- -
- 100%
- +
«Между гением и безумным то сходство,
что оба живут совершенно в другом мире,
чем все остальные люди».
Артур Шопенгауэр
Глава 1
– Прозрачные капли падают в ее чашку. Я вижу, как маленькие прозрачные капли падают в ее чашку. Вокруг все смеются, потому что кто-то опять облил санитара. Все веселятся, и никто не видит. Но я вижу.
– Очень хорошо. Вы можете остаться в этой комнате, если хотите. А можете пойти на террасу и подышать воздухом, побыть наедине со своими мыслями, насладиться свежестью ветра и пением птиц.
– Эта рука… Я должна рассмотреть, чья это рука. Я не вижу.
Женщина в кресле начала слегка подрагивать, словно от холода. Датчики электроэнцефалографа сместились, слегка испачкав ее лоб гелем, а она продолжала что-то бормотать. Видя, что дальше продолжать сеанс бессмысленно, Ирэн сказала:
– Хорошо. Сейчас я начну медленно считать от десяти до одного, и с каждой цифрой вы будете пробуждаться и все больше приходить в себя. На цифре «один» вы откроете глаза и вернетесь в эту комнату.
Через несколько минут пациентка уже пришла в себя.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Ирэн.
– Эта рука, эти капли. Ей подмешали что-то в чай, понимаете? Мне никто не верит, но, клянусь, так и было. Она умерла из-за них. Если бы я только смогла рассмотреть, чья рука добавила капли в чашку. Именно после той чашки чая она и сделала это.
– Что ж. Понимаю.
– Вы мне не верите?
– Сегодня нам не удалось погрузиться достаточно глубоко, но зато вам удалось расслабиться и даже вспомнить события определенного дня. Для первого раза то, что вы смогли войти в трансовое состояние, это уже отличный результат. Помните, перед нами стоит задача вашего оздоровления. Давайте пока не будем концентрироваться на других деталях. Вижу, что та история с чашкой тревожит вас, но ваше выздоровление – наш главный приоритет. Сейчас я позову медсестру, и она снимет с вас датчики.
– Я должна кому-то рассказать об этом, но не им. – Женщина суетливо разминала пальцы рук и старалась не смотреть на Ирэн. – Я написала все здесь, прочтите. Обещайте, что прочтете! Кто-то должен мне поверить!
После ухода пациентки в кабинете Ирэн зазвонил стационарный телефон. Мадам Бий велела срочно зайти к ней. Ирэн постучалась в дверь, и стоило ей пересечь порог кабинета, как начальница спросила:
– Что вы здесь устроили?
– Простите?
– Почему вы позволяете себе идти на поводу у пациента?
Ирэн Дюпри смотрела на мадам Бий и пыталась понять, что на этот раз сделала не так. Она работала под ее руководством уже две недели. Сначала это казалось работой мечты, она хотела получить это место последние три года, но все сильно омрачалось сложным характером ее босса. Мадам Бий была своенравна и требовательна. Мировая известность и громкие открытия словно дали ей право пренебрежительно разговаривать абсолютно со всеми.
– Разве вы не знаете, что для того, чтобы результаты эксперимента были валидными, вы обязаны строго придерживаться протокола?
– Я придерживаюсь, – сказала Ирэн, глядя на недовольное лицо профессора Бий. – Вроде.
– Зачем вы начали с ней разговаривать, утешать? Вы должны провести сеанс строго по протоколу. Затем вывести пациента из гипноза и попрощаться. Все.
– Я не разговаривала. Я просто вежливо ее выслушала. А как мне надо было поступить? Просто молчать?
– Улыбаться дежурной улыбкой и выйти из кабинета, дав возможность медсестре снять приборы. Что она вам дала? Что это за записи?
– Я не знаю, еще не смотрела.
– Давайте их сюда! – потребовала профессорша. – Мадемуазель Дюпри?
– Да?
– Вы хотите здесь работать или нет?
