– Допустим, магия есть. И школы, и академии? Библиотеки, города?
– Да, – отрывисто выдал парень.
– И вы вот с этими… кхм… палочками упражняетесь? – протянула я недоверчиво.
Никогда не понимала моды на древние аксессуары. Если на мой вкус, то никакой преграды между магом и магией быть не должно.
– Могу показать, на что она способна. Как разберемся с кристаллом… Если не струсишь, – коварно предложил Демон. Младший. Временами даже одушевленный.
– Вот не надо тут передо мной своим… жезлом… размахивать!
Достигнув хрустального пика, мы с князем остановились. Обычно общение с Кристаллом высших знаний велось мысленно, один на один. Но после всех перенесенных страданий я имела право подслушать.
Артур коснулся прозрачной грани, сосредоточился. И я тут же уложила свои пальцы рядом. Вопроса не услышала, но ответ пришел и в мою голову.
– Магия в миры Веера приходила из Виззары, – ровный, гулкий голос заполнил сознание. – Путь в древний мир-источник давно утрачен, в Лурдском серватории нет о нем сведений. Легенды гласят, что новые боги черпали магию из фонтана, и каждый предлагал хранителю достойную цену за виззарийский дар.
– Я не бог, но предложу любую, – прохрипел Артур.
– Ныне магия для миров закрыта. Ученые пришли к выводу, что все рассказы о книге-карте, веками хранившейся в храме Эррена, – не более чем миф. Следов данного манускрипта не обнаружено. Ваш запрос удовлетворен, сеанс завершен.
– Да обглодай меня стая шурхов, если он завершен! – рыкнул князь на погасший кристалл. Но тот даже не дернулся – бесстрашный.
Сжав пальцы в белые кулаки, хавранец отдернул руки и убрал за спину, всколыхнув плащ серой волной.
– Что значит «магия для миров закрыта»? Кто так решил? – рычал гневно, прожигая меня взглядом. Будто это я наложила вето на раздачу волшебства. – Тот, кто зачерпнул ее для Хавраны, принес мало. Заканчивается!
– Не стоит так орать в серватории, – нервно дернула его за отворот. Мост под нами опасно дребезжал. – Тише, тише, попадалец.
– К-кто? – Артур Андреевич резко прекратил шипеть.
– Ну, который попал… Крепко. В другой мир.
– Это другой мир попал, – заверил меня угрюмо. – Крепко.
Отодвинув вандала от кристалла, я положила ладони на прозрачный камень. В кожу ритмично проникала пульсация, и я настроилась на необычную энергетическую мелодию.
– Мне тоже нужны ответы, – прошептала вслух, жмурясь с надеждой. – Мои родители живы?
– Это… сложный, во многом парадоксальный… вопрос времени… и пространства… У меня нет на него ответа.
– Бездна! Тогда скажи… скажи… есть магия в Хавране?
– Это… сложный, во многом парадоксальный… вопрос времени… и пространства… У меня нет на него ответа, – заладил кристалл, выводя меня из себя.
– Надо просто задать правильный вопрос, – тяжелая пятерня упала на мое плечо и сжала, уговаривая перестать трястись.
Правильный… правильный… Да где бы только инструкции к этой кристаллической пакости раздобыть!
– Кто последним ходил в Хаврану? – вскрикнула от странной идеи.
Если мы узнаем имя, мы сможем его расспросить, так?
– Ну же, не молчи… Да сто процентов у тебя есть сведения о переходах! – шлепнула ладонью по равнодушно сверкающей грани.
– Последний переход в Хаврану… с использованием оборудования Лурдского серватория… зафиксирован в Шах-Грине, – дребезжа на все лады, шипел оракул. – По моим сведениям, это был нестабильный интервальный портал. Опасность четвертого уровня. Карабин активировал Адамиан Чейз.
– Папа? – ошеломленно прошептала я, хватаясь за демоническое плечо.
Мостик пришел в движение и начал рассыпаться, весьма красноречиво намекая на окончание сеанса. Пока я задыхалась от новости, Артур рывком столкнул меня со ступеней и прыгнул следом, завалив нас обоих на пол десятого уровня. Кристалл погас, и дорожка к знаниям исчезла, оставив между нами черную пустоту.
