- -
- 100%
- +
Мне совсем недавно исполнилось семнадцать лет. Я еще молода и неопытна, но не синий чулок, не пай-девочка и к близким отношениям между мужчиной и женщиной отношусь с пониманием. Мысль о том, что мне когда-нибудь предстоит переспать с парнем, не приводит меня в ужас. Скорее наоборот, это чертовски интересно. Я вовсе не хочу скрывать красоту своего тела, не зря же сегодня осмелилась надеть короткую юбку. Меня ничуть не смущал жадный взгляд Павла Игнатьевича. Мало того, я даже получала от этого хоть и слабенькое, но все же удовольствие. Но при всех этих тараканах, живущих в моей голове, опыта общения с парнями у меня не было. Может, поэтому я и убежала от Ивана. Позволила ему проводить меня до дома и удрала. А ведь в квартире у мамы мог оказаться Вадим. Как я тогда о том не подумала? Ведь Иван далеко не трус и драться наверняка умеет. Он бы меня тогда защитил. Но я убежала и даже свидания не назначила, хотя он просил. В моей голове тогда царил полнейший сумбур, наверное, от волнения. Поэтому я и подумала, что он сам найдет меня, если ему нужно.
Вадим и сейчас мог находиться в квартире у мамы, но это меня не пугало. Ведь он приезжает к ней на своем «БМВ», а эту машину трудно не заметить. Я увижу ее и поверну назад. Все просто.
«БМВ» во дворе не было, зато на скамейке перед своим подъездом я увидела Ивана. Заметив меня, он поднялся во весь свой рост.
Парень действительно невысок, но если вчера это меня немного позабавило, то сегодня не вызвало никакого смущения. Мне все равно, что я выше его. Ладно, пусть почти все равно.
Может, Ивану и не хватало роста, но выглядел он внушительно. Глядя на парня, я снова чувствовала его внутреннюю силу. Не красавец, черты лица не совсем правильные, к тому же немного грубоваты, но мягкая и, как мне казалось, мудрая ирония в глазах делала его похожим на одного известного американского актера. Очень даже привлекательного, кстати. Футболка на нем дешевая, джинсы старые, кроссовки стоптанные, но я бы не сказала, что вид у него неприглядный. Не важно, что на тебе надето, главное, как ты это носишь и как оно сидит. Так говорила моя бабушка. Глядя на Ивана, я готова была согласиться с этим.
Он смотрел на меня, как на богиню. Что ж, я привыкла к такому отношению к себе. Восторга от этого, может, и не испытывала, но и сожаления не было тоже.
Еще я привыкла к тому, что такие вот мужчины, восхищенные мною, теряют не только голову, но и язык. К Ивану это не относилось. Он, может, и робел в моем присутствии, но разговаривал если не с легкостью, то близко к тому.
– Привет!
Я обрадовалась ему. Не могла не обрадоваться, потому что шла сюда в надежде увидеться с ним. Но виду я не подала. Мой ответный «привет» прозвучал кисловато.
– Я тут мимо проходил… – Он улыбнулся и взял паузу, чтобы втянуть меня в разговор.
– А может, проезжал? На лавочке? – Я показала на скамейку, на которой он меня ожидал.
– Ага, на ней самой. Еду-еду и чувствую, что лавочку куда-то тянет. Вот ее и затащило сюда вместе со мной. Ты здесь живешь, поэтому дом как магнит. Очень сильный!..
– Я сегодня физику сдала на «хорошо».
– Поздравляю!
– С чем? Если бы «отлично» было…
Для меня получить «хорошо» по физике, все равно что для ученого докторскую степень защитить. Но, в общем, это скромный успех. Я не овца какая-нибудь, чтобы радоваться этому прилюдно, тем более перед Иваном, который в институте учится, да еще и на механическом факультете, где без физики никак.
Если ты дура, то не надо показывать это всем. Так учила меня мама. С ней трудно не согласиться. Только вот я не дура, и мне, в общем-то, нечего скрывать.
– Да дело и не в «отлично», а в том, что я кое-что в физике понимаю, – вроде как нехотя, даже с ленцой, проговорила я. – Знаю, что магнит только железо может притягивать.
– Ну а если образно?
– Образно – это уже из литературы. Ты железным должен быть, чтобы и я к тебе тянулась.
Училась я неважно – и с физикой у меня было туго, и с литературой. Но, кажется, сказала я очень неплохо. Иван даже бровью повел, выражая свое восхищение, но еще больше мои слова его озадачили.
– Железный – понятие растяжимое. Можно быть чугунным или стальным. Каким лучше?
