Идеальный грешник

Пролог

– Ненавижу тебя, кретин! – отчаянный шепот резал по напряженным нервам.

Его девчонка… его девочка… его малышка… вся его…

Слышал он это уже и не раз. И не верил ни единому слову.

– Проходили мы это, – еще тише, едва слышно произнес он.

– Какой ты непробиваемый, а! – почти всхлипнула, судорожно выдохнула, едва не захлебываясь болью, клокотавшей в душе.

– Но ты меня любишь такого, верно? – самоуверенно заявил он, перехватил тонкое запястье и притянул к себе.

Длинные пальцы дрогнули, когда уверенная и твердая ладонь расправила их и прижала к расстегнутой ширинке брюк.

– Я тебя ненавижу, Тарновский, – возразила девчонка, но голос дрогнул, как и пальцы, сомкнувшись в кольцо вокруг напряженной плоти, до протяжного мужского стона.

– Любишь! Не ври, Жас, – глухо выдохнул, уткнувшись лбом в ее плечо, – Любишь же. Говори, малыш. Или трахну прямо здесь, под самым носом у твоего правильного парня.

Жасмин готова была влепить этому наглецу пощечину. Да как он смеет?! Они ведь договорились! Ладно, это она договорилась, а он обещал пока не вмешиваться. Обещал дать ей время. Обещал…

– Ты только подумай, какой шикарный подарок получит мой брат на свой день рождения, – шептал Тарновский, а его ладонь нырнула под пышную юбку, безошибочно отыскав тонкую полоску кружева.

– Это и твой день рождения, идиот, – всхлипнула Жасмин, стараясь спрятать стон, ведь в любой момент их может услышать кто-то из гостей, домочадцев, родители.

– Мой. И подарок я жду в комнате через час. Учти, дольше терпеть не буду, – хрипло сообщил он, на миг нырнул пальцами глубже, размазал влагу по складочкам и отдернул руку.

Жасмин дышала тяжело. Щеки горели огнем от смущения, а вот ее рука все еще творила безобразие в его, черт бы подрал Тарновского, брюках.

Боги, в кого он ее превратил? В развратную и пошлую девку! Подсадил на секс, как на наркотик…

– Моя девочка, – удовлетворенно урчал он, вжимаясь бедрами в тонкую ладонь, – Ну, я все еще жду, Жас. А могу ведь сделать так, что тебя услышит весь чертов дом.

– Какой же ты козел, – простонала она, сама привстала на цыпочки и запечатала нахальный рот жадным поцелуем.

– Говори! – уже громче и требовательнее рявкнул он.

– Люблю! Доволен?! – в негодовании прошипела она, отдернула руку, когда он уже был на грани.

Жас видела это, понимала по расширенным зрачкам, легкой испарине на лбу и неровному дыханию. А еще – он изумительно пах в такие моменты. Бред, конечно. Как аромат мужчины может меняться во время секса? Жасмин не знала. Но она обожала этот пряный и будоражащий аромат секса, порока и наслаждения.

– Скажи: «Я люблю тебя, Марсель», – не унимался он и протяжно застонал, когда она оставила его на половине пути, но тут же придавил бедрами хрупкое тело к стене.

– Скажи уже, Жас, – негромкий голос, раздавшийся из-за спины Марса, заставил его замереть, а Жасмин прикусила губу до крови, – Он ведь не отстанет, да, брат?

***

Глава 1

Несколькими неделями ранее…

Марсель просыпался с трудом. Бурная ночка и жаркая девчонка в его постели были тому виной.

Но глаза пришлось открыть, потому что мобильник настойчиво трезвонил.

– Твою мать! – пробормотал Тарновский, нехотя садясь в постели.

Девчонка, имени которой Марс не вспомнил бы даже под дулом пистолета, пошевелилась под боком.

– Котик, выруби чертов телефон, – томно прошептала красотка и потянула простынь на себя, лишая бедра молодого мужчины единственного прикрытия. – Ты обещал угостить меня кофе.

Марс широко усмехнулся. Кофе? Кажется, в его холостяцкой берлоге можно было найти и такой напиток. Но мужчина привык завтракать не здесь.

Перехватив женскую ладонь, медленно и с обещанием двинувшуюся к готовому на подвиги члену, Тарновский ответил на вызов.

Телефонный разговор оказался коротким. Абонент лаконично высказался на тему его, Марселя, пунктуальности.

