Интегральный и дуалистический Гнозис

В Христианстве говорится, что Отец, Сын и Дух едины, а точнее – единосущны, то есть у Них одна Сущность, но при этом Они различаются. Чтобы разобраться во всех тонкостях этих теологических интерпретаций, рекомендую вам ознакомиться хотя бы с несколькими писаниями отцов церкви. В плане пояснения христианской метафизики есть хорошее богословское сочинение Иоанна Дамаскина «Точное изложение православной веры». В нём он довольно подробно пишет о единстве и различии Лиц, или Ипостасей, Божественной Троицы с позиции Православия. У других отцов церкви об этом тоже написано.

В Евангелии от Иоанна, одном из канонических Евангелий, сказано: «В начале было Слово»13. В греческом оригинале текста стоит «Логос». То есть там написано: «В начале был Логос». Далее: «И Слово было у Бога и Слово было Бог»14. Слово было при Боге или у Бога, при Отце или у Отца было Слово. Как это толковать? Разные школы по-разному прочитывали это «Слово» или этот «Логос»: кто-то – как Божественную Силу или Волю, кто-то – как Мудрость, кто-то – как Любовь, кто-то – как Сознание, кто-то – как Энергию, кто-то – как Разум. Всё это – разные признаки Логоса, или Слова.

Итак, согласно Христианству, есть Отец. Есть также Слово, Которое отождествляется с Христом. Наконец, есть Дух. Я условно нарисовал Их друг под другом, просто чтобы как-то запечатлеть. С точки зрения Христианства, нет такого, будто Кто-то из Них выше или ниже. Троица – одно Целое, но в трёх Ликах, или Ипостасях, проявляющееся. Но Лики, или Ипостаси, Божественной Троицы – это тоже условность, так как у Них одна Сущность. И из этой единосущной Троицы, а вернее, этой единосущной Троицей и было сотворено всё.

Так, в Православии выделяется нравственный уровень – некий высший мир или состояние; далее выделяют психический уровень; затем – телесный15. В целом, по православному Христианству, мироздание можно представить именно так. (Если сопоставить эти планы бытия с планами, описываемыми в эзотерических учениях, то нравственный уровень – это каузальный мир, психический уровень – это ментальный и астральный, а телесный уровень – это эфирный и физический.) Глубокой метафизики строения высших уровней Бытия в православном, да и вообще в христианском учении нет. Или, скажем, она не так разработана, как в том же Гностицизме. Эонов вы здесь никаких не найдёте, каких-то персонифицированных Божественных аспектов тоже. Хотя, конечно, об этом отчасти говорится, когда речь заходит об Архангелах, Ангелах и т. д.

В чём ключевое различие между метафизикой Гностицизма и Православия, Гностицизма и Христианства в целом? По христианскому учению мир реален и действителен, он является творением Бога. По Гностицизму мир или нереален, иллюзорен, или является не творением Бога, а какого-то злого начала, демиурга, а Бог Истинный оторван от мироздания и вообще к нему непричастен. Это главное различие Гностицизма и Христианства, да и Гностицизма и Иудаизма тоже, поскольку Христианство фактически взросло на почве Иудаизма, хотя и шагнуло вперёд.

Нарисуем некие соотношения Христианства и Гностицизма. В Христианстве в основе всего – Бог, Отец; в Гностицизме – тоже. Творцом в Христианстве является Бог, но Он творит через Слово. По сути, Творец – это Слово, Слово является творческой Силой Отца или Посредником между Отцом и творением. В Гностицизме это Слово тоже есть, но Оно иного характера. Там говорится об Аутогенезе, или Самозарождённом. Это и есть Христос. Разница в том, что в Христианстве Слово творит весь мир, все его уровни, а в Гностицизме Самозарождённый, Христос, как Тот, Кто возник Силою Отца и Матери, пребывает вне творения, над творением, до творения, стоит в источнике Плеромы, является главным Эоном, главным Повелителем, главным Лицом Божественной Сферы. В Христианстве Творец отождествляется с Самим Богом; в Гностицизме творец отождествляется с демиургом, ваятелем космоса Ялдабаофом – незаконнорождённым, внебрачным сыном Софии, который возник в результате её ошибки. В Христианстве Бог творит мир через Слово; в Гностицизме демиург творит мир из тщеславия. В Христианстве мир есть творение благого Бога; в Гностицизме мир есть творение дьявола, мир есть зло или, во всяком случае, иллюзия, а Самозарождённый Христос (по крайней мере, во многих гностических учениях) вообще не участвовал в творении, как и Отец, как и Дух, или Мать. Это главное различие между гностическим и христианским объяснением сотворения.

