Смотри

Часть 1 (Слушай…)

Глава 1

–Есть кто живой? – громко крикнула, переступая порог небольшого особняка. В ответ тишина.

–Последний раз спрашиваю, живые есть? – еще громче прокричала, но опять безрезультатно.

Глубоко вздохнув, вторглась в частную собственность. Эх, не любила я это дело, вторгаться то есть. Но пришлось, поскольку дверь была не заперта, и, судя по всему, меня уже ждали.

Я работала в небольшой, но перспективной конторе переводчиком. Я спокойно переводила документы, иногда присутствовала на переговорах. Но это редко. По большей части я перебирала бумажки, днями напролет пила крепкий кофе, вечерами прогуливалась по парку, пару часов в день уделяла племянникам, когда брат с женой хотели провести время вдвоем, и перед сном, когда оставались силы, и появлялось вдохновение, писала песни, Но поскольку времени было мало, да и сил, в общем-то, тоже, все мои композиции дальше стен спальни не выходили. Но я не жаловалась, поскольку жизнь моя меня устраивала. Жила я в доме брата, им не мешала, помогала по хозяйству. Все было отлично. Но, как и все не владеющие своим жильем люди, мне хотелось иметь свой очаг. Небольшую квартирку, уютную, для меня одной. Я откладывала свои сбережения, ибо просить у брата – не хотелось. Он бы, конечно, дал, еще и безвозмездно, но мне хотелось добиться этой цели самой.

И здесь, когда сбережений собралась приличная сумма, я поставила родню в известность, что все, ищу квартирку в приличном районе. И намереваюсь съезжать. Брат насупился, его жена и по совместительству моя подруга, недовольно поджала губы. А племянники-мальчишки, десяти и двенадцати лет, поддержали, мол, круто и все такое.

–Только давай двушку, – потребовал старший. – Будем у тебя после тусы прятаться.

–Я тебе такую тусу покажу! – рявкнул брат.

Детки помогали мне искать подходящую квартиру. Подруга хранила молчание, высказав мнение, что я якобы обиделась на нее, вот и решила быстренько съехать. Спорить не стала. Бесполезно. Потом сама все поймет.

А брат… Ну, прооравшись, он потребовал без него ничего не решать. Мол, только после его одобрения мне позволено приобретать жилплощадь.

И вот, можно сказать, свершилось. Я нашла квартирку, спустя два месяца поисков. Небольшую, но очень уютную. Не в центре, но район вполне приемлем. Остановки рядом, магазины и парк недалеко. К тому же, до работы в самый час пик всего полчаса. Сказка, в общем. Сама жилплощадь меня устроила даже больше, чем ее расположение. Двухярусная квартирка. На первом – просторная гостиная и кухонная зона. Одна большая комната с выходом на балкон. А весь второй ярус занимала спальня. Не большая, зато она была отгорожена просторными раздвижными дверями от первого яруса, а единственное окно выходило на зеленый парк. В общем, сказочное гнездышко. И цена вполне приемлема. Риэлтор сказал, что бывший хозяин хочет срочно продать квартиру по каким-то непонятным причинам. После первого осмотра я искренне поразилась, как можно продать такую милашку, и за столь низкую цену. Но отговаривать хозяина не собиралась. И все шло гладко до тех пор, пока риэлтор не сообщил, что клиент желает договор подписать в его доме, в присутствии, конечно же, нотариуса. А я и согласилась. А что такого? Какая разница где? Брат обещал приехать через полчасика. Деньги были при нем, поскольку мне возить такую сумму он запретил. Мне нужно было только предоставить все документы и прочитать составленный заранее договор, а потом уже, когда большой брат явится, ставить подпись.

–Живых нет, – ответила я сама себе, и двинулась вглубь дома, осторожно закрыв за собой дверь.

Сделав пару шагов, услышала шум справа. Кажется, кто—то копошился, судя по всему, на кухне.

–Здравствуйте! – громко проговорила я, кто знает, может быть, товарищи жильцы староваты и глуховаты, вот и не слышали моего вторжения.

Замерла в дверном проеме, крепче перехватила папку с документами, и уставилась на широкую спину мужчины. Фигура казалась знакомой. Но лица я не видела, ибо его обладатель варил, судя по запаху, кофе на плите в турке, а в ушах наушники. Коротко стриженный затылок поблескивал каплями воды. А сам обладатель стриженого затылка щеголял в полотенце взамен привычной одежды.