– Чугунным не надо, – засмеялась я.
– Тогда буду стальным. А если серьезно, то я очень рад, что вижу тебя.
Мне хотелось сказать ему то же самое, но я смолчала. Постеснялась, хотя вряд ли выглядела застенчивой.
– Какие у тебя планы на вечер? – спросил он.
Тут мне вдруг захотелось проверить его на вшивость.
– Их у меня целых семь. И все по лавкам.
– Не понял?
– Семеро по лавкам. Теперь понятно?
– У тебя семеро по лавкам?
– У меня. Так уж вышло.
– А кормилец есть?
– А кормильца нет. Но если ты не против…
Пауза тянулась не больше мгновения.
– Я не против, – отрубил Иван.
Похоже, он понял, что я шучу. Но если глаза его улыбались, то голос звучал серьезно. Похоже, парень действительно готов был взвалить на себя всех моих несуществующих детей.
У меня не имелось ни братьев, ни сестер. Мама рассталась с отцом, когда ей и тридцати не было. При своей красоте она сто раз уже могла выйти замуж, но так и не вышла, хотя мужчины у нее не переводились. Я все видела и понимала. Не родись красивой, далее по тексту. И держись за свое счастье, если даже красивая. Нет, мне, конечно, рано думать о будущем, хотя, может, и самое время.
– Что, и огород польешь, и грядки прополешь?
Да, я шутила насчет детей, но вот огород – это уже серьезно.
– Легко.
– Думаешь, я шучу? – спросила я, в озорном смущении сощурив левый глаз.
– Не думаю.
– Думаешь! Потому и смелый такой! А я не шучу!
Я действительно была смущена собственным поведением, но при этом не могла обуздать разыгравшееся вдруг озорство. Я дошла до того, что всерьез собиралась позвать Ивана к своей бабушке. Нет, в сам дом я его впускать, конечно, не стану, это уже слишком. Но и в огород тоже не очень прилично. Даже опасно, если он вдруг окажется козлом.
Но Иван не был похож на козла. Всем своим существом я чувствовала в нем порядочного человека. Такой не станет распускать руки, если мы вдруг останемся в полном уединении. Если даже и попробует, то без грубостей. Он остановится, когда я скажу «нет». Если скажу.
Я уже собиралась сделать неожиданное для себя предложение, когда во дворе вдруг появился знакомый «БМВ». Сверкающая на солнце машина неслась так стремительно, что бабушка Дарья из соседнего подъезда едва выскочила из-под колес. А ведь могла и не успеть: артрит у нее, ноги больные.
Машина вдруг перескочила через низкий бордюр и сдала вправо. Вадим, казалось, собирался протаранить Ивана, стоящего у него на пути, но тот даже не шелохнулся. А ведь я заметила в его глазах желание отскочить в сторону. Он сделал бы это, если бы не побоялся показать слабость в моем присутствии.
Иномарка остановилась всего в нескольких сантиметрах от Ивана. Я мысленно аплодировала ему. Смелый парень, мужественный, именно за это он мне и нравился.
Из машины вышел Вадим. Темные волосы с мокрым эффектом, лисьи глаза, тонкий нос с горбинкой, змеящиеся губы. Черная шелковая рубашка, белоснежные джинсы, на пальце крутятся ключи от машины, сверкает фирменный брелок. На меня он смотрел с жадностью и обожанием, на Ивана глянул зло, с нескрываемой завистью.
Вадим раздражал меня, но я готова была замолвить за него доброе словечко, лишь бы он только поскорее убрался отсюда. Машина стояла напротив нашего подъезда, ему надо только дорогу перейти, и он там. Но нет, этот тип пошел к нам.
Я оторопела от той наглости, с которой он приблизился ко мне и поцеловал в щеку возле губ. Вадим понимал, что это не может мне понравиться, поэтому отстранился так же стремительно, как подошел.
– Привет, красавица! Мама дома?
Он вел себя так, как будто целовал меня каждый день утром, в обед и вечером. Как будто ничего не случилось. Я же едва сдерживала желание влепить ему пощечину.
А ведь он недурен собой. Да и пахнет от него хорошо. Чем-то терпким с привкусом дурманящей полыни. Но все-таки я плюнула на пальцы своей правой руки и протерла ими то место на щеке, к которому прикоснулись его губы.
– Не знаю, может, и дома.
– А ты за нее не побудешь? Пошли, я не против!
Я догадывалась, сколько в нем гнили, но все-таки не ожидала такой наглости. Уж лучше бы он наказал меня очередным поцелуем. Я?! Вместо мамы?!
