Ты мой! Игры в сторону

Глава 1

Часы в гостиной пробили двенадцать дня. Мерное гудение кондиционера. Прохлада. Во дворе уже духота и влажность. Надрывный лай собак бьёт по нервам.

– Может, тоже останешься?– Нина с сожалением смотрела в голубые глаза мужа.

– Кис, ты же знаешь, что не могу, – он крепко обнял её, пробормотав хриплым бархатом на ухо:– Вернусь часов через пять от силы. Не засыпай.

– Уснёшь тут, только сбила температуру.

Короткие шорты, объёмная футболка всегда делали жену похожей на длинноногого подростка.

– Где его так продуло?– Стас смотрел на плотно прикрытую дверь в спальню младшего сына.– Или из-за зубов?

– На яхте, где же ещё. Зубки коренные лезут, но сопли точно не из-за них. Вечно голышом носится.

Стас наморщил лоб.

– Слишком часто он стал болеть. Выздоровеет, пройдём полное обследование. Если всё в порядке, разработаю индивидуальные тренировки для него.

– Как Троше?

– Да. Тому помогло и Клима поправим.

– Скажи кому в Москве, не поверят. Рождённым у океана детям не подходит влажный климат.

– Не начинай…

– Ты о чём?

– Ещё пару лет и вернёмся. Будем прилетать сюда на отдых, – он сдавил жену, втягивая запах светлых волос.– Вот и конец твоей мечте о жизни у океана. Зато отдохнёшь от вечных болячек детей.

– Вырастут и вернёмся, – она обвила мощную шею руками.

Долгий поцелуй и что-то ёкнуло в груди, задавив ощущение «как в последний раз…».

– Не засыпай, – он тяжело вздохнул, освободившись из захвата рук, и отступил на шаг, указав глазами на начинающую оживать плоть: – Я когда-нибудь смогу реагировать на тебя спокойно?

Вскинутые вверх брови, поволока в серых глазах:

– Останься и…

Он отступил ровно настолько, насколько Нина придвинулась, уговаривая скорее себя:

– Киса, некрасиво. Ты остаёшься дома, и я не приду, – он тащил ноги к широкой лестнице, объясняя мозгу, почему должен уйти.– Обидим потенциальных клиентов, готовых инвестировать в новое предприятие. Вернусь и наверстаем.

– Обещаешь? – она обвела языком пухлые губы, невинно похлопав ресницами.

Воздух понемногу наполнялся терпким ароматом возбуждения.

Вырвавшийся помимо воли рык и увеличившийся вдвое бугор в штанах мужа. Стас рассмеялся. Каждый раз его ловили на одну и ту же наживку.

– Три оргазма гарантирую, – пообещал он, чуть ли не бегом рванув по лестнице к выходу из дома.

Нина вернулась в комнату младшего сына. Мальчик спал, как будто и не было нескольких часов высокой температуры и сильного кашля. Её светловолосое голубоглазое чудо полная копия папы. Она осторожно накрыла мальчика лёгким пледом. Главное не разбудить, пусть поспит после бессонной ночи. Несколько шагов к двери и мысль, что никто из троих детей не похож на неё. Может все они будут намного счастливее мамы? Вряд ли это возможно, если взять последние годы.

Её счастье измерялось не деньгами, хотя в них давно не было нужды, а душевным спокойствием. Она спустилась на кухню проверить готов ли обед. Скоро из школы вернутся Алиса и Трофим.

Старший сын пошёл в первый класс, но никак не хотел учиться. При любой возможности старался уйти с уроков под разными предлогами. Свободолюбивую натуру угнетала необходимость сидеть на месте почти целый час.

Пусть внешне он был похож на отца, а вот характером пошёл в неё, и это только добавляло проблем. Тяжело договориться с человеком, который чувствует и читает тебя как открытую книгу.