–Влипла, – пробормотала я и прикинула, как лучше свалить из дома, и подождать снаружи прихода брата.

Но мой план оказался провальным, поскольку обладатель этого дома, моей будущей квартиры, стриженного затылка и белоснежного полотенца, державшегося на честном слове, обернулся ко мне.

–Привет, Поля, – до боли знакомый голос и лицо с кривоватой улыбкой. Ямочка на одной щеке и пронзительный взгляд карих глаз.

Давид Суворов – самый кошмарный кошмар моей жизни. И боль. И кошмар. Нет, кошмар уже был. Еще и переживания, а также девичьи грезы, которые он растоптал полуулыбкой. Я вообще не видела, чтобы он искренне улыбался, только ухмылка или усмешка. Но даже в такие моменты у него появлялась ямочка на правой щеке, отчего его лицо становилось мягче и симпатичнее, хотя красотой он никогда не отличался. Вот только для меня он был идеальным. Идеальная такая скотина. Скотина, но идеальная.

–Доброго дня, Давид Сергеевич, – постаралась как можно спокойнее проговорить. – Я, кажется, перепутала дома. Извиняюсь.

Но уйти он мне не позволил. Пока я оправдывалась, он успел подойти ко мне. Поднял папку с пола, которая незаметно для меня выпала из моих рук.

–Не перепутала, – сказал Давид и отбросил папку на островок в центре кухни. – Я отдам квартиру, которая тебе понравилась. Кофе?

–Нет, – упрямо ответила я. – Я, пожалуй, пойду, Давид Сергеевич.

–Раньше ты меня не так называла, – задумчиво проговорил мужчина. На его лице вновь появилась полуулыбка. А в глазах стальной блеск, говоривший о том, что хозяин дома просто так не выпустит меня. Хотя, ума не приложу, чего ему от меня нужно.

–Так это было раньше, – пожала плечами, вроде бы непринужденно. – Много воды утекло.

Давид рассмеялся. По-мальчишески так. Задорно. Не замечала за ним раньше такого. Да я его и в полотенце раньше не видела, в основном в костюмах да пиджаках.

–За два года—то? – просмеявшись, поинтересовался Давид. – Пойдем, кофе выпьем.

Мужчина отступил от меня, и сразу дышать стало легче. Но все равно ощущение нереальности не покидало.

Тем временем Дава снял наушники, отцепил их от плеера, и по комнате разлилась приятная музыка. Гад! Скотина, не иначе. Это была моя песня. Моя самая любимая. Я ее написала еще в музыкальной школе, когда училась по классу фортепьяно.

Именно в тот год брат вернулся из армии и обзавелся новым армейским другом. Именно тогда, я поняла, что Давид – предел моих мечтаний. И все мысли и переживания переложила на музыку и в стихи. Правда уже в универе, когда брат подбил меня все-таки записать песню, я доработала композицию. Оформила все на диск, размножила и подарила самым близким: брату с подругой, племянникам, каждому по одному, и последний в коробочке и с памятной надписью маркером – Давиду.

Я четко помнила, когда именно дарила ему диск. А еще я помнила, как он ухмыльнулся тогда. И даже руки не протянул к моему самодельному презенту. Но я по глупости и по неопытности, скромно положив диск на его рабочий стол, призналась, что песня – для него написана. А он молчал. И я молчала. А потом я решилась и, собрав всю храбрость, рассказала, что люблю его, брутального и нелюдимого, именно его, а не образ, который еще в школе нарисовала себе. А он слушал и не перебивал. И только к окну подошел, даже не смотрел на меня. А только руки в карманы брюк спрятал. И молчал, молчал. А я все говорила и говорила. А потом и я замолчала. И только спустя пять минут, он, повернув голову, бросил на меня темный колючий взгляд и ухмыльнулся:

–Это все?

Я кивнула, плакать не собиралась, но слезы все же навернулись на глаза.

–Отлично, у меня совещание через десять минут.

И Дава кивнул на дверь, а сам вновь отвернулся, не сказав больше ни слова. И я поняла – это конец. Он больше не придет к брату в гости. И что самое страшное, мы, скорее всего больше не увидимся.

–Костя не знает, и не говори, – прошептала я уже на пороге его кабинета.

Слышал ли он? Не знаю. Но его колючий взгляд и кривая полуулыбка мне еще долго снились. Все два года. А Дава и вправду больше не приходил в гости к Костику.

–Голодна? – отвлек вопрос Давида меня от воспоминаний.