– Ну, прости, проспал, – без особого чувства вины вздохнул парень. – Дай мне полчаса, и я примчусь. Обещаю!

Телефонный разговор прервался. Марсель понимал, что на этом конфликт не исчерпан, придется выкручиваться и придумывать супер-важную отговорку.

Но это после. Куда интереснее была девчонка в его постели. Черт! И как же ее зовут?

Тарновский честно пытался вспомнить события минувшего вечера примерно до того момента, как дамочка приступила к утреннему минету. Ну а после, спустя двадцать минут, Марс уже принимал душ, торопливо одевался в приготовленный месяц назад пиджак и прикидывал, как успеть добраться за оставшиеся десять минут к грозному родителю.

– Захлопни дверь! – крикнул парень уже из холла и вышел из квартиры, не забыв оставить распоряжение охране, чтобы проводили ночную гостью.

Перезвонит ли он ей на номер, наспех нацарапанный помадой на зеркале? Определенно, не в этой жизни. Минет, бесспорно, был шикарным. Как и весь ночной трах-марафон. Но таких дамочек в жизни Марса было слишком много, чтобы с каждой из них встречаться по второму разу.

А потому Марсель Тарновский, оказавшись на парковке перед жилым комплексом, уже и не вспоминал о девушке, были дела гораздо важнее.

Например: как не опоздать на свадьбу любимого отца. Как-никак, а знаменательное событие в семье.

***

– Мог бы и выкроить день из своего плотного графика, – вместо приветствия произнес Мирослав Тарновский.

Марсель уже по привычке вскинул руку и растрепал идеально уложенные волосы брата-близнеца. Парню всегда хотелось как-то пробить броню Мира, внести хаос в его размеренную жизнь, встряхнуть его, сбить высокородную спесь и идеальность, которыми от брата разило за версту. Слишком уж правильным был близнец Марселя. А ведь между ними всего пару минут разницы. Но порой ему казалось, что несколько лет.

Мир стал правой рукой отца, представлял его интересы в прессе, писал речи для влиятельного и крупного политика и успешного бизнесмена. А Марсель еще со школы завоевал славу шалопая и возмутителя спокойствия. Но все в рамках приличия. Поскольку подрывать авторитет семейства Тарновских – дело гиблое и весьма опасное для некоторых, особо важных частей тела.

А вот сегодня должно было произойти одно событие, встряхнувшее бомонд.

Сам Карл Тарновский женится на обычной женщине «из народа». Грядущее торжество вызвало неподдельный интерес со стороны прессы, и ушлые журналисты пытались раскопать все, что только возможно и о невесте, и об отношениях пары, в надежде уличить рядового врача-терапевта в намерении удачно выскочить замуж.

А потому вся семья была начеку. Ну, почти вся. Марс не особо «парился» на сей счет. Если основательно копнуть его биографию, то можно отыскать много интересного. В том числе парочку арестов, вождение в состоянии легкого алкогольного опьянения, оргии в закрытых клубах, краткосрочные интрижки с женами крупных бизнесменов. Словом, Марсель мог бы «порадовать» прессу, но у Тарновского-старшего хватало и денег, и влияния, чтобы замять конфликты.

– Отвали! – оскалился Мирослав, недовольно отпихнув руку брата от своих волос, а после и вовсе отвесил ощутимый подзатыльник близнецу. – Мог бы и не опаздывать! Нам еще через весь город переться за невестой.

– Так в чем забота? – усмехнулся Марсель. – Звони папкиным друзьям, пусть пришлют «ментов» с мигалками. Домчимся с ветерком.

– Придурок! – негромко фыркнул Мирослав, – Чтобы потом вся пресса мусолила фото картежа в сетях? Поедем без «мигалок» и прочей мишуры.

Марсель равнодушно пожал плечом. Ну, он мог бы успеть добраться на байке до отцовского особняка, в котором сегодня невеста провела ночь. Старик, как «ласково» звал Марс грозного родителя, остался в городской квартире. Вроде бы, примета плохая, ночевать под одной крышей. И теперь весь кортеж должен был тащиться за будущей мачехой.

Тарновский постарался скрыть ехидную улыбку. Нравилась ли ему избранница отца? Да плевать Марсу было на тех, с кем трахается его отец. Главное, чтобы к нему самому не лезла и не тащила в дом своих подружек с молоденькими дочурками. И он не собирается сваливать из родительского дома, в котором вырос, если там сменилась хозяйка. У Марса была в особняке своя комната. Да и кухарка отлично готовила. Так что, плевать Марсель хотел на желания и планы мачехи.

