Чужая невеста дракона. Короли и пешки

Глава 1.1. Ледяная принцесса огненного дома

— Твои губы потемнели. — голос принца становится глубже, интимнее. — Да и дышишь ты чаще, чем минуту назад. Зрачки расширены, хотя луна светит тебе прямо в лицо.

— Это от холода, — вру я.

— От холода расширяются зрачки? Надо будет запомнить. Вдруг пригодится на допросе?

Он поднимает руку, оставляя мне время отстраниться, уйти или ещё как-то помешать, но я не двигаюсь. Дарго касается пряди моих волос и накручивает её на палец. Один оборот. Второй.

Если бы я знала, почему позволяю ему делать это. Любому другому я бы уже давно влепила пощёчину, так почему сейчас замерла?

Принц смотрит на меня, не моргая, а я в таком шоке от этой наглости, что никак не могу придумать подходящую к случаю реакцию. Наверное, мне всё же стоит влепить ему пощёчину.

Интересно, меня казнят за покушение на члена королевской крови? Или влияния отца хватит чтобы погасить возможный скандал?

— Ты боишься себя, — Дарго перескакивает на другую тему, рассматривая моё лицо. Каков наглец! Уверен, что может легко прочитать меня? — И того, что может случиться, если ты перестанешь быть послушной дочерью и будешь говорить и делать то, что на самом деле думаешь и хочешь.

Хм… Возможно он не так уж далёк в своём навыке чтения людей. Ему я в этом, конечно же не признаюсь.

— Я не боюсь, — спорю из чувства противоречия.

— Докажи.

Внизу слышатся голоса. Кто-то идёт, а Дарго будто не замечает — его взгляд всё ещё прикован ко мне. Только свидетелей нашего странного разговора мне не хватало!

— Мне нужно идти, — шепчу я, высвобождая локон из его пальцев.

Дарго не спорит. Только трёт подушечки пальцев друг об друга и вдруг говорит:

— Завтра утром. Королевская библиотека. Приходи, покажу тебе закрытый сектор.

— Что? Зачем?

Принц улыбается.

— Хочешь найти то, что нужно абсолютно всем в этом королевстве?

***

Часом ранее

— Что-то мне не хочется туда идти… — шёпотом, чтобы не услышал отец, говорит Рейнар.

Честно говоря, мне тоже, но признаться в этом я не могу.

— Ты справишься, — улыбаюсь я, поправляя и без того безупречно лежащий ворот его рубашки. — Ты наследник дома Валкрейн и дракон, владеющий двумя стихиями вместо одной. Это они должны тебя бояться.

Брат смотрит на меня с тревогой, но лицо его остаётся спокойным, так что люди, не знающие его близко ни о чём не догадаются. Сегодня на нём новый фрак, рубиново-красного цвета, тёмные брюки и начищенные до блеска сапоги. Ему ещё рано носить военную форму, но крой костюма недвусмысленно намекает, чей он сын.

Наш отец шагает немного впереди. Его наряд куда эффектнее: китель того же рубиново-красного цвета, щедро украшенный золотыми эполетами, аксельбантом со множеством драгоценных бусин, которые Ксарен получил за различные военные победы.

Дошагав до церемониймейстера, он останавливается и опускает голову, глядя на несчастного слугу с высоты своего немалого роста. В сочетании с могучим телосложением он сбивает его, так что объявить о нашем прибытии у того получается лишь со второй попытки. Стихшая музыка раскатывает над залом зловещую паузу, но моему отцу такое подходит.

— Его Высокопревосходительство, Ксарен Валкрейн. Верховный командующий армией короны, хранитель границ и победоносный стратег Его Величества с наследниками лордом Рейнаром и леди Алиссандрой!

Итак, полетели.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как корсет под рёбрами сжимается туже, чем следовало бы, и заставляю уголки губ приподняться. Улыбка — мой щит.

Отец шагает впереди, широкоплечий, прямой как клинок, и толпа расступается сама собой — море шёлка, бархата и драгоценных камней, которое покорно течёт в стороны, освобождая дорогу Ксарену Валкрейну. Его красные волосы, выбритые на висках, горят в свете магических светильников, и я спиной чувствую, как по залу прокатывается волна шёпота. Хоть мы сейчас в королевском замке, виновник торжества — именно он.

