Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности

Глава 8. Непокоренные вершины

Черный силуэт давно исчез, а я продолжала мокнуть под взбунтовавшейся стихией. Не то чтобы я за сутки успела прикипеть к мрачному, надменному вторженцу… Но с его уходом внутри что-то оборвалось.

На какую-то секунду даже захотелось броситься следом. Нет, серьезно, его же первый опытный тхэр остановит и проводит в личные теплицы старика Келси!

Волевым усилием сдержав порыв – не надо спасать тех, кто спасения не желает, – я поймала хлипкий телепортационный экипаж, влезла внутрь и покатилась к дядиному дому. Я не из тех, кто причиняет добро насильно. Только если меня очень, очень попросят… Или принудят.

Темнота застилала спокойные лурдские улочки бархатным покрывалом. Намокшие сумерки будто отяжелели и устало привалились к лужайкам. Высадившись у соседского дома, я направилась к дядиной двери. Экипаж тут же исчез в портальной дырке – даже поблагодарить не успела.

В доме Эндрю и Эммы Чейз было привычно пусто. В коридоре валялись разбросанные открытки, одинокий серебряный крюк напоминал о похищенном плаще. Загадка мага из немагического мира осталась неразгаданной.

– Не князь, а горный тролль! – прохрипела раздосадованно, разглядывая высохшие грязные следы на светлом полу.

В животе расползалось что-то черное и тягучее, скручивающее внутренности воронкой. То ли голод, то ли тоска. Ухватив с кухонного стола тарелку с мясным пирогом, приготовленным Санни когда-то давно (судя по хрусту затвердевшей корочки – в обед), я поднялась в свою спальню.

Дотянулась до верхней полки и погладила пальцем проекцию. На ней мама изображала испуг и забавно трясла рукой, демонстрируя золотые оковы. Папа коварно щурился и отбрасывал рогатую тень. А рыжая, курчавая я – совсем крошечная – заливалась безудержным хохотом и ловила парящие в воздухе искры.

Родители очень любили меня. Очень. Едва ли найдется в мирах Веера такой же счастливый ребенок, знавший столько заботы и внимания. Но в один «чудесный» день они… они… они меня просто бросили!

Оставили на попечение бабушек и дедушек, дяди, тети, россохи и кусачего мизаура, а сами испарились, не попрощавшись. Словно на магическую пыль оба одновременно изошли!

Там все и началось…

На улице мелодично позвенели, и я порывисто высунулась в окно, чтобы найти источник шума. Матерь Архова… О сире Квентане и его горно-курортной затее я успела забыть, пока мокла под дождем и прощалась с князем.

Судя по тому, что водительское место пустовало, ректор был намерен сам управлять личным скоростным транспортом. Он стоял на обочине, вглядывался в мокрую темноту и искал глазами меня. Я робко махнула рукой в ответ… Так. Сумка. Мне нужна очень большая сумка.

***

Из всего путешествия до Шах-Грина я сделала несколько выводов. Во-первых, меня укачивает в сверхскоростных экипажах. Во-вторых, от вожделеющего взгляда ректора меня тоже прилично мутит… В-третьих, паника, рожденная мыслями об уединенном домике в горах, опять же крепости желудку не добавляет.

Словом, всю дорогу я радовалась, что не успела толком перекусить. Прижимала к себе сумку, набитую бабушкиным оборудованием и прочим полезным барахлом, и разглядывала коленки, облепленные зеленой юбкой. От одного взгляда сквозь сетчатый экран горло заполнялось булькающей горечью, а грудь – кипящим стыдом.

А еще не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Ковыряет затылок раздраженным взглядом, будто бы сообщая, что считает меня непробиваемой идиоткой. Потому что только такая поверит словам зрелого, красивого, властолюбивого мужчины – о том, что в домике не случится ничего этакого… Чему она, скажем, вдруг решит воспротивиться.

Я мысленно спорила с вымышленным невидимкой-обвинителем. Аргументировала свое сумасбродное согласие тем, что сир ректор – все-таки сир ректор, а не незнакомый бродяга-проходимец. Клэй был дружен с родителями, опекал меня все три курса, курировал успехи и неудачи… Словом, с его стороны было бы верхом беспечности сотворить что-то дурное. На том и стояла.

А еще я напоминала дырявившему мой затылок призраку, что он сам отказался мне помогать. Ушел летящей походкой, забрав с собой всю свою мрачную харизму и впечатляющий разлет плеч, жуткий, пробирающий взгляд и ворчливые выпады… Вихрем унесся в черноту, к своим целям и непокоренным вершинам. И мой бардак мне приходится разгребать в одно лицо. Невыспавшееся, мятое и голодное.