Сердце ныло, предчувствуя беду. Она не могла найти себе места. На автомате ела вместе с детьми. Слушала сбивчивый рассказ, как прошли уроки Трофима. Фантазии Алисы о будущей поездке с отцом ко второму отцу в Москву. Улыбалась, задавала вопросы, а в голове словно туман, что-то мешало ясно мыслить. Состояние, когда хочешь куда-то бежать, а зачем, почему – объяснить не можешь.

Стас не вернулся ни через три часа, ни через пять…

Нина очнулась от забытья, в которое провалилась под утро. Не открывая глаз, пошарила рукой, надеясь наткнуться на жёсткое мускулистое тело, но на половине Стаса – холодная пустота…

Она с усилием разлепила веки. На часах шесть утра. Ещё час и поднимать детей. Она накинула халат на голое тело и выскочила из дома. Большой ухоженный двор проскочила за секунду. Остановилась перед спуском к океану, с тревогой вглядываясь в безбрежные воды, с недовольным ворчанием волн накатывающие на песчаный берег. Чайки с криком парящие над водой в поисках рыбы. Яркое умытое с утра солнце. На лазури неба не облачка. Шторма быть не могло.

Сжатое в тиски сердце и абсолютная уверенность, что Жуков жив, но в беде…

Служба спасения. Береговая охрана. Полиция. Пограничники. Вертолёты. Авиация. Задействовано было всё.

Пятые дни поиска и снова нулевой результат. Никаких следов яхты мужа. Как будто вышел в море и навсегда исчез. Отключенные сигнальные устройства. Отследить невозможно. Не оставив после себя обломков, если встретился с блуждающими волнами. Ни звонка, если сломался двигатель, и отнесло на какой-нибудь остров, ни просьбы о помощи по рации. Ничего…

Юлька прилетела через неделю.

Голос человека, который всегда поддержит и не продаст. Объятия расстроенных детей – им она как родная тётя. Слова поддержки и обещания быть рядом, сколько потребуется. Запах родной, всегда эффектной блондинки.

И тут Нина сломалась. Она не различала времени суток, не ела, почти не спала, потерялась в пространстве. Горе, страх, отчаяние раздавили сильную, слишком любящую мужа женщину. Она ловила взволнованные взгляды няни, прислуги, испуганных детей, но ничего не могла поделать с собой. Нужна была встряска.

– Ещё немного и ты станешь похожа на зомби.

Слова от всегда готовой дать по мозгам блондинки, закрывшей через два дня за спиной дверь в её спальню. Она как ребёнка за руку привела подругу в ванную комнату и засунула под душ. Прохладная вода, залитый в рот почти стакан ненавистного коньяка, который не дают выплюнуть.

– Пей до дна!

– Если бы ты знала, как мне хреново.

Никакой жалости в ответ. Юлька стала слишком похожей на Бероева.

– Знаю, но ты нужна детям.

Слёзы, сопли, возможность выплакаться. Пьяная в хлам Нина уснула и проспала до утра впервые за много дней.

Утром она встала другим человеком. Радостное лицо поварихи, наблюдавшей с какой жадностью хозяйка ест киш с курицей. Свежезаваренный ароматный кофе. Плач внезапно проснувшегося Клима, и мозги встали на место.

Трое детей, обожающие отца. Как может она свалить на них свою боль? Им хватает собственного отчаяния. Больше не слезинки! Только не сейчас! Найдётся Жуков и отревёт на его груди за всё время, а пока:

– Мальчик мой, зая, что случилось?– Она подхватила малыша на руки.– Приснился страшный сон?

И в ответ странное требование:

– Пусть она отдаст папу!– голубые глаза излучали гнев.

– Кто?– Нина не могла понять, какой из сказочных героев в мыслях сына, украл их папу.

Мальчик показал пальчиком на большого зайца в углу спальни. Подарок от мексиканки, чьих людей должен был Стас прокатить до ближайшего острова и назад.