— Первый меч империи…

— Он многое сделал, чтобы получить его.

— Это точно. Мы едва не потеряли юг в войне с Амалистарией.

— Сам король будет вручать…

— Алиссандра так выросла…

— Говорят, его сын — двуединый…

Я крепче сжимаю локоть Рейнара. Младший брат идёт рядом с неестественно прямой спиной.

— Дыши, — шепчу я одними губами, не поворачивая головы. — Клянусь, это не страшнее, чем тренировки с отцом. Смотри прямо. Не на пол.

Рейнар делает короткий вдох и выдыхает, чуть расслабляя плечи. Его медные волосы, темнее чем у меня и отца — падают на лоб, и я машинально поправляю выбившуюся прядь.

— Они все смотрят, — выдыхает он.

— Пусть смотрят, — отвечаю я. — Это их работа. Наша — выглядеть так, будто мы всегда здесь были.

Сегодня отец получит из их рук высшую военную награду Элариона, а я…

Воспоминание об утреннем разговоре вспыхивает так ярко, что на миг перехватывает дыхание.

Кабинет отца, пахнущий жжёной бумагой и хвоей. Его янтарные глаза, смотрящие на меня с холодным расчётом. В этом кабинете я всегда чувствовала себя ещё одним солдатом, судьбу которого он выбирает, но никак не дочерью.

— Сегодня ты не будешь развлекаться, Лисса, — сказал отец, не прерывая написание письма. Меня всегда восхищала его способность делать несколько дел одновременно. — Кронпринц Валериан.

— Я не понимаю, отец…

— Здоровье короля Эдриана ухудшается. Он давит на сына, чтобы тот женился поскорее. Ты должна сблизиться с ним. Стать его фавориткой и сделать так, чтобы он захотел тебя. Это приказ, дочь. Не разочаруй меня.

У моего отца нет чувства юмора, так что надежды на то, что это шутка, быть не может. Я знаю законы королевства и родословные каждого значимого дома. Я могу договариваться, торговать, умею выживать при дворе, вести светские беседы. Думала, что, этого хватит, чтобы быть полезной дому, раз уж я не обладаю двумя стихиями как брат и не обрела души дракона, но отцу понадобилось другое.

То, что может дать любая другая женщина с более податливым телом и менее острым языком.

Сегодня я должна соблазнить кронпринца. И, боюсь, права на поражение у меня нет.

1.2

— Лисса?

Голос Рейнара выдёргивает меня обратно в бальный зал.

— Да, извини. Отвлеклась, идём дальше.

Отец отправился здороваться с какими-то чиновниками, а я не могу позволить себе бросить брата на растерзание этим хищникам, за вежливыми улыбками которых всегда прячутся не меньше трёх рядов острых зубов.

Мы двигаемся краем зала, здороваясь с гостями и иногда останавливаясь, чтобы обменяться парой слов.

— Видишь того мужчину в сером с серебряной цепью? Это лорд-канцлер Мерик. Старая школа. Не любит лесть, ценит прямоту. Если выпадет случай, говори с ним коротко и по делу. Рядом с ним леди Ориана Талл, министр финансов. Женщинам нелегко занять место при дворе, ещё и столь важную должность, но это должно вызвать у тебя не насмешку, а настороженность. Она опаснее змеи. Трижды обдумывай каждое слово и никогда не говори при ней о чём-то важном, потому что, скорее всего, она использует это против тебя.

Рейнар слушает внимательно, впитывает каждое слово, и в его оранжево-жёлтых глазах — смесь напряжения и жадного любопытства. Я верю, что он будет хорошим главой дома, и сделаю для этого всё.

Поравнявшись с лордом-канцлером, Рейнар здоровается, получает одобрительный кивок. Леди Ориана окидывает его оценивающим взглядом и, кажется, остаётся довольна. Я выдыхаю чуть свободнее.

Я веду его через толпу, как опытный лоцман проводит корабль через рифы в безопасную гавань. Представляю его нужным людям, обхожу в сторону от тех, кто может угрожать, а потом ловлю взгляд отца.

