Дочь за отца

– Ну да, – развел руками Степан.

– Что «ну да»! – хищно глянул на него прокурор.

– Пистолет мы не нашли…

Обыск, увы, ничего не дал, поэтому Шашкину лучше не возражать, вот если бы ствол нашли… Но нет у Степана такого козыря.

– Как вы могли найти то, чего нет?

Степан усмехнулся. Ну да, пистолета нет, а Виталий Гурский из пальца выстрелил.

– Пистолет-то, конечно, был! – спохватился Шашкин.

– Но его унесли люди, которые заходили в квартиру к Гурскому, – кивнул Круча.

Он готов был соглашаться со всем, лишь бы уйти от этого неприятного разговора. Черт с ним, с пропавшим пистолетом, тем более что других дел с избытком.

– Вот!

– Принесли, а потом унесли, – совершенно серьезным тоном предположил Степан.

– Ну, насчет принесли не знаю, а… Так, постой! – встрепенулся Шашкин. – Это что, сарказм?

Кузовиков качнул головой, с укором глядя на Степана. Ну кто его дергал за язык?

– Это гипотеза!

– Да нет, это не гипотеза… Может, вы, товарищ капитан, считаете себя самым умным? Считаете, что вас некем заменить?.. Тут вы глубоко ошибаетесь!.. Кто у нас может возглавить уголовный розыск? – обращаясь к Кузовикову, спросил Шашкин.

– Ну кто… капитан Комов… – пожал плечами начальник отдела.

Степан удивленно смотрел на них. Прокурор, конечно, большая шишка, но не в его компетенции тасовать штаты отдела МВД. Впрочем, он мог вынести представление, а Кузовиков – принять его к рассмотрению, что, в общем-то, сейчас и происходило.

– Комов?! – скривился Шашкин. – Слишком много нареканий… Шайка у них тут самая настоящая, возомнили о себе, что хотят, то и творят. Жалоба за жалобой!

– Капитан Малыгин.

– Ну капитан Малыгин… Пусть будет капитан Малыгин… До окончания служебного расследования. По факту превышения должностных полномочий… Когда у капитана Кручи отпуск?

– Отпуск?! С завтрашнего дня! – разошелся Кузовиков.

– Ну что ж, отпуск так отпуск… – кивнул Шашкин, мстительно глянув на Степана. – И служебное расследование. По факту превышения… Все!

Прокурор выдохнул так тяжело, как будто целое поле вспахал. Попрощался с начальником, злорадно глянул на Степана и вышел из кабинета.

– Доигрался? – спросил Кузовиков.

– Спасибо вам, товарищ подполковник! – искренне поблагодарил Степан. – За отпуск!

Летом, конечно, отдыхать веселее, но за прошлый год он свой отпуск так и не отгулял. То одно, то другое, замотался, измучился, отдохнуть бы.

– Отпуск!.. – задумался Кузовиков. А не переборщил ли он, часом?

– Отпуск еще заслужить надо?

– Заслужил!.. Лопнуло терпение у прокурора!..

– Мне идти дела Малыгину сдавать?

– Малыгину?

– Товарищ подполковник, не сдавайтесь! Сказали отпуск – значит, отпуск!

– Ну смотри, сам настоял!

Степан кивнул. А ведь он на самом деле очень устал. Даже розовый сад перед глазами расцвел, когда он представил, как проснется завтра утром, а идти никуда не надо. Квартира у него уютная, кровать мягкая, и телевизор хороший, видеокассеты раздобыть будет не трудно. А бандиты пусть от него отдохнут. Или прокурор Шашкин не даст им покоя?

Руки трясутся, голос дрожит, но пора приходить в себя, подниматься со дна жизни и ехать в институт, а то за прогулы точно отчислят.

Женя заставила себя плотно позавтракать, причесаться, накраситься. Спасибо маме, она уже на работе, прощаться с ней не пришлось, просто собралась, спустилась вниз, гараж недалеко от дома, в нем новенькая «десятка» стоит. Отец откупился, машину на восемнадцатилетие подарил… И все равно козел, потому что живет с другой бабой! Которая по красоте и рядом с мамой не стоит. Да и какая там красота – одна сплошная жопа. Ну и глаза голубые-голубые…

Женя улыбнулась, выезжая из гаража. Ну вот, накрутила себя, наговорив на толстуху-разлучницу, пальцы дрожать перестали. Даже собственная тень перестала пугать.

Это все из-за Виталика, дернул ее черт заглянуть к нему на огонек. Нет, она не жалела, сначала все было хорошо, даже очень, а потом он вдруг достал откуда-то из шкафа золотой пистолет, похвастаться решил. А она взяла да нажала на спусковой крючок… Пуля уложила его наповал, четыре дня прошло, а он все у нее перед глазами лежит на полу. А по ночам еще и снится. Как будто она знает, зачем его убила. Случайно все вышло. Мало того, Женя ни в чем не виновата! Она же не нарочно нажала на спуск. Не собиралась она убивать Виталика.

