Циферблат. Город Адимари

– Никто точно не знает, откуда взялись кумо, но у нас ходят легенды, что первая из них была бессмертной женщиной, одной из первотворений. В те времена материя ещё не была разделена. Жизнь на всех обитаемых планетах была вечной, не существовало добра и зла, а лишь серость. Создания выбирали вторых половин навсегда, но некоторые тёмные чувства появились уже тогда. Одержимая ревностью, первая кумо убила и съела своего мужа, затем попыталась уничтожить себя. В то время это действо, как и убийство, противоречило самим законам материи. Исчезнуть ей не удалось, потому как её душа оказалась настолько тёмной, что не смогла слиться с остальной нейтральной массой. Так эта жестокая, обозлённая на весь мир женщина обратилась в кумо! – шёпотом стал рассказывать Клеон Кире. – Позже, страдая от одиночества, она стала обращать других женщин, имеющих для этого задатки, в таких же демонов. На Иклиле верят, что в демонов-кумо могут быть превращены любые создания женского пола, не умеющие любить.

Кира перевела взгляд на Клеона и обнаружила, что он стал вполне материальным. Тридцать минут истекли, песочные чары рассеялись.

В это же время королева распорядилась открыть клетку и подкинула всё её содержимое в воздух. Сорок тысяч зрителей пришли в движение, молниеносно перемещаясь по залу и хватая добычу. Скорость перемещения была настолько высока, что Кире не удалось ничего разглядеть, к счастью для неё же самой, потому что сдержать эмоции в этом случае ей бы точно не удалось.

Мужчина с каменным обручем на шее отрешенно наблюдал за очередной кормёжкой, смирившись с неизбежностью происходящего. Его единственная целая рука нащупала плечо, будто пытаясь отыскать утраченную руку.

Одна кумо с пепельно-белыми волосами подлетела к нему и демонстративно оскалилась, после чего мужчину начала бить мелкая дрожь, а в глазах появился нескрываемый ужас. Но в этот раз его не собирались добивать, а лишь играли на нервах. Пища в Адимари теперь имелась в избытке, и сытые кумо могли выбирать, чем же поживиться.

«Я им обязательно отомщу, уничтожу всех до единой, чего бы мне это ни стоило. Они, а не мы, будут сидеть в клетках», – подумала Кира с внезапной решимостью. Ей хотелось прекратить этот кошмар, но сейчас они с Клеоном были в меньшинстве.

Эти размышления помешали ей заметить нечто важное: огненный глаз, непрерывно вращавшийся до этой самой минуты, вот уже секунд десять был сфокусирован на входе в зал, где затаились Кира с Клеоном. Ещё мгновение, и сорок тысяч пар глаз уставились на них. Кира попыталась сделать шаг назад и скрыться за аркой, но не успела. Последним, что она запомнила, был поток красной паутины, окутывающий её и лишающий возможности не только двигаться, но и думать.

Дом рабов

Кира даже примерно не представляла, сколько часов провела без сознания. Само понятие времени на какой-то миг перестало для неё существовать, из огромного шара сжавшись в крошечную точку. Очнулась она, вися вниз головой в небольшой пустой комнате из матового жёлтого камня. Её тело было плотно связано паутиной, а ноги подвешены на небольшой трос под самым потолком. Канат медленно вращался, вызывая у девушки чувство постоянного головокружения. Несмотря на всю серьёзность ситуации, она успела про себя пошутить, что с таким вестибулярным аппаратом в космонавты её бы точно не взяли. Это была банальная шутка для преодоления парализующего сознание страха.

Клеона видно не было: он куда-то испарился. «Скорее всего, его держат в каком-то другом месте. Ну я и влипла. И что мне дома не сиделось? Хотя кого я обманываю: моего дома больше нет», – подумала Кира, пытаясь зацепиться глазами хоть за что-то, но все попытки оказались тщетны.

Так она провисела не меньше часа, гадая о своей дальнейшей судьбе и с ужасом ожидая встречи с тем, кто её сюда поместил. И вот наконец во время очередного разворота она увидела характерное свечение на противоположной стене. Конечно же, это был не Клеон. Эта слабая надежда рухнула в тот самый миг, когда первая лапа-нога прошла сквозь стену.

Как только кумо полностью показалась из-за стены, девушка нервно сглотнула. Кира раньше уже встречала эту демоницу во время действия песочной маскировки, только тогда она была в человечьем обличье, а не в облике паука. Это была Урга – кумо-обжора, не знающая меры и пожирающая всё на своём пути.