– Козел! – выпалила я.
– Как ты сказала?
– Как слышал, так и сказала.
Я вдруг оказалась за широкой спиной Ивана, но через его плечо могла видеть, как исказилось лицо Вадима.
– Ты кто такой?
– Ты куда-то шел? – спокойно спросил Иван. – Давай шуруй! И не просто иди…
– Ты хоть знаешь, кто я такой? – спросил Вадим и замахал руками.
– Сейчас дам тебе по рогам, посмотрим, кто ты такой!
– Смотри, как бы тебе самому рога не обломали!
Вадим сначала отступил на шаг, затем боком сместился в сторону подъезда.
– Не пугай пуганых, – усмехнулся Иван.
– А я не пугаю! Так и будет!
Вадим повернулся к нам спиной и направился к подъезду. К моему!..
– Это и есть твой Вадим? – спросил Иван.
– Вадим. Но не мой.
– Он что, к твоей матери пошел?
Я понимала, чем вызван этот вопрос. Возможно, Иван подумал, что моя мама проститутка или просто шлюха. Что ж, мне придется все ему рассказать. Нет, вовсе не потому, что мне нужно его понимание. Просто вдруг захотелось поплакаться в жилетку.
Глава 3
Писец подкрался незаметно, хоть виден был издалека.
Я возвращался домой из института, шел через парк, там меня и подкараулили двое из ларца. Без дубин, но с пудовыми кулаками. Во главе этого устрашающего дуэта стоял сам Вадим. Он злорадно посмеивался, глядя на меня. «Ларец» в форме черного «БМВ» скучал без него в отдалении.
Диана мне все рассказала, и я почему-то решил, что Вадим навешал ей на уши лапши. Бандиты – это сейчас модная тема, их боятся и уважают. У них деньги, машины, что нравится девушкам. Невероятно, но факт! У нас на курсе одна красотка с гордостью заявляла, что у нее друг – бандит. Попробовала бы она сказать так три-четыре года назад, когда это понятие ассоциировалось с вооруженным гопником из подворотни, злым, коварным и скрывающимся от закона. А сейчас бандиты спокойно ездят по городу, и менты их не трогают, потому что для них они – законопослушные граждане. Ведь эти милые мальчики никого не грабят, они просто забирают свое под угрозой расправы.
Громилы скалили зубы в ожидании команды «фас». Глядя на них, я готов был поверить в то, что Вадим не обманывал Диану. Если и врал, то не очень. Может, и нет у него отца-мафиози, но с бандитами он точно на короткой ноге. Может, и сам из них, хотя вряд ли. Хлыщ он по жизни, пижон, и нет в нем ни силы духа, ни физической мощи, какими должен обладать рядовой бандитский бык, не говоря уже об авторитетах.
– Поговорим? – спросил Вадим, преградив мне дорогу.
– Может, лучше в письменном виде? – сострил я, хотя обстановка вовсе не располагала к шуткам.
Уж очень фактурно смотрелись крепко накачанные «быки». И головы у них железобетонные, и лица кажутся пуленепробиваемыми. Не так просто будет с ними справиться. Если это вообще возможно.
– В письменном виде похоронка на тебя придет.
– Кому? Диане?
– Кто ты такой, чтобы она похоронки на тебя получала? – скривился Вадим.
Голос у него противный, дребезжащий. Да и сам этот фрукт такой же отвратительный. К тому же душа у него не на месте. Нервничает он, волнуется, все оглядывается на своих громил, видно, что боится остаться без них. Действительно, а вдруг они свалят потихонечку?
– Любовь у нас, если ты не знаешь, – с насмешкой победителя сказал я.
Наши отношения и в самом деле развивались стремительно.
Диана доверилась мне, рассказала про мать, открыла свое к ней отношение. Затем мы поехали домой к ее бабушке. Еще по пути я узнал, что старушка в больнице, и втайне питал крамольные мысли насчет нашего с Дианой уединения. Но там она вручила мне тяпку и провела в огород. Оказывается, я должен был ответить за свои слова. Ну да, я же бахвалился. В семерых по лавкам не поверил и огород не воспринял всерьез. Детей у Дианы не было, а вот с грядками она меня умыла. Еще сказала, что раз я учусь в сельхозинституте на механическом факультете, то просто обязан заставить тяпку работать в режиме электромотыги. А ведь я сугубо городской человек, хотя и ездил, когда учился в школе, на прополку в колхоз. Да и в институте приходилось вкалывать в поле. Нет, я в грязь лицом не ударил – с огородом справился, крышу на доме подлатал, даже летний душ сколотил. Дом у Дианы частный, без удобств, но незачем ей ездить к своей маме, где она могла нарваться на противного Вадима.