Отсюда исходят и различные формы отношения к жизни и к миру. В Христианстве Бог воспринимается как Творец (это Его основная функция по отношению к мирозданию) и одновременно как Господь (то есть Повелитель). Творение воспринимается как доброе деяние, а всё, что существует в творении, – как часть того, что замыслил Сам Бог. В Гностицизме, напротив, творение не имеет отношения к Отцу, оно рождено было отпавшим, искажённым существом – протоархонтом, первовластителем, демиургом (хотя слово «демиург» – это, как утверждают некоторые исследователи, скорее всего, уже более позднее привнесение в Гностицизм; но сейчас это неважно), и творение, созданное демиургом, к Богу отношения не имеет. Соответственно, господом, повелителем в Гностицизме является именно творец, демиург, а Всевышний Отец, как и мир Плеромы, не являются господствующими. Отец для гностиков – не господь, не повелитель, не тот, кто подчиняет себе, не тот, кто устанавливает закон и принуждает поклоняться и служить Себе. В этом смысле служение в Христианстве – это служение истинному Богу, а служение в Гностицизме – это служение демиургу. Целью в Христианстве является жизнь в Воле Бога, а не освобождение (хотя жизнь в Воле Бога и есть настоящая свобода); целью в Гностицизме является освобождение духа из-под власти демиурга. В Христианстве покорность Богу, служение Ему – норма. В Гностицизме любое служение есть зло, потому что служение есть форма подчинения и, так или иначе, форма рабства. В Гностицизме оно отрицается и не принимается. Вполне понятно, почему сложилось отрицательное отношение Гностицизма к Христианству: часть свойств, которые в Христианстве приписывают Всевышнему Богу, гностики приписали демоническому демиургу, создавшему творение, прежде всего – власть, подчинение и господство. В Христианстве господство, суд и наказания приписываются Богу (эти Его свойства наглядно изображены в Ветхом Завете, признаваемом христианской церковью наряду с Новым Заветом также священным писанием); в Гностицизме суд, как и все виды наказания, подавления и подчинения приписываются демиургу. В Христианстве суд Божий, наказание и понуждение к праведной жизни справедливо, ибо исполнено Божественной Мудростью и Любовью. В Христианстве жизнь в Воле Бога является целью, как и сказано в молитве «Отче наш»: «Да будет Воля Твоя на Земле, как на Небе»16. В Гностицизме целью является освобождение духа, то есть выход за пределы творения, разотождествление с оболочками, возвращение в плеромический, высший мир и отождествление с Абсолютным Я, Отцом, Который является Ядром всего сущего. Такие мысли в Христианстве принципиально недопустимы, потому что человек – тварь, созданная внутри мироздания, его душа и дух – это тоже части творения Бога, и за пределы творения человек выйти не в состоянии. Человеку остаётся внутри творения для просветления и служения в Воле Бога, наподобие Ангелов, которые также созданы Богом (впрочем, эти метафизические ограничения не касаются апофатических богословия и мистики Христианства, как у уже упоминавшихся Дионисия Ареопагита и Майстера Экхарта, например). В этом – основной идеологический конфликт между Христианством и Гностицизмом, который имел место в истории.

Конечно, гностики не нравились христианам, а христиане не нравились гностикам. У них были во многом кардинально различающиеся, прямо противоположные воззрения. Соответственно, между ними шла борьба. Борьба, инициированная гностиками, исторически можно сказать не засвидетельствована или засвидетельствована мало, так как с их стороны преимущественно шла оборона, защита. А Христианство, с определённого момента получившее мощную поддержку государства, сделало всё, чтобы Гностицизма не стало. Хотя отчасти он сохранился и сейчас, где-то, быть может, через тайные линии передачи, протянувшиеся сквозь века, где-то, быть может, возрождаясь заново, через откровения, полученные Свыше, или же через знакомство людей с не так давно открытыми древними текстами. Однако в целом Гностицизм, как религиозное учение и течение, сошёл с широкого трапа истории.

Итак, Гностицизм принципиально отвергает всякое рабство, служение и подчинение кому бы то ни было, доводя это до крайности. Гностицизм основан на абсолютной свободе, на тотальном освобождении от творца и творения. Отсюда в Гностицизме проистекает ярко выраженные самостоятельность и сознательность адептов, правда, порой это приобретает характер эгоцентризма. Христианство, напротив, говорит, что человек – раб Божий, должен освобождаться от грехов и служить Богу, пребывая в рамках Его Воли. Но Христианство тоже призывает к свободе – от греха и от рабства у князя мира сего. Отсюда в Христианстве происходят покорность и смирение перед Богом, избавляющие от эгоцентризма и греха, но при неверном понимании их они приобретают характер самоуничижения и раболепия.

Для чего демиург как творец вообще создал человека?

Как пример – для потехи, чтобы издеваться над ним и чувствовать своё превосходство. Для чего угодно, но явно не для того, чтобы человек развивался, эволюционировал и становился свободным творцом. Это примерно как в компьютерных играх-стратегиях, в которых можно создавать цивилизации, строить города, устраивать войны. Играют ведь, как правило, ради удовольствия, несмотря на то, что у игроков могут быть разные цели. Игра приносит игрокам удовольствие: создать виртуальную цивилизацию, развить её, напасть на врагов и уничтожить их, укрепить свою власть. Примерно то же самое и с демиургом, но в великих масштабах.

Может быть, он силу у людей забирал? Человек ведь рождён с силой, и он её забирает и властвует.

Вполне возможно, что так. Тут можно рассмотреть ещё такой примечательный момент, как стремление демиурга и его архонтов к тому, чтобы им поклонялись. Как, например, в древних языческих мифологиях: если люди не поклоняются богам, то боги умирают. Не скажу, что этот мотив ярко прослеживается в Гностицизме, но по отношению к протоархонту и его слугам его возможно вывести и отметить.

Примечания