В действительности Ирэн хотела послать куда подальше эту своенравную мадам. Совсем недавно она пришла к тому, что даже самые уважаемые члены высшего общества на самом деле могут оказаться полными придурками, и не стоит метать бисер перед свиньями. Даже если свинья очень уважаема и важно подхрюкивает с экрана телевизора1. Но она много лет мечтала получить эту работу. Ирэн обожала то, как здесь, во Франции, занимаются изучением научного гипноза. В каждом университете, в каждой больнице есть специалисты по медицинскому гипнозу, так называемые гипнотерапевты. Это или приглашенные специалисты, или же сотрудники больниц, которые прошли обучение и теперь применяют это в работе. Значительное число операций, даже полостных, сложных, проводятся без наркоза, а при помощи лишь гипнотического обезболивания. Вводя человека в транс, врачи отслеживают его состояние на электроэнцефалограмме, фиксируя медленноволновую активность мозга. И возможность увидеть совершенно здорового человека в полной отключке, исключительно из-за силы внушения, вызывала у Ирэн чувство восторга и благоговения. Если дома, в России, слово «гипноз» до сих пор вызывает ассоциации с Кашпировским и воспоминания о том, как можно заряжать воду через телевизор, то здесь все строится на научной доказательной базе. И те возможности, которые дает этот метод, очень впечатляют.
– Да, мадам Бий, я очень хочу здесь работать.
– Тогда делайте то, для чего вас взяли, иначе ваш испытательный срок закончится неудачей.
Профессор Марин Бий получила правительственный грант на изучение возможностей гипноза для улучшения состояния пациентов с различными дегенеративными заболеваниями нервной системы. Она замахнулась на то, чтобы попытаться исследовать возможности гипноза у пациентов с болезнью Альцгеймера, психозами и неврозами, а также шизофренией и психопатиями. Это стало прорывом, поскольку известно, что гипноз может применяться лишь при работе с психически здоровыми людьми. Однако авторитет Мадам Бий и ее предыдущие открытия позволили ей добиться разрешения на новое масштабное исследование. В университете выделили целых шесть кабинетов только лишь под исследование, а из местной клиники прислали медсестер для выполнения манипуляций с электроэнцефалографом.
Для чистоты эксперимента все ее помощники, в том числе Ирэн Дюпри, знали и выполняли лишь свою часть работы. А также не знали, кто именно находится перед ними. Это мог быть здоровый человек, который не участвует в программе и лишь проходит сеанс гипноза. Или же это пациент психиатрической клиники – настоящая цель мадам Бий. За две недели Ирэн провела около десяти сеансов, и все пациенты казались ей совершенно здоровыми людьми.
– Ирэн, ты застряла? – спросила Ван Синь, еще одна ассистентка мадам Бий. – Мне нужно закрыть здесь все и проверить систему перед уходом.
Ван Синь была амбициозной карьеристкой, недавно окончившей университет в Ханчжоу2. Она хотела построить карьеру ученого на поприще научного гипноза.
Кроме них над проектом работал студент последнего курса, француз Килиан Делорм. И он был единственный во всем университете, с кем Ирэн могла нормально общаться. Ван Синь слишком стервозна, а с Килианом можно было и посмеяться, и обсудить работу. Несмотря на юный возраст, он был очень прозорлив и начитан, а также еще не растерял способность смеяться и заводить друзей.
«Может, рассказать Килиану про сегодняшний странный случай? – подумала Ирэн. – Хотя почему это он странный? Нас предупреждали, что мы будем работать с большой психиатрией».
Глава 2
«Поверит или нет? – размышляла пожилая дама, оказавшись дома. – Как ужасно иметь диагноз. Люди перестают считать тебя нормальным человеком и что бы ты им ни сказал, считают глупостью. Можно сообщить об убийстве, или с таким же успехом о нашествии тараканов в ванной, а они лишь предложат чай с ромашкой и спросят, не забыла ли я принять свои таблетки. Может, эта милая молодая женщина прочтет то, что я написала, и сообщит жандармам? Если бы я только могла вспомнить, чья это была рука».
К сожалению, ее память ускользала от нее день ото дня. В некоторые дни она чувствовала себя еще очень хорошо. А в другие не могла вспомнить целые куски из своей жизни. Порой недели целиком пропадали из памяти вместе с именами самых близких людей. Но она точно знала: ее подруга по палате никогда бы не покончила с собой. Она была из тех женщин, которые будут зубами хвататься даже за самую призрачную надежду. Такие, как она, никогда не сдаются.
Женщина нажала на кнопку вызова сиделки.
– Дорогая, как там моя ванна?
– Мадам, ванна уже наполняется. Давайте я помогу вам переодеться.
