Два брата, волк и море

Пролог

До начала сезона ураганов, штормов и дождей оставалось меньше недели. Местные жители привыкли к превратностям здешней погоды и не особенно волновались. На всякий случай укрепляли двери и окна домов, запасались продуктами, питьевой водой и лекарствами. Словом, делали всё, чтобы стихия не застала их врасплох. А для загостившихся на островах туристов настала пора паковать чемоданы. Обычно последних отдыхающих забирал «Уэльс». Кто-то считал, что это не совсем удачное название для лайнера с портом приписки Лондон. Но главное – «Уэльс» никогда не опаздывал и не попадал в неприятные истории. Хотя его капитан регулярно бывал здесь, при подходе судна к островам он предпочитал пользоваться услугами лоцмана. Наскочить на коралловый риф тут не составляло труда.

Вот и на этот раз судно уже приближалось к месту назначения, доставляя в родные пенаты в основном возвращающихся с далёкого материка путешественников и деловых людей. Собравшись на палубе, те ждали, когда на горизонте покажется скала с маяком, а потом и сами острова. Пять из них словно выстроились в большой круг, внутри которого образовалась бухта – глубокая и относительно спокойная даже в шторм. Океанские суда следовали в неё северным фарватером и швартовались в порту центрального острова, откуда туристы легко могли попасть на любой другой. Фарватер был довольно широким, но всё же трудным и извилистым. Рыбаки, ловцы кораллов и жемчуга, владевшие небольшими шхунами и катерами, при случае пользовались и более узким входом в бухту, попадая туда с юга. Успех сопутствовал тому, кто прекрасно знал эти воды.

Порт стал частью делового центра самого крупного из всех островов, где в основном и обосновалось местное население. Здесь почти никто не страдал от уныния и депрессии. Сильно задумываться о завтрашнем дне было как-то не принято, зато считалось обязательным радоваться тому, что имеешь. С утра магазины острова распахивали двери, дети торопились в школу, а их родители принимались за привычные дела. Западный и восточный районы были почти полностью жилыми. А вот на юге насчитывалось всего с десяток домов. Они принадлежали если не самым обеспеченным, то самым нужным в этих местах людям, в числе которых были лоцман, учителя, два врача, начальник полиции и ювелир. Бухта из их окон не просматривалась, зато океан был как на ладони.

В районе порта располагалось с десяток небольших гостиниц, предоставляющих полный пансион приезжим искателям приключений, коих в этих краях всегда хватало. Гостиничные дома пользовались большим спросом. Кроме того, отдыхающие могли расположиться со всеми удобствами на так называемом острове туристов. Никто из местных на нём не селился. Приезжих туда манил новый отель и торгово-развлекательный центр. А когда и там туристам становилось скучно, они отправлялись на экскурсию в заповедник, которым считался соседний островок.

Это был клочок нетронутой земли, где росли вековые деревья, шелестели высокие травы, гудели шмели, щебетали птицы, и когда-то почти не встречалось животных. Решив исправить «ошибку природы», люди завезли сюда сначала кроликов, а позже – волков и лис, из опасения, что, размножившись, кролики нанесут урон экосистеме. Все три вида отлично прижились. Спустя год кроликов оказалось столько, что их начали отстреливать, а суп и жаркое из крольчатины стали частью привычного рациона островитян.

Поскольку территория заповедника была небольшой, волки и лисы так или иначе встречались с людьми. Но за пятьдесят лет, пока здесь существовал закон «ни в кого не стрелять, кроме кроликов», волки не напали ни на одного человека. Работников заповедника большинство животных не боялось. Со временем на острове непонятно откуда появились дикие козы. Завезённая сюда какими-то чудаками парочка леопардов произвела потомство, но самое удивительное, что здесь обнаружилось и несколько видов змей. Лето на островах было жарким, климат в целом – мягким, за исключением двух-трёх месяцев в году. В это время даже волки стремились к человеческому жилью, ища защиты от непогоды.

С заповедником соседствовал и остров бедных. Там селились люди низкого достатка. Многие из них работали на так называемом промышленном острове, где велась добыча каких-то редких металлов. Шестой островок находился немного в стороне от остальных и всегда принимал на себя первый удар стихии. Его занимали военные, охраняя покой местных жителей.

