Выжить. Детективные истории
- -
- 100%
- +
– Доставить сюда Поэта! – приказал жестокий и властный король своим слугам.
Слуги привели бедного Поэта к жестокому и властному королю.
– Ты напишешь стихи о Нашем Величестве, о Нашей силе, о Нашем могуществе! – приказал жестокий и властный король.
– Хорошо, я напишу стихи о королевстве, о силе и могуществе. – Ответил Поэт жестокому и властному королю.
– Дать ему палаты! Напоить и накормить его лучшими яствами, и пусть он напишет стихи о нашем королевстве, о нашей силе, о нашем могуществе! – приказал жестокий и властный король.
Поэту отвели лучшие палаты дворца. Накрыли стол лучшими яствами, наполнили кубки лучшими винами королевства.
Поэт никогда не пил и не ел таких вкусных сладостей, не пил таких ароматных и тонких вин
– Кто приготовил это пирожное? – спросил Поэт слугу.
– Повар, – ответил слуга.
– Кто приготовил это вино? – спросил Поэт слугу.
– Винодел, – ответил слуга.
– Кто взрастил этот виноград? – спросил Поэт слугу.
– Народ. – Ответил слуга.
– Я буду писать стихи. – Сказал Поэт, и сел за письменный стол, на котором лежала бумага, ручка, заправленная золотым пером, и приготовленные чернила. Он обмакнул перо в чернила и принялся писать. Он писал ночь. Он писал день. И наконец, закончил поздним вечером следующего дня.
Когда слуга короля вошел в палаты Поэта, чтобы узнать, не закончил ли он писать стихи. Слуга увидел спящего за столом Поэта и законченные стихи, написанные на бумаге. Слуга собрал исписанные листы и вышел. Он шел полутемным коридором, а мысли его были только о стихах, о том, что же написано в них. И слуга не устоял от соблазна прочитать. Слуга остановился возле светильника и стал читать. Он читал так увлеченно, что не заметил, что рядом появилась служанка, которая готовила постель королевы ко сну, и стражник, который спешил на смену караула, да так и застыл заколдованный стихами Поэта, потому, что слуга, не замечая ничего, вокруг читал стихи вслух.
А тем временем король, который послал слугу за стихами, не дождался его возвращения, и в ярости бросился искать пропавшего. Начальник дворцовой стражи не дождался на пост стражника и в ярости бросился искать его.
Но когда король, королева и начальник дворцовой стражи увидели своих слуг, они остановились в нерешительности. Слуги вызывающе смело смотрели в глаза своим деспотам.
– Связать их! – приказал король начальнику стражи.
– Связать их! Именем короля, приказываю! – крикнул начальник дворцовой стражи стражникам. Стражники набросились на смелых слуг, вырвали у них из рук стихи Поэта и бросили под ноги, а пленников повели в темницу. Но пленники не шли молча, они читали наизусть стихи Поэта, и стражники остановились, заколдованно слушая волшебные слова.
Король, тем временем, бросился поднимать исписанные листки и стал читать. Оброненные листки, подобрала и королева, и начальник дворцовой стражи. Но с каждой прочитанной строчкой, король переставал быть жестоким и властным. Королева жестокой и властной, начальник дворцовой стражи жестоким и властным. Король стал простым королем, королева простой королевой, начальник дворцовой стражи простым начальником дворцовой стражи, потому, что они прочли волшебные стихи Поэта. Поэта, который не ремонтировал своего дома, не чинил своего забора, не обрабатывал своего огорода, не женился, а только писал волшебные стихи. Стража отпустила связанных слугу, служанку и стражника, потому, что она слушала стихи, которые написал Поэт, который не ремонтировал своего дома, не чинил своего забора, не обрабатывал своего огорода, не женился, а только писал волшебные стихи. Может быть и потому, что король стал простым королем, королева стала простой королевой, начальник дворцовой стражи стал простым начальником стражи. И никто их больше не боялся, потому, что весь народ услыхал волшебные стихи о простых трудовых людях, которые смеялись над Поэтом, потому, что он не ремонтировал своего дома, не чинил своего забора, не обрабатывал своего огорода, не женился, а только писал волшебные стихи.
И народ смело вошел во дворец короля, прямо в палаты, где спал за письменным столом усталый Поэт. Люди взяли своего любимца на руки и понесли на руках к новому дому, с красивым забором и с обработанным огородом полным цветов, потому, что Поэт написал волшебные стихи о широких просторах Родины. О силе, и могуществе трудового народа, которому не нужны больше жестокие правители, такие, которыми были король, королева и начальник дворцовой стражи.