– Не забудьте добавить несколько капель апельсинового масла. Оно всегда поднимает настроение. Вы верите в живительную силу ароматерапии, моя дорогая?
Еще спустя несколько минут пожилая дама, не без помощи своей сиделки, погрузилась в ванну. Принимать ванну было роскошью, поскольку после каждого такого удовольствия коммунальные счета становились значительно больше, чем обычно. Но когда остается всего несколько месяцев жизни, начинаешь по-другому смотреть на траты и на то, что приносит радость. Побаловать себя и без того немногочисленными удовольствиями, пока находишься последние недели в своем доме, казалось хорошей идеей. А апельсиновый аромат придавал особый шарм и настроение уютной ванной комнате.
«Она забыла надеть мне шапочку, я опять намочу из-за нее волосы, – поморщилась старая мадам, когда осталась одна в ванне. – Может, я сама смогу дотянуться. Ну-ка, где она там лежит?»
Она попыталась дотянуться, но ее руки не реагировали. Внезапно язык старой женщины словно набух и перестал слушаться. Тело ее забилось в мелких конвульсиях, она попыталась вылезти из ванны, но не могла ни пошевелиться, ни вымолвить ни слова. Грудь сдавило, дышать становилось все сложнее, а внутри все словно горело.
«Какой странный конец», – подумала женщина за мгновение до своей смерти.
– Мадам, что с вами? Мадам! Вам плохо?
Сиделка несколько раз бойко ударила по щекам женщину, но это не помогло. Тогда она решила вытащить ее из воды.
– Неужели перегрелась? Инсульт? Инфаркт? Что с ней? Я вышла на секунду, что с ней могло случиться?
Засунув руки в воду по локоть, она пыталась поднять свою хозяйку и тащила ее на себя изо всех сил. Но вытянуть крупное неподвижное тело оказалось слишком тяжело. Сиделка выскочила из ванной и набрала номер скорой.
– Назовите точный адрес, пожалуйста.
Продиктовав адрес и положив трубку, женщина почувствовала сильнейшую усталость и едва успела схватиться за стул, чтобы не упасть. Но это не помогло, и она рухнула на пол. Начав задыхаться, она дрожащими руками попыталась расстегнуть пуговицы на рубашке, но руки перестали ее слушаться. Тело начало мелко трястись, а невыносимая боль пожирала ее изнутри.
Последнее, что она увидела, – это красивый, расписанный в стиле Бель Эпок3 потолок спальни. На облаке восседали ангелы и звали ее к себе.
Глава 3
Маленькая белая мышь выглядела бы как обычно, если бы не кусочек выбритого лба.
– Ну? Кто у нас тут такой резвый мышонок?
Руки в голубых перчатках погладили зверька по маленькому затылку, а затем надежно зафиксировали его голову между большим и указательным пальцами. Другая рука взяла деревянный шпатель с заранее нанесенной на него капелькой чего-то зеленоватого и липкого. Посмотрев на секундную стрелку часов, хозяин мыши решил, что уже пора, и, намазав зеленую каплю на мышиный лоб, опустил ее в пластиковый ящик. Пару секунд ничего не происходило – мышонок просто бегал от одной стенки к другой. А затем зверек жалобно запищал, скрутился, задергал лапкой и затих.
В блокноте появилась запись:
«Вес – 20 грамм. Максимальная продолжительность контакта – 4 секунды».
Мертвый мышонок был перемещен на железный поднос на соседнем столе. Осторожно препарируя крошечный мышиный мозг, человек в халате и перчатках удовлетворенно кивнул. Затем, закончив, снял перчатки, надел новые и снова вернулся к своим записям.
Через несколько минут в его руке оказался хомяк с точно таким же выбритым лбом. И точно такая же зеленоватая капля с деревянного шпателя перекочевала на лоб зверька. Оказавшись в пластиковом ящике, хомяк, в отличие от резвого мышонка, просто неподвижно стоял, а затем начал громко визжать, скрутился и затих.
«Вес – 200 грамм. Максимальная продолжительность контакта – 16 секунд».
После вскрытия хомяка и появления еще нескольких записей настала очередь пушистой серой кошки. И передние, и задние лапы были предварительно связаны, лоб выбрит, и такая же капля зеленоватого раствора нанесена деревянным шпателем на лоб животного.
«Вес – 2000 грамм. Максимальная продолжительность контакта – 44 секунды».