Он стоит в противоположном конце зала, и благодаря тому, что Ксарен на голову выше всех присутствующих, заметить его легко. Отец беседует с каким-то генералом, но его янтарные глаза находят меня безошибочно.

«Займись делом», — вот как следует читать этот взгляд и короткий кивок в сторону.

Мы с Рейнаром останавливаемся возле двух девушек. Белокурая Лиорелла, нежная, как весенний цветок, и Таврия Эльс, новая обитательница королевского гарема, с внимательным взглядом серо-зеленых глаз.

— Лисса! Наконец-то! — машет мне Лиорелла. — Если бы я не знала твоего отца, я бы решила, что вы вовсе не приедете!

— Что вы, Ваше Высочество. Мы бы не пропустили это праздник, — приседаю я в поклоне. — Принцесса Лиорелла, леди Таврия, позвольте представить вам моего брата, Рейнара.

— О, наконец-то вы выманили его в свет, — искренне улыбается принцесса, позволяя наследнику дома Валкрейн коснуться губами тыльной стороны её ладони, спрятанной в перчатку.

— Позволите мне отойти ненадолго? Нужно поздороваться кое с кем по просьбе отца, — виновато улыбаюсь я. — Рей, уверена, вам будет о чем поговорить.

— Конечно! — Лиорелла уже подхватывает его под руку с другой стороны. — Простите мою бестактность, Рейнар, но я хочу украсть вас у сестры на этот вечер, чтобы отвадить назойливых женихов, преследующих меня повсюду. Вы не против?

Я киваю Таврии и отхожу от них, не успев разобрать ответа Рейнара. Мы с Лиореллой подруги, так что моего брата она тоже хорошо знает. С ней он точно не наделает глупостей, а я пока…

«Займусь делом».

Стискиваю зубы так, что сводит челюсть.

Каждый шаг отдаётся в висках. Я поправляю волосы — длинные, красные, единственное, что роднит меня с отцом и братом по-настоящему. На мне светло-синее платье с серебряной вышивкой, напоминающей изморозь.

Кронпринц обнаруживается в уединённой нише, с полукруглым диваном, огибающим заставленным яствами столом. С его места хорошо видно танцующих, слышно музыку, но сам он остаётся с некоторой приватностью.

Принц Валериан замечает меня раньше, чем я успеваю подойти. На нём фрак, слишком малым для его фигуры, в привычных серо-золотых цветах королевского дома. В маленьких глазах плещется что-то неприятное и скользкое, а вьющиеся русые волосы кажутся взмокшими, да и вообще весь его облик буквально бросает вызов всему светскому обществу, поскольку никто больше не посмел бы выйти из своих покоев в столь неопрятном виде.

Но он принц, который сядет на трон и довольно скоро, если здоровье короля продолжит ухудшаться. Никто не посмеет сказать ему ни слова. Цинично, но я тоже не скажу.

— Ваше Высочество, добрый вечер, — я приседаю в безупречном реверансе.

Чувствую, как по мне проходят изучающим взглядом от подола до лица, и слышу усмешку.

— Леди Валкрейн, — медленно тянет кронпринц, его голос звучит высоковато. — Ледяная принцесса огненного дома. Наслышан.

— Позвольте выразить благодарность за этот ослепительный приём. Мой отец скуп на похвалу и куда лучше выражает признательность делом, а не словом, но позвольте заверить, он тоже впечатлён.

Принц фыркает. Мы оба понимаем, что сам Валериан палец о палец не ударил для подготовки приёма, но этот короткий разговор показывает, что светские беседы мне с ним не помогут.

— Ваш отец, — говорит он, отпивая из кубка, — сейчас получит меч из рук короля, и это единственное, что его волнует.

Я пожалею об этом, но всё же…

— Каждого мужчину интересует что-то близкое ему по духу, — небрежно шевелю плечом, позволяя пряди волос упасть на грудь, привлекая внимание принца. — Вы верно подметили, для моего отца это оружие, символ военного ремесла, которому он посвятил жизнь. Скажите, а что волнует вас?

Валериан ещё раз проходит взглядом по моей фигуре. Задерживается на груди дольше положенного, после чего выдаёт:

— Всегда было интересно, твоя кожа холодная или горячая на ощупь? Не окажется ли так, что делить ложе с тобой или с выловленной из моря рыбиной будет одинаково прохладно?