Кире трудно было представить себе более неприятную встречу. В памяти тут же всплыла картина с оторванной ногой в красной кроссовке и аппетит, с которым кумо её поглощала.

Пройдя сквозь стену, Урга воровато оглянулась, проверяя, нет ли кого в комнате. Затем её мерзкий паучий рот расплылся в отвратительной улыбке.

– А вот и наша пленница. Королева всегда осторожничает, а я вот не могу упустить возможности полакомиться живым человеком! Замороженные людишки больше напоминают жирней: кровь хоть и тёплая, но застывшая. Ты же живёхонькая, аппетитная, – трескучим голосом произнесла Урга, одним-единственным ударом ноги без лишних церемоний срезая трос, на котором висела Кира.

Девушка полетела вниз головой с высоты трёх метров, больно ударившись. Перед глазами в буквальном смысле замелькали звёздочки, как в классических диснеевских мультфильмах.

Урга же времени даром не теряла. В стремительном прыжке она подхватила Киру и разрезала кокон из паутины при помощи острого жала на передней ноге. В её глазах читались голод, жадность и дикая злоба, какую никогда не встретишь во взгляде человека.

Кира думала попытаться вырваться, но с ужасом обнаружила, что тело абсолютно не слушается её. По всей видимости, паутина содержала особый яд, способный парализовать тело жертвы на время.

«Вот и всё, сейчас меня съедят. Это конец!» – подумала она, без сил наблюдая, как широко распахивается мерзкий рот Урги со множеством острых как иглы зубов. «Надо закрыть глаза. Скоро всё закончится. Будет ли хоть что-то после смерти? Буду ли я существовать, или наступит вечная темнота?» – на этой мысли девушка зажмурилась и приготовилась к невыносимой боли.

Душераздирающий вопль кумо заставил Киру преждевременно распахнуть глаза. Большой меч горящего синего пламени разрубил Ургу пополам, вызвав на её лице предсмертную агонию. Спустя пару секунд её безжизненное, но совсем не лёгкое тело рухнуло прямо на Киру, поставив её в дурацкое положение, ведь из-за действия яда она не могла пошевелить даже кончиками пальцев, а тут нужно с себя стряхивать двухсоткилограммовую тушу.

«Отлично, теперь меня не сожрут! Я просто задохнусь, заваленная мёртвой паучихой», – в очередной раз подумала Кира о неизбежной смерти.

– Не можешь пошевелиться от действия яда? Вот же скука, – раздался совсем рядом до боли знакомый голос.

Услышав эту фразу, Кира почувствовала смесь радости и облегчения. Столь близкая смерть на время отступала, давая Кире ещё один шанс.

Спустя мгновение кто-то схватил Ургу и отбросил в дальний угол комнаты.

Так и есть. Как и думала Кира, это был Агрэй во всей своей красе, с привычным пронзительным выражением серых глаз и едва уловимой улыбкой. В правой руке Агрэя пылал синий огненный меч, или его правильнее было бы назвать огненным серпом?

Действительно, на меч оружие Агрэя походило весьма отдалённо. Его лезвие с множеством зазубрин было загнуто в форме буквы «с». Когда оружие не было при деле, огонь гас, открывая взору ослепительно белый металл. Стоило Кире присмотреться внимательнее, как она смогла разглядеть мелкие письмена, украшающие поверхность серпа. Когда Агрэй поворачивал серп боком, он исчезал из вида. Таким узким было его лезвие: тоньше листа бумаги.

Агрэй подошёл к Кире ближе и стал задумчиво на неё глядеть.

– Что лежим, кого ждём? Только и умеешь, что влипать в истории. Как ты вообще попала в Адимари? – спросил он. Казалось, он совсем не удивлён присутствию Киры, или это было лишь видимое спокойствие?

Девушка вздохнула. Ситуация и правда была незавидная, и в чём-то Агрэй был прав: яд полностью парализовал её тело, из-за чего она не могла подняться на ноги. В то же время Кира пыталась сохранить хорошую мину при плохой игре, так как невозмутимый вид Агрэя начинал её раздражать.

– Тебе-то какое дело? Лежу, где хочу, – ляпнула Кира первое, что пришло в голову. Она прекрасно осознавала глупость своих слов, ведь Агрэй только что спас её от верной гибели. Вообще-то она была девушка неглупая, но с Агрэем почему-то постоянно чувствовала себя полной дурой.