Хотя, если верить Миру, Агата Медаева, которая вот-вот станет носить славную фамилию Тарновская, мало походила на злобную мачеху, жаждущую охмурить миллиардера ради денег. Вроде бы между Агатой и отцом – чувства.

– Угу, чувства хорошего траха, – пробормотал Марс свои мысли вслух.

В чувства он не особо верил. А потому и относился к подобным заявлениям весьма скептично.

Уже находясь в лимузине на одном диване с братом и глядя на то, как отец с невозмутимым выражением лица смотрит в окно, Марсель с удивлением подметил, что Карл Тарновский не так уж и спокоен, как хочет показать окружающим.

Видел, как отец неуловимым жестом прикасается к циферблату часов, спустя пару минут – поправляет галстук-бабочку, идеально и безупречно повязанную. Как едва заметно хмурится.

Да, отец определенно нервничал. И если Марс не ошибался, нервничает родитель весьма сильно.

– Бать, да не парься, честно обещаю, что буду вести себя прилично, – негромко произнес Марсель, привлекая внимание отца.

В ответ получил грозный взгляд.

– Только выбрось чего, и парни разберут твой байк по винтикам, – тяжелый взор Тарновского-старшего выдержать было сложно, но Марс одной крови с преуспевающим бизнесменом, гены – это же не пустой звук.

– Ну если только ради байка, – фыркнул Марсель, всем своим видом показывая, что можно было бы обойтись и без угроз в его адрес.

И даже как-то обидно стало. Он что, совсем безмозглый монстр?

– Подъезжаем, – Мирослав вмешался в короткий и не самый содержательный диалог отца и брата, – Галстук поправь.

Это уже было адресовано Марселю. Но тот лишь закатил глаза.

Кортеж прибыл. Водитель остановил автомобиль прямо у крыльца. Дверь особняка была настежь распахнута. Прислуга, вытянувшись по струнке, ожидала.

Марс с трудом скрывал неуместные замечания и смех. Надо же, с каким пафосом здесь успели все организовать за ту ночь, что сам Марсель торчал в городе. Наверное, отец нехило вложился, чтобы бракосочетание прошло на уровне. И даже лакей был наряжен в праздничный фрак.

Жених и его сыновья вошли в просторный холл. Карл Тарновский, застегнув пиджак и расправив широкие плечи, смотрел на небольшой балкон, к которому вела лестница с первого этажа. Именно там и стояла невысокая фигурка в пышном белом платье и спрятанным под фатой лицом.

Здесь Марс не сдержал усмешки. Надо же, Агата уже давно не девочка, а облачилась во все белое. Чертова обманчивая и показушная невинность!

Марс отвернулся от раздражавшей его картинки. Ну раз уж батя хочет обманываться насчет будущей жены, и похрен. Кто знает, может у Тарновского на старости лет крышу повело? Главное, что в завещании первой строкой стоят сыновья, а все прочее – мелочи.

Пока Марсель делал вид, что ему ни капли не интересны ни мачеха, ни отец, ни весь развернувшийся под романтичную музыку фарс, к Мирославу со спины незаметно подошла девчонка и похлопала парня по плечу.

Брат Марселя обернулся и восторженно присвистнул.

Получалось так, что своей фигурой Мирослав закрывал девушку от Марса. И близнец видел только пышную бирюзовую юбку и тонкие руки с золотой цепочкой браслета на запястье.

Длинные пальцы, огладившие темную ткань пиджака на спине Мира, привлекли внимание Марселя. Показались Тарновскому довольно привлекательными и хрупкими. Наверное, такие пальцы бывают у пианисток.

Марсель, уже не стесняясь, принялся слушать негромкую беседу брата и незнакомки. И почему он раньше не видел эту куколку в кругу друзей Мира? Но по тому, как брат крепко обнимал девушку, становилось ясно, что они довольно близко знакомы.

– Жасмин! Обалдеть просто, какая ты красивая сегодня! Нет. Ты всегда красивая, но сегодня прям ух! – бормотал Мирослав, а девчонка улыбалась.

Теперь, когда Мир немного развернулся всем телом, выпустив девушку из рук, насколько того требовали правила приличия, Марсель сумел рассмотреть то, чего не заметил раньше.

А не заметил он до хрена как много.

