Тройняшки для милашки

Глава 1

Если бы мне кто-то сказал, что этот переезд разделит мою жизнь на «до» и «после», я бы не поверила ему. Хотя бы потому, что это происходило уже не в первый раз, и до этого ничего никогда не менялось. Я просто собирала чемодан и начинала жизнь с чистого листа. И так по кругу с самого моего рождения. Но в этот раз я не выдержала.

– Как меня это достало! Я не хочу снова уезжать! – запротестовала я в ответ на заявление отца о том, что мы снова переезжаем. Развернувшись, я со всех ног понеслась из кухни к себе в комнату, где привыкла прятаться после скандалов с родителями.

Я только привыкла к городу, новому месту жительства и обустроила комнату так, чтобы мне было приятно находиться в ней, как отец неожиданно сообщил о том, что мне нужно прощаться с этим местом. Все мои постеры на стенах так и останутся здесь приклеенные к обоям сиреневого цвета. Все знакомые, с кем я старалась наладить общение, к сожалению, останутся лишь в моих воспоминаниях. Мои одногруппники, с которыми я успела проучиться всего лишь год, тоже забудут о моем существовании. Очередной шаг в моей жизни сделан в никуда.

– Милана, я еще не отпускал тебя, – грозно крикнул он мне вдогонку, но я и не думала возвращаться, хлопнув дверью так, что стекло в ней, задрожав, едва не раскололось.

Уткнулась в подушку и разрыдалась, понимая, что мне опять предстояло начинать все с начала. Приспосабливаться и привыкать к новому месту и людям. Ведь как ни протестуй, свое решение отец никогда не изменит. Он был непреклонен и резок даже со мной, своей единственной дочерью, которую, по маминому мнению, он любил и лишь поэтому был так строг.

Мне всего семнадцать, поэтому мое мнение в семье не имело никакого веса. Да если бы и было уже восемнадцать, ничего не изменилось бы, так как я была студенткой колледжа и до конца обучения полностью зависела от родителей. Поэтому мне приходилось выполнять их волю независимо от своих желаний и хотений. Это давило на меня, но сделать с этим я ничего не могла. Ведь даже на кого учиться за меня выбрали родители, отправив меня на юридический. Но на это я все же не жаловалась, так как мне самой понравилось это направление.

– А ну прекратить истерику, – отец вошел в мою комнату следом, видимо посчитав, что он еще не договорил. – Ты должна радоваться тому, что благодаря моей службе и переездам у тебя есть возможность путешествовать по всей стране и побывать в ее разных уголках, – строго сказал он, одернув полы идеально сидящего на нем кителя. – Не будь такой неблагодарной. Все же я даю тебе все необходимое, и образование в том числе. А если не нравится, поедешь жить к тетке. На этом все, – по привычке отчитывал он меня.

– Так точно, товарищ полковник, – съязвила я, после чего отец, наконец, вышел из моей комнаты.

Разговаривать с ним было бесполезно. Он считал это либо нервотрепкой с моей стороны, либо пустой тратой его времени, ведь я, по его мнению, должна просто слушаться родителей. Ведь именно они знали, что для меня лучше. А мое мнение расценивалось как очередной каприз, который папа выслушивать не собирался. Да и угроза сослать меня в глухую деревню к тетке, где даже связь не ловила, действовала на меня безотказно. Ведь тогда прощай моя учеба, карьера и общение со всеми, кто младше сорока лет. Ведь таковых в той глуши, кажется, уже не осталось. Молодежь стремилась как можно раньше выбраться из деревни и перебраться в ближайший город.

Еще можно будет выкинуть за ненадобностью не только телефон, но и ноутбук. Ведь в той деревне, где живет моя тетя, все это не нужно. Даже чтобы просто кому-то позвонить, нужно идти почти километр на ближайшую возвышенность. А про интернет я вообще молчу. Он был только в райцентре, до которого ходил автобус лишь раз или два в неделю.

Получая очередную звезду на погонах, отец, кажется, становился еще более требовательным и сердитым. А после получения высшего звания старшего офицерского состава его сердце и вовсе окаменело. И я с содроганием представляла себе, каким он станет при очередном продвижении по службе. А это было неминуемо, ведь в его жизни карьера была наивысшей целью.