– Расслабьтесь, ланта Харт, – улыбнулся Клэй одними губами. – Это просто горы, а не керрактова бездна.

– Я немного боюсь высоты, – призналась ему запоздало, заталкивая булькающую тошноту поглубже.

От мелькания портальных дыр, которыми мы сокращали путь, голова шла кругом.

Щеки пекло стыдом, и я украдкой рассматривала спутника. Коса ректора жила своей насыщенной жизнью. Игривой змейкой перепрыгивала с плеча на плечо, высовывалась за защитный экран, развевалась на ветру…

Пальцы сира Квентана, длинные и ухоженные, размеренно постукивали по рычагу. Всем своим расслабленным видом Клэй напоминал мужчину, предвкушающего долгожданный отдых. Он даже пуговицу на серебряной рубашке расстегнул, обнажив светлую поросль волосков, подобравшуюся к ключицам.

Многие девушки из академии желали бы оказаться на моем месте. Когда Клэй не играл в строгого ректора и не прибивал меня требовательным взглядом к ковру, его энергетика ощущалась маняще легкой. Взбитой, воздушной, точно светлая пенка на ярмовом муссе.

– Сейчас темно, вы не заметите подъема, – сир Квентан крутанул рычаг, вырулил на горный серпантин, и я с удивлением нашла глазами величественную ярмовую рощу. Деревья справа под нами были намного выше и старше тех, что растут в Лурде. – А утром мы вместе освоим первый съезд. Вам понравится.

В чем в чем, а в этом я сильно сомневалась. Я предпочитала не доверять свою судьбу неведомым артефактам, отношения с которыми могли зависеть не только от магического заряда, но и от настроения последних. Доски, поддерживаемые в воздухе хлипкими подъемными чарами, совсем не внушали доверия.

Как и Квентан Клэй, на лицо которого выплывало мечтательно-похотливое выражение всякий раз, когда он забывался. Но я предпочитала думать, что он фантазирует о мягкой подушке и долгом сне до полудня.

К гхаррам панику, Рита! Ты всего-то одну ночь проведешь с ним в чертовом домике. Там две разные комнаты. Что может случиться? После дороги Клэй устало завалится в кровать и уснет, а на рассвете ты сама попробуешь спуститься в закрытую рощу…

Справишься. Точно справишься. И без помощи всяких там высокомерных хавранских задниц в украденных плащах!

Обычно самовнушение помогало, но в этот раз что-то пошло не так. Затылок кольнуло тревогой, и тошнота накатила с новой силой.

***

Артур Карпов

Незнакомый мужик с бледно-серой косой до пояса и сальным взглядом разминал шею у входа в знакомый дом. Маг самодовольно жмурился и распространял на много метров вокруг свою гнилую, душную энергетику. Арта передернуло, в груди заклубился едкий дым. Верные признаки того, что еще минута – и кулаки запросят драки.

Давно с ним такого не происходило. Серая размеренность, тягучесть вечного бытия отравила его равнодушием еще три года назад. И чем дальше, тем более онемевшими ощущались эмоции внутри. Даже сердце стучало медленно и приглушенно, точно находилось под плотной бетонной коркой.

Но нет, сегодня оно сорвалось с цепи и пробивало грудную клетку ритмичными «Бах! Бах! Бах!». Не то чтобы девчонка крепко зацепила, скорее, кое-кого напомнила… Столь же суетливое, непоседливое создание, за которым глаз да глаз. И лучше еще комплект наручников и крепкая веревка.

Самое время сказать себе, что вот эта рыжая проблема – точно не в его компетенции!

После всех развлечений, которыми Артура обеспечила хозяйка зубастой живности, только и оставалось, что выдохнуть с облегчением. Развернуться и уйти в свой привычный темный мрак. Но оно не выдыхалось, а мужик у дома продолжал ждать, протаптывая дорожку и шумно вбирая мокрый воздух.

***

Дождь уже почти стих, оставив вокруг россыпь неглубоких луж. Поначалу, пока сверху лило, Карпов шел, не разбирая дороги. Веруя, что Судьба, заманившая его в чужой мир, подтолкнет в правильном направлении. Богиня молчала, зато управление «демоном» на себя взял плащ. И потащил, размахивая отворотами, сначала направо, потом прямо, налево, и опять – вперед, вперед, вперед…

Арт и не думал сопротивляться порыву, пока не вышел на знакомую улицу. Трудно не узнать лужайку, заросшую мохнатой зеленой дрянью на полтора метра в высоту. Сначала князь решил, что плащ преисполнился верности и в благородном порыве притащил нового хозяина в дом старого. Чтобы, уж понятно, вернуться на родной серебряный крюк.

Но затем серая ткань заткнула ему рот и отшвырнула за мохнатую зеленую стену. В тело вспрыснулась щедрая порция дурных предчувствий, какие только у мага-ищейки могут случиться, и Артур покорно замер.

Увидел, как местное транспортное средство, на автомобиль походившее с большой натяжкой, высаживает Маргариту у соседнего дома. Его невольная пленница, столь виртуозно отыгравшаяся на Арте за усыпление, просеменила мимо. Шлепала прямо по лужам, не глядя по сторонам, погруженная в тяжелые мысли по самую темно-рыжую макушку.

Карпов догадывался, в какие. Он слышал ее вопрос.

Если бы его родители потерялись, он бы тоже за ними сунулся в любую бездну. Попер бы «твердолобым хеккаром» хоть в пропасть, хоть в портал, хоть в гнездо саблехвостов, хоть к шурхам в сезон весеннего обострения.

Но мать с отцом, к счастью, исчезать не планировали: у них хватало других забот. А если бы и запланировали, то Артур отнесся бы с пониманием. Сестра вот-вот породит новую катастрофу, и там уж всему Заповеднику не поздоровится…

Они расстались с беременной Обезьянкой чуть больше суток назад, у самого портала. А будто вечность минула!

Однако Арт все еще ощущал на шее прикосновение ее тонких пальцев, похолодевших от волнения. Слышал ее обычный запах, слегка отдающий неприятностями, снадобьями и шерстью животных.

Князь запретил Авроре подходить к воронке портала. И сестра, в кои-то веки послушная, стояла, смотрела, купая упрямого брата в укоряющем сопении…

Такая мелкая, непоседливая мартышка, а уже – будущая мать. Ну что за нелепость? Когда Аврора успела повзрослеть? «Дядя Арти»… Звучит как-то по-идиотски.

Он, может, потому и сбежал подальше, прикрывшись поисками магии и высшего смысла, что не готов. Ни к своему размножению, ни к чужому. Ни ко всей этой романтической дребедени, которой Рейна от него, хвала Судьбе, не ждала. Но временами странно глазами укалывала.

Впрочем, у него впереди целая шурхова вечность, чтобы подготовиться. Или пережить всех, кто еще чего-то от него ждет…

Дверь за Ритой закрылась, Карпов выдохнул – добралась благополучно, можно сваливать обратно во тьму. На чашку кофе он напрашиваться точно не станет. Дернулся было из кустов, но удушающая одежда потянула назад.

Тряпка шурхова!

– Судьба-богиня не для того втащила меня в другой мир, чтобы протирать зад в кустах у чужого дома, – прошипел тихо, обращаясь к плащу.

Секунду спустя из телепортационного… гмм… «отверстия» выскочил еще один бесколесый мини-автобус. С визгом чар затормозил у дорожки, и наружу с водительского кресла вывалился высокий маг. С такой гаденькой ухмылкой на полных губах, что ноги Карпова вросли обратно в размокшую почву.

Серая ткань, обнимавшая плечи, зашуршала, нашептывая свои подозрения. Парень давно уж понял, что плащ для ищейки – не наряд, а напарник… И сейчас этот кусок тряпки впивался в кожу колючей шерстью, придавливая к земле тяжестью чьих-то грехов.

Погано. Князю хватало и собственных.

Пошуршав, материя плаща изменила цвет и слилась с пейзажем. Замаскировав Артура под такой же мохнатый темно-зеленый куст, как прочие. Да перо хары ему в… Туда, куда девчонка планировала!

Досадливо закатил глаза к темному, бесконечно глубокому небу. Там висел незнакомый голубой шар без единого пятна, очень отдаленно похожий на земную Луну.

«Попадалец»…

За последние сутки младший князь Карповский, первый этого имени, в каких только щекотливых обстоятельствах не побывал! Начиная с пентаграммы, из которой он едва вырвался и тут же попал в чьи-то зубы и когти. Продолжая дикой лабораторией, в которую он был ввезен после тщательной упаковки и бесцеремонного ощупывания. В несколько окаменелом виде. И заканчивая дрянными кустами, в которых он успел покрыться мхом.

И вот что особенно «вселяло оптимизм»… Всякий раз, когда Артур «попадал», поблизости оказывался некий рыжий кружевной котенок. Взъерошенный, болтливый, большеглазый и прямо-таки напрашивающийся на порку.

Будь в Карпове чуть больше гордости и ума, он бы давно покинул нелепый мирок и вернулся домой. Но не мог прийти к Авроре с пустыми руками. У нее ведь шмырлы. Они же ждут.

Рита высунулась из окна на звук дребезжащего клаксона и застенчиво помахала рукой. Не Арту, а этому ухоженному мужику, лыбящемуся в темноту второго этажа. Как же все запущено.

Маргарита… Марго. Маленькая рыжая ведьма без метлы. Даже без швабры.

Ходячее бедствие, так метко превратившее его в камень. По ощущениям – внутри мало что изменилось. Но она… сама она была другая. Занятная. Чувствующая. Сопящая, как трактор, и недобро зыркающая глазами, как боевой хомяк, в совершенстве овладевший кунг-фу… где-то в своих фантазиях.

Нет, это не главное, что описывало девицу из чужого мира. Она была живая.

По-настоящему живая, а не для красоты слов. Себя-то он давно определил скорее мертвецом. Но вот этот шальной блеск в серых глазах, этот азарт, огненная уверенность, энергия, бьющая из хрупкого тельца спятившим фонтаном… Это было что-то настоящее. Отчего все вокруг тоже делалось реальностью, а не глупой галлюцинацией.

С некомфортной резью под ребрами Карпов продолжал разбирать мрачным взглядом физиономию гостя. Черты точеные, правильные, на холеной коже ни одного шрама, между загорелых пальцев пляшет послушный ветерок…

Плечистый, аккуратно одетый, обеспеченный, сидящий на непыльной высокой должности. Улыбчивый, обходительный, ни разу не мрачный и не грубый… И пахнет от него наверняка дорогим парфюмом, а не грязью болот, едкостью зелий и дымом вчерашней потасовки.

Словом, тип – ровно то, что обычно нравится наивным, впечатлительным малолеткам с желе в кудрявых головушках. На мужике не висело бирки «психопат» или «му-у-у… звон», но Арт соглашался с кусачим плащом: было в госте что-то гнилое. Скользкое. Премерзкое.

А может, и не было. Может, вся «мутность» объяснялась просто: мужик терпеливо дожидался маленькую ведьму. Ректор, пригласивший в горы свою студентку… Точно, девчонка про это говорила. Арт никогда бы не стал осуждать за разницу в возрасте или положении, но был в этой ночной встрече какой-то сомнительный подтекст.

В ноздри ударило смрадом. Карпов не сразу понял, откуда «душок»… От придомовой лужайки пахло приятно – влажной травой, мхом и цветами. И только потом догадался: так разило от дурных намерений гостя. В плаще ищейки чужие помыслы чувствовались острее.

Мужик задумал нечто дрянное. То, что рыжей проблеме точно не понравится, если Арт, конечно, правильно ее прочитал…

Рита выскочила из дома с объемной сумкой наперевес. Так набила ее барахлом, что одно из плеч согнулось, накренив невысокое тело вправо. Маг открыл дверцу, подсадил недоразумение, поиграл пальцем с ее мокрыми волосами.

– Да, я тоже, – проворчал Арт в капюшон, соглашаясь с плащом. Выудил из заднего кармана жезл, напитал невидимую канавку кровью и замер в напряжении. – Мутный тип. Что за конфитюр в голове у этой дурехи? Какое, к троллям, там радужное безе?

Сейчас он особенно остро ощущал холод меча между лопаток. Тряпка на плечах рвалась в бой с тем же ажиотажем, что сам князь. Кулаки аж дымились.

Что сказала бы сестра? Что Арт соскучился по дракам. И как невоспитанный грубый тролль напал на первого, кто пришелся не по душе. Вообще, это в его стиле, да… Но в людях он не ошибается.

Даже не видя ауру, князь всегда понимал, если она вся в грязи и черных пятнах… Он и сейчас не ошибался: мужик, поправлявший прическу промокшей девчонке, – отборная тварь. Редкостная.

Артур резко отвернулся: это не его проблемы. Не его! У девицы своя голова на хрупких, тонких плечах. Лохматая, темно-рыжая, явно бедовая… Очень знакомая порода. У неприятностей на таких особый нюх.

А он ей не отец и не брат. Вообще никто. Прохожий, «попадалец» из пустого мира…

– Ррр! – рычал сам на себя, вновь оборачиваясь к скользкому типу.

Карпов помнил. Похожая энергетика – смрадная, гнилостная, отдающая болотной тиной и падалью, – исходила от одного давнего знакомого. Это было в его мире, три года назад… Но что-то дернулось, всколыхнулось в памяти яростным, свежим огнем. Словно Судьба-богиня заставляла Артура смотреть это кино по второму кругу!

Бехтерев… Носатый ублюдок с шакальими глазами и характером стервятника.

Трус, облюбовавший кабинет отца и возомнивший, что способен руководить Санкт-Петербургской академией. Слабак, пытающийся расквитаться за дела минувшие и возвыситься за счет беззащитных. Но случайная, минутная власть – очень смешное преимущество. Которое легко сминается парой точных ударов «Смертельного жала»…

Артур хорошо помнил, как чесались кулаки на пару с искрящим жезлом, когда он узнал: ублюдок повел в кабинет его сестру. Поздним вечером, на «трудовую отработку». Уж понятно, какое «наказание» для упрямой студентки задумал Бехтерев.

Еще Карпов помнил, как сшибал углы в усадьбе графини Воронцовой, пытаясь успеть вовремя… Пока не случилось то, что размажет, раздавит маленькую княжну навсегда. Его травило мраком от одной мысли, что может произойти с голубоглазой Обезьянкой. Он чуть лицом не выломал дверь, преграждавшую путь.

Обошлось. Тогда обошлось… И с ноющей зубной болью пришлось отступить – на тот раз. Каким-то чудом сдержался и не порвал ублюдка на сотню маленьких шурхов… Хотя, видит Судьба, стоило бы.

А вот эту девчонку, живущую в пустом доме и впускающую туда черт знает кого? Ее есть кому защитить? Почему она, тролль дери, не спит в общежитии с соседками? Куда прет среди ночи с этим типом?!

Разъяренно сопя, Карпов едва не жевал окружавшие кусты мха-переростка. Мычал бессильно, провожая глазами отъезжающий экипаж. Еще пара секунд – и ректор со студенткой исчезнут в новой портальной дыре.

Сердце, настолько вечно живое, что почти что мертвое, тащило князя совсем не туда, куда надо. Арт пришел сюда за магией, а не за… вот этим всем!

Он обязан держаться изначального плана. Разыскать источник и стать новым «Прометеем», принести волшебство на землю. Сестра не вынесет, если магический фон истлеет и последний шмырл увянет во цвете лет. Хоть и стоило признать, что временами в глазах располневшего Карла появлялись мечты о легкой смерти… В те дни, когда Ава прибегала с новым средством для размножения.

Это не его война, не его мир, не его проблема.

Но капля внутри подпрыгивала, подкидывая князя вперед. К удаляющемуся транспорту чужого мира. Крюк, засевший в горле, дернулся, и Арт, натянув плотнее капюшон, ломанулся следом. Да почему его так тащит за этой девчонкой?

Изнутри рвалось что-то, давно позабытое. Да что там… никогда в нем вовсе не существовавшее. Странное, очень странное ощущение: что князь не может упустить юную чародейку. Сама магия пинала к ней.

Точно грузный тролль, он стремительно пробежал разделявшие их метры и в прыжке нырнул под задний защитный экран. Похоже, новую дорожку вытоптал на лужайке… Точнее – выломал.

Плащ тут же приобрел расцветку, близкую к коричневой отделке экипажа. Позволив гордому князю Карповскому, первому этого имени, мимикрировать под шурхову дверь.

Глава 9. Желания сбываются

Маргарита Харт

На крутом подъеме экипаж прилично тряхнуло. Раздался треск, и показалось, что от транспорта отлетела какая-то важная деталь. Дверь как минимум! Но Клэй успокаивающе улыбнулся и невозмутимо похлопал рукой по рычагу.

На территории курорта портальных дыр не было, и мы медленно покатились вверх по кривой дорожке, растрачивая остатки магического заряда. Путь к пику занял около полусферы. Наконец экипаж остановился на пригорке перед одиноко стоящим домом.

– Прибыли, мисс Харт, – плотоядно ухмыльнулся ректор и помог спуститься на землю.

Воздух в Маунт-Грин был потрясающий. Не та синтетическая пакость, что заполняла верхние уровни серватория, а что-то природное, настоящее, свежее. Так пахла горная ночь, так пахли склоны, поросшие весенними цветами, так пахли ярмы далеко внизу…

Очень далеко! Даже не приближаясь к обрыву, я видела, что за ним – бездонная черная пропасть. И по этому склону предполагается «первый съезд»?