–Нет, спасибо, Давид Сергеевич, – постаралась не выдать своего состояния. – Мне только кофе с молоком и…

–Без сахара, – не позволил договорить Дава. – Я помню.

Его широкая ладонь легла но мою спину, подталкивая к высоким барным стульям. Не вырываться же мне. Поэтому послушно вскарабкалась на стул, отчего юбка немного задралась, открывая кружево чулок.

–Поражаешь, малыш, – разобрала его голос, но удивиться не успела, передо мной на столе уже появилась чашка с молочником, вазочка со свежими аппетитными булочками. А напротив меня уселся хозяин дома, вальяжно так уселся. И даже не предпринимал попыток накинуть на себя более приличную одежду.

– А вы пугаете, Давид Сергеевич, – пробормотала я, схватившись за молочник, как за спасательный круг и плеснула в чашку молока. Кофе был изумительным. К этому напитку я всегда испытывала слабость. К тому же, сорт кофе мой любимый, тонкий аромат и умеренная горечь.

– Даже так, Полина Аркадьевна? – Дава продолжал полуулыбаться, и весь вид его говорил о расслабленности, словно мы сто лет вот так сидим по утрам.

Давид пил чай, крепкий и из большого бокала. Я точно знала, что в нем пол-литра. Сама его ему дарила. И полдня бегала по рекламным агентствам, поскольку мне либо цвета не нравились, либо кружки, на которых фирмы наносили печать, либо дизайн. В итоге я нашла то, что искала. И подарила мужчине кружку. Четыре года назад.

Появилась мысль: Давид кофе варил, а сам его не пьет. А пьет чай. Да и сварено всего на одну кружку. Странно как-то.

–Сколько на самом деле стоит квартира в том доме? – спросила, глядя на мужчину. Он промолчал. И поймала себя на мысли, что смотрю на него и словно заново вижу. Он изменился. Нет, не постарел. Просто изменился. Волосы такие же короткие, но немного посеребренные сединой на висках. И пара морщинок появилась вокруг глаз. А ему ведь скоро тридцать шесть. Он старше Костика, а у брата уже дети подростки. А с другой стороны, мы не виделись два года. Кто знает, может быть Дава уже и жениться успел.

Замерла и застыла. Появилось чувство, что кто-то должен выйти из глубины дома. И непременно женщина. Не тот Дава мужчина, чтобы в одиночестве жить. И кофе он варил не для меня. Да и кухня выглядела так, словно для хозяйки построена. Для женщины. Плитка в светлых тонах, шкафчики на уровне, удобном для человека среднего роста. Не для Давы.

–Можно я пойду? – словно в школе, отпросилась я. Понимала, нужно срочно уходить, убегать. Не смогу я видеть, как он счастлив с другой. Как улыбается ей. А я ведь только-только успокоилась и начала радоваться жизни, каждому дню. И, кажется, даже брат ничего не заметил.

–Нет, – Дава качнул головой. А за спиной раздались шаги. И я приготовилась, собрала все силы в кулак. И принялась отсчитывать секунды. Нужно, нужно просто пережить этот момент. И квартира мне не нужна, мне уже ничего не нужно. Только бы убежать отсюда, исчезнуть, забиться в дальний угол.

–Хочу тебя кое с кем познакомить, – и голос Давида был мягким, именно так представляют близких людей, – Поля, это Бродяга.

Моей руки коснулся мокрый нос. И я поняла, что даже на миг зажмурилась, готовясь к худшему. Но худшего не произошло. Я невольно улыбнулась, глядя в черно—белую мордочку пса.

–Бродяга, это Поля, – Дава наклонился, и потрепал пса между ушами. – Я тебе о ней рассказывал, – это уже сказано тише, вроде бы не для меня, но и с расчетом, что я расслышу.

– Не верь ему, малыш, там правды и наполовину нет, – попросила я, поглаживая собаку. В ответ он принюхался к моей ладони и лизнул ее, – приятно познакомиться.

Я ворковала над псом, а он послушно сидел и вилял хвостом.

–Уууу, бессовестный, – погрозил псу Давид, когда тот улегся у моих ног и голову на лапы сложил, словно бы охранял.

–Ничего подобного, – возразила я, – он милый.

Я вернулась на свой стул, допила кофе, а Дава все молчал и смотрел на меня. Нетронутая папка с документами лежала между нами, словно напоминая о причине моего приезда.