Например, девочка была удивительной красоткой. Изящной, хрупкой, с кукольными глазами размером в половину лица, с тонкой шеей, обрамленной уложенными кудрями, с небольшой аккуратной грудью, которую скрывала пестрая ткань платья, но глубокое декольте оставляло полет неугомонной фантазии Марселя.

Девушка по имени Жасмин была идеальной. И смех у нее был красивым. И улыбка…

Ради такой улыбки мужчины могли идти на войну, как на праздник. Да, определенно, могли бы.

Марсель понял, что рассматривает эту Жасмин, разве что рот не раскрыв от удивления. И откуда она такая взялась? Почему у брата такие знакомые, а он, Марс, даже ни ухом, как говориться, ни рылом?

– Ты, должно быть, Марсель? – весело подмигнула Жасмин и взглянула на застывшего статуей Марса. – Приятно познакомиться, братишка!

– Чего? – брови парня съехались к переносице.

А в голове воображение принялось рисовать убойные картинки, как эти нежные розовые губки сомкнуться не его, Марсе, члене. Или как негромкий смех будет звучать у самого его, Марса, уха. Перейдет в глубокий стон удовольствия. Уж он-то, Марсель Тарновский, постарается, чтобы девочка кончала всю ночь.

А тут, «братишка»? Какой, нахер, братишка?!

– Ну, мы ведь сегодня породнимся? Ваш с Мирославкой отец и моя мама, – девушка многозначительно кивнула в сторону будущих молодоженов, которые уже встретились у подножья лестницы и фотограф отщелкивал кучу нужных для прессы и общественности снимков.

– Марсель, это Жасмин, дочь Агаты, – широко улыбаясь и не сводя щенячьих глаз с кукольного лица девушки, представил Мирослав.

– Дочь Агаты? Я думал, она мелкая совсем, школьница, – не к месту пробормотал Марс, а девчонка рассмеялась немного громче.

Смех вызвал вполне ожидаемую ответную реакцию в организме молодого, полного сил и тестостерона мужчины. И хорошо, что полы пиджака скрывали эту реакцию, иначе вышел бы конфуз.

– Нет, не школьница, – продолжала улыбаться девчонка, не замечая, что происходит с собеседниками. – Мне уже двадцать один!

– Исполнится через две недели, – раздался негромкий голос Тарновского-старшего, – Привет, малышка.

– Карл! – обрадовалась девчонка и тут же влетела в приветливо распахнутые объятия отца Марселя и Мирослава.

Марсу пришлось шагнуть назад. Странно все, если уж откровенно. Эта девчонка, Жасмин, не может ведь не замечать, как действует на окружающих ее мужиков. Выходит, делает все это намеренно.

Вон, сурового бизнесмена Тарновского за секунду превратила в тряпку. А про Мира и говорить нечего.

И Марса взяла дикая злость. Вспорола грудную клетку ядом. А если учесть, что в сознание без спроса лезли слишком уж откровенные картинки, в которых гибкое тело Жасмин оказалось распластанным под его, Марселя, мускулатурой, то злость была приправлена изрядной долей ревности. Необъяснимой, беспочвенной и абсолютно непривычной для Марса.

А девчонка о чем-то щебетала. Агата мило улыбалась. Отец уже не хмурился, а слушал тот бред, что несла Жасмин. Еще и Мирослав, к роже которого намертво приклеилось идиотское выражение полного обожания, бесил. Так и хотелось влепить брату либо по морде, либо по ребрам.

Марсель понял, что срочно нужно отвлечься. Срочно! Жизненно необходимо. Иначе он совершит тупую и непростительную глупость.

Пришлось отвести взгляд от картинки под названием «Идеальная семейка». И тут же глаз зацепился за смутно знакомое женское лицо. Марс не вспомнил бы, как звать дамочку. Но мог бы поклясться, что она побывала в его койке.

По крайней мере, недовольства в глазах гостьи он не заметил, когда многозначительно кивнул на первую же запертую дверь.

Девушка изогнула бровь, улыбнулась шире, откровенно и призывно. Еще и словно невзначай, медленно провела кончиками пальцев по слишком уж откровенному вырезу на груди.

Марс усмехнулся. По его подсчетам вся эта мишура с фото на крыльце, рассаживанием по тачкам, выпивкой и прочим продлится минут десять-пятнадцать. Маловато, кончено, но успеть сбросить скопившееся напряжение можно.

Марсель развернулся и пошел к той самой двери, за которой уже скрылась дамочка. И черт его дернул обернуться, уже оказавшись на пороге!