Глава I. Дети лоцмана

Утро выдалось ясным и солнечным. Ветерок, уже прохладный, но ещё не набравший силу, приятно успокаивал. Джек мог бы поспать подольше, но с пяти часов был на ногах. На пустом берегу, в стороне от порта, он появился перед самым рассветом, когда смотритель только что погасил маяк. Наблюдая за тем, как жёлто-красным горячим шаром из океана поднимается солнце, подросток искал краем глаза большое судно. Однако горизонт был чист. Джек не сомневался, что «Уэльс» подойдёт к причалу строго по расписанию. Все знали, что капитан Корт настолько точен, что по нему можно сверять часы. Нетерпение Джека объяснялось очень просто. Его отец, Трэвис Клайн был единственным здешним лоцманом и к тому же старым другом Корта. Именно ему капитан поручал проводку судна в порт.

Англичанин Трэвис Клайн попал на острова в довольно раннем возрасте с родителями, которые обосновались здесь в силу нескольких причин. Суть в том, что дед Джека был моряком. Неудивительно, что и его отец с малых лет мечтал о том же. Так уж вышло, что раньше всех об этом узнала Айрин, подружка Трэвиса, жившая по соседству. Дети выросли, Айрин стала женой Трэвиса, а он – капитаном небольшого судна, на котором, правда, отходил всего лишь пару-тройку лет. Когда у четы родился сын, Айрин заявила мужу: «Ничего не имею против моря, но рейсы на полгода не для семейного человека». Трэвис, очень любивший жену, сдался. Став лоцманом, он мог отсутствовать дома по два дня, а мог отправиться в плавание днём и вернуться уже вечером. В любом случае Айрин была уверена, что супруг находится не дальше пятнадцати миль от острова. Конечно, для получения лицензии отцу Джека пришлось поучиться, но главное – он отменно знал фарватер и даже при сильном ветре или полном отливе мог провести судно в бухту. А вот доскональных сведений о всех подводных камнях и течениях вблизи других пяти островов ему, по собственному признанию, не хватало. «Не мешало бы, – считал Клайн, – тщательно обследовать все местные воды». Когда-то он мечтал составить точную карту с подробным описанием удобных подходов к берегам каждого острова, направлением течений и морских глубин. Крайне заинтересованы в такой карте были и военные. Однако осуществить благие намерения Трэвису не удалось. Спустя годы честолюбивые идеи остались в прошлом. Всё его время отнимала работа, забота о жене и детях.

Джек был старшим сыном Клайнов. Мальчик родился здоровым и крепким, но по ночам не спал и, естественно, не давал спать родителям. Айрин полагала, что всему виной плохая погода в день его рождения – 29 августа, так повлиявшая на характер сына. Тогда за окном завывал ветер. Море бушевало с необузданной силой, словно намереваясь затопить остров. Такой сильный шторм мало кто помнил из старожилов. Успокоить Джека редко удавалось. К счастью, все изменилось, когда он встал на ноги и пошёл.

Примерно через полтора года у Клайнов родился второй мальчик. День его рождения, 10 декабря, выдался солнечным и тихим. Младенец, как и полагается, мирно посапывал большую часть ночи. Поначалу сыновья ладили друг с другом, но, как только немного подросли, начали ссориться. До драки не доходило, а крик в детской стоял такой, словно кого-то убивали. Братья быстро мирились и так же быстро начинали конфликтовать снова. Довольно рано родители поняли, что Томас – полная противоположность Джеку, хотя внешне они очень похожи: оба светловолосые, что необычно для южных широт, худощавые, с правильными чертами лица. Вот только глаза… У Джека они были синие, как вода в океане, а у Томаса – зелёные, как вода в бухте. Интересно, что, словно по волшебству, с наступлением сезона штормов Джек становился покладистым и сговорчивым, а Том – более мягким. Старшего всегда тянуло к воде, и уже к окончанию начальной школы Джек твёрдо знал, кем хочет стать. У Тома если и были какие-то мысли на этот счёт, то, в отличие от брата, он держал их при себе. Море тоже любил, но не до самозабвения, как Джек. Родители понимали, что младший сын создан для другого. Надо отдать ребятам должное – оба учились на отлично.