Вау. К такому в стенах Арквейра я точно не готовилась.

— Вопросы разделения ложа я обсуждать не стану, но вы вполне можете удовлетворить своё любопытство касательно температуры моего тела если посетите одну из тренировок и встанете со мной в поединок, — я растягиваю губы в вежливой улыбке. По спине проносятся холодные мурашки, но этот ублюдок вряд ли видит их.

Как и ожидалось, кронпринц надменно хмыкает. По его дряблому телу видно, что тренировочная арена — последнее место, в котором он стремится побывать.

— Не интересует, — принц машет рукой, показывая, что я ему наскучила и могу удалиться. — Я люблю женщин, которые умеют благодарить, а не строить из себя недотрогу и требовать подвигов, которым место только в тупых книжках для тех, кому не хватает мозгов на литературу посерьёзнее.

Что-то мне подсказывает, сам он книги читает так же часто, как и упражняется в боевых искусствах, но я лучше оставлю эту мысль при себе и ретируюсь, пока у меня осталась хотя бы капля достоинства.

Я кланяюсь и плавно отступаю. Увы, с этим человеком я не сумею сблизиться без микстуры подавления тошноты. И то от частого приёма она быстро вызовет привыкание, и тогда любым отношениям конец.

— Как и ожидалось, — доносится до меня. — Ледяная принцесса, горяча только на язык. А в остальном — так, холодная рыбка. Скучно.

Конечно-конечно, продолжай так думать. Мне же лучше. Видимо, боги меня защищают от большой ошибки в жизни.

И всё же внутри рокочет злость. Никто не заслуживает, чтобы с ним говорили в таком тоне. Это недопустимо.

Я иду через зал, не видя лиц. Кровь стучит в висках, и я чувствую, как кончики пальцев немеют от сдерживаемой магии — лёд рвётся наружу, но я загоняю его обратно.

Не сейчас. Не здесь. Я смогу выпустить его позже, когда приду на тренировочный полигон, а пока никто не должен видеть, что меня задели его слова. Никто не должен знать, как сильно меня тошнит от мысли, что отец считает ЭТО достойной для меня участью.

Стоит найти Рейнара. Необходимость знакомить его с двором, улыбаться и делать вид, что всё прекрасно, что я справилась. Нужно стоять и аплодировать, когда отцу будут вручать меч. Нужно...

Я не замечаю, куда иду. Зал плывёт перед глазами разноцветным пятном — золото, белый, драгоценные камни, улыбки, бокалы.

А потом я врезаюсь. Всем телом. Чья-то грудь оказывается твёрдой как скала, и я отшатываюсь, теряя равновесие. Чужая рука ловит моё запястье, а вторая обхватывает талию, так, что со стороны может показаться, что мы замерли в эффектной позе в конце танца.

Испугавшись, я вцепляюсь ворот чужого кителя и тут же теряюсь в глубоких голубых глазах блондина, не позволившего мне опозориться, растянувшись на полу.

— Осторожнее, лисёнок, — голос низкий, с приятной хрипотцой. — От кого ты так быстро убегаешь?

Глава 2. Принц, которому нечего терять

Быстро перебрав в голове всех возможных мужчин, которые могли прийти на церемонию, я понимаю, что выбрала самый неудачный из вариантов для столкновения.

Дарго Арквелл. Бастард короля, которого тот признал несколько лет назад, чем вызвал возмущение двора, который едва не привёл к восстанию.

— Не могли бы вы меня поставить?

Принц слегка приподнимает бровь, потом хмыкает, будто раздумывая над моим предложением.

— А что мне за это будет?

Я сжимаю зубы, уже с трудом сдерживаясь, чтобы не спустить рвущееся на волю раздражение, но Арквелл неожиданно выполняет просьбу.

Он высокий, мне приходится задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Широкие плечи, короткие золотистые волосы, яркие голубые глаза, которые смотрят на меня с раздражающей насмешкой. Принц одет в красное с золотом. Не поддержал цвета королевского рода, но в отличие от старшего принца в его облике нет неряшливости.

— Благодарю вас, — изображаю немного неловкий реверанс и спешу затеряться в толпе, но Дарго ловит меня за локоть.