Агрэй пожал плечами и направился к выходу.

– Ты куда? – испуганно спросила Кира.

– Ну я пошёл! Тебе же помощь не нужна, – ответил молодой лионит, слегка замедляя шаг.

– А ты будто сам не видишь? Помоги мне подняться, – сдалась наконец Кира, признавая безвыходность своего положения.

Надо отдать ему должное, два раза Агрэю повторять было не нужно. Он подошёл к Кире и попытался поставить её на ноги. Вот только идея эта была заранее обречена на провал. Действие яда на много часов лишило Киру возможности двигаться. Агрэй быстро это понял.

– Погоди, у меня где-то было противоядие, – сказал он, выуживая из ниоткуда крохотный флакончик с синей густой жидкостью. – Предупреждаю, на вкус оно не очень. И оставь половину флакона: Клеону может ещё пригодиться.

Кира с готовностью проглотила неизвестную жидкость, однако никогда нельзя быть до конца готовой к употреблению в пищу раскалённой лавы с запахом барбариса. Если бы у неё были силы, она бы закричала. Пока же лишь слёзы проступили на глазах, и приятное тепло стало разливаться по всему телу.

– Минут через двадцать действие яда сойдёт на нет, но я столько ждать не могу. Побудешь пока здесь? – задал он вопрос, всматриваясь в глаза Кире. От его внимательного взгляда ей становилось не по себе.

– Нет! Не бросай меня одну! Вдруг ещё кто-то захочет меня съесть! – запротестовала она.

– Ты же сама от меня убежала, а теперь я должен тебя тащить? Сколько же от тебя проблем! – пробурчал он, поднимая Киру на руки и отводя глаза.

Кира ничего не ответила. Она была рада видеть Агрэя живым и благодарна ему за своё спасение, и даже его ворчание нисколько её не задевало. Ей почему-то казалось, что радость от этой встречи взаимна, несмотря на все прозвучавшие в этом разговоре обидные слова.

Подойдя к сплошной жёлтой стене, Агрэй коснулся каменной кладки рукояткой боевого серпа, после чего в стенке появился полупрозрачный проход.

– Оружие высшего порядка демонов кумо обладает способностью открывать потайные ходы и создавать двери, – пояснил Агрэй, заметив удивлённый взгляд Киры. – Об этом у нас мало кто знает. Пришлось позаимствовать его у моей надзирательницы, довольно сильной кумо из свиты Улалии. Теперь надо как-то отыскать брата. Я был почти уверен, что он здесь, а неожиданно встретил тебя. На самом деле ты сбила меня со следа Клеона.

За стеной начинался длинный, узкий и высокий коридор, в котором два человека едва ли смогли бы разминуться. На стенах имелись небольшие пометки на языке кумо. Скорее всего эти обозначения давали им понять, за какой стеной что находится. Кира жадно разглядывала каждую пометку, пока они с Агрэем шли по коридору. Вот знак, похожий на неровный круг со штрихами внутри, вот нечто, напоминающее схематически изображённого висельника.

– Где же он? Я чувствую его близкое присутствие, – задумчиво произнёс Агрэй, останавливаясь возле участка стены с нарисованным «пончиком», как этот знак про себя обозвала Кира.

Агрэй коснулся стены оружием и прошёл сквозь новый портал вместе с Кирой. Девушка ожидала увидеть очередную небольшую комнатку с пленниками, но за стеной оказался целый город. Адимари всё больше напоминал ей матрёшку, где за внешне простой оболочкой скрывалось объемное содержимое.

Здесь было довольно людно. Кумо мужского пола в каменных ошейниках занимались своими делами. Одни ковали оружие, другие – подгоняли сёдла под малув, третьи – в отдельной палатке шили одежду из красивой ткани. По всей видимости, она предназначалась для демониц кумо, ведь сами мужчины были одеты более чем просто.

Кира заметила, что у большей части демонов-рабов имелись те или иные физические дефекты: отсутствовала рука, нога, глаза, уши, но они вовсе не выглядели несчастными или забитыми. Кто-то улыбался, какие-то кумо оживлённо переговаривались между собой. В голове у девушки невольно возникла ассоциация с фермами, на которых содержат свиней. Этих животных разводят с одной целью – получение мяса, и вся их жизнь – лишь ожидание бойни, но есть ли смысл от этого страдать, когда ничего нельзя изменить, когда ты рождён, чтобы умереть?