Четыре дня прошло, все спокойно, никто ничего. А Женя так боялась, что за ней придут, арестуют, отправят за решетку. Она в тюрьме не выживет!.. Но время идет, ее не трогают… Может, не нашли ее следов. Или отец, узнав, кто убил Виталика, принял меры. А он мог помочь… Но тогда почему он не позвонил, не сказал?.. Видно, сыщики не смогли взять ее след, так бывает. А если на нее не смогли выйти по горячим следам, то по холодным точно не доберутся.

Надо брать себя в руки и возвращаться к нормальной жизни. Как будто ничего и не произошло. Она сильная, у нее получится…

Женя кивнула. Да, на самом деле она сильная, силу воли в себе воспитывала, это должно ей сейчас помочь. Уже помогает. Уже руки не дрожат. Может, проехать через двор, где живет Виталик? Это совсем рядом, нужно сделать небольшой крюк. Проехать мимо дома, в котором произошло убийство, проверить себя на прочность. Если не дрогнет душа, значит, она сможет жить дальше.

Двор обычной пятиэтажки жил привычной жизнью: дворник снег с тротуара счищает, люди ходят, машины стоят, из них ни одной милицейской. Да и какая милиция, когда столько времени прошло?

Обычной жизнью дом живет, люди, дворник, машины. Виталик спокойно выходит из подъезда, как будто ничего не случилось. Виталик?!

Женя в ужасе уставилась на ожившего покойника, а машина продолжала ехать, руль ушел вправо. Она спохватилась, ударила по тормозам, но всего лишь успела смягчить удар. Перескочив через бордюр, машина на маленькой скорости врезалась в столб, а могла бы влететь на большой.

Виталик увидел, что произошло, подбежал к ней, открыл дверь. Женя вытянула руку, закрываясь от него. И в страхе зажмурилась.

– Чур тебя!

– Да живой я!

– Я же все видела! – Она смогла открыть только один глаз.

Виталик не исчезал, его лицо не покрывалось гнойными струпьями, черви из глаз не выползали. Только вот пластырь на лбу из-под шапки выглядывает.

– Что ты видела? Рикошет это был, ну вырубился, ну упал… Давай назад сдавай!.. Что там у тебя?

Женя и сама хотела бы глянуть, чем закончилось ее бодание со столбом. Машина смогла съехать с бордюра, и Женя, не выключая зажигания, вышла из автомобиля, осмотрела вмятину на бампере, разбитую фару. Крыло слегка задето, но капот цел, открылся легко.

– В ремонт надо! – Виталик озадаченно поскреб под ухом.

– Легко сказать!

Отец не жил с ними, иногда помогал деньгами. Не особо хорошо у Жени с наличностью, а ремонт – удовольствие не из дешевых.

– Есть у меня один знакомый… Ну и денег немного… Нормально все будет! – не очень уверенно, но бодро сказал Виталик.

– И у меня немного, – кивнула она.

– Едем?

– Сейчас?

– Ну можно и потом, – пожал плечами он.

– Да нет, давай сейчас!

До Жени вдруг дошло, что авария – такая мелочь по сравнению с тем, что Виталик жив. Она больше не будет жить в постоянном страхе, можно вздохнуть свободно.

Виталик сел в машину, Женя осторожно тронулась с места. Двигатель не барахлит, ход мягкий, спокойный, как будто ничего и не случилось.

– На Электрозаводскую давай.

– На Электрозаводскую!.. – передразнила Женя. – Ты почему не позвонил, не сказал?

– Я тебе звонил!

– Да? – нахмурилась Женя.

Ну да, она же сама отключила в доме телефон. От страха.

– Ты же знаешь, где я живу? – спросила она.

– Ты меня ждала? – усмехнулась Виталик.

– Ждала?! Ну, если бы я знала, что ты живой…

– В больнице я был. И сейчас мне в больницу надо, сегодня выписать должны.

– А в больнице что? – Женя легонько стукнула себя пальцем по лбу.

– Типа контузия.

– А я думала, что с тобой все… Ты про меня сказал? – встрепенулась Женя.

Может, на нее уголовное дело завели?.. В принципе, это не так страшно, если убийства нет, но все равно приятного мало.

– Нет, конечно. Сказал, что сам выстрелил… Представляешь, отец приходит, а я мертвый лежу. Милиция подъехала, а я такой раз – и воскресаю!.. У отца чуть инфаркт не случился…

– А у моей красотки чуть колеса не отвалились!

Они выехали на Электрозаводскую улицу, остановились у здания, в одном крыле которого размещалась автомастерская. Знакомый Виталика не работал, к ним вышел случайный мастер, стал осматривать машину.

Двор огороженный, места много, а людей мало, а если точней, кроме них и мастера, никого. Только в здании несколько человек, но их не видно: боксы закрыты.

Мужчина уже заканчивал осмотр, когда появился черный внедорожник с эмблемой «Мерседеса» на капоте, из машины вышли плотного телосложения люди в кожаных куртках. Их было трое, и все угрожающей внешности. Мастер, увидев их, невольно вжал голову в плечи. И Виталику стало заметно не по себе, его тревожное настроение передалось и Жене. Ясно же, что бандиты подъехали.