— Ты не ответила, от кого бежишь.

— Это уже не важно.

— Ой, только не говори, что ты из этих, — закатывает глаза принц. — Неужто правда подкатывала к Валериану? Боги, женщина, у тебя со зрением проблемы или настолько низкие стандарты?

Так, это уже слишком. Два мерзавца с разницей в пару минут я не потерплю.

— Знаете что, Ваше…

Мою гневную тираду прерывает голос церемониймейстера, объявляющего начало церемонии. Гости на паркете кланяются друг другу, завершая танец, и все присутствующие тянутся поближе к дальней части зала.

— Идём, — принц, не выпуская моего локтя, направляется в другую сторону. — А то пропустим награждение твоего старика.

Дарго тащит меня сквозь двигающуюся толпу, не давая опомниться.

Его пальцы сжимают руку крепко, но негрубо — так, будто он имеет полное право вести меня куда-то, и ему плевать, что подумают остальные. Я пытаюсь вырваться, но он даже не замечает моего сопротивления. Или делает вид, что не замечает.

— Отпустите, — шиплю я, стараясь не привлекать внимания. — Я сама могу идти!

— Конечно, — отзывается он не оборачиваясь. — Но тогда ты будешь плестись с видом оскорблённой добродетели, а у нас нет времени. Твой отец сейчас получит меч, а ты будешь кусать локти где-нибудь в углу, потому что не увидела.

Я открываю рот, чтобы возразить, но понимаю, что он прав. Я действительно хочу это увидеть. Даже если я злюсь на него за Валериана.

Мы подходим к неприметной боковой лестнице, скрытой за белой портьерой — узкой, каменной, явно не для гостей. Дарго взлетает по ступеням первым, всё ещё волоча меня за локоть, и я едва успеваю поймать юбки, чтобы не споткнуться.

Мы оказываемся на почти пустом балконе. Несколько гвардейцев в цветах королевского дома стоят у дальних перил, но, заметив Дарго, лишь коротко кланяются и отходят в сторону, освобождая место. Меня они окидывают быстрыми, бесстрастными взглядами — и отводят глаза.

Я, наконец, вырываю локоть из его хватки и отступаю на шаг. Дарго замечает это, и уголок его губ дёргается в усмешке, но он ничего не говорит. Лишь опирается локтями о каменные перила и смотрит вниз, в зал, где гости стягиваются к тронному помосту.

Церемониймейстер стучит по мраморному полу тростью, и гул голосов сменяет торжественная тишина. Король Эдриан выходит вперёд — высокий, величественный, с золотыми волосами, в которых уже заметна седина. На нём белый плащ, расшитый золотыми нитями, и корона, простая, без излишеств, но от этого ещё более внушительная.

Я вмиг забываю о принце и вцепляюсь пальцами в холодный камень перил. В это же время отец поднимается по ступеням тронного помоста. Нахожу взглядом тёмно-красную макушку Райнара. Хорошо, он тоже видит, Лиорелла привела его в первые ряды.

Король Эдриан улыбается отцу, протягивает руку, и Ксарен пожимает её, не кланяясь. Как равный.

— Ты знала, что они друзья? — голос Дарго звучит совсем близко. Я не заметила, как он снова оказался рядом.

— Они знакомы очень давно, — отвечаю я, не поворачивая головы. — Король почти вдвое старше моего отца, но они оба драконы. Такие связи... длятся дольше, чем человеческая жизнь.

— Хм, — он задумчиво смотрит вниз. — Мой отец редко говорит о прошлом. Но, если случается, упоминает твоего.

Я молчу. Потому что не знаю, что на это ответить.

Король берёт в руки меч — длинный клинок, сияющий в свете свечей, с рукоятью, усыпанной рубинами, и поднимает его, показывая залу.

— Ксарен Валкрейн! — голос короля разносится под сводами. — Ты служил Элариону верой и правдой уже сотню лет. Ты проливал кровь за эту землю. Был моим мечом, когда я не мог держать свой. Прими награду, не как плату, а как признание. Как знак того, что Эларион чтит своих героев.

Отец принимает меч. Его лицо неподвижно, но я вижу, как дрогнули его пальцы, сжимая рукоять. Как он на мгновение опускает взгляд, прежде чем поднять его снова.