Пол из мрамора и полностью прозрачный потолок создавали видимость нахождения под открытым небом, но холод безжизненного камня не давал до конца обмануться. Внешнее благополучие не могло скрыть сути этого места: это была тюрьма, и никто не мог просто так покинуть эту комнату.

Когда Агрэй с Кирой появились на пороге жилого помещения башни рабов, некоторые мужчины-кумо с неодобрением уставились на них, но не предпринимали никаких попыток остановить или заговорить с ними. Рабы продолжали заниматься своими делами, лишь изредка поглядывая на чужаков.

Агрэй сделал шаг вперёд, направился к большой голубой палатке, из которой доносился непрерывный шелест, и вошёл внутрь. Там они обнаружили старого седовласого демона кумо со множеством вытянутых тонких паучьих ног. Длинными лапами он с поразительной скоростью раскладывал по полкам свитки и документы. Одна нога могла быть внизу, а другая в то же время под самым потолком. На глазах у него были натянуты овальные очки из толстого чёрного стекла. Огромный нос занимал половину лица, другая же его половина была скрыта под пышными усами, по своей густоте неприлично напоминающими щётки для уборки снега. Кира смотрела на него во все глаза. До этого она была уверена, что демонический облик могут принимать только кумо женского пола.

При появлении незваных гостей нос демона нервно задёргался, но больше старик никак не показал, что обнаружил присутствие чужаков. Он всё так же продолжал раскладывать свитки по полкам, где они мгновенно исчезали, уступая место новым.

Агрэй подошёл чуть ближе, поставил Киру на ноги и сказал:

– Не знал, что среди рабов можно встретить вольных чтецов.

Старец проигнорировал фразу Агрэя, не удостоив того даже взглядом. Позади него Кира смогла разглядеть нечто, похожее на ловец снов. Именно такие объекты они с Клеоном видели возле зданий в форме конусов.

Периодически ловец снов вспыхивал, отражая разнообразные картины, как зеркало или телевизор. Кира пару раз выхватила взглядом пейзажи живописных озёр, высоких гор и неизвестных каменных городов.

Наконец демон остановился и развернулся в сторону Киры. Она чувствовала на себе его алчный взгляд, хотя и не могла видеть его глаза за непроницаемыми чёрными очками. Агрэя это почему-то разозлило, и он собирался высказать что-то едкое, но кумо его опередил.

– А вот грубить мне не надо. Жители Иклила всегда гордились своим воспитанием и образованием, но на деле их знания ограничиваются тем, какую цветастую безделушку на себя нацепить. Держалась бы ты от них подальше, девочка. Впрочем, уже поздно! – сказал демон, резво протягивая к Кире одну из длинных лап-ног и пытаясь сорвать с руки браслет.

Агрэй хотел было рубануть по ноге негодяя серпом, но не успел: длинные пальцы уже вцепились в браслет. Спустя две секунды старца отбросило к противоположной стене палатки чудовищно сильным выбросом энергии. Нога мгновенно обуглилась и осыпалась пеплом на каменный пол, но демона, казалось, нисколько это не огорчило. Кира даже заметила довольную улыбку на его лице.

– Ты смотри, какой герой выискался. Что ты её защищаешь? У неё есть защитник покруче! – проскрипел кумо, отвратительно заржав и встряхнув седую шевелюру, при этом обугленная нога быстро начала отрастать заново. – Но довольно игр! Говори, зачем пожаловал. Ты же пришёл в мой шатер не крига попить?

Агрэй нахмурил свои выразительные брови, очевидно, борясь с желанием отрубить наглецу голову, но всё же взял себя в руки и сказал:

– Я ищу брата. Мне нужно знать, где его держат и как туда попасть без лишнего шума.

– Минутой ранее ты говорил, что не догадывался о существовании вольных чтецов, но за знаниями шёл ко мне намеренно, – сипло ответил старик. – В твоих речах столько же истины, сколько лукавства.

– Мне было известно, что чтецы остались на планете Адир, но я не был осведомлён об их правах. Какой тебе смысл жить среди рабов, если ты запросто можешь уйти? – задал второй вопрос Агрэй.