– Да морфову ж бабушку! – прохрипел парень раздраженно, стряхивая мое тело со своего. – И это все? Все знания, что есть в целом иномирском храме?
– Лурдский кристалл собирает информацию с десятка уровней. Все стекается сюда, – я уселась на полу, потирая ушибленное плечо. – В Шах-Грине и Ваяре тоже есть серватории, но туда я тебя не проведу. Да и толку? Про Виззару даже первокурсники знают. Это мир-мираж, поломавший немало судеб… Много кто искал свою магию. Да никто не нашел.
– Я рискну, – парень быстро поднялся, отряхнул дядин плащ.
– Тебе лучше вернуться домой, кхняссь. В Сеймуре тебя ждут только неприятности, – поглядела на черно-серую фигуру, величавой статуей возвысившуюся над моей бедовой головушкой.
– Ну… раз ждут, разве могу я их разочаровать? – фыркнул он равнодушно.
Блеклые голоса родных закружили в голове мысленный хоровод.
«За магию надо платить».
«Все началось там… в Шах-Грине».
«Времени никогда не бывает достаточно».
Так… Горди провалился в Хаврану в шах-гринской роще, а затем туда же ушел мой отец. Взял оборудование, активировал карабин и прыгнул. Зачем-то.
Еще вчера я не знала, куда двигаться дальше. С чего начать поиски, с какой отметки на бесконечной карте Веера. Но теперь, кажется, поняла. «Там все и началось».
– Старая ярмовая роща закрыта для посещений, – прошептала, по-новому разглядывая мрачное лицо парня. С несколько плотоядным интересом. – Но с дядиным пропуском мы сможем туда попасть.
– И за каким троллем нам туда попадать?
Там все началось… Там могло и закончиться.
– За таким… троллем… что где-то в Шах-Грине все еще есть нестабильный портал. И он ведет в твой мир, не определившийся, есть в нем магия или нет, – я поднялась, опираясь на предложенную грубую ладонь, и вяло поплелась к подъемнику. – Мои родители могли уйти через него.
– Не слишком ли призрачная надежда, Рита Харт? – Артур взял у меня пропуск и деловито активировал лифт.
– Ты прыгал в свой портал, не имея вообще никакой! – фыркнула раздраженно.
Да, надежды мало… Но в доме полные коробки бабушкиного оборудования. Мы можем очень аккуратно сходить и посмотреть, так? Нарушив кодекс проходимцев, но это ж для пользы дела! К тому же, если в Хавране все же есть магия, то новый закон ее не касается.
Подъемник мигом доставил нас на первый уровень, и мы с «поступлением» выбрались на влажный воздух. Охранник проводил задержавшегося ищейку взглядом, но ничего не сказал.
– Ты ведь умеешь видеть магический след? Может, ты их почувствуешь. Маму с папой. А я… я прощупаю Хаврану на предмет волшебства, – шептала сбивчиво, на ходу строя план. – И мы наконец определимся, есть там магия или нет.
Над Лурдом моросил резкий, неприятный дождь. Тонкие острые струйки натягивались перед носом прозрачными лесками и пытались пропороть кожу. Ветер порывисто шевелил мокрую листву, брызги летели на нас со всех сторон.
– Я не затем ушел в другой мир, чтобы вернуться ни с чем, Рита, – плечи Артура ходили под плащом по впечатляющей траектории.
Мы добрались до черных ажурных ворот и остановились. Парень порылся в кармане, протянул мне золотой браслет. Мамины оковы.
Выходит, нашей сделке с этим мрачным субъектом конец… И меня отпускают с миром. Чувствовала ли я от этого облегчение? Да ни секунды.
– Тогда отдай мне дядины вещи. Сама справлюсь, – пробурчала, отводя взгляд.
– Плащ ты не потянешь. А пропуск мне нужен самому.
Превосходно! И как мне попасть в закрытую портальную зону?
Разве что со склона крутого съехать, высадившись на верхнем пике Маунт-Грин… Еще бы при этом кости не переломать, ага.
– Пойдем со мной, – прошептала одними губами.
– Нет. У меня свой путь, Рита Харт. И свой поиск, – упрямо выдохнул князь и расчертил лоб глубокой морщиной. – И в этом месте наши пути расходятся… «детка».