Итак, пока Томми досматривал последние сны, Джек отправился встречать «Уэльс». Он всегда это делал. Зная, что старший сын лоцмана хочет стать моряком, капитан Корт каждый раз привозил ему что-нибудь интересное из далёкой Англии. Год назад, например, мальчик был просто счастлив, получив в подарок навигационную карту побережья Северного моря. Стоя на пустынном берегу, Джек почти не сомневался, что и на этот раз ему гарантирован приятный сюрприз. Прошло больше получаса, прежде чем зоркий взгляд подростка уловил еле приметную точку, появившуюся на севере. Приближаясь, она приобрела очертания судна. Чем ближе к острову, тем медленнее двигался «Уэльс». Джек знал, что в эти минуты судном командует его отец. Лайнер очень уверенно преодолел вход в бухту и вскоре пришвартовался. Встречающий со всех ног бросился к трапу.

Судно доставило много грузов, а вот высадившихся пассажиров можно было пересчитать по пальцам. В основном это были местные жители, возвращающиеся домой. Остров готовился к сезону штормов. Джек подумал, что уже послезавтра «Уэльс» покинет порт, а вскоре начнётся такое, что ни один катер, ни одна лодка не выйдут в море. Закроются шахты, портовые склады, люди будут выходить на улицу только в случае крайней надобности.

Капитан и лоцман спустились по трапу последними. Трэвис обнял Джека, и, хотя они расстались лишь день назад, посмотрел на сына очень внимательно, как после долгой разлуки. Дэвид Корт протянул Джеку руку со словами:

– Ну, молодой человек, как ваши дела?

– Всё прекрасно, сэр! – ответил тот на рукопожатие.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – улыбнулся капитан.

– Ждём тебя вечером, – сказал ему Трэвис.

– Непременно буду. За мной сувенир Джеку. Уверен, что он останется доволен!

На том и расстались. Капитан направился к складам, а лоцман с сыном двинулись к дому, у дверей которого их дожидался Том. Трэвис обнял своего младшего. Тот хотел что-то ему сказать, но лоцман опередил мальчика:

– Не волнуйся! Я помню о своём обещании. Ты поговорил с мамой?

– Она согласна, – ответил Том.

– Тогда часа через полтора возьмём катер и отправимся в заповедник.

– Здорово! – хором выпалили братья.

После завтрака Джек и Томас вместе с отцом действительно поспешили к катеру. Трэвис отвязал линь, и судно, разгоняясь, направилось к выходу из бухты. Открытое море встретило их свежим ветром и небольшим волнением. Минут за пятнадцать они добрались до заповедника, готовящегося к непогоде. Местные работники строили крытые загоны для животных, огораживали опасные участки берега.

– А вот и вы! Решились всё-таки? – приветствовал их начальник смены.

– Решились. Сын уговорил, – ответил Трэвис.

– Всё правильно. Это дело нужное.

– Но и ответственность немалая.

– Ну, кому-кому, а вашему сыну я доверяю. Он здесь – частый гость, – сказал начальник смены Трэвису и, обратившись к Тому, добавил: – Твой подопечный готов к отправке. Думаю, в этом случае можно было бы обойтись и без клетки, но правила есть правила. Так что извини!

В клетке, которую вынесли из загона, сидел волчонок. Он стал сиротой вскоре после появления на свет и вряд ли пережил бы штормовой сезон. Том опекал волчонка уже несколько месяцев и в конце концов поговорил с родителями, стараясь выполнить все их требования – лишь бы согласились приютить детёныша. За две последние недели Том даже ни разу не поссорился с Джеком и теперь просто сиял от удовольствия. Старший брат глядел на волчонка, тихо завидуя младшему. Он давно заметил, что Томас хорошо понимает зверей и может найти подход, кажется, к любому из них.

Быстро погрузив клетку, Клайны пустились в обратный путь. На сезон штормов многие жители острова брали в дом ослабленных молодых животных, которые тяжело переносили жестокую непогоду. Родители Тома и Джека впервые решались на это, не в силах отказать своему младшему.

Глава II. Подарок капитана

Сумерки медленно превратились в вечер. Разгулявшийся днём ветер утих, и ненадолго наступило затишье, как всегда, бывало перед штормом. После возвращения из заповедника Джек не находил себе места. Ему хотелось побыстрее получить подарок. Наконец раздался знакомый стук в дверь.

– Я открою! – прокричал старший сын и первым поприветствовал гостя.

– Добрый вечер! – пробасил капитан, улыбаясь. Переступив порог, он кивнул Джеку и его отцу, тепло поздоровался с хозяйкой дома и Томом. Хотел у него что-то спросить, да так и не собрался, как всегда, испытывая неловкость при общении с этим пареньком.