– Здесь меня высоко ценят, особенно королева Улалия, а за пределами Адимари кому я буду нужен? Мои знания стоят дороже бесценных самоцветов, а рабское окружение не играет для меня роли. Этому порядку тысячи лет, так зачем что-то менять? Работа вольного чтеца важнее смертных кумо нижнего порядка. Одним больше, одним меньше, – спокойно ответил демон, хитро сощурив глаза и усмехаясь улыбкой, обрамлённой широкими усами-щётками.

Наконец Кира заметила, что на шее у старца отсутствует каменный обруч. Выглядел он вполне здраво и не имел никаких видимых увечий.

«Значит, некоторые мужчины находятся в башне рабов по доброй воле. Странный народ эти кумо», – мелькнуло в голове у Киры. К этому времени она уже полностью пришла в себя и действие яда сошло на нет.

– Если ты действительно вольный чтец, то должен знать, что я с тобой сделаю, если не получу ответ на свой вопрос, – спокойно произнёс Агрэй. Его характер разительно отличался от живого темперамента Клеона, несмотря на внешнее сходство. Агрэй всё делал с холодной головой, выглядел очень сдержанно и действовал уверенно, но в этом спокойствии было больше силы, чем в самой громкой угрозе.

Седовласый демон повернулся к круглому объекту с паутиной внутри и сильно помрачнел. Видимо, он просчитывал различные варианты исхода схватки, но ни один результат его не удовлетворил. Затем неохотно протянул:

– Ладно, так уж и быть. Подойди к тогу и запусти в него руку, подумав о брате. Он выдаст тебе карту-подсказку и предсказание, которое определит ход твоей дальнейшей жизни.

Так Кира узнала, что большие круги с паутиной внутри, которые она про себя до сего момента именовала ловцами снов, носят название тоги.

– У меня нет желания связываться с демоническими предсказаниями: они необратимы. Мне хватит одной только карты, – ответил ему Агрэй, нахмурившись.

– Таковы правила. Любой, кто имеет дело с тогом в первый раз, обязательно получает предсказание. По-другому карты тебе не достать. Поверь мне, без неё брата ты не найдешь, но решать тебе. Можешь вернуться домой без него, – ответил кумо.

Агрэй вздохнул и подошёл к тогу, затем запустил руку с длинными тонкими пальцами в круг с алой паутиной.

Кира ожидала, что паутина начнёт прилипать к его руке, но ладонь Агрэя лишь прошла сквозь тог, нащупывая что-то. Молодой лионит извлёк оттуда два свитка: красный и чёрный. Каждый свиток был запечатан металлической печатью. На алом была выгравирована птица с острыми крыльями, на чёрном – уже привычный Кире зверь, похожий на мамонта.

– Вы получили ответы, теперь убирайтесь и не мешайте мне работать, – с недоброй улыбкой проворчал старый паук и стал дальше раскладывать по полкам вновь прибывающие из ниоткуда свитки.

Агрэй молча развернулся и пошёл прочь из палатки. Он был мрачнее тучи. Кира последовала за ним, не пытаясь задавать новых вопросов. За непродолжительное время их знакомства она успела немного изучить его характер. Когда Агрэй вот так хмурился, это означало, что он борется с какими-то своими внутренними противоречиями, и прерывать его размышления было не совсем разумно.

Справившись с тяжелыми мыслями, Агрэй стал разворачивать алый свиток, предварительно расплавив металлическую печать при помощи боевого серпа. При этом из него вырвалась огромная тень в форме острокрылой птицы и пролетела сквозь Агрэя.

– Если бы я просто разломил эту печать, меня втянуло бы внутрь свитка, и я просидел бы в заточении лет так сто, не меньше. Скорее всего, старик надеялся на это, когда соглашался нам помочь, – изучая вновь приобретённую карту, пояснил Агрэй.

Карта оказалась трёхмерной. Она не имела ничего общего с привычными Кире земными картами. В развёрнутом состоянии карта отображала уменьшенную копию пирамиды Адимари со всеми её строениями, улочками и подземными переходами. Если верить схеме, большая часть города была скрыта глубоко под землёй, и именно там кумо прятали самые ценные реликвии, о существовании которых их враги могли лишь догадываться.

Карта чётко отражала истинную сущность города кумо: он не был пирамидой, а скорее ромбом, ведь точно такая же пирамидальная часть была скрыта в подземной половине Адимари. В самой нижней точке города была отмечена красная светящаяся точка в круглом зале внушительных размеров. Именно из неё исходил алый световой луч.