Не прошло и недели с момента знакомства, как наши отношения стали уже довольно близкими. Вот сейчас заскочу домой и отправлюсь к ней. Не Диане же огородом заниматься. Да, замечательные у нас отношения, если я езжу к ней так же запросто, как к себе домой. Только вот до постели дело так и не дошло. Я пытался подъезжать к ней, да только все мимо. Может, мать у нее ведет себя не очень пристойно, но сама Диана ничего такого себе не позволяет. Девчонка совсем домашняя, на дискотеки не ходит, с парнями не дружит. Так она говорила. Мне очень хотелось в это верить и быть у нее первым.
Но я не торопился. Не та она девчонка, в отношениях с которой нет ничего важней секса. Меня пьянила сама мысль о том, что эта красавица принадлежит мне, и пока хватало ее невинных поцелуев.
Целоваться она не умела, и я ее этому научил. Правда, ученицей она была неважной, потому что ей не нравились долгие уроки. На поцелуи Диана отзывалась с охотой, но быстро сворачивала эту прелюдию. Ее возбуждали мои ласки, но именно этого она и боялась, поэтому пресекала мои отнюдь не робкие попытки перейти последнюю черту. Я покорно останавливался, чтобы девушка и помыслить не могла о насилии с моей стороны.
Рано или поздно Диана сама перейдет эту черту. Я готов был ждать, когда это случится, год, два, хоть всю жизнь. Пока я жил тем, что мог прийти к ней домой и запросто поцеловать ее в сладкие губы, пахнущие клубникой, коснуться маленькой, но такой волнующей упругой груди.
Я и сегодня намыливался к ней, но смогу ли дойти? Похоже, Вадим собирался дать мне ответ на этот вопрос. Все говорило о том, что сделает он это не своими кулаками…
– Какая к черту любовь? – презрительно фыркнул этот хлыщ. – Диана такая же шлюшка, как и ее мать.
Эх, я не должен был этого делать, но каяться оказалось уже поздно. Вадим лежал на земле, отбитой головой пытаясь сообразить, что же с ним такое случилось. Это был хороший полуапперкот справа. Такая вот моя невольная реакция на сильный внешний раздражитель.
Вадим потер отбитую челюсть, тряхнул головой, как будто это могло помочь ему справиться с болью, и довольно резво вскочил на ноги, хотя при этом его неслабо качнуло.
– Ну и чего вы стоите? – набросился он на свое сопровождение. – Порвать его!
Как оказалось, громилы не очень-то и рвались в бой, но команда «фас» прозвучала, и они все-таки сорвались с цепи.
В таком положении меня могло спасти только бегство. Я бы, наверное, немедленно дал деру, если бы не Вадим. Ведь он будет хохотать, глядя, как я убегаю, и кричать всякие гадости мне вслед. Нет уж, лучше умереть под ударами кулаков его псов.
Те не заставили себя долго ждать. Первые два тычка прилетели справа, на уровне головы – один рассек воздух, а второй слегка чиркнул меня по скуле. Сколько помню себя, мне всегда хорошо удавалось уклоняться от ударов. В ответ я бить тоже умел. Только вот мой кросс через правую руку большого ущерба противнику не причинил. Было такое ощущение, как будто мой кулак врезался в камень, обтянутый дубленой кожей.
Не удался первый удар, зато медлительность противника позволила мне подготовить убойный апперкот с правой. Возможно, я смог бы пробить чугунную челюсть снизу, но слева на меня надвинулся второй громила. Он широко размахнулся своей ручищей и зашиб бы меня, не увернись я.
Аллея была достаточно широкой, к тому же рядом стояла скамейка. Главное оружие боксера – это подвижность. Первый его девиз: хочешь жить – умей вертеться. Ноги у меня сильные, движения быстрые, реакция вроде ничего. Не скажу, что я уходил от всех ударов. Нет, их было слишком много, чтобы поспевать. Некоторые я просто гасил, направляя вскользь. До нокаута дело не доходило, но минуты через две моя голова уже гудела как колокол. Было больно и тоскливо. Я в тисках, выхода нет, а подлый Вадим откровенно смеется надо мной. Подобраться бы к нему поближе да врезать со всей силы. Но нет, он ходит кругами, держится в стороне от эпицентра событий, потому что боится попасть под горячую руку.