А что касается мамы, то она уже привыкла безукоризненно исполнять любые его приказы. Ее отдушиной всегда была работа. Она учитель начальных классов, поэтому ее с удовольствием брали на работу в любом городе, куда бы нас не занесло. Всех все устраивало. И лишь одна я страдала, считая свою долю несправедливой.

Я плюхнулась на кровать и обвела свою уютную комнату взглядом. Мне было жаль прощаться с ней. Ведь я уже успела привыкнуть к виду на лес из ее окна. И даже эти дурацкие сиреневые обои с блестками теперь мне казались вполне симпатичными. Взгляд зацепился за вырезку из журнала с портретом Натальи Рагозиной. Я всегда хотела быть похожей на эту красивую девушку. С виду хрупкую, но на самом деле очень даже сильную. Еще бы, она ведь абсолютная чемпионка мира по боксу. Но мне до нее как до луны.

Мой тренер по боксу часто ругал меня за пропуски, а теперь и вовсе придется уйти из секции, в которую мне и не посчастливилось долго проходить. Отцу не нравилось то, чем я занималась. Поэтому и оплачивать мое хобби он больше не желал.

Достав телефон, я заглянула в мессенджер и обрадовалась, что мой старый виртуальный друг был в сети. Единственное, что не менялось в моей жизни с каждым переездом, это только то, что со мной всегда оставался он. Пусть мы не были знакомы лично, и я даже не знала его настоящего имени, это не мешало быть нам лучшими друзьями.

Мармеладка: Привет! Еще не спишь?

Тихий: Нет, как раз ждал, что ты мне напишешь)

Мармеладка: Пришла снова жаловаться

Тихий: Опять с родаками проблемы?

Мармеладка: Не то слово! Свое совершеннолетие придется отмечать в одиночестве. Отец опять тащит нас куда-то (((

Тихий: А я вот, наоборот, с удовольствием свалил бы отсюда куда-нибудь. Надоели одни и те же рожи вокруг.

Мармеладка: Это ты о своих родственниках?

Тихий: Нет, обо всех остальных. Еще и новый учебный год на носу. Ладно, Мармеладка, не грусти, все наладится. До связи.

Вздохнув, я сунула телефон под подушку и закрыла глаза. Тихий был моим единственным другом, который поддерживал меня уже четвертый год и никуда не девался, в отличие от остальных, где бы я ни была. Мы еще в начале общения договорились не раскрывать свои настоящие имена, места проживания и другую личную информацию, по которой можно было бы вычислить человека. Так мы могли быть друг с другом откровенными и ничего не бояться. Вся наша переписка дальше этого чата все равно никуда не уйдет. Да даже если кто-то сболтнет о нем, то наши личности все равно никому известны не будут. Поэтому мы могли болтать на разные темы и открыто выражать свои эмоции. Ведь мы никогда не встретимся и, тем более, не узнаем, кем на самом деле является собеседник. Вот такой вот островок безопасности и свободы нам с Тихим посчастливилось создать и до сих пор сохранять.

О своем лучшем друге я знала только то, что он был парнем на год старше меня и так же, как и я, не любил, когда нарушали его личные границы. Но болтать с ним было одним удовольствием. Он казался мне очень рассудительным и умным. А еще было ощущение, что он чувствовал меня, мое настроение. Тихий всегда помогал мне дельными советами и просто тем, что мог меня выслушать и не осуждать за очередную глупость. Иногда мы даже договаривались смотреть вечером один и тот же фильм, чтобы тут же в чате обсуждать сюжет и выходки героев. В общем, он был моей единственной отдушиной, потерять которую я боялась больше всего на свете.

Пасмурным утром я проснулась достаточно рано и сразу же обнаружила на пороге своей комнаты пустой чемодан, который мне предстояло собрать в очередной раз.

***

Новый город встретил меня яркими августовскими красками и теплой солнечной погодой. Было такое ощущение, что из приближающейся серой осени я снова вернулась в теплое лето. Я сидела на скамейке, выкрашенной в разные цвета, подставив лицо лучикам солнца, и наблюдала, как разгружали машину с нашими вещами. Отец, по своему обычаю, раздавал команды, кому, куда и что нести, а бедные солдаты лишь молча кивали и торопились выполнить очередной приказ. Мама уже намывала кухню в новой квартире, чтобы расставить посуду, которой, к слову, было не так уж и много. Впрочем, как и остальных вещей. Из-за частых переездов обрастать кучей барахла было глупо, ведь его приходилось каждый раз таскать с собой.