Просто показалось, будто кто-то сверлит затылок взглядом. Он было решил, что брат или отец. Но нет, на него смотрела Жасмин. Смотрела пристально и недовольно.

Марсель широко улыбнулся самой своей раздолбайской улыбкой. Так, чтобы даже эта сопливая девчонка поняла, он – не Мирослав и не отец, которые уже рухнули к ногам этой красотки, сраженные ее кукольной внешностью и мелодичным смехом.

Он – совсем другой. И да, он тот еще подонок, который собрался трахнуть чью-то девку. Ведь не сама она приперлась в этот дом. Очевидно, в качестве спутницы кого-то из друзей отца. И плевать!

Закрывая дверь, Марсель предпочел не думать, что именно пряталось в глазах Жасмин.

***

Глава 2

Он так и не вспомнил, как звать дамочку. Просто шагнул вглубь комнаты, запер дверь на ключ, обернулся.

Красотка уже расположилась в небольшом кресле, держа в руках полупустой фужер.

– Здравствуй, Марсель, – широко улыбнулась девушка.

Марс медленно расстегнул пуговицы на пиджаке. Многозначительно бросил взгляд на часы на запястье.

– Теряем время, – небрежно заметил парень и поманил красотку пальцем к себе.

Он не собирался проявлять нежность. Да и чужды ему были подобные чувства. Грубый секс – только на это могли рассчитывать его случайные партнерши. И, судя по мелькнувшему огоньку во взоре молодой женщины, она не возражала и была знакома с правилами игры.

Плавно двигаясь, она приблизилась к Марсу, вскинула ладонь, намереваясь провести ею по щеке мужчины. Но Тарновский перехватила ладонь, несильно сжал, рывком развернул женщину спиной к себе и притянул за бедра, позволив ощутить возбужденный член.

– Оуч! – выдохнула женщина и облизала ярко накрашенные губы, повернув голову и взглянув на Марса через плечо.

Этот взгляд мужчина распознал как согласие. Подтолкнул партнершу к двери, заставил упереться руками в полотно. Рывком поднял подол платья.

– Подожди! – шепнула женщина, молниеносно развязала какие-то ленты и перешагнула через ворох юбок.

Теперь на крутых бедрах красовалось только прозрачное белье. Да, такое нравилось Марсу, которое не скрывало ничего, да и не мешало особо.

Тарновский широко усмехнулся, одной ладонью провел по изогнутой женской спине, второй – обхватил обнаженную ягодицу. И хорошо, что успел расстегнуть брюки и вынуть презерватив из внутреннего кармана пиджака. Потому что знойная телочка уже была готова, терлась о его член, пока еще прикрытый бельем, постанывала в предвкушении.

– Тише, детка, сейчас все организуем, – пообещал Марсель.

Опытным движением молодой мужчина раскатал латекс по всей длине, не без удовольствия и возбуждения отметил, как дамочка ласкает себя, готовясь принять его.

Это она правильно делает. Ведь Марс прекрасно знал, что совсем не мелкий.

Всего мгновения хватило на то, чтобы вогнать член во влажную плоть. Тарновский прикрыл глаза и уже готовился трахать партнершу, чтобы быстрее спустить скопившееся напряжение.

Но под тяжелыми веками мелькнула нежная улыбка и глаза в половину лица.

– Бл***! – ругнулся Марс, заводясь еще больше, стоило на миг представить, что член, по самые яйца, находится сейчас не в этой девке, имени которой он не вспомнил, а в Жасмин.

– Малыш! Ты такой огромный, Марсик! – постанывал совсем не тот голос, который Марсу хотелось бы услышать сейчас.

– Говорят, и подвиги у него не менее… гм… огромные, – раздался как раз тот самый голос, но откуда-то из-за спины.

Марс застыл, чувствуя, как затылок свело от колючего взгляда.

Мда, так себе ситуация, когда загнал член в одну телку, а наблюдает за процессом совсем другая. Нет, Марс не возражал против хорошего тройничка, чтобы две умелые красотки ублажали его разом. Но почему-то он был уверен, что Жасмин – не за тем явилась сюда через дверь, ведущую на террасу.

– Жас! Ты какого черта здесь?! – с некоторым страхом в голосе приглушенно взвизгнула девка.

– Ну как же, Игна, я дала слово дядьке, что пригляжу за тобой, – немного насмешливо произнесла Жасмин, а от этого елейного голоска член Марса мгновенно передумал трахать с оттягом готовую на подвиги дамочку.