Отдельную область карты можно было увеличить одним прикосновением. Агрэй отыскал на ней башню рабов и стал внимательно рассматривать. Не только здания были отображены на карте в мельчайших подробностях, но и уменьшенные копии живых существ. Довольно быстро они отыскали на карте свои миниатюры, но Клеон пока что от их внимания ускользал.

– Нет, так Клеона можно искать до бесконечности, – сказал Агрэй, доставая фиолетовое стёклышко и глядя сквозь него на карту. – Вот он, – добавил молодой лионит, указывая на один из нижних ярусов подземной части города.

Клеон действительно был там, растерянный и одинокий в пустой комнате без единой двери. Очевидно, он пытался найти выход, так как постоянно прощупывал стены.

Агрэй зажег серп и прикоснулся им к карте:

– Покажи кратчайший путь к нижнему ярусу.

Белая линия мгновенно прочертила дорогу из комнаты рабов через весь город к нижнему ярусу. При первом же взгляде на эту тропу у Киры возникли сомнения по поводу «самой быстрой дороги»: слишком уж витиеватым был этот путь.

«Можно ли доверять демоническим артефактам? Не ловушка ли это?» – задалась вопросом она, но озвучивать сомнения почему-то не стала.

Тем временем Агрэй вновь направлялся к проходу, но остановился метрах в десяти от стены. Кира пыталась не отставать, но замерла при виде потерянного маленького мальчика с таким же тяжёлым каменным обручем на шее, как и у взрослых рабов. Прежде она не замечала детей в этой комнате, но они здесь были, и их схожесть с человеческими поражала.

Мальчик стоял в одиночестве и плакал самыми обыкновенными слезами, как мог бы плакать простой земной мальчишка после падения с велосипеда. Никто из взрослых рабов не обращал на него внимания, игнорируя сам факт существования подобных эмоций. На ноге у мальчугана виднелась небольшая голубоватая рана с тёмным контуром.

Испытывая жалость, Кира подошла к мальчишке, присела и заговорила с ним:

– Почему ты плачешь? Тебе больно? Дай посмотрю.

Мальчишка испуганно отпрянул от неё, в ужасе замолкая и прерывая рыдания.

– Что ты делаешь? Не верь своим глазам! Они тебе врут, – сердито произнёс Агрэй, больно хватая Киру за локоть и оттаскивая в сторону.

– Это всего лишь ребёнок! Ему больно. Как можно быть таким бессердечным? Неужели ты ничего не чувствуешь? – со слезами на глазах сказала Кира.

– Кто ты, чтобы рассуждать о моих чувствах? – грубо прервал её Агрэй. Он выглядел рассерженным. – Ему не повезло родиться мальчиком на этой планете. Демонический облик кумо приобретают не при рождении, а только после инициации, но он заранее обречён. Из десяти кумо до инициации доживают двое, не больше. Эти демоны не знают о том, что такое любовь, сострадание им неведомо. Так что нетрудно догадаться, кто из него вырастет, – холодно добавил он. – Ты отнимаешь моё время. Не отставай, или я пойду один.

«Будто ты знаешь, что такое любовь!» – хотела было огрызнуться Кира, но передумала. Вместо этого она лишь кивнула. Ей не хотелось дальше испытывать судьбу, ведь удача – дама непостоянная и может отвернуться в любой момент.

Если верить карте, им следовало пройти по длинному коридору и спуститься вниз. Правда, лестницы в Адимари были столь же редки, как и двери. В месте предполагаемого прохода не было ничего, кроме литого пола. Единственное, что выделяло этот участок коридора из общей картины, – несколько меньшее количество песка и пыли по сравнению с остальной частью коридора башни рабов.

Вот только Агрэя такие мелочи волновали меньше всего. Он почему-то доверял карте и умело отыскивал лазейки. Вот и сейчас он горящим серпом расчертил круг на полу коридора и осторожно ступил на его поверхность. Через секунду Агрэй исчез, всосавшись в пол, как это делают призраки в человеческих кинолентах.

Кира сначала растерялась, затем испугалась, что останется замурованная в комнате. Как ни странно, страх придал ей уверенности, и она без малейших колебаний повторила действия Агрэя.

Перемещение было не слишком приятным: сказывалось отсутствие обеда и завтрака. Кира почувствовала, как её желудок завязали в узел и пару раз прошлись по нему горячим утюгом. Эти ощущения отвлекли её от нелицеприятного факта неконтролируемого падения в узком тоннеле, по своей ширине сравнимого с закрытыми горками в аквапарке.