– Милана, не затягивай с документами, после выходных нужно занести их Надежде Юрьевне в колледж, она уже ждет, – предупредил меня отец и протянул деньги. Меня обижало, что отец был против того, чтобы оформить мне банковскую карту, как у всех современных людей. Видите ли он сам хотел контролировать, когда и какую сумму я могла потратить. А в случае чего он просто лишал меня карманных денег. И с наличными делать это было куда проще, чем заморачиваться с карточкой. Поэтому мне приходилось все время таскаться с мелочью в карманах. – И купи все, что нужно: одежду, тетради, что там еще?

– Будет сделано, – буркнула я и, послушно сунув предложенные деньги в карман, отправилась в квартиру.

Новый дом, в который мы переехали мало чем отличался от всех предыдущих. Это был очередной многоквартирный дом практически на окраине города. Проштудировав интернет, я узнала, что в этом городе, куда мы приехали, была красивая набережная и парки. Мне бы очень хотелось прогуляться по этим красочным местам, которые я с любопытством разглядывала на сайте. Но разгуливать в одиночестве по неизвестным мне местам было не прикольно. Вот если бы с другом… Но он от меня, к сожалению, всегда будет далеко.

Окна моей новой комнаты выходили на небольшую детскую площадку, огражденную живым забором. Вид меня вполне устроил, несмотря на то что это был первый этаж. Я распахнула окно и впустила в душную комнату свежий воздух.

– Не переживай, Милаш, повесим шторы, и будет уютно, – подбодрила меня мама, видимо, не понимая, что мне грустно вовсе не из-за пустого пространства и отсутствия уюта на новом месте.

К обеду я все же решила немного прогуляться в том районе, где мне предстояло обосноваться. Только вот надолго ли? Я шла по улице и разглядывала старые здания, выкрашенные в яркие цвета. Они придавали городу свой шарм и колорит. А прямо напротив них возвышалась новенькая высотка, в больших окнах которой так и играло солнце. Такой контраст меня поразил. Ведь в том городишке, где я жила до этого, таких высоких красивых зданий не было совсем. Встречались в основном двух или трехэтажные здания. Да и те были деревянными или из красного кирпича. А здесь многоэтажные гиганты вполне органично соседствовали с гордыми "старцами" с коваными узорчатыми решетками.

Я дошла до ближайшего магазина и прикупила все необходимое для учебы на первое время. И даже нашла себе спортивный костюм в небольшом магазине, который располагался прямо в жилом доме на первом этаже. Неподалеку приметила и продуктовый магазин. Все находилось достаточно близко друг от друга, что не могло не радовать. Хоть я и увидела всего лишь небольшую часть, но этот город мне вполне понравился. Мне он показался светлым, теплым и уютным. Еще радовало то, что это были не каменные джунгли, в которых я не хотела бы жить. Казалось, что без обилия зеленых растений мне будет попросту нечем дышать.

К вечеру в моей комнате уже было все разложено, а мама повесила шторы, как и обещала. Привычные вещи вокруг немного успокаивали и действительно создавали уют. Старая полка с книгами тоже перекочевала в новую комнату. Но любимый роман все же где-то затерялся во время переезда. Обои, кстати, были цветом приятней, с легкой розовинкой. Правда, гвоздик в стену пришлось самой забивать, чтобы повесить на него свои старые боксерские перчатки, которыми я, к сожалению, давно уже не пользовалась по назначению.

Я залипала в короткие видюшки, когда на телефон пришло сообщение.

Тихий: Мармеладка, спасай!)

Мармеладка: Что-то стряслось?

Тихий: Да, дома скукота смертная, даже поговорить не с кем, хотя вокруг человек двадцать.

Мармеладка: Семейный праздник?)

Тихий: Типа того. Вышел на улицу, сижу на крыльце и смотрю на звезды. Видишь самую яркую?