– Она плохая!– Клим захныкал, с ненавистью взирая на плюшевого врага.– Папе там плохо.

– Где?– Нина как заворожённая всматривалась в лицо ребёнка, готовая в это время поверить во что угодно.

– В большом доме, – пухлые губки дрожали от возмущения или страха.

– Как наш?– Нина пыталась понять, это фантазия, пересказ сна или воспоминания того, что наблюдал прежде.

– Там много дяденек и они очень злые…

Сердце ухнуло вниз. Этого Клим точно не мог видеть в их доме. Что тогда?

– Мы спасём его?

Нина обернулась на голос дочери, оборвавший размышления. Лиска в пижаме стояла рядом с кроватью. Рыжие волосы растрёпаны. Глаза воспалённые, наверняка не спала, когда услышала плач брата. Чувство стыда и раскаяния полоснули по сердцу. Как она могла почти на два дня оставить детей без поддержки?

– Конечно, спасём. Папа жив…

– Я знаю! – оборвала девочка мать.– Надо раздобыть адрес, где живёт эта тётка.

Нина с изумлением смотрела на детей. Они, как и она, готовы зацепиться за любую надежду. Но мексиканцы не покидали отель. У Марии случилась диабетическая кома. Стас зачем-то ушёл в море один.

– Конечно…– пробормотала она, совершенно не уверенная в том, что выполнит обещание.

– Пока он нас не забыл, – уверенный голос девочки двенадцати лет.

«Почему я ни разу не подумала о похищении? Поверила словам спешно покинувших виллу так и не заключивших договор клиентов?» А вслух:

– Хорошие мои, разве папа может забыть тех, кого любит больше всего на свете?

Глава 1.2

Шлёпанье босых ног и в спальню Клима ввалился старший брат. Чёрные глаза воззрились на мать.

– Хочу кушать.

Нина улыбнулась. Проснулся главный обжора в семье.

– Вечно голодный, – проворчала Алиса.

Нина же поддержала мальчика:

– Идёмте на кухню. Маша приготовила отличный киш.

– И кофе очень вкусно пахнет, – дочь склонила голову на бок в ожидании ответа.

– Какао не хочешь? – Вечная борьба за невредные напитки.

– Кофе, будем пить кофе! – Вскинутые над головой руки, пижамные штаны, сползающие с худой попы.

Трофим впереди всех рванул вниз. Светлые прежде волосы начали резко темнеть. Сын становился полной копией отца. Иногда Нина вздрагивала, ловя на себе грозный взгляд бывшего свёкра. Её любимое вечное напоминание о прошлой жизни несся к еде, перепрыгивая через ступеньку. Светличные о Трофиме не знали.

Стас даже слышать не хотел, что сын не его. Рождённый с детской желтушкой мальчик уже в роддоме был похож на Павла, но только не для Жукова. С этим малышом он разговаривал через мамин живот несколько месяцев. Выбирал ему имя, сам собирал кроватку, ревел и смеялся, впервые взяв на руки.

– Мой любимый мальчик! Жуков Трофим Станиславович!

Сказал он в роддоме, раз и навсегда закрывая вопрос об отцовстве.

Мысль о похищении Стаса засела в голове. Нина решила проверить эту версию, поручив поиск мексиканцев частному детективу. Давать детям пустую надежду, она не станет. Пусть поиски проводят инкогнито. Хотелось увидеть большой дом полный злых дядь.

Она ухватила голубого зайца за ухо и направилась вслед за детьми. Оставлять в доме игрушку, испугавшую сына, не стоило.

…Месяц поиска и ноль результатов. Нина оплачивала счета. Деньги таяли, а даже слабого следа не было. Нанятый детектив проследил за Марией до рейса на Мехико и дальше следы жгучей красавицы терялись. Такой женщины, как и её друзей, на просторах необъятной страны не существовало. Поддельные документы? Но зачем они были нужны? Для чего маскарад? Требований о выкупе, если это спланированное похищение, так никто и не предъявил.