–Я передумала покупать квартиру, – вдруг решилась я. – Только Костику позвоню, чтобы не отвлекался от работы и ….

–Поздно, – Давид отпил из кружки, и бросил взгляд через окно, входившее на улицу. Крыльцо четко просматривалось. Значит, Дава знал о моем приезде еще до того, как я вошла в его дом.

–Вот ведь черт, – пробормотала я.

На кухне появился брат. Подошел, привычным жестом взъерошил мою идеальную прическу, над которой я половину утра пропыхтела.

–Дава, – поздоровался брат как-то напряженно.

–Костян, – в тон ему ответил мужчина. И какое-то напряжение сквозило между ними. Минута молчания показалась мне часом.

–Поль, выйди! – попросил брат, и я уже с радостью собралась было ретироваться из комнаты, но меня остановил спокойный голос:

–Останься, – и не попросил, но и на приказ не очень похоже. Я не поверила своим ушам. И на всякий случай моргнула пару раз в надежде, что галлюцинация пройдет.

А Давид не сводил с меня взгляда.

–Бродяга тебе все здесь покажет, – вновь продолжил говорить Дава. – Не уезжай.

Я слезла со стула, неопределенно пожала плечами, до конца не решив, быстренько свалить из дома, или подождать брата.

–Охраняй! – тихо скомандовал Давид и Бродяга, поднявшись на ноги, придвинулся ко мне. И весь будто бы напрягся, даже на Костика посмотрел с угрозой.

Решила не нагнетать атмосферу, и вышла из кухни. Бродяга вальяжно вышагивал рядом, а я услышала первую фразу брата:

–Ты бы оделся ради приличия. Зачем ее лишний раз смущать?

–По делу или поболтать? – тихо спросил Дава.

Больше послушать не удалось, пес утянул меня в другую комнату. Просторную гостиную с мягкими угловыми диванами и стеклянной стеной. Двери в сад были распахнуты, зеленый газон манил, так и хотелось пошагать по травке босиком.

–Погуляем? – предложила я псу. Тот согласно порычал и потопал впереди. А я решила сбросить туфли и пошагать по мягкой травке, пусть и в чулках.

Бродяга оказался игривым псом, и я как-то не сразу заметила, что во дворике появились зрители наших с псом догонялок.

Хозяин дома, уже одетый в потертые джинсы и простую футболку, стоял на террасе у входа в гостиную и, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдал за нами. Он и вправду улыбался. Не так, как раньше, криво, словно выдавливал ее из себя. А искренне и совсем по-мальчишески.

И я запнулась. Бродяга легко налетел на меня. Я не успела увернуться и в следующее мгновение оказалась на траве, ощутимо приложившись затылком и копчиком.

– Фу! – рявкнул Дава. Секунду я размышляла, кому именно был адресован приказ. Пес виновато заскулил. А Давид уже приподнимал мою голову, ощупывая затылок.

–Сколько пальцев? – потребовал Дава ответа, склонившись надо мной.

–Стыд какой, – прошептала я, игнорируя вопрос Давида. – А можно я как будто память потеряла, ты меня в больницу отвез, там оставил и все опять в порядке?

А что, чем не выход? Но Дава только головой покачал. Голову мою ощупывать перестал, но сидел рядом, склонившись надо мной. Подняться не помогал, да и не позволял, стоило мне попытаться сесть.

–Полежи минутку, – приказал он, и вновь четырьмя пальцами перед лицом потряс. – Посчитала?

–Да вы, однако, шутник, Давид Сергеевич, – хмыкнула я. – Кроме самолюбия ничего не пострадало.

Вот только Дава уже не слушал. Встать он не позволил, зато сам ниже склонился.

–Ты упрямо продолжаешь выкать, – его губы растянулись в улыбке и лицо очень близко оказалось от моего.

–Пусти, пожалуйста, – тихо попросила я. Совсем не готова я к такого рода действиям и поступкам. Я еще не свыклась с мыслью, что сегодня встретила его, что он так кардинально поменялся. Теперь я два года буду переваривать эту информацию. Возможно, тронусь умом, хотя, казалось бы, куда уж больше.

–Нет, – ответ он уже выдохнул в мои губы и целовал. Совсем не нежно и ласково, скорее наоборот. Сильно, жестко, жадно, сминал, напирал, словно испытывал неуемную жажду и, наконец, стремился утолить ее.

–Кхм, кхм, – услышала громкое покашливание сверху.