Уже закончив вскрытие очередного животного, человек в халате услышал звонок. Это звонил тот телефон. Клиент. Как не вовремя!
– Слушаю… Разумеется… Презентация пройдет, как и договаривались. Адрес вы получите накануне вечером… До свидания.
«Как нервозны эти американцы! Им все нужно быстро. Все нужно срочно. Напоминают, уточняют, суетятся. Из всех клиентов самые приятные в работе – это арабы. И, пожалуй, еще японцы», – размышлял человек.
Положив трубку, человек проследовал к клетке, где лежала на полу довольно крупная собака. Передние лапы были связаны, задние тоже, а лоб аккуратно выбрит.
– Ну что, твоя очередь? Не беспокойся, я все принесу сюда. Ходить-то тебе будет неудобно, правда? – засмеялся человек в халате.
Еще через несколько минут появилась запись:
«Вес – 20 000 грамм. Максимальная продолжительность контакта – 82 секунды».
«Долго, – подумал человек в халате и привычно нахмурил брови. – Это все слишком долго».
Глава 4
Николя зашел в большую гостиную в тот момент, когда она уже была заполнена людьми. Стены украшали обои в духе работ Беноццо Гоццоли4, что для обычного жилья смотрелось слишком вычурно и аляповато. Подобный рисунок хорошо бы смотрелся на отдельной картине. Максимум – одной стене. А еще лучше этот сюжет подходил для женского шейного платка. Однако хозяйка дома, по-видимому, решила, что он идеально подойдет для ее аляповатого интерьера. Потолок был расписан в духе Ренессанса. Ангелы, младенцы, облака и арки из плюща создавали в этой и без того большой гостиной ощущение объема и величия. На полу лежал паркет из красного дерева, выложенный квадратными узорами. Под большим круглым столом расположился круглый ковер, но самым заметным элементом в этой комнате был камин с колоннами. До этого утра. Теперь же самым крупным и чужеродным акцентом в комнате стали тело молодой женщины и скопление людей в белых халатах и голубых бахилах, которые расположили свои чемоданчики прямо на полу.
– Ну и что здесь? Первые выводы? – спросил капитан жандармерии Николя Фонтен.
– Две смерти, около полутора часов назад. Отравлены через кожную абсорбцию.
– Яд был в ванне?
– Судя по всему, да. Вот эта мадам умерла очень быстро, учитывая поверхность всасывания. А вторая, видимо, пыталась ее вытащить и тоже хорошенько промокла. Она, судя по всему, еще мокрой рукой провела по лбу, что ускорило абсорбцию и привело к довольно быстрой смерти.
– Какой именно яд?
– Смогу сказать позже. Пока непонятно.
Капитан жандармерии Николя Фонтен оставил судмедэксперта собирать образцы и подозвал сержанта Люка Дюбуа.
– Люк, поговори с соседями, узнай все о хозяйке дома. У нее лекарства на тумбе, и знаешь, кажется, моя тетя принимала такие же, когда у нее выявили болезнь Альцгеймера. Узнай кто ее врач, где она лечилась, есть ли у нее завещание и кто получит наследство. Дом большой, а убивают, как мы знаем, и за сарайчик.
– Да, капитан. Смотрите, что это? Секретер!
– Это не просто секретер. Это старинный секретер. Там точно должен быть потайной отсек. Все женщины, и девицы, и почтенные матроны, в прошлом баловались тем, что хранили там любовные письма.
– У почтенных матрон – и любовные письма? – усомнился Люк.
– Эти хранили там запрещенные любовные романы. Ищите! Там точно что-то должно быть.
Глава 5
Ирэн пришла на работу пораньше. Сегодня у нее будет два сеанса в рамках программы мадам Бий. Оба пациента для нее будут абсолютными незнакомцами. Ирэн не будет знать ни диагноз, ни анамнез, ни даже их имена. Пришла, отработала, ушла. Свою работу риэлтора, которой Ирэн занималась до того, как получила заветное приглашение поработать на научном поприще, она решила не бросать. Тем более пока непонятно, чем закончится испытательный срок. Клиенты ее знали, рекомендовали своим друзьям, так что закрывать офис и переходить полностью на работу в университет она не стала. Иметь план «Б» на всякий случай стало ее стратегией после недавно перенесенных событий5.