Друзья Стаса путано рассказали, где впервые встретились с мексиканцами. На просторах инета. Тех заинтересовал бизнес-продукт предприятия Стаса, но тогда никаких предложений не последовало. Второй раз уже здесь, в одном из баров, но им показалось, что те целенаправленно пытались познакомиться с Жуковым. Проверка IP-адреса ничего не дала.

Что это? Умело скрывающиеся преступники? Но зачем им нужен был Стас, если не выдвинули условия выкупа? Все однозначно склонялись к тому, что мексиканцы тут ни при чём. Разве, что произошла борьба и убили Жукова при похищении? Но тогда где труп? На камерах пристани видно, как Стас идёт к яхте один, а затем выходит в море.

Нина чувствовала, что он жив…

…Полгода поисков. Вымотанные напрочь нервы. Постоянное ощущение слежки. Состояние истерики. Практически нет денег. Слишком дорого стоит найти пропавшего в океане человека. Полное нервное истощение.

Всё в доме напоминает о Стасе. Каждая малая вещь, полка, половица, клумба в саду. Особенно ныло сердце при взгляде на море. Где-то там, далеко, её муж находится в плену или потерял память. При любых других обстоятельствах он уже был бы дома. Верить, что её сильный муж утонул, Нина отказывалась. Только не он с его огромным запасом выносливости, жизнелюбием и физической силой.

Она по-прежнему чувствовала, что Стас жив, и никто не мог уверить в обратном.

Дети почти не учились, находясь в чуть лучшем состоянии, чем мать и с этим нужно было что-то делать. Лиска не позволяла братьям забыть, что отец в беде и это сводило с ума.

Всё закончилось с прилётом Бероева. Всё так же красив и подтянут. Злость в зелёных глазах, но не на «бывшую», а обстоятельства. Его «навсегда» работало в любых ситуациях. Олегу надоели перелёты жены туда-сюда.

Юлька помогала не пасть духом и продолжать поиски. Мама Нины болела и не могла больше помогать дочери, окончательно поселившись в Одинцово.

Буквально с порога:

– Фёдорова, и долго ты будешь трахать всем мозг?

Она вздохнула, понимая, что разговор не будет простым.

– Кому всем?

– Прежде всего, своему кошельку! – Выгнутые ноздри тонкого носа. Видеть красивую женщину в столь плачевном состоянии было невыносимо. – Не нашли в течение трёх дней, недели, трёх месяцев. Что ищешь через полгода?

– Стаса! – она огрызалась, как загнанная в угол собачонка.

– Где? – желваки ходуном и желание хорошенько встряхнуть за исхудавшие плечи. – Может, наймёшь тральщик и начнёшь дно бороздить?

Нина горько усмехнулась. Учить мы все мастаки.

– Что предлагаешь? – Тонкие руки сложены на груди. Она принимала вызов.

Олег усмехнулся. Такой эта женщина ему нравилась больше.

– Перестать заниматься хернёй и переезжай в Москву! – Он обвёл вокруг себя пальцем, указав на вход: – Тут тебе больше делать нечего!

– Всё решил за меня? – Вскинутая голова и дерзость в серых глазах, а под ними чёрные круги от долгой бессонницы и обтянутые кожей скулы.

– Должен же кто-то сказать тебе стоп! – А вот теперь удар по больному: – Пока не потеряла детей.

Верный ход. Руки упали плетьми вдоль исхудавшего тела.

– С чего это? – и голос уже без протеста.

– Они и сейчас не особо видят тебя, а скоро перестанут слушаться, – не вдуматься было нельзя, слова говорил настоящий мужчина. – Вечными соплями ты теряешь авторитет у мальчиков, – он усмехнулся воспоминаниям детства.– Поверь, я знаю, о чём говорю.

