Портал в империю Русь

Глава 1. Экскурсии из СССР на Русь

Миронов по согласованию с руководством ЦК КПСС организовал для невыездных сотрудников предприятий Томска-Южного туры для отдыха на Руси. Для него это было несложно, а людям приятно – отдохнуть в тропиках или просто на свободе от заборов. В княжестве были построены большие туристические базы в Ялте, в Анапе, в Анталии, в Египте в Хургаде, где имелись аэродромы. До них можно было добраться как на самолете Ил-18, так и на дирижабле – тут он заменял поезд. Медленно, но с комфортом. Как ни странно, но одними из первых туристов были Брежнев и Гречко – захотелось им отдохнуть от напряженного труда по управлению государством. Хотя они явных должностей уже не занимали, были пенсионерами, но им приходилось трудиться и решать множество задач по государственному строительству, не афишируя свою деятельность. Гречко с сотрудниками министерства обороны, которые трудились в Томске-Южном, выбрал отдых в Хургаде, а Брежнев решил отдохнуть в Ялте. Благодаря поддержке здоровья с помощью порталов, они оба были полны сил и энергии. Миронов встретил их на Руси, организовал для них ужин в своем дворце, провел экскурсию по Томску, проводил на самолет – они летели одним рейсом с посадкой в Крыму.

Через две недели позвонил Брежнев.

– Валерий Иванович, дорогой, я уже устал отдыхать, хочу посмотреть, как у вас дела идут в Малороссии. Разрешишь?

– Конечно, Леонид Ильич. А если свои замечания представишь, будет вообще замечательно, – обрадовался Миронов, замечания такого хозяйственника, как Брежнев, для него были очень ценны. – Я тебе выделю небольшой дирижабль ЛК-10 с охраной, завтра прибудет, – пообещал он. После этого он позвонил губернатору Мариуполя, дал указания выделить дирижабль с охраной и давать полную информацию о состоянии хозяйственной деятельности Брежневу.

Через две недели Брежнев вернулся в Томск.

– Валерий Иванович, посмотрел я на Русь, на Малороссию. С одной стороны, радостно смотреть, как развивается Малороссия, просто грандиозно! Напоминает времена первых советских пятилеток, я в эти времена на Украине работал. А с другой стороны, все очень печально на древней Руси. Видно, конечно, что идет какое-то строительство новых предприятий, это, я как понимаю, своеобразные технопарки при посольствах для поднятия уровня развития техники в регионе. А вот сельское хозяйство примитивное, не везде даже лошади имеются.

– Ну, не мы это создали, пришли в этот мир какой он был, пытаемся поднять уровень развития Руси. А что скажете про Малороссию? – спросил Миронов. – Там же не все гладко, сам знаю по результатам хозяйственной деятельности.

– Я понял, что Донецкую область вы нацелили на промышленность, это заметно. Строятся города, заводы, многие уже выпускают продукцию. Херсонская и Ставропольская области у вас основные производители зерновых, это я по результатам сбора урожая прошлого года сужу и по полям с пшеницей. А вот чем у вас занимается Одесская область? – спросил Брежнев. – Там и поля небольшие, да и заводов особо-то не видно.

– Должна заниматься сельским хозяйством, производством фруктов и вин – это районы вашей Молдавии. Ну и пшеницу, и другие зерновые выращивать. Так получилось, что там первыми начали селиться выходцы с Руси и принесли свои методы хозяйствования тринадцатого века. Они заняли самые перспективные земли для крупных хозяйств, в этом и проблема, – ответил Миронов. – Урожаев зерновых нам хватает с избытком со Ставрополья и Херсонщины, поэтому нет необходимости в радикальных преобразованиях Одесского края.

– Ну и насчет руководства Малороссией выскажусь. Михайлов хороший управленец, давно его знаю. Но он всегда работал первым замом, никогда не работал самостоятельно. И тут тоже у вас – он просто передает ваши указы руководителям областей, собирает результаты и передает вам. Его надо перевести в первые замы – цены ему не будет. А руководителем поставить человека, имеющего опыт самостоятельной работы, – высказался Брежнев.

– Да, были у меня такие подозрения. Но вот где взять такого руководителя? – посетовал Миронов.