Я чувствую, как к горлу подступает ком. Сейчас, глядя, как он стоит рядом с королём такой же, грубый, прямолинейный, не умеющий говорить красивых слов, — я чувствую гордость.

И забываю о его дурацких миссиях.

— Красивый, но совершенно бесполезный меч, — замечает Дарго. — Рубины, конечно, безвкусица. Надеюсь, он повесит его над камином и будет показывать гостям, а не потащит с собой на передовую. Будет жаль терять первый меч из-за красивой игрушки.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Вам обязательно всё портить?

Он поднимает руки в притворном жесте капитуляции.

— Молчу-молчу. Наслаждайся моментом, ледяная принцесса.

Я отворачиваюсь, решая игнорировать его. Король Эдриан вдруг поднимает руку, и зал снова затихает. Он не отпускает отца, а оставляет стоять рядом.

Улыбка исчезает. Плечи сутулятся, а спина округляется. Будто Эдриан теряет покров иллюзии, которая преуменьшала его усталость и возраст.

— Мои подданные, — начинает он, и голос его звучит глуше, чем раньше. — Я должен сказать вам то, что долго скрывал.

По залу пробегает шёпот. Я чувствую, как напрягается воздух. Дарго рядом со мной перестаёт улыбаться.

— Многие из вас помнят времена, когда мы с Ксареном стояли по разные стороны, — король бросает короткий взгляд на моего отца. — Боролись за трон, проливали кровь. Время идёт, и старые раны затягиваются и перекрываются новыми.

Он делает паузу. Обводит взглядом зал.

— Я живое доказательство того, что даже драконы могут постареть. Моё время подходит к концу, и я знаю это лучше, чем кто-либо из вас. Я не успел сделать многого из того, что хотел. Не успел как следует подготовить наследника.

Мой взгляд невольно скользит вниз, туда, где стоит Валериан. Он только что поднялся со своего полукруглого диванчика и теперь идёт ближе, неловко пробираясь сквозь толпу. Его лицо раскраснелось — то ли от вина, то ли от волнения.

— Я готов уступить трон. Однако, — продолжает король, и его голос становится твёрже, — есть условие, которое должен будет выполнить тот, кто сядет на трон Элариона после меня.

Тишина в зале становится звенящей.

— Многие из вас слышали легенду о Сердце Дракона.

Шёпот вспыхивает с новой силой.

— Вы думаете, это миф, — король усмехается, но в его усмешке нет веселья. — Вы ошибаетесь. Сердце Дракона существует. Я знаю это наверняка. И я объявляю перед всеми вами: тот, кто найдёт его, — тот станет следующим королём Элариона.

Абсолютная тишина. Должно быть, все мысленно соглашаются к Эдрианом, ему пора на покой, потому как только безумец может объявить условием наследования детскую сказку о камне, что может исполнить любое желание.

Дарго издаёт короткий, невесёлый смешок.

— Ну и ну, старик, — говорит он тихо, качая головой. — Не мог спокойно помереть, так решил поставить на уши весь двор, чтобы повеселиться напоследок?

Я ловлю на себе взгляд отца. Он подаёт знак — короткий, едва заметный кивок.

«Подойди».

— Мне нужно идти, — говорю я, уже отворачиваясь от перил.

Дарго смотрит на меня с любопытством.

— Отец зовёт?

— Да.

Я подбираю юбки и иду к лестнице. Сердце колотится где-то в горле, и мысли скачут, как испуганные птицы. Он говорит об артефакте, который может подарить силу, мудрость, исцеление, помочь обрести душу дракона, как это было в той сказке.

Обрести душу дракона.

Я останавливаюсь на верхней ступени, потому что ноги вдруг перестают меня слушаться. Если это правда... Если Сердце Дракона действительно существует...

— Леди Алиссандра.

Голос Дарго догоняет меня у самой лестницы, и я оборачиваюсь. Он стоит у перил в той же расслабленной и насмешливой позе, но его взгляд изменился. Стал острым и изучающим.

— Будь осторожна. В этом зале каждый внезапно вспомнил, что у него есть амбиции. А твой отец только что оказался в самом центре урагана, который, скорее всего, собирается возглавить. Не сгори, лисёнок.