– Что мне там делать? – Слабая попытка протестовать. Вдруг она улетит, а Стас вернётся в пустые стены особняка?

– Жить! – Резко словно удар в челюсть и по-военному чётко каждое слово: – Детей отправишь в школу. Сама займёшься бизнесом, пока без штанов не осталась.

– Смогу? – она всхлипнула.

Ощущение словно попала в непростое, но понятное прошлое. Говорить к чему относился вопрос, не было надобности.

– А куда ты денешься?

Олег обнял бывшую, позволяя выплакаться на широкой груди. Через пару минут отстранил и, заглянув в серые глаза, приказал, встряхнув за острые плечи:

– Фёдорова! Ты сильный мужик со стальными яйцами. Расслабилась тут в тепле рядом со своим блондинчиком. Ему до тебя, как до Китая пешком. Просто ты забыла об этом! – Он протянул платок.

– Высморкайся и за дело! Дети ждать, пока ты ещё полгода страдаешь, не будут. Не найдут силы в тебе, пойдут искать на сторону. Улица плохой воспитатель.

Нина всхлипнула, понимая, что на стороне ничего хорошего её дочь и мальчиков не ждёт

– Что делать то? – она действительно за семь лет безоблачной жизни размякла, привыкнув, что Стас разрулит всё как надо.

– Чемоданы паковать. Поживёшь у меня, в бабкином доме, пока свой не купишь. Или у себя в Одинцово, – он окинул взглядом огромный холл первого этажа. – Я приехал за вами и один не улечу. Ты меня знаешь.

Нина впервые прилетела в Москву сразу со всеми детьми. Многодетная мама с фигурой подростка. За полгода она потеряла наеденные рядом с Жуковым десять кило.

В Шереметьево с его шумом гамом и суетой её встречал Ковалёв. Неожиданно, но приятна забота старого друга. Дети исподлобья смотрели на чужого мужчину, принюхиваясь к новым запахам, словно зверята.

Мальчики жались к ногам Нины, став живой преградой для незнакомца. Не желая видеть рядом с матерью даже намёка на папу-заменителя. Лиска насупилась, прислонившись спиной к Бероеву. Девочка не понимала, почему их не встречает папа. Обоих отцов она любила одинаково.

– Я за вами, – тихо, спокойно, по-домашнему.

Игорь смотрел в широко открытые серые глаза, с трудом справляясь с волнением. Словно не было долгих лет их «не встреч». Они переписывались, даже созванивались, но не встречались со времени её отъезда в другую страну.

– С чего это? – Бероев измерил Игоря суровым взглядом.

– Я приготовил дом. Он свободен и с полной обслугой, – Ковалёв общался с Олегом, словно тому принимать решение. – Потом определится, где жить. А пока не стоит мотать детей по разным местам.

Нина подхватила на руки Клима, мгновенно приняв решение. Во-первых, дом Игоря в Барвихе, а это рядом с Одинцово и значит, рукой подать до мамы. Во-вторых, размер жилища. Всё-таки с няней их пятеро.

– Спасибо огромное! Принимаю твоё предложение.

Надутая Лиска и выгнувший ноздри Трофим. Вот на кого во все глаза смотрел Ковалёв. Сходство с отцом поразительное для тех, кто хотя бы раз видел Светличного. Нина кивнула в ответ на немой вопрос. Покачивание головой и точь-в-точь слова Бероева, впервые увидевшего потенциального сына.

– Вот это взгляд… – он качал головой, размышляя, что будет, если Павел узнает о сыне.

– Как он?

Вопрос понятный всем, кроме детей. Короткий ответ:

– Пьёт безбожно.

Глубоко вздохнула. Одного бывшего она удачно пристроила за подругу. Второму не помогает прийти в себя даже молодая жена.

– А Аиша?

На этот вопрос отвечал Бероев:

– Любит и терпит.

Нина кивнула.

– Пусть всё так и остаётся.