–Свалил бы ты, Костян, – проворчал Дава и совсем не испытывая стыда, вновь принялся целовать меня, уже нежнее, но не менее страстно.

–Э, совесть имей! – прикрикнул Костик, – Она вообще-то моя сестра, на минуточку!

–Можно подумать, я забыл, – пробормотал Давид и, встав, помог подняться мне. А я находилась в ступоре. Как-то мозг совсем не соглашался принять информацию.

–Что все это значит? – наконец подала я голос. К тому времени меня уже усадили в плетеное кресло на террасе. Бродяга тащил мои туфли, а Дава их натягивал на мои ступни, и руки у него были теплые и уверенные.

–Дава наконец решил…. , – начал Костик, и его голос источал сарказм.

–Костян! – предостерегающе сказал Давид.

А меня вся ситуация начала злить. Два года назад он и слова не сказал, а сейчас вот что—то решил? Это как вообще понимать? Раньше игнорировал, я ему не подходила, а теперь что, подошла? Я только-только начала жить. Не то, чтобы счастливо, но уже без кошмаров и слез в подушку по ночам. А сейчас что? Все по новой?

–Не трогай меня! – закричала я. – Вообще не приближайся!

И на ноги вскочила, сама не знаю, откуда силы взялись. Еще секунду назад ни одной конечностью пошевелить не могла, а здесь хотелось все крушить и по морде надавать. Всем. Кроме Бродяги.

–Я как дура, – кричала я. – А ты тогда…. А теперь что, все изменилось, да?

–Поля, – тихо проговорил Дава.

–Полька, – одновременно с ним проговорил брат.

–И ты туда же, предатель! – кричала я. – Ненавижу вас. Обоих!

И я развернулась и помчалась через комнаты к входной двери. За спиной слышала шаги, но даже не хотела смотреть, кто именно за мной бежит.

У ворот стояли две машины, одна принадлежала брату. Вышел его водитель, кивнул, открыл дверь для меня.

–Поехали! – попросила я, шмыгая носом и размазывая косметику по лицу.

Водитель секунду ждал, глядя в окно. Оглянувшись, увидела, как брат махнул, разрешая ехать без него, и машина тронулась. А я смотрела назад. Видела, как Дава рвался ко второй машине. Но Костик не пускал, что-то втолковывая другу. Дава оттолкнул его руки от себя, и попытался обойти Костика. Но тот сказал что-то и Давид, схватив друга за ворот пиджака, встряхнул того. А потом развел руки в стороны, выпустил пиджак брата из рук. И опустив голову, слушал, как Костик что-то говорит ему.

Машина свернула с подъездной дрожки и помчалась в центр.

–У вас не будет платка? – шмыгнула носом я, водитель протянул мне пачку салфеток. – Огромное спасибо.

Решила ехать домой. С квартирой не вышло, жаль. А она мне очень понравилась. Милая и уютная. Дава сказал, что продаст ее мне. Вот только моя нервная система не выдержит, если я каждый день, просыпаясь в этой квартире, буду думать о Давиде. Как он жил в этой квартире. Что делал. В общем, забыть его я точно не смогу.

Глава 2

Морально я оказалась раздавлена. К встрече с Давидом я была не готова, пусть и прошло два года. Другая посмеялась бы, переступив через прошлое. Вот только я не могла. Почему он появился именно сейчас? Я ведь уже начала верить, что справилась, что моя детская влюбленность прошла, пусть не окончательно, но все же. А здесь, он появился, да еще и так эффектно.

Хотелось что-нибудь разбить, уехать куда-нибудь, а лучше – испариться. Но это ведь не выход.

Да, моя первая реакция на Давида меня не порадовала. И поцелуй…. Что вообще это было? Так. Стоп! Он что о себе думает? Не было его, а потом вдруг появился. И что? И все? И мне к его ногам? Не дождется! Пусть он хоть сто раз Давид Суворов!

Закрывшись в комнате, я решила пересмотреть свои планы на ближайшие несколько дней.

–Я тебе покажу, Давид Сергеевич! – пробормотала я, смывая с лица косметику.

Что ж, пусть видит, что нет больше той размазни, стоявшей в его кабинете и вслух признававшейся о своих девичьих чувствах. Пусть видит, что не нужен он мне. Больше не нужен.