– А возьмите меня, – предложил Брежнев. – Не подведу.

– Ну кто же вас отпустит? – удивился Миронов.

– Отпустят. Я уже как чемодан без ручки. Мне 86 лет, я уже десять лет в почетных членах Политбюро. Первые годы все было нормально – помогал новым руководителям. А сейчас они уже все сами делают так, как полагается, и им моя помощь не нужна. Мой биологический возраст благодаря порталам остановился на отметке сорок семь лет, море энергии и желание работать. А негде! А у вас такая бурная деятельность – с удовольствием бы включился в нее, – пояснил Брежнев.

– Ну я-то не против. Но вам надо понимать, что это билет в одну сторону, и вы станете работать хоть на дружественное, но на чужое государство. Вы сразу выйдете из руководства СССР, даже вам это придется сделать самому, опережая события, – предупредил Миронов.

– Я осознаю это. В СССР меня уже ничего не держит. Я овдовел пять лет назад, дети уже предпенсионного возраста, внуки и правнуки имеются. У них своя жизнь, встречаемся в основном на юбилеях, это и с новой работой будет возможно, – сообщил Брежнев.

– Я буду рад нашей совместной работе, решайте вопрос с Политбюро, – подвел итог Миронов.

– Спасибо за доверие, Валерий Иванович, не подведу вас! – эмоционально выразил свою радость Брежнев. – И с Михайловым мы сработаемся!

Через неделю из Египта прибыл Гречко. Он отправил своих офицеров, с которыми отдыхал, назад в СССР, а сам попросил Миронова принять его.

– Здравствуйте, Андрей Антонович! Как отдохнули в Египте? – спросил Миронов.

– Спасибо, отлично! Покупались, поплавали с аквалангами, все у вас там сделано великолепно! Но я бы хотел с вами поговорить о другом. В общем, надоела мне праздная жизнь в качестве почетного члена Политбюро, хочется живой работы. Был бы стариком древним – может быть, это меня бы и устраивало. Три года назад овдовел, дети уже сами внуков имеют, у них своя жизнь. Но мой биологический возраст, благодаря порталам, остановился на пятидесяти годах, я полон энергии и желания работать. А негде – в СССР я древний старик, мне-то и на публике показываться нельзя, чтобы не вызывать лишних вопросов, не то чтобы каким-то делом заниматься. У вас не хватает кадров, вот я и прошу взять меня. Готов выполнять любую работу по своему профилю, – попросил Гречко.

– В Америку поедите? У меня там провал с обороной. Там стоит дивизия неполного формата для защиты от ацтеков из Мексики и усмирения буйных индейцев. Предстоит зачистить Мексику – покорить ацтеков и наладить там мирную жизнь.

– Готов хоть сегодня приступить к новым обязанностям! – обрадованно подскочил маршал.

– Но вам надо понимать, что это билет в один конец – в СССР вы уже не вернетесь и потеряете там все свои посты. И вы будете служить другому государству, хотя и дружественному СССР, – напомнил Миронов. – Придется присягать на верность Великому князю.

– Я отдаю себе в этом отчет, – отчеканил Гречко. – Буду служить Великой Руси. Для СССР я уже просто живая мумия. Я даже подал идею об ограничении возраста почетных членов Политбюро – в восемьдесят пять лет, потом на пенсию. Разрешите идти?

Через неделю прибыл Брежнев, Миронов вместе с ним напечатал указ Великого князя о назначении его на должность губернатора Малороссии и передачу ему в подчинение всех областей, а также о переводе Михайлова в заместители к Брежневу. С этим указом на руках Брежнев на рейсовом Ил-18 вылетел в Мариуполь.

Спустя три дня прибыл Гречко со своей дамой сердца – миловидной женщиной лет сорока от роду. Миронов напутствовал его после принятия присяги:

– Андрей Антонович, вам предстоит на месте изучить ситуацию в рамках поставленной задачи и подготовить предложения по доукомплектовании дивизии необходимыми средствами для очистки Мексики.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – по-новому ответил маршал, козыряя.

Получив приказ у министра обороны о назначении командующим Североамериканским военным округом, он отбыл к месту службы на рейсовом самолете.