Глава 7. Леночка
У нее большие голубые глаза. Глаза всегда широко открыты с детским любопытством смотрят на окружающий мир с такой наивной детской непосредственность, познающего суть вещей человека.
Обладательнице любопытных глаз исполнилось пять лет, ко всему она уже носила длинные до пояса распущенные каштановые волосы и любила их расчесывать перед зеркалом, но упрямая мама вечно заплетала ей косички и повязывала большие банты, так шедшие к ее глазам. Сегодня Леночка, так звали девочку, воспользовалась отсутствием мамы и распустила волосы. С куклой Катей стояла она у окна и с любопытством рассматривала синичку, заглядывающую с заснеженного подоконника в квартиру.
– Папа, почему у синички желтенькое брюшко?
– Потому, что она синичка. – Ответил папа, из соседней комнаты.
Леночкин папа был высококвалифицированным специалистом, конструктором на авиационном заводе, выпускающем самолеты фирмы «Боинг». Но уже два месяца, как не работал. Он был болен на сердце. Врачи обнаружили у него порок сердца и рекомендовали ложиться на операцию.
Неожиданно на подоконник в квартире прыгнула кошка Марушка, и лапой ударила о стекло. Синичка, вспорхнув, улетела. А рыжая в в полосках Марушка, промурлыкав что-то себе под нос, спрыгнула на пол, и улеглась на своем любимом кресле.
– Ах ты разбойница, прогнала птичку! – погрозила девочка пальцем в сторону кошки и принялась играть с куклой. Она усадила ее на стульчик, поставила перед ней игрушечный столик, расставила посуду, сказала: – Сиди тихо, не вставай, а я тебе кашку сварю на обед. – И завозилась у игрушечной плиты, приговаривая, – Сначала нальем воды, потом отварим макароны, – повторяя слышанные не раз мамины слова, и так увлеклась игрой, что не расслышала звонка в дверь.
– Леночка! – Отозвался папа, – Пойди, дочка, посмотри, кто там пришел. Девочка, бросив игру, побежала к двери.
Грохоча сапогами, в квартиру вошли двое мужчин. Лица их были красные от мороза. Один из них с хрипотцой в голосе спросил у девочки: – А где папа?
Леночка завертела из стороны в сторону плечиками, опустила головку, застеснялась. Из соседней комнаты, раздался голос папы: – Это ты дядя Петя? – шутливо, передразнивая дочь.
– А кто ж еще? – дядя Петя был полный мужчина, и пыхтя, порылся в кульке, достал какую-то коробку. Второй, высокий в очках, сказал: – Здравствуй Леночка.
– Вот тебе от деда Мороза. – Достав из коробки игрушечный самолет, сказал дядя Петя.
– Точь-в-точь такие же самолеты, какие мой папа делает. – Обрадовалась подарку девочка.
– Да это тот самый, Боинг семьсот двадцать семь. – Снимая пальто, сказал дядя Петя.
– Спасибо дядя Петя. – Обрадовалась девочка.
Высокий мужчина уже успел раздеться и зашел в комнату папы.
– Проходи, проходи Пал Николаевич, присаживайся, – слышала Леночка голос папы, – А, это ты Петр Андреевич, располагайтесь друзья. Ну что нового?
– Видишь ли, Дмитрий Сергеевич, – начал говорить Петр Андреевич, – мы собираемся на экспортные образцы ставить двигатели английского производства.
– Ну да, конечно, мы давно обсуждали с руководством Совета Директоров этот вопрос. – Энергично заговорил Дмитрий Сергеевич. – Ну, что уже есть решение?
– Не официальное, но, чтобы наше производство не было застигнуто врасплох, необходима подготовка документации и кое какое оборудование под нее. Вот мы и пришли посоветоваться. Показать тебе наши наброски. – С этими словами Павел Николаевич раскрыл папку, которую до сих пор держал на своих сухощавых коленях, и вынул из нее копии эскизов чертежей.
Папа Лены внимательно рассматривал чертеж с минуту, другую, затем сказал: – Не совсем согласен. С этим решением вопроса. Необходимо изменить конструкцию планетарного механизма, крепления двигателя, так, чтобы не сорвало с установочного узла. Это очень ответственный узел, подвержен несущим нагрузкам, вибрациям и температурному воздействию, он должен качественно гасить вибрации, воздействие температурного фактора. А у вашего предложения нет демпферной составляющей. – И Дмитрий Сергеевич начертил стрелку красным карандашом, указывая, где существует проблема.