Просьба без конкретного обращения, но понятная для присутствующих мужчин. В душу закрадывался холод. Сколько раз она представляла, что будет, если узнает Павел? Пока рядом был Стас, она ничего не боялась, а сейчас…

– Не забывай, что мы с Юлькой на расстоянии одного звонка, – Олег чувствовал её страх. Он улыбнулся малышам, пожелав: – Хорошо отдохнуть. Завтра с тётей Юлей заедем, – Бероев потрепал по черноволосой голове крестника. – Ничего и никого не бойтесь. Дядя Олег вас в обиду не даст!

У Нины ёкнуло сердце и по коже мороз. Чувство полнейшего дежавю. Она снова участвует в квесте с прежней тематикой – борьба за счастье…

Глава 2.1

Её любимая девочка в пубертатном периоде, клевала носом, но мужественно блюла честь матери. Уже понимающая, чем заканчиваются тесные отношения между мужчиной и женщиной. Если на Бероева она смотрела с обожанием, то Ковалёв явно вызывал в ней обратные чувства. Или понимала, что для эфэсбэшника мама не представляет интереса, а в серых глазах за дорогими очками мелькает интерес к сидящей рядом старой знакомой?

– Доча, не засыпай. Скоро приедем.

– Уснёшь тут. Трофим сопит, как слон, а Клим того и гляди свалится на пол.

Тепло по сердцу. Лиска имела стержень от обоих родителей. Тот ещё обещал сформироваться характер.

Нина непроизвольно выпрямила спину. Нужно соответствовать ожиданиям маленьких человечков. Больше реветь она не станет. Что-что, а план действий Ковалёв поможет составить. Главное разобраться, с чего начать. Она улыбнулась, заметив в зеркало заднего вида, как девочка задремала, склонив голову набок.

– Отдохнёшь недельку? – вопрос с сочувствием в глазах того, кто всегда стоит чуть в стороне.– Не хочешь старшего отправить к родственникам?

– Ты с кем-то меня перепутал? – она хмыкнула, качнув головой.– Сделав первый шаг, я никогда не торможу, не отступаю от цели, – получилось несколько грубо и с подспудным намёком.– Уж если решила засветиться с Трофимом в России, значит, готова к любой неожиданности и борьбе.

– Рад, что так быстро сумела прийти в себя.

– Полгода соплей, – вздох сожаления. Мысль, бьющая мозг: может, не провались она в депрессию, и результаты поисков были бы другими. – Гордиться нечем.

– Чем займёшься в первую очередь?

– Устрою детей, дам отдохнуть, завтра с утра отвезу к маме. Потом в салон за машиной. Встречу няню. Она прилетит ближе к вечеру. И конечно нагряну в офис. Квартальные отчёты смотреть, разбираться из-за чего спад, – она тяжело вздохнула. Поиски, бизнес, будущее семьи, всё зависло на паузе.– Теперь мне нужна большая квартира или дом. Определить детей в школу. Гражданство двойное, думаю, что проблем не будет.

– Я помогу.

– Со школой?

– Со всем сразу, – он немного помолчал, и добавил с болью в голосе: – Свободного времени куча. Я теперь один.

Вот это было неожиданностью. Не хотелось дарить несбыточные надежды.

– Почему?

– Нашла другого. Сказала, устала быть вечно второй, – он горько усмехнулся.– Оказывается, я говорю по ночам.

Нина усмехнулась, услышав одну из стандартных отговорок любительниц лёгкой жизни:

– Блядь она, а не устала, – шёпотом, с оглядкой на спящих детей. Жестко, но не тот повод, чтоб сюсюкаться.– Увела тебя из семьи, встала на ноги. Теперь спокойно может идти дальше.

– Она не такая…

– Ждёт трамвая, – Нина сверлила Ковалёва глазами. – Ни одна порядочная баба не ляжет под женатика.

– Я был разведён к тому времени, как мы сошлись.