Дэвиду Корту было не по себе от того, что, приходя в гости к Клайнам, он всегда что-то дарит их старшему сыну, но оставляет без подарка младшего. Всё дело в том, что капитан понятия не имел, чем живёт Том. Море интересовало его постольку, поскольку он жил на острове. Общих тем для разговора у них не находилось. Впрочем, вежливый парнишка никогда не выражал своего неудовольствия. Ему вообще нравилось, когда в доме бывали гости. Дэвида Корта здесь принимали по высшему разряду.

В обычные дни семья питалась довольно скромно. Конечно, основу рациона островитян составляли морепродукты. В свежей рыбе, креветках, мидиях и крабах здесь не было недостатка. Айрин умела приготовить десятки вкусных блюд из кролика. Но когда в дом заходил гость, да ещё такой важный, на столе появлялась свинина и даже телятина. Вот и на этот раз хозяйка старалась изо всех сил, приготовив шикарный ужин. Овощи и фрукты у Клайнов были свои: к их дому примыкал небольшой участок земли, где они выращивали цитрусовые, бананы, ананасы, а также зелень, огурцы и томаты. Солнца на острове хватало, почти девять месяцев в году здесь царило лето. Садом и огородом, конечно, больше занималась Айрин, а муж и сыновья помогали ей как могли.

Дом был уютным, хотя и не слишком большим. На первом этаже располагалась прихожая, кухня и гостиная, на втором – родительская спальня, комната сыновей и кабинет Трэвиса, где хранились старые семейные фотографии, документы, диплом Клайна об окончании штурманской школы, удостоверение и лицензия лоцмана. Правда, в последние годы глава семьи редко заглядывал в свой кабинет и уже не раз предлагал Джеку перебраться сюда. Тот пока предпочитал делить комнату с братом: так ему было удобнее поболтать с Томом перед сном. И тем не менее он проводил много времени в кабинете отца, склоняясь над навигационными картами разных районов мирового океана.

– Как-то незаметно эти карты перешли в собственность моего сына, – признался лоцман капитану после ужина, когда старые друзья разговорились о жизни. Вряд ли мне они уже понадобятся.

– Этот парень далеко пойдёт! – заметил Корт и после многозначительной паузы произнёс: – Относительно его будущего у меня есть одно предложение. Думаю, оно понравится Джеку, но хочу убедиться в этом. Для начала прошу вашего разрешения, дорогие родители, побеседовать с ним с глазу на глаз. А в случае его согласия мы обсудим этот план вместе. Идёт?

Айрин перевела взгляд на мужа и согласно кивнула головой.

– Ты меня заинтриговал! – рассмеялся Трэвис и, позвав Джека, задумчиво застывшего в кухне у окна, сказал: – Сын, проводи гостя в мой кабинет! У него для тебя сюрприз.

– Пожалуйста, господин капитан! – пригласил Корта взволнованный подросток.

Они поднялись на второй этаж дома.

– Скажи, Джек, ты действительно собираешься связать свою судьбу с морем? – спросил капитан, усаживаясь в кресло.

– Я в этом уверен, сэр! – Над таким простым вопросом старшему сыну Клайнов не пришлось долго думать.

– Не хочешь себя испытать? – Подросток с недоумением смотрел на капитана, не произнеся ни слова. – Море, Джек, может быть суровым.

– Знаю, сэр.

– В таком случае, если ты согласен, и твои родители будут не против, я возьму тебя на «Уэльс» рулевым.

У Джека захватило дух.

– Но я же никогда…

– Не управлял большим судном? Надеюсь, для тебя это не так сложно. По пути в Лондон многому научишься! Если захочешь, конечно. Умеешь же ты управлять катером! Даже под парусом водишь его отлично, насколько мне известно. Или я не прав?

– Всё верно. Ещё я умею пользоваться сигнальными флажками и знаю семафорную грамоту, – поспешил добавить Джек.

– А с лебёдкой справишься? – хитро прищурил глаза капитан.

– Обижаете!

– Эх, взял бы я тебя в старшие матросы! – расплылся в улыбке Дэвид. – Но, видишь ли, у меня на судне всего один рулевой. Весь рейс к вашим островам Стефан трудился за двоих. Второй рулевой перед самым отходом из Англии попал в больницу. Предлагаю тебе помогать Стефану и время от времени его подменять. Будешь моим учеником и членом моей команды. А заодно проверишь себя, поймёшь, на что способен!

Капитан не стал говорить Джеку, что, прежде чем Стефан встал за руль, он год ходил в море юнгой и ещё полтора – матросом, а в свободное время между рейсами занимался теорией на специальных курсах. Всё это в порядке вещей! Но интуиция подсказывала Корту, что для Джека можно сделать исключение. Во всяком случае, почему бы и не поэкспериментировать!

– Вы доверите мне управление большим судном?

– Под моим руководством, разумеется. Я давно наблюдаю за тобой. Ты и сам ещё не представляешь, на что способен!

– Господин капитан, мне, конечно, очень хотелось бы попробовать и поучиться. Не знаю, как вас благодарить, но…

– Что такое?!

– Мои родители, вероятно, не согласятся. Для поездки в Лондон нужны средства. А лишних денег у нас сейчас нет.

– О чём ты? – не понял Корт. – Тебе не нужно покупать билет. Речь идёт не об экскурсии в столицу Соединённого Королевства, а о довольно трудной работе. Да и вообще, – замялся капитан, – забудь о деньгах!

Когда собеседники вернулись в гостиную, Том взглянул на брата и сразу понял, что с ним вот-вот произойдёт что-то необычное. Джек выглядел повзрослевшим и, как показалось Айрин, был похож на молодого человека, только что вернувшегося с первого свидания. Дэвид Корт, не спеша, обстоятельно объяснил хозяевам дома суть своего предложения. Лица родителей стали серьёзными.

– Справишься? – строго спросил Джека отец, втайне надеясь услышать слово нет.

Однако сын согласно кивнул. Трэвис постарался скрыть свои сомнения, Айрин не знала, что и сказать.

– «Уэльс» уходит послезавтра, – напомнил гость родителям Джека на прощание. – Так что у вас на раздумье ночь и целый день. – Не беспокойтесь о сыне, друзья! Я всегда буду рядом с ним. По поводу денег тоже не стоит волноваться!

– А я всё-таки волнуюсь, – призналась мужу Айрин, когда Корт ушёл. – И не только из-за денег.

– Утро вечера мудренее, – подвёл черту под прожитым днём Трэвис. – Давайте спать! Братья ушли к себе и быстро улеглись, но им как-то не засыпалось. «Почти месяц до Лондона, три недели в Лондоне и ещё почти месяц до дома», – думал Джек. – Долго же меня здесь не будет!»

– Какая она? – услышал он голос брата.

– Кто?

– Англия.

– Не знаю, Том. А ты хотел бы побывать там?

– Когда-нибудь побываю, – почти безразлично ответил тот и, отвернувшись к стене, зевнул.

За завтраком состоялся семейный совет, после которого Джек получил благословение родителей на осуществление плана Дэвида Корта. Взвесив все за и против, они решили отпустить сына в далёкий путь. Почти никто из его одноклассников не бывал в Англии. Для большинства из них такое путешествие казалось несбыточной мечтой. Сборы не заняли много времени. Трэвис дал сыну немного денег. «К сожалению, больше не могу. Ты же знаешь, впереди сезон штормов», – как бы извиняясь, сказал он. Джек кивнул. В принципе его отец прилично зарабатывал. Но так уж получилось, что за последний месяц Трэвис лишь несколько раз выходил в море. А доходы лоцмана зависят от того, сколько судов он проведёт к причалу. Кстати, за работу в трудных погодных условиях ему платили вдвойне.

Весь день Джек находился в возбуждённом состоянии, как солдат-новобранец перед первым боем. Он заранее перенёс свои вещи на судно. Капитан отвёл ему маленькую, но уютную каюту. Часы шли медленно. Мама Джека готовила прощальный ужин, который получился ещё шикарней, чем накануне. А отца снова терзали сомнения. «Конечно, хорошо, что сын будет занят делом и многому научится», – рассуждал Трэвис. – И всё-таки Джек ещё не дорос до такого морского путешествия и такой работы». Лоцман вспомнил, что именно в неполные пятнадцать лет он отправился в свой первый рейс. Но это был всего лишь трёхдневный переход из Марселя в Брест. Его мальчику предстояло плавание длиною почти в месяц. А потом и обратно. Представляя, сколько трудностей ждёт сына, Трэвис уже хотел сказать Корту, что передумал отпускать Джека в Лондон. К счастью, испуг бывалого лоцмана длился лишь несколько минут, после чего он осознал, что отступать поздно, не по-мужски это. Кроме того, отцовская привязанность могла затруднить сыну вступление во взрослую жизнь. В итоге лоцман взял слово с капитана, что тот присмотрит за Джеком, хотя Дэвид Корт и без того всё понимал.