План, бесспорно, был отличным. Если учесть, что мы нигде не пересекались за эти два года, общих друзей кроме Костика у нас нет, к тому же сфера деятельности у нас никак не соприкасается, то вероятность встретиться совершенно случайно исключается. Дава был довольно известной в определенных кругах личностью, бизнес имел не маленький, поэтому с нашей конторой, небольшой и недавно открывшейся он никак не был связан. Вот только я прихожусь его другу сестрой, а значит, Костик обо мне информацией точно делится. К тому же на наш поцелуй брат вполне спокойно отреагировал, будто так и нужно.

В моем плане «Жизнь без Суворова, или пусть видит, как мне без него хорошо» начали появляться все новые пункты. И первым из них был мой парень.

Вот только по факту он у меня отсутствовал. И что же делать?

–Ленка! – почти прокричала я, хватаясь за телефон. Вот кто мне поможет!

Подруга сразу же ответила на звонок.

–Ленок! У меня ЧП! – почти рыдала я в трубку, едва не утопив телефон в раковине.

После краткого разъяснения мне было велено собираться и мчаться к ней. «Будем решать» – утешила меня Ленок и распорядилась заскочить в магазин. Без шампанского мою проблему Леночка решать отказалась. А я и не возражала, поскольку самой хотелось на минутку забыться.

Леночка проживала в особняке родителей в пригороде. Сами родители большую часть года поправляли здоровье на югах, а Леночка – эффектная высокая брюнетка, работала гидом, водила экскурсии и в свободное время давала частные уроки иностранных языков. Ленка была красивой, и, что удивительно, умной. Хотя рожицу имела – ну полный наивняк.

Особняк подруга делила с братом – импозантным, статным качком, обаятельным и привлекательным мужчиной в самом рассвете лет, сил и сексуального магнетизма. Причем именно этого самого магнетизма у него было выше крыши. Бабник, словом. И имя у Ленкиного брата было подходящее – Любомир. Весь мир парень любил, а мир – его. Правда профессия у него была не самая любвеобильная. Служил Любомир в доблестных органах, доблестного спецназа. Но с Ленкиным братом мы как—то сразу подружились, еще когда в одной школе учились, он нас по клубам таскал, защищая от пьяни всякой, то есть от кавалеров, и кормил мороженным в любое время года и суток. Любил он мороженное, что ж поделать.

В общем, мчалась я к подруге за помощью и советом, вот только Ленкиного мозгового гения я немного недооценила. Рассчитывала на детальный план и на его совместную разработку, а получила уже готовый выход.

–Здравствуй, любимая! – заорал во всю глотку Ленкин брат, распахнув передо мной дверь, стоило мне позвонить в звонок.

Судя по небритой физиономии, Любомир проснулся минут пятнадцать назад. Да и по виду тоже. Из одежды только треники. Волосы торчали в разные стороны, зато сам Любомир откровенно ржал.

–И тебе не хворать, Мирыч, – с опаской поздоровалась я.

Друг втащил меня в дом, захлопнул дверь и потопал на второй этаж.

–Ленка у себя, а я спасть, – громко зевнул парень. – Мне было велено вечером вас в клуб закинуть. Пошел отсыпаться дальше.

Даже как-то постеснялась вопрос задать, с чего вдруг нам в клуб идти, когда завтра на работу. Но не рискнула.

–И да, мы вроде как встречаемся теперь, – уже из своей комнаты поставил меня в известность Мирыч, – Я про твоего этого, как его там, Суворова, кажется, пробью инфу. Где бывает, чем живет. И приступим.

–Любомир, а может не надо? – попросила я.

–Надо, Полиныч, надо! – прежде чем захлопнуть дверь, услышала я ответ друга.

–Ну, Ленка! – пригрозила я подруге, как только вошла в ее комнату.

–А что такого? – возмутилась подруга. – За Любашика не переживай, честь твою он трогать не станет. Ты ж для него как сестра. Другому я тебя не доверю. А этот Давид твой, еще пожалеет, что в прошлом так себя с тобой вел.

–Лен, – вздохнула я, – Он себя никак со мной не вел.

–Вот это и плохо, – улыбнулась подруга, – Вот об этом он и пожалеет.

***

Ближе к вечеру позвонил Костик, разыскивая меня. Заверив брата, что я у подруги, и вернусь только завтра, положила трубку. Не хотелось с ним общаться, да и обижаться было не за что.

–Поля, – успел все же сказать Костик. – Квартиру я уже на тебя оформил. Не бери в голову. Дава здесь не причем. Мы все утрясли. Так что можешь шмотки собирать и туда, если хочешь.