Золотой век предательства. Огни Хякки Яко

– А теперь уходи.

– Оябун…

– Я больше не твой глава. А ты мне больше не сын.

Гулко застучали шаги по татами, зашуршали раздвижные двери, и в комнате воцарилась тишина. Чиркнула о коробок спичка, и из распахнутых сёдзи потянуло табаком. Тэцудзи подкрался к щели и заглянул внутрь. Отец Уми сидел к веранде вполоборота. Курил – да так жадно, словно от этой сигареты зависела вся его жизнь.

Запах крови стал ощущаться отчётливее. Тревожный и тяжёлый, он исходил от Итиро Хаяси. Лишь когда отец Уми поднёс левую руку к лицу, Тэцудзи понял, в чём было дело. Всю кисть руки обхватывала плотная повязка, пропитавшаяся кровью на том месте, где когда-то был мизинец.

Тэцудзи передёрнуло. Вида крови и увечий он не переносил.

Вскоре Итиро Хаяси затушил сигарету, здоровой рукой собрал в охапку какие-то бумаги и ушёл, грузно топая, словно каждый шаг давался ему с трудом. Возможно, так оно и было.

Никем не замеченный, Тэцудзи прошмыгнул внутрь. Комната оказалась совсем небольшой. Вдоль одной из стен возвышался открытый стеллаж, заваленный пыльными бумагами. Рядом с ним стоял пузатый комод из тёмного дерева. Истёртые до блеска медные ручки сверкали из глубины комнаты, словно глаза какого-то затаившегося в полумраке духа. Принцу стало не по себе от таких ассоциаций, и он поспешил перевести взгляд на низенький столик.

В отличие от стеллажа, на нём царил почти идеальный порядок. Тушечница и кисти для письма рядком лежали в углу, как и чистые листы бумаги, придавленные массивным держателем в форме оскалившегося дракона.

На другой стороне стола обнаружились открытые письма. Быстро пробежав глазами по тому, что лежало на самом верху небольшой стопки, Тэцудзи поспешил вернуть его на место. Он не должен здесь находиться. Хоть принц и был в теле обезьяны, от гнева главы клана якудза это вряд ли убережёт.

Пока хозяин кабинета не вернулся, принц бочком двинулся в сторону приоткрытых сёдзи. Но вдруг его внимание привлекло нечто белевшее под столешницей.

Прислушавшись, не идёт ли кто, Тэцудзи метнулся к столу и с лёгкостью залез под него – хоть какая-то польза от того, что он застрял в мартышечьем теле!

Прямо из-под крепкой крышки стола торчал белый бумажный краешек. Письмо! Но как оно там оказалось? Приглядевшись повнимательнее к древесному узору на столе, Тэцудзи увидел, что в нескольких местах он не совпадал. Похоже, под столешницей Итиро Хаяси умудрился оборудовать тайник, и одно из писем неудачно зажало между тонкой дверцей – его-то и заметил Тэцудзи.

Принц аккуратно поддел когтем дверцу тайника, и она с тихим шорохом отошла в сторону. Тайник был небольшим, туда поместилось всего с десяток перевязанных плотной лентой писем. Тэцудзи достал их, чтобы посмотреть хотя бы на имя, написанное на самом верхнем письме, и замер.

В коридоре, совсем рядом с кабинетом Итиро Хаяси, раздались чьи-то тяжёлые шаги.

Сердце провалилось в пятки. Надо было бежать, и срочно – спрятать стопку обратно в тайник он уже не успеет!

Недолго думая принц выскочил на веранду, прижимая к груди украденные письма главы клана якудза, и поспешил прочь.