Я встала с кровати и отдернула штору. Открыла окно и, сев на белый пластиковый подоконник, взглянула на небо. Оно было ясным и усыпанным звездами. Но самую яркую я нашла без труда. Улыбнувшись, написала ответ.

Мармеладка: Вижу

Но Тихий больше не писал – видимо, ему все же пришлось вернуться на торжество. А я так и сидела, еще долго разглядывая ночное небо. Мою душу грело только одно: то, что в этом мире существовал еще один человек, который так же восхищенно мог смотреть на ту же самую звезду, что и я сейчас. И так же, как и я любил прохладный ветер, который трепал мои волосы. Я была безмерно благодарна судьбе, что имела возможность с ним общаться. Ведь больше никто так не понимал меня, как Тихий. Взглянув на небо еще раз, я тихо прошептала:

– Вселенная, пошли мне человека, с которым я могла бы по-настоящему подружиться. А лучше не одного, а целых три!

Глава 2

Уложив непослушные волнистые волосы, я надела белую блузку и черную юбку. Сложила рюкзак, достала кроссовки и собралась на выход.

– Милаш, ну могла бы и туфли обуть. Кто же на первое сентября в кроссовках идет? – сделала замечание мама, провожая меня у двери.

– Я, – только и ответила я.

Вышла из дома и пошла в сторону колледжа, благо он находился недалеко – всего в двадцати минутах ходьбы. По дороге я снова разглядывала красивые отреставрированные старые жилые здания, которые придавали этому городу свой особый уют. По узкой улочке, залитой солнечными лучами, я вышла к широкому перекрестку и, пройдя по тротуару несколько метров, увидела бледно-оранжевый фасад с огромными окнами. В стенах этого здания мне и придется продолжить свое обучение. Все вокруг выглядело довольно веселенько, вот только мне это настроения не поднимало. Вся эта красота не казалась мне родной. Я больше привыкла к северному свинцовому небу. Вот я и не спешила в эти хоть и цветные, но все же чужие для меня стены.

Мне практически не хотелось вливаться в новый коллектив и привыкать к незнакомым людям. Тем более, что группа, в которую меня определили, училась в одном и том же составе уже не первый год, как рассказал мне отец, когда сообщил, что уже позаботился о моем переводе. Мне претило, что на меня снова будут смотреть как на невиданную зверушку и разглядывать весь день, а то и неделю, пока им не надоест. Так было и раньше, когда мне приходилось идти в новую школу.

Я выдохнула и сделала шаг в распахнутые для студентов двери. Разглядывая в холле новые лица, я не заметила, что на меня несется какой-то придурок с рюкзаком на плече.

– Да куда ты прешь, овца, не видишь, что ли, ничего перед собой? – возмущенно выдал парень, еще и толкнув меня в плечо.

– Вообще-то, ты сам налетел на меня, дурак! – выкрикнула я, уставившись на него разгневанным взглядом. Видимо, это главный задира здесь. Иначе с чего бы ему набрасываться на ни в чем не повинную девушку?

– Первый раз тебя здесь вижу, первокурсница, что ли? – брезгливо хмыкнул он, оглядев меня с ног до головы. Я тоже оценила его растрепанные темные волосы и вовсе не парадную одежду.

– Можно подумать, ты всех тут знаешь, – буркнула я и побрела искать нужную аудиторию.

Ну вот, еще даже первая пара не началась, а мне уже испортили настроение. Видимо, не прижиться мне на новом месте.

Поплутав по коридорам, я, наконец, нашла нужную мне аудиторию. Студенты уже сидели на местах, а я отыскала глазами преподавателя. Довольно молодая светловолосая женщина с короткой стрижкой улыбнулась мне и подозвала к себе.

– Здравствуйте, я Сладкова. Меня к вам перевели, – сразу сообщила я.

– Доброе утро! Просто замечательно. Я Наталья Васильевна, ваш куратор, – расплылась она в приветливой улыбке. – Знакомьтесь, – обратилась она ко всей группе. – Милана Сладкова теперь будет учиться с вами. Прошу, присаживайся на свободное место, – указала она рукой на четвертую парту, где пустовал один из стульев.

– Да блин, не может быть, – тихо простонала я, увидев на соседнем месте того самого придурка, который налетел на меня в холле. Но он и вида не подал, что мы уже сталкивались, поэтому я решила просто не обращать на него внимания, и села рядом. Куратор группы уже начала рассказывать, по какому плану будет проходить обучение в этом году.

– Меня Матвей зовут, – улыбнувшись, тихо прошептал сосед по парте и протянул мне ладонь.

– Ты издеваешься, что ли? – нахмурилась я, даже не пошевелившись. Сначала налетел на меня и оскорбил, а теперь улыбается и тянет ко мне свои ручонки. Думал, я его не запомнила? Как бы не так.

– Та-а-ак, – протянул он, будто что-то понял. – Видимо, несостыковочка вышла. Что ж, попробуем через пару минут снова.

Матвей переключился на лекцию и принялся записывать за преподавателем. Я же подумала, что он идиот. То обзывается и проявляет агрессию, то пытается подружиться и улыбается. От таких людей вообще лучше держаться подальше. Ненормальный.

Буквально через две минуты спокойствие, воцарившееся в аудитории, было нарушено. Дверь распахнулась, и внутрь, хохоча, ввалились двое парней, толкая друг друга.

– Извините, Наталь Васильна, – хором произнесли они. – Можно войти?

Я же потерла глаза, увидев в дверях двух совершенно одинаковых парней. А потом меня и вовсе словно током прошибло. Я медленно повернулась в сторону своего соседа по парте и сглотнула загустевшую слюну. Кажется, переезд дался мне тяжелее, чем я думала. У меня появились галлюцинации. Потому что рядом со мной сидел еще один такой же парень – третий! Они даже одеты были одинаково. Я тут же посмотрела на остальных парней в аудитории, чтобы убедиться, что хотя бы они отличаются друг от друга, и я не сошла с ума.

– Маркеловы, ну хотя бы в первый день можно было не опаздывать? – вздохнув, возмутилась преподавательница. – Опять курили за воротами? Садитесь на место.

Один из парней бросил на меня недовольный взгляд, другой же сразу отвернулся, будто и не заметил вовсе.

– Меня Матвей зовут, – снова прошептал сосед по парте и протянул руку во второй раз.

– Милана, – растерянно произнесла я и коснулась его ладони. – Вы что, братья?

– Что, так заметно? – беззвучно рассмеялся Матвей, а я поняла, что сморозила глупость. Я просто была немного шокирована. Ведь если с девочками-двойняшками мне однажды уже приходилось сталкиваться в детском саду, то троих взрослых парней одинаковой внешности я никогда не встречала.

– В первую неделю проверочных не будет. А вот через пару недель, после осеннего мероприятия, будьте готовы. На мероприятие желательно одеться соответствующе, будет конкурс костюмов. Явка по желанию, но пришедшим потом будет поблажка на уборке аудиторий, – продолжила Наталья Васильевна.

Я пыталась сосредоточиться на словах преподавателя, но мои мысли постоянно возвращались к братьям. Я впервые в жизни увидела тройняшек. И была впечатлена, что трое людей могут быть настолько неразличимыми. Я не удержалась и обернулась на заднюю парту, где сидели двое из братьев. И тут же резко отвернулась, поймав на себе взгляд одного из них. И как их только родители различают? И различает ли их вообще кто-нибудь, те же учителя, например?

Когда раздался звонок после первой пары, почти все студенты группы быстро покинули аудиторию. Остались лишь трое человек, не считая меня.

– Эй, новенькая, ты сектантка что ли? – раздался насмешливый голос рыжеволосого худого парня, который уже собирался выходить, но остановился, заострив внимание на моих тетрадях, которые я складывала в рюкзак.

Несколько тетрадей, которые мне пришлось купить в маленьком канцелярском магазинчике возле дома, были черного цвета с какими-то абстрактными крестами. Я целенаправленно не стала бы выбирать такие, но других там попросту не оказалось.

– Нет, – буркнула я, понадеявшись, что на этом он отстанет от меня. Но парень выхватил у меня тетрадь и стал перелистывать страницы. Что он хотел там найти? Черепушки, нарисованные на полях? – Верни тетрадь.

– Да признайся, – продолжал он вести себя как ребенок.

