Два брата, волк и море

Глава V. Волк

После штормов острова вернулись к обычной жизни. Сыновья Трэвиса знали, что теперь их отец будет всё чаще выходить в море на проводку судов. Местное население готовилось к наплыву отдыхающих, рассчитывая неплохо заработать на организации их быта и досуга. У детей тоже забот прибавлялось. В высокий сезон кто-то из них становился продавцом сувениров, кто-то предлагал гостям услуги носильщиков, кто-то помогал сотрудникам заповедника убирать мусор, остающийся после посещения туристов. Правда, занимались этим школьники только по выходным или после уроков: ведь начался учебный год. Том, конечно, был готов всё свободное время проводить на заповедном острове и работать там бесплатно. Джек, вместе с одноклассником, у которого был большой катер, подрядился возить гостей на заповедный остров. Для них устраивалось по три экскурсии в день.

Первое большое судно с отдыхающими, решившими посетить затерянные в Индийском океане острова, ожидалось в субботу. Чтобы препроводить его в бухту, Трэвис Клайн вышел в море накануне вечером. На утро Том заторопился в заповедник. Джек, напротив, отправился из дома не спеша двумя часами позже. Он знал, что судно будет в порту не раньше одиннадцати, а те, кого оно доставит, если и соберутся в этот день на экскурсию, то наверняка только к вечеру. Кстати, перед возвращением в отель, они смогут полюбоваться закатом солнца с самого красивого берега заповедника.

Одноклассник Джека уже ждал его в порту, но судна пока не было видно.

– Кто бы знал, сколько нам ещё здесь торчать! – засомневался Арчи. – Да и вряд ли сегодня найдутся охотники потащиться на экскурсию.

– Я тоже не особенно рассчитываю на это, – согласился Джек. – В любом случае не стоит расстраиваться! Через пару дней люди оклемаются и поплывут на заповедный остров толпами. Знаешь, мне рассказывали, что некоторые посещают его по нескольку раз.

– Хм, экскурсия-то недешёвая. Ладно, посмотрим, как пойдут наши дела. Твой отец не говорил, откуда судно?

– Из Манчестера. Больше ничего не знаю.

– Очень требовательный там народ!

– Скажи ещё, что шумный и капризный.

– Да ладно! Нам же этих людей только в заповедник переправить. Кстати, как там ваш волк?

– Завтра отпускаем на волю. Том, конечно, не в восторге, но правила есть правила.

– Наверно, чертовски сложно войти в наши «ворота» на такой огромной посудине. Твой папаша просто молодец! – с восхищением заметил Арчи, когда долгожданное судно показалась в северном проливе.

Швартовка не заняла много времени. Трэвис Клайн первым сошёл на берег. Он сделал свою работу, кивнул сыну, поинтересовался его планами и направился домой. Весёлая толпа пассажиров заполонила пристань. Джек равнодушно глядел на привычную суету, но неожиданно его взгляд задержался на трапе, куда только что ступила русоволосая барышня в светлом платье. В отличие от остальных пассажиров, она, похоже, совсем не торопилась и, сходя вниз, смотрела на всех свысока. «Чем не королева, прибывшая в свои новые владения!» – подумал Джек. Разглядеть лицо юной леди не представлялось возможным. Судя по всему, она была его ровесницей. Между тем на набережной началась сутолока, и вскоре Джек потерял незнакомку из виду.

Никто из прибывших не выразил в тот день желания отправиться на экскурсию. Так что Джек рано вернулся домой, условившись с Арчи встретиться в порту завтра утром. Правда, сначала Клайнам предстояло отправить любимца Тома в заповедник. Конечно, случалось, что после сезона штормов жители оставляли у себя какое-нибудь животное, но только не волка. Об этом не могло быть и речи. Сотрудники заповедника считали, что подросшему здоровому зверю там раздолье. Том тоже так думал, хотя за три прошедших месяца очень привязался к своему питомцу. А Волк не только сильно привязался к Тому, но и был предан ему. Эти двое стали не просто друзьями – родственными душами. А теперь им предстояло расстаться. Подросток с раннего утра объяснял серому, что отныне он будет жить на другом острове, и обещал его навещать. Дикий зверь, как маленький щенок, тыкался Тому в руки и лизал ему лицо. Джек видел, как переживает брат, но утешать его не решился: из этого бессмысленного занятия всё равно ничего бы не получилось.

Клетка, в которой волчонка когда-то доставили из заповедника, оказалась ему мала. Как-то никто не подумал, что он там уже не поместится. «Обойдёмся без клетки!» – решил младший Клайн и повёл друга к причалу даже без поводка. Трэвис и Джек следовали за ними. Минут через двадцать все четверо были уже на месте. Увидев подросшего питомца Тома и пустую клетку в руках его отца, сотрудники заповедника несильно удивились. Волк вёл себя очень смирно. Том собирался познакомить своего любимца с окрестностями и животным миром чудесного уголка природы, но тот крутился у его ног и, скорее всего, не горел желанием с кем-то знакомиться и что-то осматривать. Когда один из лесников хотел дотронуться до него, зверь оскалился.

– Вы идите! – сказал Том отцу и брату. – А я пока побуду с ним. Надо, чтобы Волк немного привык к новой среде обитания. Не беспокойтесь! Вечером вернусь.

– Береги себя! – покачал головой отец и вместе со старшим сыном направился к катеру.

– Может, до вечера ещё увидимся! – прокричал Джек, торопясь поскорее возвратиться в порт, где его уже ждал Арчи.

На утренний и дневной рейсы экскурсантов оказалось больше чем достаточно. Приезжие под завязку грузились в катер, и Джеку с другом скучать было некогда. На третью экскурсию пришли человек пятнадцать. Чтобы помочь очередному пассажиру забраться в катер, Джек протянул руку, машинально поднял глаза и неожиданно увидел перед собой прекрасную незнакомку: чуть насмешливые голубые глаза, светлые волосы, ниспадающие на плечи, не тронутое загаром красивое лицо, лёгкое розовое платье. От неожиданности Джек чуть дольше, чем требовалось, держал руку экскурсантки в своей. Заметила ли это она, юноша не понял. Рядом с барышней был её отец, которой, казалось, не привык опекать дочь. Всю дорогу до острова Джек не мог насмотреться на незнакомку. Среди его сверстниц, конечно, были красавицы, но эта на них совершенно не походила. Юноша не очень верил в любовь с первого взгляда, хотя с ним творилось что-то непонятное.

Отдыхающие ступили на землю заповедного острова, где их встретил лесник и гид. Джек мог укатить с Арчи в порт и вернуться за гостями через три часа. А мог просто погулять по заповеднику, пока длится экскурсия. Остаться здесь он имел право, но для этого нужен был предлог. Джек сказал леснику, что ему срочно требуется поговорить с Томом, и спросил, как его найти. «Твой брат знакомит волка с заповедником», – ответил тот, объяснив, где примерно они могут быть. Джек двинулся по указанному направлению, но вскоре свернул и выбрался на тропу, по которой чуть позже должны были пройти экскурсанты. Конечно, Джек не стал их дожидаться. Просто медленно побрёл вперёд, с тем чтобы его догнали. Однако всё получилось не так, как он предполагал. Через пару минут юноша вынужден был остановиться: в нескольких шагах от него, на самой середине тропы, стоял огромный волк. Он был раза в два больше питомца Тома. Джеку ещё не приходилось видеть такого крупного зверя в заповеднике. Волк не проявлял враждебности, но и не собирался уступать дорогу человеку, как это обычно делал любой другой здешний хищник. Старший брат Тома был не робкого десятка, но он растерялся, не зная, как поступить. Откуда-то издали уже доносился голос гида. «Побежать навстречу экскурсантам? А вдруг этот монстр ринется следом? – гадал Джек. – Скрыться в кустах? Конечно, нет!» Неожиданно слева зашуршала трава, и на тропу, чуть не сбив Джека с ног, выпрыгнул другой зверь, который мог существенно разрядить напряжение. Он был ниже в холке, уступал матёрому в весе и силе, но имел одно преимущество – цель. И этой целью стало защитить человека. Любимый питомец Тома встал между Джеком и своим грозным соплеменником. Джек почувствовал тревогу. «Как и почему здесь появился Волк? – гадал он. – Может, что-то случилось с братом? Ведь не уехал же Томми домой, если лесник сказал, что он здесь!» Мысли неслись в голове Джека всё быстрее. Молодой волк тихо зарычал. «Надеюсь, ты знаешь, что делать», – прошептал ему Джек. Волк молчал, зато матёрый наклонил голову и оскалился.

Из-за поворота показались люди. Оценив ситуацию, гид дал экскурсантам знак остановиться. Джек сделал шаг назад, потом отступил ещё немного. И тут противники сцепились друг с другом. Большинство людей даже не поняли, что случилось. После короткой схватки на тропе остался лежать молодой волк с порванным левым ухом и глубокой, как от ножа, раной на шее. Впереди виднелся кровавый след победителя, покинувшего поле боя. Любимец Тома с трудом поднялся на лапы, лизнул руку подбежавшему к нему Джеку и тихо заскулил. Джек погладил зверя по голове и спросил: «Где Том?» Волк сразу подскочил и ринулся в чащу. Не обращая внимания на экскурсантов, Джек рванулся следом, замечая, что раненому Волку каждое движение даётся с трудом. Минут через десять юноша уже потерял направление и не знал, где они находятся. Он только понял, что попал в ту часть заповедника, где нет ни троп, ни тропинок. Зато там хватало острых кустов и ползучих растений, в которых запутывались ноги. Неожиданно остановившись, любимец Тома принялся рыть землю передними лапами. Джек заметил большую яму и множество волчьих следов вокруг. Одни были лёгкие, чуть различимые, другие – тяжёлые, отчётливые. Джек заглянул в яму и в свете догорающего дня увидел Томаса. Тот лежал на боку и не двигался. «Что же делать? – испуганно думал Джек. – Спускаться туда нет смысла. И брату не помогу, и сам не выберусь». «Том!» – позвал он. Брат не подавал признаков жизни. Джек почувствовал ком в горле. Волк решил всё сам. Он тоже знал, что не выберется из ямы без посторонней помощи, но прыгнул вниз и начал тыкаться Тому в голову, теребить его лапами. Минут через пять эти усилия увенчались успехом. Подросток зашевелился и обнял Волка.

– Что случилось, братишка? – услышал он, садясь на землю. – Похоже, ты угодил в чьё-то логово.

– Слава богу, Джек, ты нашёл меня! Как бы нам теперь выбраться отсюда!

– Встать можешь?

– Могу. Вот только плечо…

Том поднялся. Увидев его окровавленную рубашку, Джек понял, почему Волк бросился на матёрого зверя. Брат качнулся и снова сел, опустив голову. Волк заскулил. «Спокойно! Я вытащу вас!» – пообещал Джек. Он быстро нашёл довольно длинную палку и протянул брату, устроившись на краю ямы. Том снова встал и, ухватившись за палку, с третий попытки выбрался наверх при поддержке Джека. Вытащить Волка оказалось посложней. Он был не легче Тома. Отдышавшись, Джек снова улёгся на землю и опустил руки в яму. «Давай, маленький!» – подбадривал своего питомца Томас. Умный зверь с трудом встал на задние лапы, а передние подал Джеку. Силы животного были на исходе. Всё же Волк сумел оттолкнуться от земли, и Джек с трудом вытянул ослабевшего зверя на край ямы. «На берег!» – хрипло проговорил он после небольшой передышки, помогая подняться Тому и подставляя ему плечо. Они двинулись к пристани. Волк, опустив голову, заковылял следом. «Не отставай, маленький! – попросил его Том и добавил: – Нам бы только добраться до катера!»

Уже светились огни причала, когда братья услышали позади себя громкое рычание. Джек обернулся и увидел матёрого. Он тоже был ранен, но полон решимости отомстить. Питомец Тома повернулся в сторону врага, издавая не менее грозные звуки. Шерсть молодого волка поднялась дыбом.

– Иди к пристани, зови людей! – шепнул Джек брату.

– Я не дойду.

– Должен дойти!

Джек понимал, что сделать это Тому очень трудно. Но ещё яснее было, что раненый любимец брата не сможет защититься и погибнет в неравной схватке, если ему не помочь. О себе Джек в тот момент не думал. Как только матёрый ринулся в бой, юноша преградил ему путь, не найдя ничего лучшего, как броситься на хищника с увесистой палкой. Первый удар человека не достиг цели. Второй был сильнее и пришёлся хищнику точно в глаз. Его не спасла звериная реакция. Несколько секунд матёрый в замешательстве крутился на месте. А потом Джек почувствовал острую боль в руке от волчьих зубов. Но сжать их полностью зверю не удалось. Любимец Тома прыгнул на него сверху, заставив отступить. Теряя сознание, Джек видел двух лесников, бегущих к месту неравного боя. Прогремел выстрел, и старший сын Клайнов провалился в темноту. В себя он пришёл лишь на следующее утро. Открыв глаза, увидел знакомый потолок и машинально повернул голову. На соседней кровати спал Том. Посреди комнаты, на ковре, лежал Волк с забинтованной головой, левой лапой и грудью. Морда его была повёрнута к двери, глаза закрыты, но уши, как локаторы, поворачивались на каждый шорох. Джек хотел было приподняться, но острая боль пронзила левую руку. Передохнув и опираясь на здоровую правую, он тихо встал, подошёл к кровати Тома и присел на краешек. Голова немного кружилась. К счастью, брат дышал ровно и глубоко. Почувствовав прилив нежности, Джек осторожно взял руку Тома и прижал её к своей груди. Брат не проснулся, и ни одна мышца его лица не дрогнула. Настала очередь проведать ещё одного пострадавшего. Джек присел на пол рядом с Волком и, дотронувшись до здоровой лапы зверя, прошептал: «Как ты, дружок?» Волк лизнул руку своему защитнику. «Мы любим тебя, герой, – продолжил юноша. – Если хочешь, оставайся у нас! Думаю, лесники теперь будут не против, а родителей мы с Томом уговорим». Понял его Волк или нет, Джек выяснить не успел: дверь открылась, и в комнату вошла мама.

– Сыночек, тебе пока рано прыгать. Давай ложись! – скомандовала Айрин.

– Как Томми? – спросил Джек, возвращаясь в постель.

– Врач считает, что вам обоим крупно повезло. Рана у Тома не очень глубокая, но на его восстановление уйдёт недели три. Ты тоже хорош: на волка – с палкой! Горе с вами, мальчишки! Рука болит?

– Почти нет. Не волнуйся, мама! Всё нормально.

Про руку Джек, конечно же, соврал: она болела. Но случилось то, что случилось. Джек не мог поступить иначе. Он был уверен, что скоро всё наладится. Сожалел старший сын лоцмана лишь о том, что в тот злополучный день ему так и не удалось узнать имя юной леди. «Ещё не все потеряно!» – подумал он и оказался прав.

Около семи вечера проснулся Том. В комнате был только Волк. Стоило хозяину питомца пошевельнуться, как он вскочил и, держа на весу раненую лапу, на трёх ногах, подковылял к кровати друга. Том погладил зверя по загривку. Волк радостно тявкнул. Вошедший в комнату Джек подождал, пока брат поговорит со своим питомцем, считая естественным то, что тот его хорошо понимает. Это вполне могло быть правдой, так как Волк после каждой фразы подавал голос.

– Как себя чувствуешь, младшенький? – спросил Джек.

Том улыбнулся.

– Раньше ты меня так не называл, – задумчиво сказал он. – Но мне почему-то нравится. Спасибо тебе и Волку! Вы спасли меня и…

Джек не дал брату договорить фразу, а просто обнял его здоровой рукой. Том рассказал, как попал в яму. После этого и Джек признался, почему он оказался на той тропе, где нашёл его Волк.

– Значит, счастливая случайность, – глубокомысленно заметил брат. – В принципе тебе там нечего было делать. Мог бы просто меня спросить.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, кто эта девочка, откуда приехала, где поселилась и, конечно, как её зовут.

– Ты с ней уже успел познакомиться?!

– Так точно.

– Как и когда?

– Это я тебе как-нибудь потом расскажу. Ну а зовут её Мишель. Мишель Клинтарель – француженка, но на английском говорит не хуже нас с тобой.

В том, что это так и есть, Джек вскоре убедился. Его рана быстро затягивалась, и уже через три дня рука почти не болела.

Глава VI. Мишель и Дебора

Том все ещё оставался в постели, зачитываясь энциклопедией драгоценных камней, когда старший брат решил отправиться в школу. Джек пропустил всего три дня занятий и, войдя в класс, сразу увидел новенькую. Его удивлению не было предела. Учительница представила девушку. Как и сказал Том, её звали Мишель Клинтарель. Но не она стала центром всеобщего внимания, а сам Джек. Уже на первой перемене ему пришлось рассказывать одноклассникам о том, что случилось в заповеднике. Все восторгались смелостью братьев Клайнов и Волком. Многие завидовали, что спасённый зверь останется у них дома. А любимец Тома, зализывая раны, даже и не догадывался, какой он герой. Волк только знал, что выполнил свой долг, спасая тех, кто его любит, и готов был делать это снова и снова, пока ему не изменят силы.

Мишель, как человек новый, восприняла происшествие в заповеднике более чем спокойно. Казалось, это её совсем не интересует, как никого не интересовала она сама. Парни не заговаривали с ней. Девчонки не торопились подружиться, быстро уяснив для себя, что у них с француженкой нет ничего общего. О языковом барьере речь не шла. Клинтарель действительно свободно говорила на английском, а одноклассники изучали французский и худо-бедно могли на нём изъясниться.

Пожалуй, Джек оказался единственным, кто захотел познакомиться с Мишель поближе. Место рядом с новенькой было свободно, и Джек, как бы невзначай, занял его. Теперь юноша мог разглядеть свою соседку и убедиться, что она действительно красива. Чтобы завязать разговор, Джек не нашёл ничего лучше, как признаться:

– Знаешь, Мишель, я заметил тебя, когда ты ещё только спускалась по трапу. – Ответа не последовало, и он поинтересовался: – Тебе нравится наш остров?

Барышня оторвалась от книжки, которую читала, выразительно посмотрела на Джека и вместо ответа спросила:

– Это правда, что у вас дома живёт настоящий волк?

– Живёт.

– Я бы хотела на него взглянуть.

Джек лихорадочно думал, что ответить.

– Могу пригласить тебя в гости, – выдохнул он.

– Когда?

– Да хоть завтра после школы.

Мишель улыбнулась и продолжила чтение. Джек был немного ошарашен: ему ещё никогда в жизни не доводилось приглашать в гости юную леди. Конечно, друзья иногда заглядывали к Джеку, но ни один островитянин не пришёл бы ради того, чтобы посмотреть на волка. Впрочем, тут был особый случай.

Вечером Джек предупредил родителей и брата о предстоящем визите одноклассницы. А утром следующего дня оделся и причесался с особой тщательностью. Трэвис заметил, что сын волнуется, но ничего не сказал. Уроки длились для Джека бесконечно долго. В то же время юноша боялся, что приглашённой не понравится у них дома. Дело в том, что островитяне жили довольно скромно. А гости этих мест, как правило, были людьми очень обеспеченными. При общении с местными жителями они в основном вели себя довольно просто. Правда, иногда встречались и те, кто при любом удобном случае стремился подчеркнуть своё превосходство. Джек не представлял, чем занимается отец новенькой. Судя по тому, что Мишель определили в школу, её папаша собирался здесь работать, а не отдыхать. Всё это для Джека, конечно, было второстепенным, тем не менее он робел и по дороге к дому уже пожалел, что ведёт туда человека, о котором, в сущности, ничего не знает. Но отступать было поздно. Они вошли. Джек представил Мишель родителям. Между ними завязался разговор, в который старшему сыну Клайнов иногда удавалось вставить пару словечек, не больше. Трэвис затеял беседу с гостьей, чтобы понять, с кем дружит Джек. Мишель уверенно отвечала на вежливые вопросы хозяев и задавала свои, не всегда удобные для них. Осматривая дом лоцмана по его приглашению, она вела себя очень свободно, без всякого стеснения. «Вроде бы симпатичная девушка, а что-то мне в ней не нравится», – размышлял Трэвис. – Странные у неё глаза: красивые, но холодные какие-то».

Джек и его новая знакомая поднялись на второй этаж. Он открыл дверь в их с Томасом комнату и пропустил Мишель вперёд. Брат понемногу восстанавливался, а в этот день даже позволил себе встать с кровати. Волк, устроившийся в проходе, повернул голову и, увидев незнакомого человека, хоть и вполне безобидного на первый взгляд, поднялся на ноги.

Даже не поздоровавшись с Томом, Мишель кивнула в сторону зверя:

– Как его зовут?

– Волк, – коротко и лаконично ответил Том.

– Можно погладить?

– Попробуй…

– Надеюсь, он не кусается?

– Всё зависит от того, понравилась ли ты ему.

Мишель остановилась в нерешительности. Не обращая внимания на гостью, Волк тем не менее явно ждал первого шага с её стороны. «Он ничего тебе не сделает», – заверил одноклассницу Джек. Она присела перед Волком на корточки и коснулась рукой головы зверя. Никакой реакции не последовало. Мишель погладила животное один раз, потом – второй, третий. Волк оставался неподвижным. Даже Джек знал, что любимец Тома ведёт себя так только с теми, кто ему не нравится. Волк не рычал и не скалился – просто терпел. Но если бы Мишель, сделав ошибку, дотронулась до Тома, зверь повёл бы себя иначе. Явно не по душе Волку была эта гостья. Своим звериным чутьём он не доверял однокласснице Джека, был равнодушен к ней и выражал полное безразличие. Спустя пять минут Мишель оставила попытки произвести на Волка впечатление и поднялась.

– Что же, Джек, спасибо за экскурсию! Мне пора.

– А как же ужин? – растерянно проговорил тот. – Родители тебя пригласили.

Мишель отрицательно покачала головой. Она сама нашла выход и, ни с кем не попрощавшись, исчезла. Джек несколько минут стоял как громом поражённый.

– Думаю, мы прекрасно поужинаем впятером, – услышал он голос Тома.

– Ты прав, братишка.

Случай с Мишель открыл Джеку глаза на некоторые вещи, о которых парень раньше как-то не задумывался. Прежде всего, он решил, что островитяне сильно отличаются от людей с континента. Никто из друзей, знакомых и соседей Клайнов не мог бы поступить так, как Мишель. Нет, Джек не обиделся на новенькую, но, придя в школу на следующий день, без всяких объяснений пересел от неё на своё прежнее место. Француженка осталась одна. Всё бы так и закончилось, если бы Клинтарель не собралась в конце недели ознакомиться с местными достопримечательностями.

В воскресение Джека ожидало ещё одно испытание. Был выходной. Как и многие его сверстники, он мог взять лодку или катер у отца и плавать в бухте хоть целый день. Каждый находил себе занятие по душе. Кто-то нырял за жемчугом (он здесь водился), кто-то обследовал гроты, кто-то поднимал паруса и совершенствовался в управлении своим маленьким судном. Все знали: идти под парусом не то же самое, что на моторе. Том нечасто составлял компанию брату, но в тот злополучный день вместе с ним вышел на улицу около девяти утра. Волк остался дома. Любимец Тома не разделял восторгов Клайнов от морских прогулок.