Я крутился в жерновах, пытаясь разбить их и вырваться на свободу, но у меня ничего не получалось. Слишком уж крепким на удар оказался противник. Но и громилы, как ни пытались, не могли сбить меня с ног. Я не знаю, как долго могла бы продолжаться эта катавасия. Могу только сказать, что самый продолжительный бой в истории бокса проходил в течение шести часов пятнадцати минут. Но тогда кулачные бойцы выясняли отношения один на один, а тут меня молотили сразу двое. В конце концов я стал уставать, пропускать удары, что само по себе лишало меня сил. Но и противники мои тоже начали выдыхаться. Мне, можно сказать, повезло с тем, что роковую атаку я прозевал лишь тогда, когда они уже с трудом передвигали ноги.
Я упал на четвереньки, тут же попытался встать, но сильный удар в живот свалил меня на бок. Я снова попытался подняться, но мне еще разок врезали ногой, на этот раз по почкам. Один громила стоял спереди, другой сзади, первый – молот, второй – наковальня. Только вот не было у них больше сил ковать размягченное железо. Я пропустил несколько убойных ударов по корпусу и в голову, но сознания так и не потерял.
Еще бы немного, и все, но «быки» вдруг отступили. Они выдохлись, поэтому и приняли совет, который подала им сама усталость. Парни решили, что сделали свое дело, и расступились. Только тогда Вадим и рискнул приблизиться ко мне.
– Еще раз увижу с Дианой – убью! – с героическим видом пригрозил он и тут же подался назад, потому что я стал подниматься.
Сейчас я встану на ноги, и пусть убивает, если сумеет. У меня кружилась голова, стреляло в почках, трещали отбитые ребра, но я все еще мог выбить ему зубы. Только Вадим дураком не был, шустро спрятался за спину своего «быка».
– Слышь, пацан, ты бы не бузил! – заявил широконосый боец и грозно сощурился.
Он тяжело дышал, над глазом надувалась шишка, на разбитой губе выступила кровь. Желание снова напасть на меня валялось где-то у него под ногами. Я избил и уронил это стремление. Хоть в чем-то преуспел.
Зато на меня готов был наброситься второй качок. Он уже перевел дух и совсем не отказался бы добить меня. С ним надо было считаться. Поэтому я промолчал, хотя голову перед опасностью не опустил.
Внутренности отбиты, ребра болят, челюсть заедает, но переломов и сотрясения мозга, похоже, нет. Зубы целы. Кость у меня крепкая, голова к ударам привычная, так что в больницу идти не надо. Но и к Диане я ехать не хотел. Сейчас бы домой, отлежаться под водочным компрессом. Но если я не поеду к Диане, значит, испугался Вадима. А вот это дудки!..
Диана была дома. Во двор ко мне она вышла в красивом шелковом платье, какие шьются к выпускному балу. Не длинное, с открытыми плечами, оно так соблазнительно облегало чудную фигуру, что я вмиг забыл о своих невзгодах.
Сначала она крутнулась вокруг своей оси, чтобы я оценил ее в этом наряде со всех сторон, и только затем открыла калитку.
– Ну и как я тебе такая красивая?! – в благостном расположении духа спросила девушка и только тогда заметила вздутость на моем лбу и ссадину на щеке.
Если присмотреться, можно было заметить, что нос у меня распух. Но в целом лицо не очень пострадало. Во всяком случае, Диана не особо встревожилась.
– Да так, с бандитами подрался, – сказал я и с нарочитой небрежностью махнул.
– С бандитами?! – она заметно побледнела.
– Ты выглядишь просто великолепно, будешь королевой бала. Я тебя уже ревную!
– Ревнуешь? Не надо. Больно? – Она приложила пальцы к моему припухшему носу.
– Уже нет. – Я удержал ладошку девушки, поцеловал ее.
Диана потянулась ко мне, сама подставила губы, но не успел я насладиться их вкусом, как она отстранилась от меня. Красавица возбудилась, жадно прильнула ко мне, но, видимо, ее смутило то обстоятельство, что мы находились во дворе, а не в доме. Забор невысокий, через него соседи запросто могли все заметить, а ей этого не хотелось. Поэтому она увлекла меня в дом, где нас никто не побеспокоит.
Домик у нее небольшой, старый, но в нем очень уютно. Здесь жила бабушка Дианы, но старостью в ее покоях не пахло. Мебель далеко не новая, но гарнитурная стенка в гостиной примерно такая же, как и у нас дома. Книги в одном шкафу, хрусталь в другом, ковры на полу и стенах, занавески модные, от потолка до пола, раза в два шире окна. Диван старенький, но крепкий, пружины из него не лезут, но все-таки я посадил Диану к себе на колени, чтобы ей было удобно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.