А в памяти всплыло имя. Точно, Инга Соломова – жена начинающего политика, бизнесмена и приятеля отца Ивана Соломова. И даже как-то стало стремно перед дядь Ваней, хороший мужик, понимающий. Только жена у него, как оказалось, шалава.

Марс, не особо торопясь, застегнул брюки, поправил рубашку и пиджак.

В это время Инга Соломова привела одежду в порядок, поправила волосы и, бросив убийственный взгляд на нежданную свидетельницу ее маленькой шалости, приоткрыла дверь и исчезла за ней. На миг комната погрузилась в звуки музыки и веселья, которое набирало обороты в особняке, и которое вот-вот должно было сменить место действия на шикарный ресторан в центре города.

А Марс обернулся.

Девчонка стояла, подпирая бедром книжный шкаф, скрестив руки на груди, и смотрела на Марселя таким взглядом, словно собралась, как минимум, откусить ему голову.

– Что? Я ничего не сделал, – широко улыбнулся Марс, поднимая ладони, словно объявлял капитуляцию, – А ты, значит, Жасмин?

– Зря стараешься, придурок, – не менее широко улыбнулась девчонка, а в глазах – презрение, – на меня твои штучки не действуют. И да, держи своего «дружка» в штанах хотя бы до регистрации. Не стоит огорчать Карла и мою маму.

– Вау, а девочка оказывается любит кусаться? – хрипло рассмеялся Марсель, понимая, что малышка способна завести его с пол-оборота. Вот и сейчас в штанах вновь стало тесно. Но Марс все списал на прерванный процесс со сбежавшей дамочкой.

– Ты полегче, Марсик! – передразнила Жасмин интонации голоса Инги, а потом серьезно, без намека на улыбку, прищурившись, добавила: – Я ведь могу не только укусить, но и отгрызть пару важных кусков. И для этого мне даже не нужно будет обращаться за помощью к Миру или Карлу.

Произнеся свои слова, Жасмин, не обернувшись, вышла из комнаты, оставив Марса наедине с каменным членом и отвисшей до пола челюстью.

Да кто она такая, эта Жасмин? Соплячка! Выскочка! Мелкая девчонка, решившая, будто может ему, Марсу, что-то запретить?!

А в крови Тарновского просыпался азарт. Ну, что ж, девчонка сама напросилась! Теперь он точно трахнет сначала ее миленький ротик, а потом – вгонит свой член в каждую соблазнительную дырочку на стройном теле!

***

Глава 3

Это было даже интересно: наблюдать за жертвой со стороны.

Марс подмечал все: то, как она двигалась, слушала собеседника, смеялась. Он раздумывал, когда же лучше всего стоит сменить тактику и перейти в наступление.

Решил, что во время танца. И пусть он не очень охотно двигался под музыку, а сейчас дело принципа. Ведь танец – тот же секс, только в одежде. А уж в сексе Марсель Тарновский понимал.

И вот тут Марс столкнулся с препятствием. Оказалось, что дождаться танца с Жасмин дело сложное. Тарновского подрезал сопливый юнец. И стоило ему приблизиться к девушке, как она уже упорхнула в круг танцующих с другим.

Вторая попытка также провалилась. Мирослав внаглую увел девчонку из-под его, Марса, носа. Пришлось только скрипеть зубами и ждать.

И пока играла музыка, к Тарновскому подплыла Инга. Сразу стало ясно, что женщина выпила немногим больше, чем смог переварить ее организм.

– Не хочешь сменить обстановку, малыш? – подмигнула Соломова, пряча пьяную улыбку за тонким стеклом полупустого фужера.

Марс хищно усмехнулся, перехватил фужер, осушил до последней капли и вернул на поднос проплывающего мимо официанта.

– А мужа где потеряла? – улыбался Тарновский.

Молодой мужчина решил, что охота за Жасмин подождет. Да и куколка слегка занята. Ну и опять же прежде, чем окучивать девчонку, нужно бы сбросить скопившееся напряжение. Иначе ж его разорвет, и подкатывать к малышке, с виду неприступной, станет нечем.

– Фи, Марсик, нашел о ком вспомнить, – хихикнула Инга.

Тарновский повел плечом. Что ж, он никого не принуждает. А дать пьяной бабе то, чего не додал ее законный муж, это, можно сказать, даже одолжение.