– Я про легла в постель говорю.

Желваки на небритых скулах и слова настоящего мужчины, вызвавшие в Нине огромное уважение.

– Давай договоримся раз и навсегда: ни одного плохого слова о бывшей жене. Она мать моего ребёнка!

– Замётано… – Нина кивнула. Но теперь многое менялось и надо обговорить это прямо сейчас.– Она разбираться в дом не заявится?

– Нет, я отдал ей квартиру в Москве.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я…

– Нет, разумеется. Знаю, что Жукова ты любила по-настоящему.

Нина поправила:

– Не любила, а люблю, – вот теперь была запретная для неё тема.– Никакого прошедшего времени. Стас жив, и я обязательно его отыщу.

– Надеюсь.

– А я знаю точно! Пока жива, искать не перестану. С ним что-то случилось, – она провела по лицу ладонями, сгоняя усталость и сон.– Осталось узнать, где он и почему…

Двое битых жизнью людей направлялись во временно общее жилище.

Чёрный, блестящий новизной Мерседес на фоне стеклянных стен огромного автосалона. Просторный привычный джип с хромированными молдингами, подходящий для семьи с маленькими детьми. Она отошла от менеджера и набрала Ковалёва:

– Игорь, можешь занять мне кэшем пару лимонов?

– Ты выбрала машину?

– Да, но немного не укладываюсь в бюджет. Возиться с кредитом нет времени, да и не хочу.

– Где ты? Сейчас подъеду.

Ковалёв улыбался, видя радость в серых глазах Нины, делая подарок от чистого сердца. Кем была для него высокая худая шатенка чуть за сорок? Любовью? Слишком мелко. Маяком будет точнее. Он многого добился, желая стать лучше именно ради неё, и удивить. Вот так однажды дать понять, что она потеряла, когда-то сказав «нет» и даже не помня об этом. Вчерашнее заявление, что только тварь ляжет под женатого мужчину, кое-что объясняло. Он готов был тогда бросить всё к её ногам, но не успел с разводом.

Сейчас судьба дала второй шанс, но как быть с её принципами? Теперь уже она замужем. Просто постель его не устраивала. Он хотел её всю целиком. Если для этого надо найти подтверждение смерти Жукова, он добудет его. Встреча с детективом вечером.

Ковалёв начинает собственный розыск.

Нина обняла его за шею и расцеловала в щёки. Не тех поцелуев он ждал, совсем других, но вот она в сантиметрах от губ. А вдруг оттолкнёт и рассмеётся или оборвёт грубо и жёстко, как умеет делать только она. Растопчет надолго…

Она видела вихрь чувств, отобразившихся в глазах почти того же цвета, что и у неё. Излишне робкий воздыхатель опять не решился сделать шаг навстречу. Она не ответила бы, но…

Чувства какие-то по-матерински тёплые в груди к человеку старше её годами, всегда спешащему на помощь.

– Спасибо! Ты второй человек в жизни, что дарит мне дорогой подарок.

Подавленный вздох и понятно без слов, кто был первым. Со Светличным покупали всё вместе, а пользуются его родители.

– Куда теперь? – Слова любви он прокричал про себя, боясь обидеть, навязаться и вынудить бежать из предоставленного дома.

Всегда её нужды на первом месте, а он подождёт.

– Сейчас в офис, потом в аэропорт, – непривычная робость в её словах. – Я приготовила комнату для Анны. Ничего, что ещё один человек в дом?

– Конечно! – Игорь улыбался, нашла о чём переживать. – Пятьсот квадратов. Хоть полк заселяй. Строил с расчетом, что родители с нами жить станут, поэтому и вход в свой двор и даже ворота у них отдельные, но не захотели, – он вздохнул. – Не смогли ужиться с бывшей даже на одном гектаре.

Она открыла рот, собираясь выдать тираду, но, памятуя о вчерашней просьбе, смолчала.