– Утром все выглядит не так страшно, – прокомментировал Клэй, отбирая мою поклажу и уходя в сторону дома.

Я задрала голову вверх, напитываясь ароматами и отгоняя страх. Поразилась глубокой синеве неба: словно это не верх, а низ, и над моей макушкой – целый океан. А звезды – яркие светящиеся медузы во главе с самой главной, круглой голубой Цефеей.

Ощущение, что мой позвоночник дырявит чей-то осуждающий взгляд, ушло. Но в памяти все равно то и дело всплывал мрачный и неуютный образ хавранца.

Прибивающая к земле энергетика Артура Андреевича очень подходила к присвоенному им плащу. Идеальная парочка, мда… Аура парня давила, сшибала с ног похлеще воздушных порывов сира Квентана. А затем бесцеремонно утягивала в свой черный омут, наполненный яростью. Закрытый для прочих, будто бы огражденный каменным щитом.

Словом, этот огхарренный (и вместе с тем вкрай огхарревший) парень вспомнился мне совсем некстати. Хавранский демон уже далеко отсюда, может, на пути в Эррен или даже в Виззару…

– Маргарита, я ведь жду, – нетерпеливо напомнил Клэй, стоящий у распахнутой двери с парой сумок. И я медленно двинулась ему навстречу.

Нехорошее предчувствие щекотало бедра липким ветерком, но было неловко повернуть назад. Странное существо человек! Боится обидеть отказом, даже если чувствует подвох. Меня же воспитывали вежливой девочкой, сострадательной…

От однокурсниц я знала, что Квентан Клэй был когда-то женат. Сначала оформил помолвку – еще во времена студенчества, – потом сочетался браком, но рано овдовел. И теперь вновь был свободен.

Можно представить, как одиноко ему коротать выходные. Не так мне и трудно составить Клэю компанию на вечер, поужинать с ним, поддержать беседу… Все-таки мы уже приехали, и нечестно хватать первый попавшийся экипаж и делать ноги в сторону Лурда. А признаться в своем истинном, ни разу не романтичном мотиве, язык не поворачивался.

Домик был обнят со всех сторон живой «изгородью» из гор, кустов и широких туров. И вокруг – ни души.

Само по себе строение было симпатичным, из открытой двери пахло уютом, сушеными травами, старым деревом и дымком. Остроугольная крыша, затянутая бархатным сизым мхом, скатывалась аж до земли. А на окнах играли рыжие блики: нашего визита ждали и зажгли камин.

– Простите, сир Квентан, я просто пытаюсь понять… – подняла на него смущенное лицо.

– Вы намерены струсить в последний момент? – пробурчал он с укором. Мол, угораздило же связаться с неопытной третьекурсницей. – Рита, я ведь арендовал этот домик для вас. Для нас. И уже внес оплату.

Он прав: отказываться надо было раньше. Но все последние сутки я тонула в мыслях и планах, едва замечая окружающую реальность. И вот она взяла реванш… подобравшись украдкой к самому носу. Неотвратимо.

– Как так вышло… что мы… – вопросы застревали в горле, словно были намного крупнее моих возможностей. Колючими иглошарами они выкатывались из пересохших губ. – Что мы… вы и я…

Я ведь почти не ощущала этот его «интерес» ранее! Откуда тот вообще взялся?

– Что мы с вами оказались в горах Шах-Грина? – ухмыльнулся сир Клэй. – Вы этого пожелали, Рита. Захотели быть тут… и вот мы тут, разве не так?

Видимо, так.

Знал бы он, насколько прав… Моя «джинная» четвертинка, сумасбродная и беспощадная, и впрямь выкидывала подобные фокусы. И коварство мироздания, вынужденного подчиняться воле «малолетки», не знало границ!

Пф-пф-пф… Да, я действительно желала побывать в Шах-Грине. Спуститься с этих гор, найти портал, поискать след родителей. И мироздание предусмотрело для меня такую возможность, потребовав сначала за нее хорошенько заплатить.

– Волнуетесь? Зря, – Клэй поставил сумки на землю и подошел. Поправил темно-рыжие завитки, от портальной тряски взбившиеся в пушистую пену над моими бровями. – Я уже говорил, Маргарита… Любой ваш протест для меня – закон. Всего одно слово «нет», моя маленькая огненная птичка, и я отпущу вас на волю.