– Но это усложнит конструкцию. – Возразил Павел Николаевич.
– Не думаю если…
Они еще долго говорили в папиной комнате, но Леночка их не слушала. Она покормила свою куклу и уложила ее в кроватку и запела колыбельную песенку. Когда гости ушли, Леночка вошла к отцу и совсем по-взрослому, как это обычно делает мама, строго заявила:
– Сколько раз повторять, тебе нужен покой, покой и еще раз покой! А ты все о своих Боингах печешься!
Отец привлек дочку к себе и рукой перебирал ее длинные волосы, тихо сказал:
– Хорошая ты у меня, уже почти как мама.
– Сколько нам с мамой твердить, что бы ты ложился к профессору в Израильскую клинику, чтобы он тебя вылечил! Я так хочу на каток с тобой пойти, как другие папы с детьми катаются. Ну, пожалуйста, папочка, ложись в израильскую клинику.
– Ну, ну, девочка. – Увидев слезы на глазах дочки, сказал папа, Только не надо плакать.
– Хорошо, не буду, но ты слушайся маму, она у нас добрая и справедливая. – И лена ушла к своим куклам.
Отец, наконец, согласился на операцию, и то только после того, как полностью был переделан узел крепления двигателя для установки на Боинг семьсот двадцать семь нового английского двигателя.
Отца оперировал профессор израильской нейрохирургической клиники с мировым именем. Операция прошла успешно. Теперь у папы в сердце работал искусственный клапан, и он быстро поправлялся.
Таким веселым, маленькая Лена, давно не видела папу, как в этот летний день его выхода из больницы.
Мама, красивая, стройная женщина с каштановыми волосами, как у дочки глазами, стояла с букетом роз, и когда папа появился в сопровождении врачей, в дверях мама подошла к одному из них протянула розы и поцеловала дяденьку в щеку. При этом сказала:
– Большое спасибо Вам профессор за мужа.
–Да, да, живите счастливо! – Уже обращаясь к папе, сказал, – Дмитрий Сергеевич, так помните, вы должны быть тридцатого марта здесь, клапан изнашивается, как всякая деталь, не забывайте об этом. Сменить его это не такая большая проблема. Но, что самое главное, именно в срок.
– Спасибо Вам профессор, Вы действительно волшебник. – Благодарил папа доктора в белом халате и белой шапочке. Леночка только сейчас поняла, что это известный хирург профессор, спасший папе жизнь. Теперь Леночка много гуляла с папой. Они побывали в лесу. Ходили всей семей на речку за ягодами, и по грибы. Купались в речке и были счастливы. Проходили дни, недели, годы. Однажды зимой папа почувствовал давно забытую боль в груди. искусственный клапан напомнил о себе. Но почему так не вовремя, перед началом Нового года?
– Профессор сказал приехать на обследование через десять лет. – Оправдывался папа перед мамой.
– Почему ты мне не сказал, что первый раз надо было быть через пять лет? – наседала на него мама. – Почему я узнаю об этом только сейчас, и то после звонка профессора? Я так и знала, что это твоя работа, внедрение новой техники!
– Я, завтра же полечу в клинику. У нас на заводе есть служебный самолет для таких экстренных случаев.
– А профессор тебя примет, симулянты этакий! – ругала его мама.
Утром папа ушел на работу. А через неделю, к5огда боль усилилась, он улетел в Израиль в клинику к профессору на прием. В приемной оказалось много народу, посетители толпились у окошечка регистратуры, это заметил Дмитрий Сергеевич, проходя мимо окошечка к лифту хирургического отделения. На Дмитрия Сергеевича недобро взглянули два колючих глаза, принадлежащих охраннику.
– Меня ждет профессор в своем кабинете. – Сказал папа охране.
– Вам назначено?
– Вы слышали, что я Вам сказал. – Недружелюбно ответил папа.
– Для таких случаев, уважаемый пациент, выдаются специальные пропуска.
Папа не стал спорить, а спокойно отошел в сторону, достал мобильный телефон и набрал номер профессора.
Ему ответил женский голос: – Арнольда Израилевича нет. Он уехал в отпуск на отдых.
– Мне профессор назначил прием, еще на прошлой неделе.