– Виноградов, твое какое дело? – обратила на нас внимание девушка с первой парты. – Или хочешь переманить ее в свою секту?

– Какую? – хмыкнул Виноградов, переключив свое внимание на подошедшую к нам черноволосую девушку.

– Идиотов, судя по твоей выходке, – передразнила она одногруппника.

– Ясно, вы совсем шуток не понимаете, – вернул он мне тетрадь и удалился из аудитории.

– Спасибо, – тихо произнесла я, бросив благодарный взгляд на девушку.

– Меня Алина зовут. Богданова, – улыбнулась она мне. – Не обращай на Лешу внимания, он так-то нормальный. Но иногда несет всякую ерунду. А вообще у нас нормальная группа, если не считать некоторых индивидуумов.

Довольно симпатичная девушка с длинными волосами, заплетенными в косы, показалась мне милой. И у меня даже не возникло желания закрыться от нее и не разговаривать, как это обычно происходило, если со мной кто-то пытался подружиться.

– Следующая пара будет на другом этаже. Пойдем, а то опоздаем, если не поторопимся. У нас пять минут осталось, – даже голос у Алины был похож на тот, которым обладала принцесса Жасмин в мультфильме.

Я улыбнулась в ответ, закинула рюкзак на плечо и поторопилась за одногруппницей.

– На большой перемене могу показать тебе, где столовая, чтобы ты не искала. Ну, если ты, конечно, не против, – осеклась она, видимо, подумав, что слишком навязчива.

– Конечно не против. Совсем не хочется остаться голодной, потратив время на поиски.

Как мы и договаривались, на большой перемене Алина повела меня на перекус, попутно показав, где спортзал и выход во двор колледжа.

Когда мы пришли в большую столовую, взяли себе по булочке с чаем и салат. И даже успели занять свободные места за столиком. В помещении стоял аромат свежей выпечки, кофе и чего-то сладкого, а не привычный запах столовских котлет. Народу было много, но одна из девочек из нашей группы, видимо, придержала эти места для нас. Поэтому мы спокойно разместились.

– Галя у нас рисует классно. Поэтому все стенгазеты всегда на ней, – не дожидаясь, пока Галя сама заговорит, выдала Алина.

– Ух ты, здорово! Приятно познакомиться, – кивнула я кудрявой девушке, к которой мы присоединились.

– Мне тоже, – застенчиво ответила она.

– Откуда ты к нам перевелась? – поинтересовалась Алина, принимаясь за перекус.

– Можно сказать, ниоткуда. Мы часто переезжали, поэтому я не могу считать какой-то определенный город родным, – честно ответила я и боковым зрением заметила сидящих неподалеку тройняшек в компании других парней.

Моя новая знакомая, видимо, заметила это и предупредила меня:

– Они, конечно, красавчики, но точно начнут тебя задирать. Они всегда так себя ведут.

– Один из них уже начал прямо с порога, – фыркнула я и откусила булку. Она оказалась гораздо вкуснее, чем те, что мне приходилось жевать в прошлой столовке, где я училась. Как бы теперь не подсесть на эти булочки.

– Не обращай внимания, им это быстро надоест, и они забудут о тебе, – посоветовала Алина. И я не видела причин не прислушаться к ней. Все же она знала их уже второй год.

– Слушай, а их как-то же можно различить? – задумавшись спросила я и еще раз посмотрела на братьев. Но обзор мне быстро закрыли какие-то девчонки, что облепили столик, за которым сидели парни.

– Я могу отличить Матвея от остальных двух. Но Марка и Макса никто еще не распознал. Они оба придурки, каких еще поискать. Только Матвей добрый и улыбчивый, – мечтательно произнесла она, но тут же смущенно отвела взгляд в сторону. Мне показалось, что это неспроста. Возможно, Алина общалась с Матвеем, раз могла его отличить.

– Эй, новенькая, – неожиданно окликнул меня один из братьев Маркеловых. – Как у тебя с гражданским правом?

Он откинулся на спинку стула и закинул руку на плечо рядом сидящей блондинке. Но это не выглядело так, будто он обнял ее. Этот жест показался мне дружеским. Но блондинка, как кошка, тут же прильнула ближе к парню, улыбка которого была больше похожа на ухмылку.