«Надеюсь, сегодня все пройдет спокойно, без разборок с мадам Бий, и к обеду я буду уже свободна, – размышляла Ирэн, с энтузиазмом поливая полудохлые цветы на подоконнике в кабинете. – Показ виллы у меня только в четыре, а вечером пойдем с Дашкой в новый ресторан. Интересно, что все-таки было в том письме вчерашней пациентки?»
– Ты, наконец, пришла? – с максимальным укором в голосе сказала Ван Синь, зайдя в кабинет к Ирэн. – Мадам Бий собирает всех через минуту. Надо обсудить выступление на предстоящей конференции. Если это тебя, конечно, волнует.
– Ван?! Что это?
Ирэн сделала огромные глаза и для театральности даже прикрыла рот рукой.
– Что? – недоверчиво спросила Ван
– У тебя жилка на шее дернулась. Ой! Опять! Ты давай полегче, а то сляжешь тут на нервной почве. Конференцию еще пропустишь.
Ван не удостоила ее ответом и вышла из кабинета, а Ирэн скорчила гримасу и нехотя отправилась за коллегой.
Из короткого собрания все помощники узнали, что им «выпала большая честь» участвовать в подготовке XVII большой конференции психического здоровья, которая ежегодно проходит в их городке Сен-Карно. Лучшие психиатры и клинические психологи страны соберутся, чтобы поделиться результатами работы и новыми интересными случаями из практики.
«Чтобы вдоволь понежиться на солнце, напиться от души местным розе и, как это принято у французов, переспать с самыми симпатичными коллегами. Ну, или теми, которых не разберут первыми», – подумала Ирэн, но вслух уточнила:
– Запланирована ли культурная программа?
– Да! Обширная! Планируется поездка в Аббатство, в Исторический музей и на виноградники.
«Ну вот. Так я и думала», – Ирэн усмехнулась и опустила глаза, чтобы другие не смогли прочесть мысли, написанные у нее на лице.
– Каждый из вас будет отвечать за подготовку круглого стола по своей программе. Сегодня я распределю зоны ответственности и круг задач. А завтра утром, в это же время, вы сможете с ними ознакомиться. А пока возвращайтесь на свои рабочие места, ваши испытуемые прибудут с минуты на минуту.
Первым пациентом Ирэн оказался симпатичный невысокий мужчина средних лет. Но то, что он сообщил, сбило Ирэн с толку.
– Они хотят меня убить! Мадемуазель, вы должны мне помочь! Там происходит что-то жуткое.
Ирэн пыталась придумать, как успокоить пациента, но не выходить за рамки протокола и не навлекать на себя гнев мадам Бий. А успокоить мужчину стоило, потому что бесполезно даже пытаться начинать сеанс гипноза, если клиент нервничает или возбужден.
Но придумывать ничего не пришлось. Клиент замолчал, словно задумавшись. Ирэн тоже молчала, ожидая, что будет дальше. Вдруг у него зазвонил телефон, и он ответил. Звонивший сказал ему несколько фраз, на которые пациент довольно дурацким голосом ответил:
– Какая хорошая идея!
И положил трубку.
– Мадемуазель, можно мне, пожалуйста, воды?
– Я принесу.
Ирэн вышла в коридор, подошла к кулеру и, пока наполняла стакан, размышляла об услышанном.
Нет, все-таки пациенты есть пациенты. Что вчерашняя тетушка, что сегодняшний клиент. Почему мадам Бий считает, что сможет как-то улучшить их состояние? Чтобы человек мог войти в транс, он должен уметь избавляться от лишних мыслей. А у этих бедняг столько всего в голове, что умей они отключать весь этот хаос, они были бы полностью здоровы.
Ирэн взяла наполненный стакан, направилась обратно к кабинету и, уже открывая дверь, услышала крики, доносящиеся с улицы.
«О Боже!» – подумала она.
Она подбежала к распахнутому окну и посмотрела вниз. На асфальте лежал мужчина, ее несостоявшийся пациент, а прохожие уже обступили его плотным кольцом. Кто-то поднял голову наверх и увидел ее лицо, переполненное ужасом.
Глава 6
«А может, я тоже больна? Может, у меня какая-нибудь психопатия? Как еще можно объяснить мое абсолютное равнодушие к другому человеку? Да даже не к человеку, а хуже – к его смерти! Я же должна что-то чувствовать? Горе, ужас, страх. Почему я такая спокойная? Из окна моего кабинета выпрыгнул человек, а я ничего не чувствую. – Ирэн всегда во время стресса вела внутренний диалог с собой. – С другой стороны, вот я разговариваю сама с собой – это же тоже симптом. Не ярко выраженный, но симптом. Императивные голоса. Хотя нет. Императивными они были бы, если бы что-то мне приказывали, а они велят только заткнуться и перестать думать обо всякой чуши. Может, это шок?».
Тем временем другой голос, реальный, мужской, вернул ее к действительности.
– Как она вообще здесь оказалась?
Профессор Кац, ректор университета, отчитывал мадам Бий, как школьницу.
– У нее недостаточно компетенций, и нет ни медицинского, ни полноценного психологического образования.
– Нет-нет. Все не так. Она окончила Московский университет, приезжала к нам по программе обмена студентами, и две ее статьи напечатали очень авторитетные журналы категории Q16. Если бы мы не взяли ее, то Ирэн бы точно переманили к себе Марсельский университет или даже Сорбонна. Очень, очень умная девочка, говорю вам. Очень нестандартно и широко мыслит.
Ирэн чуть не упала со стула. Она три года обивала пороги университета Сен-Карно, и ее спустя три года еле-еле взяли стажером.
«Просто прикрывает свою задницу, – решила Ирэн. – Лучше наврать о моих сверхспособностях, чем признать, что взяла на работу не самого сильного сотрудника».
– Под мою ответственность, месье Кац. Уверяю вас: эта девочка еще себя проявит.
Когда они оказались одни, мадам Бий сказала:
– Думаю, вы понимаете, мадемуазель Дюпри, что я сказала все это лишь для того, чтобы защитить вас перед лицом научного сообщества? Это вопиющее происшествие! Как вы могли не уследить за единственным пациентом? Почему вы вообще оставили его одного?!
– Он попросил воды.
– Мадемуазель Дюпри, у вас на столе есть кнопочка. Вам стоило просто нажать ее – и младший персонал принес бы вам воды.
– Ему.
– Что?
– Ему воды. Вода нужна была ему.
– Какая разница? Вам! Ему! Да хоть африканским детишкам! Вода сама бы «пришла» к вам в кабинет. Вам не следовало оставлять его одного!
– Простите.
– Разумеется, я не могу допустить, чтобы вы продолжали работу в полном объеме наравне с другими помощниками.
–Нет, нет, нет! – запротестовала Ирэн. – Вы собираетесь уволить меня? Ну уж нет! Я не сделала ничего, что противоречило бы инструкции. Там нет ни слова о том, что нельзя оставлять пациентов одних. Вы каждый день делаете мне замечания, так что, поверьте, я знаю инструкцию наизусть. Если вы меня выгоните, я не уйду просто так. Я вернусь с юристом, с профсоюзом и с местными СМИ. Я училась восемь лет не для того, чтобы на моей карьере поставили крест из-за плохой организации экспериментов!
Мадам Бий прищурилась и внимательно посмотрела на свою собеседницу.
– Я не виновата. И вы это знаете, – добавила Ирэн уже спокойно.
– Да вы бойкая, оказывается. Я не собираюсь вас выгонять. Во-первых, это скомпрометирует меня, ведь я только что нахваливала вас ректору Кацу. А во-вторых, я действительно считаю вас очень способной. Вы должны быть в науке.
«Я должна быть к четырем часам на показе виллы, – подумала Ирэн. – А еще должна с Дашей сегодня попробовать омаров в новом ресторане. Еще должна позвонить Марату. А вот должна ли я быть в науке – это большой вопрос. Но если я и уйду, то это будет потому, что я так решила. А не потому, что меня выкинули на улицу, как щенка».
Но вслух Ирэн произнесла лишь:
– Хорошо, мадам Бий. Сейчас мне, наверное, нужно пойти к жандармам и дать показания?
– Не нужно. Напишите объяснительную записку на мое имя, а если им этого не хватит, то уже сходите в отделение. Я постараюсь сама здесь все уладить. Но вы должны рассказать мне, что произошло.
«Ты как, нормально? Сочувствую по поводу пациента».
Эсэмэска от Килиана.
«Хоть один нормальный человек. Ван Синь, наверное, прыгает от радости и ждет не дождется, когда меня вышвырнут».