– Так Вы не прибыли в назначенное время? Арнольд Израилевич приедет через двадцать четыре дня. Созвонитесь с ним после отпуска, и он Вас примет. – И трубку повесили.
– Ну, что же. – Только и вымолвил Дмитрий Сергеевич и тяжелой походкой направился к выходу.
В самолете сердце пронзило острой иглой. Становилось трудно дышать. Но он нашел в себе силы, после приземления самолета, добраться домой. У подъезда дома боль прошла. Дмитрий Сергеевич, взбодренный улучшением, пришел пешком на четвертый этаж. Дверь ему открыла дочь, все так же держа куклу, свою "дочку" Катю в руках.
– Папа, ну как дела?
– Хорошо, девочка, мама не звонила? – спросил папа с порога.
– Нет, папочка, уже два дня, как ты уехал, и мама не звонит домой.
– Ну, хорошо, я сейчас наберу ее. – Он достал из кармана мобильный телефон и набрал Маму.
– Зина, это ты?
– Да, Дима, как хорошо, что ты уже прилетел. Я скоро буду, дома поговорим.
Папа поцеловал дочку, пошел к себе. Дверь тихо закрылась за ним, но тут, же послышался какой, то странный шум, как будто, что-то тяжелое упало на пол. Леночка подбежала к двери папиной комнаты, и постучала в дверь:
– Папа, папа? – но никто не отвечал. Тогда девочка открыла дверь. Он лежал на дорожке возле кровати, свернувшись калачиком.
– Папочка, почему ты уснул здесь? Тут же неудобно и холодно. Папа проснись. – Она пыталась растолкать, начавшее стынуть тело. – Папа я принесу тебе подушку. – Она взяла с кровати подушку и заботливо подложила под папину голову. Потом стащила с постели одеяло и укрыла отца.
– Ну, вот, теперь тебе будет тепло. И я с тобой, папочка лягу, а то мне страшно одной спать. Она побежала в свою комнату, взяла подушку и подлезла под одеяло, прижавшись, к еще теплому телу отца и вскоре уснула беззаботным детским сном, веря в смелого и сильного папу. Папа разгонит страшных сказочных злых волшебников, мешающих ей спокойно спать. Вскоре пришла мама и застала в комнате спящую дочь, обнимавшую тело умершего отца.
Вскрытие показало, что смерть наступила вследствие начавшегося скопления тромбов у искусственного клапана сердца.
Глава 8. Горы
В комнату вбежала молодая белокурая женщина.
– Серж, я купила две путевки на май месяц. Отпуск проведем на турбазе.
Молодой человек сидел в кресле и читал газету. Отложив на журнальный столик газету он встал, подошел к женщине, нежно обнял ее и поцеловал.
– Сколько мы уже с тобой женаты? – спросил он.
– Девять лет, и это будет первый наш отпуск, проведенный вместе на море.
– С какого числа путевка?
– С шестнадцатого мая.
– Ты знаешь, Лена, пора покупать билеты. Я займусь этим. Сегодня у нас десятое мая, завтра купим билеты и в путь. Да, ты отпуск оформила?
– Конечно, а, ты?
– Я получил уже даже отпускные.
– Ну, тогда все в порядке.
На следующий день Сергей принес билеты на поезд.
– Леночка, знаешь, прямого поезда на турбазу нет, есть с пересадкой в Ростове, так, что придется ехать таким образом.
– А самолет?
– Билетов уже не было.
– Ну, что ж тогда поездом.
– Пятнадцатого в десять сорок одну.
– И сколько ехать.
– В пять утра будем в Ростове, потом пересадка и прибудем где-то числа семнадцатого.
– Что же, теряем день, да?
– Да, выходит так.
– Ну, ничего, главное отдохнем, как следует, побываем в горах Северного Кавказа. Позагораем на берегу Черного моря.
Утром, пятнадцатого мая, супруги выехали на поезде в Ростов. Поезд прибыл в Ростов 16-го мая в 4-00 утром. Билетов до Новороссийска на ближайшие два дня не оказалось, и они купли только на 19 мая. В Новороссийск прибыли 19 мая к 18 часам. Автобус доставил их через два часа до турбазы. Жена облегченно вздохнула, сказав: – Ну, наконец-то, доехали.
В окошке регистратуры, администратор турбазы заявила: – Ваша группа уже ушла сегодня утром.
– А как же нам быть? – неопределенно спросил Сергей.