– Ну что, Маруся, будем служить в Америке? – спросил он с мажорными нотками у своей подруги, поднимая бокал с вином, преподнесённым стюардессой.

– Конечно, дорогой, будем служить там, куда нас пошлет Великий князь! – Маруся, по специальности военврач, тоже привыкала к новым реалиям жизни на Руси. Она чокнулась с маршалом, улыбаясь и постреливая глазками.

Через неделю Миронова пригласили в Москву на заседание малого политбюро.

– Валерий Иванович, у нас появились еще желающие работать у вас, поэтому мы решили обсудить этот вопрос на нашем совещании, – начал свою речь Романов. – Мы вполне понимаем наших коллег, которым скучно без активной работы, а в СССР им светиться нельзя своими молодыми лицами. А у вас у них полный простор для деятельности, и на их лица никто внимания обращать не будет. Но, по сути, к вам готов переехать весь состав старого малого политбюро, кроме почетного председателя Алексея Николаевича – он сказал, что после передачи полномочий мне к вам попросится, – улыбнулся генсек.

– Я готов принять наших коллег, но должности будут, конечно, значительно ниже – нет на Руси еще крупных агломераций. Но требуют своих лидеров Северная Америка, Центральная и Южная Америки, наш Дальний Восток, Средняя Азия, Закавказье и Персия. Ну и, соответственно, их различные части. Но сами понимаете, это в основном административно-хозяйственная деятельность, поэтому Леонид Ильич сразу вписался в управление Малороссией после стольких лет работы предсовмином. В общем тут нужен индивидуальный подход, чтобы найти каждому работу по профилю наработанного жизненного опыта. Поэтому на совещании такие вопросы не решаются, – улыбнулся Миронов. – Пусть желающие обращаются ко мне – я всегда доступен по телефону, будем обсуждать варианты трудоустройства.

– Хорошо. Слышали, товарищи пенсионеры? А теперь займемся текущими делами. Слово товарищу Силаеву, – подвел итог обсуждения Романов.

– Валерий Иванович, ждем от вас индийский чай. И для производства кофе у нас есть бригада специалистов. Они готовы для переезда к вам и налаживания производства, – сообщил Силаев.

– Отправляйте их к нам, примем. Готовим воинское подразделение для охраны плантаций кофе – без этого там никак нельзя. А после переправим их в Эфиопию – там уже выращивают кофе, нужно будет увеличить размеры плантаций и привезти туда рабов, то есть рабочих, – поправился Миронов.

– У вас рабы на плантациях работают? – удивился Силаев.

– Для нас они рабочие, но нам продают их как рабов. Это уж мы сами их переводим в рабочие, но они конечно не вольнонаемные. Живут они возле плантаций – ну такая специфика Африки, да и вообще этого времени, – пояснил Миронов.

– А что с производством какао у вас? – спросил Силаев.

– Пока какао-бобы производятся в Южной Америке, собирают их на деревьях в естественном ареале обитания, специально не разводят, хотя сведения противоречивые на этот счет. Мы отправили туда экспедицию, в дождевые леса Амазонки, район для нас еще не исследованный. Будем устанавливать контакты с местными племенами и покупать у них какао-бобы, не могу сказать на какие количества можно рассчитывать. Попробуем купить и саженцы деревьев. Но на промышленное производство можно рассчитывать через лет семь, не раньше – деревья только начнут плодоносить, если их из семян выращивать, – пояснил Миронов.

– С этим все понятно. Как у вас говорится, мы играем в долгую, – согласился Силаев. – Главное запустить процесс. Мы не стали рассчитывать на то, что вы быстро сможете приобрести семена, поэтому закупили сами, примерно тонну, расфасованные в мешки. Так что к закладке плантаций деревьев какао сможете приступить, как только будет готова ваша экспедиция.

– Здорово! Я думаю, что в течении недели отправим в Африку дирижабль с вашей командой, – обрадовался Миронов.

– А что у нас с индийским чаем? – спросил Силаев.

– Отправили заказы на чай через местных купцов в Дели, в течение месяца должны прийти предложения от них, – ответил Миронов. – Тянуть они не будут, постараются опередить конкурентов, заказ-то у нас большой.

– Ну я выяснил все про импортные закупки, – сообщил Силаев.

– У меня вопрос и предложение по поводу беспилотников к Валерию Ивановичу, – включился в разговор Бакланов. – Нам нужны беспилотники, но производить такую технику и складировать у нас опасно – может произойти утечка информации и тогда такая техника будет производиться на Западе, никакого положительного эффекта мы тогда не получим. А если она будет производиться, испытываться у вас и складироваться на ваших складах в Томске-Южном, то утечки не будет, а у нас будет стратегический резерв на случай военных действий.

– Мы не против любого производства, у нас и так большой дефицит торгового баланса с вами, передавайте документацию – будем налаживать производство, – согласился Миронов.

– У нас будет просьба наладить отдых наших затворников из Томска-Южного, – попросил министр обороны Язов. – Это военные медики, их уже более тысячи работает безвыездно, разработчики ракетной и прочей современной техники по лекалам 21 века. По отзывам Гречко, им очень понравилось отдыхать на вашем курорте в Африке.

– В этом проблем нет, заказывайте путевки в нашем бюро путешествий – это коммерческая фирма, она вам забронирует места в отелях и билеты на самолеты или дирижабли, – ответил Миронов. – Телефоны имеются на сайте этой фирмы в нашем сегменте интернета. У нас также открыты курорты на Черном и на Средиземном морях – в турецкой Анталии, например, там тоже можно отдохнуть.

– Хорошо, дам команду нашим хозяйственникам в Томске-Южном, но нашим офицерам хочется экзотики. Африку им подавай! – сделал отметку Язов в блокноте.

– В Африке круглый год можно отдыхать. Я имею ввиду, когда у нас не жарко, – улыбнулся Миронов.

– Сам бы поехал отдохнуть в вашу Африку, – буркнул Язов.

– Так что мешает? – спросил Миронов. – Для действующего министра обороны мы специальный тур организуем с охотой на носорога. Кстати, так можно всем членам малого политбюро отдыхать по очереди. Представляете – путешествие на дирижабле, над всей Африкой. Пролетая над озером Виктории, вы приземляетесь в туземной деревне, в которой имеются хижины со всеми удобствами и кондиционерами. Вас обслуживают полуголые красивые девушки, подают экзотические фрукты и напитки. Днем вас ждет охота на крокодила, вечером празднование удачной охоты в компании туземцев с их плясками.

– Валерий Иванович, прекратите нас соблазнять! – шутливо закричал Романов.

– Ну почему же соблазнять? Я просто рекламирую наши услуги, которые стоят недешево, но вы можете это себе позволить, – пояснил Миронов.

– А что товарищи, почему, собственно, нам и не отдохнуть в Африке тринадцатого века? – спросил Машеров. – Распишем график отпусков и будем для всех ездить в секретные командировки в Томск-Южный на две недели. – Укрепим свое здоровье и отдохнем от трудов праведных не в ущерб делу. А отдохнувши и горы свернем!

– Давайте в индивидуальном порядке этот вопрос будем решать, – остановил дискуссию Романов. – То, что возражений против такого отдыха ни у кого нет, это ясно. А дальше по собственному желанию. Но время такого отпуска надо будет согласовывать со мной, исходя из текущей ситуации. Ну и надо быть готовыми к отзыву из такой командировки в случае необходимости. Насчет оплаты таких путевок не беспокойтесь – проведем как оплату лечения в санатории через ЦК, чтобы ваши семейные бюджеты не напрягать.

– Валерий Иванович, наших медиков заинтересовали достижения России по имплантации электронных чипов в мозг человека для лечения паралича конечностей – хотят, чтобы и у нас были такие чипы, – сообщил Цвигун.

– Хм, читал про эти достижения, но в России с этим не очень-то. В США их производят и делают операции по имплантации, в Китае вовсю проводят исследования. Американцы не продают такие чипы, да, собственно, только компании Маска их и производят. Он первым это дело начал, пока другие судили да рядились по поводу моральных аспектов чипирования. Так что пока пускай ваши медики изучают этот вопрос и сами начинают проводить исследования на обезьянах и других животных. Маск, да и другие потенциальные производители, свои секреты раскрывать не будут, – пояснил Миронов.

– Понятно, дадим свои рекомендации медикам, – разочарованно протянул Цвигун.

– Да смогут наши все это сделать – электроника у нас лучшая в мире, – успокоил Цвигуна Бакланов. – Время только для этого надо, вон Маск этим двадцать лет занимался и наконец добился успеха. Дело это трудное, но достижимое.

– Но Маск пошел дальше – связал через имплант человека с компьютером, и теперь у него дополненная реальность формируется непосредственно в мозге у человека. Таким образом он смог дать зрение слепым, подключившись к зрительным нервам – это по части здравоохранения, и дать возможность операторам скоростных беспилотников управлять ими в реальном времени – это уже в области обороны, – вступил в беседу Язов.

– У вас есть время и деньги – работайте и будем вам счастье! – пошутил Миронов и еще раз подчеркнул: – Делиться секретами в этой области никто не будет.

– Давайте, товарищи, подготовим программу исследований в этой области на четыре пятилетки и будем работать, – призвал коллег Романов. – Может, за это время новая информация появится, что-то и рассекретят.

– Я бы попросил Валерия Ивановича попробовать поискать разработчиков этого интерфейса, может сманим к себе за счет обещания бессмертия? – попросил Цвигун.

– Хм, попробую поискать, но возможности у меня весьма ограничены, – сразу предупредил Миронов. – Перемещать в Россию от вас новых людей проблематично и опасно. Но попробуем что-нибудь сделать имеющимися средствами и людьми.

Далее еще в течение часа собравшиеся решали насущные вопросы сотрудничества.

Вернувшись в Томск, Миронов вызвал Леонида, руководителя группы разведчиков-нелегалов из СССР, которые охраняли его от внешних воздействий.

– Здравствуй, Леонид, нас попросили сманить из США разработчиков нейроинтерфейса, слышал о таком?

– Читал, у Маска уже этот процесс на поток поставлен – дает подвижность парализованным и зрение некоторым слепым, – ответил Леонид. – У нас Вадим специализировался по США, пошлю туда его и Егора. Для начала дам задание изучить этот вопрос и персоналии – кто этим занимался.

– Пускай обратят особое внимание на пенсионеров и вообще уволенных из компании, кто занимался этой проблемой. Пенсионеров мы можем привлечь за счет омоложения, вряд ли кто сможет от этого отказаться, – предложил Миронов.

– Сделаем, – пообещал Леонид. – Как только изучим этот вопрос, доложим вам, обсудим дальнейшие шаги.

Через месяц Леонид с Вадимом были у Миронова.

– Валерий Иванович, нашли мы подходящие кандидатуры в США, которых можно переманить к нам. Это супруги Розенберги – смешно, правда? Им по семьдесят пять лет, пенсионеры, четыре года назад их уволили из компании, хотя они этого не хотели. Обиделись на своих работодателей – это их заслуга в успехе имплантации чипов в мозг человека. Они занимались этим делом двадцать лет, разработали теорию управления человеком через воздействие на определенные отделы мозга и непосредственное управление конечностями от компьютера. Они же и отработали технологию имплантации чипов для управления человеком. И вот итог – их дело подхватили молодые и двигают вперед, а их отправили на пенсию, – сообщил Вадим. – Я считаю, что имеются основания ожидать положительного ответа на наше приглашение. Его даже можно по почте отправить.

– А у них нет какой-то идеологической базы, которая может помешать их переезду? Ну патриотизм, например, хотя тема-то вполне мирная? – спросил Миронов.

– Они уже пытались сами выйти на китайцев, но те вежливо им отказали – возраст не тот, – сообщил Вадим.

– Тогда действительно нет препятствий. Приглашайте их к нам в Томск, на месте уже обсудим с ними условия работы. Еще потенциальные участники проекта имеются? – спросил Миронов.

– Это самые необходимые нам участники, думаю, что с их помощью найдем других, – ответил Вадим.