Вечером Джеку сообщили, что судно отходит в шесть утра, и без лоцмана. Для парнишки это было приятным сюрпризом: ему доверяли вывести «Уэльс» из бухты почти самостоятельно. Несмотря на волнение, он крепко заснул. Трэвис разбудил сына без четверти пять. Джек оделся и спустился на первый этаж. Лёгкий завтрак занял не больше пятнадцати минут. Айрин, как водится, всплакнула, но согласилась с мужем, утверждающим, что предстоящее путешествие для Джека станет очень полезным. Обнимая его, Трэвис произнёс: «Будет лучше, сынок, если ты отправишься на судно один». Джек кивнул, не собираясь будить Томаса, с которым попрощался ещё вечером, перед сном. Тот был совой и не любил рано вставать, а Джек – жаворонком. Он уже собрался уходить, когда скрипнула лестница: младший брат, полностью одетый, спускался вниз. «Я провожу тебя», – сказал Томас удивлённому Джеку. Волчонок, спавший около двери, услышав голос хозяина и поднял голову. «Пора прогуляться, малыш!» – потрепал Том зверя за ухом. Серый встал на ноги и потянулся. Мальчик и волк вышли на пустынную улицу, Джек следовал за ними. Прохладный воздух был чист и неподвижен. Волчонок то отбегал в сторону, то возвращался, втягивая носом воздух. Он улавливал в нём какие-то новые запахи, недовольно фыркал от незнакомых ощущений, уже чувствуя приближение шторма.

– Хочу попросить тебя кое-о-чём, – начал Том, взяв Джека за руку. – Если найдёшь в Лондоне книжку… – Он замялся, не в силах продолжить от волнения.

– Какую, Томми?

– Про драгоценные камни, – собравшись с духом, тихо пояснил младший брат.

– Я обязательно её куплю. Если смогу, конечно. А почему вдруг про это?

– У меня есть мечта, Джек.

– Может, поделишься?

– Не сейчас, позже.

Они помолчали, а когда уже подходили к порту, Том вновь заговорил:

– И ещё одна большая просьба: пожалуйста, будь осторожен!

– Спасибо, Томми. Ты тоже береги себя!

Джек притянул младшего брата к себе и обнял его, а потом смело взошёл на судно.

«Уэльс» как бы нехотя покинул причал, направившись к выходу из бухты. Стоя в капитанской рубке, старший сын Клайнов обернулся и в рассветной дымке различил одинокую фигурку мальчика с волком на пустом берегу, которая вскоре растаяла. Обогнув скалу, судно вышло в открытое море.

Глава III. Энциклопедия драгоценных камней

Шесть островков, затерянных в Индийском океане, остались далеко позади. «Уэльс» приближался к берегам Великобритании. К этому времени ученик и новый рулевой капитана Корта побывал в нескольких штормах, проявив старание во всех поручениях, которые ему надлежало выполнить. Дэвид быстро убедился, что нет нужды объяснять юному Клайну азы корабельной науки. Джек знал многое из того, о чём заходила речь. Правда, раньше у него не было возможности применить свои знания. Теперь такая возможность появилась, чему Джек искренне радовался. Старпом начал учить его штурманскому делу. Выяснилось, что морские карты сын лоцмана читал как раскрытую книгу – ведь он много раз практиковался с отцом, выполняя его задания. За несколько часов Джек, руководствуясь картой, проводил судно из Кейптауна в Гавр, а потом в Мадрас. Первый помощник капитана предложил новичку простоять одну вахту вместо штурмана. Джеку предстояло обойти мель и сделать поворот на новый курс. У него всё получилось. Покладистый и скромный, он не кичился своими достижениями, и матросы принимали ученика капитана всерьёз. Где-то на середине пути к Лондону новичок почувствовал себя полноценным членом экипажа. Джеку дали понять, что его уважают. За время плавания он ни разу не усомнился в своих силах и очень старался не давать повода усомниться в этом другим.