– Да нет проблем, – отмахнулась администратор. – Пойдете со следующей группой. Вот у нас уходит тридцать девятая группа, поэтому же маршруту.
– А нельзя ли догнать нашу группу?
– А, вы горы хорошо знаете?
– Я альпинист, ходил сложными маршрутами, и думаю, что мы можем их быстро догнать.
– Тогда обратитесь к старшему инструктору. Поговорите с ним.
От окошка регистратуры они отошли с тве5рдым намерением пуститься в путь за ушедшей группой. Лена даже обрадовалась такой возможности побыть вдвоем.
В туристическом кабинете старший инструктор, выслушав рассказ Сергея о пройденных маршрутах с их степенью сложности, после долгих колебаний, сказал:
– У нас проблемы, из-за случая в горах с группой Магнитского. Помните, когда на Урале его группа была полностью убита. Их там долго не могли найти.
– Да, помним. Но причем тут мы? – взорвался Сергей.
– Да, я знаю, что Вы заслуженный мастер спорта по альпинизму. И я читал о Вас в газете, Правда. Там о Вас была целая статья, что Вы в числе международной группы альпинистов покоряли Эверест. И все такое. Но здесь туристическая база. И я несу полную ответственность за Вас и Вашу жену. Я охотно верю, что Вы один, как человек знающий горы, сможете легко пройти туристическим маршрутом без проблем, а Ваша супруга? Группа, которая ушла сегодня утром, снабжена всем необходимым, с ними идет и врач. А что у Вас?
После долгих уговоров, инструктор, дал свое согласие, сунув им листок с перечнем продуктов на склад для получения всего необходимого, в том числе и аптечки. Он обстоятельно разъяснил Сергею путь следования, снабдив картой местности. Показал на этой карте пункты привалов. И наконец, пригласил на склад, где располагалась кладовая с альпинистским инвентарем и сухой паек. Расписавшись в получении всего необходимого, Сергей уложил рюкзак с мастерством, приобретенным за время своих странствий по горам. После чего помог Лене. И уже утром, двадцатого мая, они отправились по маршруту ушедшей группы.
Тропа тянулась все время вверх. Было жарко. По тропе шли двое мужчин и женщина. На мужчине надета камуфляжная одежда, состоящая из штормовки цвета хаки и спортивных брюк защитного цвета, ноги обуты в альпинистские ботинки. На спине у мужчины тяжелый рюкзак, под весом которого, сгибалось его тело. Сверху на рюкзаке, закреплена палатка в чехле. Он шел, не смотря на тяжесть ноши, бодро и легко, пружинистыми шагами опираясь на палку. Женщина была одета также, как и мужчина, только рюкзак у нее был поменьше и шла она как-то вяло, налегая с каждым шагом на свою палку. Она отставала от своего спутника на метров десять, и он, оборачиваясь, все время подбадривал ее:
– Лена нам еще немного осталось идти, вон до той вершины. – Он указал палкой на возвышающийся впереди холм горы, утопавший в зарослях кустарников. Женщина подошла ближе.
– Ох, я уже не могу, выбилась из сил, а до этой вершины еще больше расстояние, чем мы прошли.
Сергей взял у нее рюкзак. Лена, прибодрившись, следом не отставая. На вершине цепочки хребта они очутились под вечер. Внизу, в долине, царил вечерний сумрак, но здесь еще светило заходящее солнце, медными лучами окрашивая лица спутников. Здесь в вышине было прохладно. Сергей принялся собирать хворост для костра, обламывая сухие ветки кустарников. Лена разбирала рюкзак. Вскоре, костер уже горел веселым огоньком пламени, согревая путников. Они сидели на рюкзаках у костра, тесно прижавшись, друг к другу. Камуфляжные куртки прикрывали их спины, им было тепло. От сознания сильного плеча своего мужа, мужчины, пройденный путь Лене казался легким, а предстоящий маршрут, привлекал ее своей новизной и такими незначительными теперь, пережитыми трудностями. Сергею же его Лена, казалась такой не опытной и слабой. Он озабоченно стал думать, что будет завтра, когда начнут болеть натруженные мышцы. И завтра начнется каменистая часть тропы. Это будет сложный маршрут, просто не вериться, почему он не учел этого прежде, чем пускаться в такой сложный для нее поход. Сергей не знал еще, что они сбились с пути.
Поужинав перловой кашей с тушенкой, они улеглись спать в палатке.