– Хорошо, приглашайте их в Томск, зарплата у них будет такой же, как в США. Наверно, двести пятьдесят тысяч долларов в год? Сообщите им, что придется начинать с нуля на новом месте, самим подбирать кадры, можно из их сверстников, возможно там много таких, – решил Миронов.

– Сделаем! – улыбнулся Вадим.

Через месяц супруги Розенберги перебрались в Томск, начали формировать новый коллектив, пройдя процедуру омоложения. Еще три месяца ушло на переправку в Томск двадцати трех специалистов-пенсионеров, бывших работников корпорации Маска, которые занимались имплантацией чипов, в том числе нейрохирургов и другого медперсонала. С их помолодевшим внешним видом это было делать не сложно – все пенсионеры хотели вернуть молодость.

На встрече с супругами Розенбергами Миронов обсудил место размещения исследовательской лаборатории.

– Нам нужны для опытов обезьяны, не меньше сотни в месяц, – сообщил Дэн Розенберг.

– И они должны быть покрупнее, в принципе и макаки подойдут, но лучше шимпанзе, – уточнила Лиз Розенберг.

– А как вы решали этот вопрос в США? – спросил Миронов.

– С этим там были большие проблемы – защитники животных много крови попили. Пришлось нам делать филиал лаборатории в Южной Америке и там проводить часть экспериментов. Мы в Гайане два года прожили из-за этого, – сообщил Дэн.

– Зато там с обезьянами проблем не было – каждый день по пять штук привозили, – добавила Лиз.

– Есть у нас такое местечко, в Африке. Придется там вам лабораторию делать, в ЮАР, – сообщил Миронов. – Обезьян там достаточно, там это просто мясо для рабочих. Так что отходы от ваших экспериментов пойдут на кухню.

Глава 2. Проблемы в России

Раздался звонок телефона, выведя Миронова из раздумий.

– Привет, Валера! – прозвучал в трубке голос Сергея Корнеева. – Пропала связь с Россией! Я еду сейчас в Томск-Южный, через полчаса буду у портала.

– Ты имеешь ввиду, что обмен между Россией и СССР прекратился? – недоумевая спросил Миронов.

– Да, сам можешь попробовать выйти на какой-нибудь сайт России! – панически закричал Корнеев.

– Сейчас, почту свою проверю на Гугле, – ответил Миронов и тут же на компьютере сделал обновление почты. Связи не было… Миронов проверил поисковую страницу Яндекса – тоже повис. Попробовал позвонить Евгению – директору его фирмы в России – через Телеграмм, но не было связи.

Миронов выругался вслух и сообщил Корнееву:

– Я недалеко от портала, сейчас спущусь к нему. Неужели портал закрылся?! – воскликнул он, ужасаясь.

Он накинул куртку и кинулся в подвал дворца, из которого был выход в портал. Потом спохватился – можно было все это увидеть на компьютере через систему видеонаблюдения. Он сбросил куртку, сел к компьютеру и вывел на экран изображение портала через телекамеру в «коммутаторе порталов». Портал из Руси, как обычно, мерцал своими фиолетовыми проблесками. Портал в Россию тоже спокойно мерцал своими блестками. С другой стороны этот портал был закрыт кирпичной стеной, которая отодвигалась по команде с пульта, и Миронов решил посмотреть на ситуацию с другой стороны портала – там стояла замаскированная видеокамера. Но ничего необычного он не разглядел, в подвале его дома в России горели светодиодные лампы дежурного освещения.

– Сергей, слава богу, порталы открыты. Наверно что-то случилось с аппаратурой наверху, на фирме. У нас она дублирована, сама по себе не могла выйти из строя. Поэтому тут явно прослеживается человеческий фактор, кто-то отключил серверы, и это не Евгений, – сообщил Миронов своему другу по телефону.

– Давай Сашу туда отправим, я видел его у тебя во дворце вчера, – предложил Корнеев.

Саша – это выходец из СССР, который легализовался в России как беженец с Донбасса во времена СВО. Он закончил в российском Томске академию ТАСУР, прошел курс обучения разведчика-нелегала у Леонида – ангела-хранителя Миронова из КГБ СССР. К тому же он был специалистом высшего класса по компьютерным сетям и серверам, официально числился системным администратором на фирме «Приборные механизмы» Миронова.