Утро ворвалось сквозь зашторенный вход палатки яркими солнечными лучами. Лена еще спала в своем спальном мешке. Сергей уже стоял у палатки и рассматривал раскинувшуюся перед ним панораму гор. Внизу, откуда они пришли, виднелась широкая долина, клубившаяся сизым туманом дымком тумана, который заполнял ее, казалось до краев. Там, куда им было нужно идти, простиралась новая цепочка скалистых вершин, без растительности. Зеленые отроги, рассеченные червоточинами оврагов и желтыми лысинами обрывов, переходили в темно-коричневые горные зубцы, укрытые белыми шапками снега. У этих шапок клубились стайки курчавой облачности.
Сергей, постояв в раздумье с минуту, влез в палатку, достал из рюкзака карту и внимательно стал ее изучать. Потом взял компас стал сверяться с картой. Компас давал огромную погрешность. Стрелка его была не устойчива, и тут он понял, что они уклонились от маршрута и сбились с пути. Он вылез из палатки, спустился по тропе вниз, стал внимательно всматриваться в следы на тропинке. На мягкой поверхности грунта он различал множество отпечатков раздвоенных копыт горных коз. Оглядевшись по сторонам, он зашагал обратно. В палатке его уже ждала проснувшаяся жена.
– Куда ты убежал, Сергей?
– Лена, мы сбились с пути. Компас не действует. Здесь какая-то аномалия и стрелка ведет себя не устойчиво. – Сказал Сергей, стараясь быть спокойным.
– Что же теперь?
– Будем возвращаться.
Когда они вернулись, были уже сумерки. Оставшиеся дни отдыха они провели на турбазе.
Глава 9.
C
лучай в лесу
Брянские леса. Обширны и величавы твои просторы. Лес, как огромный зеленый театр, действующие лица в котором это, щеглы, дятлы, синицы, букашки, муравушки и прочие мелкие и большие обитатели. Вот первый луч солнца скользнул по вершинам деревьев. Но еще тихо в лесу. Тишина и покой царит на зеленом пространстве сцены. Солнце своими лучами все ярче и ярче освещает затаенные уголки, прогоняя темноту прочь. Минуту назад лес еще спал, но вдруг, как-то незаметно он ожил, наполнился многоголосым хором голосов, звуков, жизнью. Как приятно бродить в утреннем летнем лесу. Прочь улетает усталость. Живительный воздух, напоенный тончайшими ароматами разнотравья, драгоценным бальзамом, наполняет все ваше существо. Хочется вдруг включится в игру "актеров. Взлететь синичкой к верхушке, этого раскидистого дуба. Отбить барабанную дробь дятла. Пропеть иволгой или прожужжать маленькой труженицей пчелкой и попить вместе с ней сладкого нектара с цветка".
В один из таких прекрасных июльских дней я взял корзину и отправился за земляникой. Мой отец, потомственный лесник, он охраняет вверенный ему участок Брянских лесов. А я изредка приезжаю к нему из Киева гостить с семьей, а то и просто один. Все же тянет меня в эти просторы, иногда, я даже жалею, что не стал лесничим, но интересная работа затеняет эту минуту жалость.
Так на рассвете я отправился с корзинкой. Углубился в лес. Земляники здесь видимо невидимо, но собирать не хотелось. Я очень соскучился по лесу, и просто шел, и шел вперед, наслаждаясь его представлением. Неожиданно я понял, что сбился с пути. Попытки отыскать дорогу не увенчались успехом. Я бродил довольно долго. Вконец уставший и обессиленный, я присел на пне в раздумье своего положения. Вдруг послышался треск сучьев и веток, и на поляну вышла женщина в белом платке с корзинкой полной земляники. Ей можно было дать лет сорок. Я не ожидал такой встречи. Жил я у отца уже недели две. Не брился и довольно хорошо оброс. Я мысленно представил свой портрет. Взлохмаченные волосы, изорванная о колючие кусты рубашка, рваные на коленях штаны- все это должно было напугать даже самого смелого человека. Но, увы, женской логике это не подвластно, они боятся мышей, лягушек, ужей и даже безобидного червя. Однако смело бросаются в огонь на крик ребенка и спасают ему жизнь, выхватывают из-под колес поезда в самую критическую минуту. Женскую логику может понять и оценить, только женщина.
Она смотрела на меня широко открытыми глазами, провела взглядом с ног до головы, и наконец, спросила: