Луч надежды (#5)

Глава 7

Ронар вернулся первым. Он шёл с ключом в руке, не поднимая от него взгляд. Пальцы были сжаты слишком сильно. Руиз вошёл следом и остановился у стены, не вмешиваясь.

Авалис сидела на диване и смотрела на него, не двигаясь. Браслет на ноге давил так же, но теперь это ощущалось острее, потому что ключ был совсем рядом.

Маленькое серебряное кольцо лежало у него на ладони. Это была деталь, от которой зависел целый мир.

— Я сниму браслет, — сказал он.

Авалис не сразу поверила, что услышала это.

— Но есть условие.

Она медленно сжала пальцы на краю одеяла.

— Какое?

Ронар посмотрел на неё прямо, и от этого в груди снова всё сжалось.

— Ты используешь вторую жизнь на себе. Сразу.

У неё сжался живот. Она не закричала, не сорвалась, только выпрямилась так резко, что слабость отозвалась в спине.

— Ты снова говоришь о моей жизни так, будто она принадлежит тебе, — голос прозвучал по-детски, и она тут же захотела ударить себя, чтобы привести в чувства.

Ронар дёрнул челюстью.

— Я пытаюсь…

— Решить за меня, — перебила она на выдохе. — Опять.

Он замолчал, пытаясь найти хоть что-то, что можно было сказать и не сделать хуже.

— Он прав, — наконец сказала Аскер.

Авалис повернулась на неё, пытаясь найти хоть каплю сомнения.

— Ты серьёзно?

Аскер сжала челюсть.

— Это может спасти тебя. К тому же от этого зависит не только твоя жизнь.

Она сказала это неохотно, почти зло, будто сама ненавидела необходимость соглашаться с Ронаром.

Авалис смотрела на неё несколько секунд и чувствовала, как внутри становится холоднее. В этой комнате не было никого на её стороне. Все хотели одного и того же, только говорили разными словами.

Она опустила взгляд на браслет. Спорить сейчас было бессмысленно. Если она откажется, браслет останется. Если согласится, хотя бы получит дар обратно. Она ненавидела эту мысль, но понимала, что выбора почти нет.

— Хорошо, — сказала она тихо.

Ронар сделал шаг ближе.

— Авалис…

— Сначала сними.

Он остановился. Пальцы с ключом чуть сжались, но он подошёл и опустился перед ней на колено. Авалис заставила себя не отдёрнуть ногу, когда он коснулся браслета. Пальцы Ронара осторожно удержали ногу. От их тепла ей захотелось дёрнуться ещё сильнее.

Он коснулся так бережно, будто боялся причинить боль даже сейчас, после всего, что уже сделал.

Ронар нашёл маленькое отверстие, вставил ключ и прижал. Щелчок прозвучал тихо. Но для неё он оказался слишком громким.

Браслет раскрылся. В первое мгновение ничего не произошло. Авалис смотрела на серебро, на его пальцы, на свою бледную кожу под металлом.

Потом внутри откликнулось тепло. Сначала слабое, почти незаметное. Потом глубже. Дар возвращался, заполняя пустоту, которая весь день давила под рёбрами. Она закрыла глаза, потому что иначе не смогла бы удержать лицо спокойным.

Она вдохнула глубже, впервые за долгое время нормально. Ронар осторожно снял браслет и положил его рядом. Его рука задержалась на секунду у её щиколотки, но он быстро убрал её.

Авалис открыла глаза, чувствуя, что кое-что так и не вернулось на место. Пустота от боли и предательства всё ещё занимали половину грудной клетки.

Ронар поднялся.

— Теперь используй вторую жизнь.

Она взяла браслет и ключ, сжала их в ладони и убрала к себе.

— Нет, — спокойно ответила она, не смотря ни на кого.

Ронар замер.

— Что?

— Нет, — повторила она спокойнее.

Аскер резко посмотрела на неё.

— Авалис.

— Я сказала нет.

Ронар сделал шаг вперёд.

— Ты обещала.

— Я согласилась, чтобы ты снял браслет.

Сказала и сама испугалась того, как это прозвучало. Почти подло.

Он резко выдохнул.

— Пожалуйста…

Авалис поднялась, не обращая внимания на его просьбу. Она знала, что если посмотрит в его аметистовые глаза, то сдастся. Ноги ещё были слабыми, но она устояла. Дар тёплым давлением расходился по телу, удерживал лучше, чем любые слова.

В комнате стало тихо. Ронар смотрел на неё так, будто ещё одно слово — и он сорвётся. Аскер тоже молчала, но её недовольство было видно по напряжённым плечам и сжатой челюсти.

— Если я окажусь на грани смерти, я использую вторую жизнь, — сказала Авалис. — Но не раньше.

— Это глупо, — резко сказал Ронар.

— Это моё решение! — сорвалась она на хриплый вскрик. — Хватит!

На глазах навернулись предательские слёзы, и он замолчал. Слишком резко.

Аскер долго смотрела на неё, потом откинулась назад и коротко выдохнула.

— Упрямая.

Авалис поёжилась, щёки вспыхнули от стыда.

Руиз, всё это время стоявший у двери, наконец двинулся. Он посмотрел сначала на Ронара, потом на Аскер, потом на Авалис.

— Прекрасно. Все друг друга ненавидят, браслет снят, ключ украден обратно пострадавшей стороной. Надеюсь, у всех достаточно плохое настроение.

Уголок губ Аскер дрогнул, но она тут же сделала вид, что этого не было, и бросила на него тяжёлый взгляд.

— Руиз.

— У всех, — усмехнулся он. — У нас нет времени.

Эти слова вернули тишину в комнату. Авалис сжала браслет в ладони сильнее. Металл больше не давил на кожу, но холод всё ещё оставался в пальцах.

Ронар смотрел на неё, и между ними больше не было прежнего тепла.

Аскер поднялась первой.

— Сегодня всё равно не успеем. Выйдем завтра с восходом солнца.

Никто не ответил. Но все поняли, что назад уже дороги не будет.

Глава 8

Ломара бросили в темницу без объяснений. Дверь захлопнулась за спиной, засов встал с глухим звуком. Он сразу поднялся, подошёл к решётке и дёрнул её на себя. Металл не поддался. Он проверил замок, провёл пальцами по стыкам, попытался найти слабое место. Ничего.

Он сделал несколько шагов назад, оглядел камеру. Пусто. Камень, решётка, сырость. Он прошёлся по периметру, проверяя стены, прислушиваясь к каждому звуку. Всё было закрыто.

Ломар принялся ходить кругами, чтобы чем-то себя занять. Паника медленно отступала, уступая место злости и дурным мыслям.

Всё сходилось в одно, это было спланировано. Возможно спланировано было и то, что случилось в храме Солнца, и даже то, что случилось с Охори и младшим ассасином. Как Ломар мог быть настолько слеп? Как позволил себе мысль о том, что он справится без насилия? Это было глупо. Арнор всегда это знал, он обманом забрал власть, он пугал людей, он правил не боясь, что его обманут. Ломар считал это глупостью и тиранией. Но что если власть без этого невозможна? Эта мысль не давала покоя.

Ломар вдруг понял, что Авалис могла исчезнуть не сама и даже Аскер могла быть ни при чём.

Он замер, сжав зубы, понимая, что Авалис могла не успеть уйти. Её могли схватить, причинить боль. Ломар резко развернулся к двери, снова дёрнул решётку, ударил по ней кулаком. Металл отозвался глухо.

Он отступил, тяжело дыша. Внутри поднималась тревога, но он заставил себя остановиться. Нужно было думать. Кардану придётся сказать что-то остальным. Будет ли он достаточно хитёр? Возможно. Но он не сможет объявить о том, что трон — его. Народ не примет чужака.

Время тянулось медленно. Он сидел, потом вставал, снова ходил по камере, снова проверял замок. Ничего не менялось.

К вечеру шаги в коридоре стали громче. Дверь открыли и стражники лениво вошли в коридор темниц. Из-за двери повеяло едой, желудок жалобно сжался, напоминая, что он сегодня не ел.

Двое стражников не спешили. Подошли поближе и посмотрели на него с забавой. Один усмехнулся, откусывая кусок хлеба.

— Вот и наш король, — сказал он, даже не прожевав.

Другой подошёл ближе, плюнул рядом с его ногами и вытер рот рукой. На губах растянулась улыбка.

— Даже коронацию провести не смог. Жалкое зрелище.

Ломар не ответил, лишь сжал кулаки.

— Никчёмный правитель, — сказал лениво первый.

Второй толкнул его в плечо.

— Следи за словами, ты же разговариваешь с его величеством… — фыркнул презрительно он.

Они рассмеялись. Ломар стиснул челюсть.

— Да как вы смеете… — тихо, со злостью прошептал он.

Мужчины лишь рассмеялись.

— Зато сестра у него хороша. Видел её на тренировках?

— Кто ж её не видел. Только теперь, говорят, пропала.

— Пропала, — первый усмехнулся. — Красивые долго не пропадают. Их быстро находят.

Второй хмыкнул и откусил хлеб.

— Если уже не нашли.

Ломар сжал пальцы так, что ногти впились в ладони.

— Замолчите.

Стражники даже не сразу посмотрели на него.

— А то что? Велишь казнить? — усмехнулся второй.

— Я отрежу вам языки, — выплюнул он.

— Будем ждать с нетерпением.

Внутри поднималась злость. Он смотрел на их лица и запоминал. Представлял, как каждый из них умирает. Медленно, один за другим.

Он понимал, что сам позволил этому случиться. Слишком долго уступал. Слишком долго пытался держать всё в равновесии.

Солдаты ещё немного постояли, посмеялись, сказали что-то между собой и вышли. Дверь снова закрылась.

Ночью стало холоднее. Камень тянул сыростью, тело начинало мёрзнуть. Ломар сидел у стены, опустив голову, и слушал тишину.

Тихий звук у двери заставил его резко подняться. Он подошёл ближе, всматриваясь в темноту.

Дверь чуть приоткрылась. Внутрь быстро скользнула Эйлин.

— Ломар, — прошептала она, сбивчиво, почти без дыхания.

Он сразу шагнул к ней.

— Что происходит? — его хриплый голос показался чужим.

Она говорила быстро, почти не делая пауз.

— Карден объявил себя королём. Его поддержали. Все говорят, что ты слабый, что ты не справился.

Ломар замер, хотя уже понял это. Но подумать и услышать подтверждение было разными вещами.

— Где Вальд? — спросил он сразу.

— Он ещё в порту, разбирается с Серебряными островами. Он не знает.

Ломар кивнул, тихо выдохнув.

— Мне нужно выйти отсюда, — сказал он, сжав зубы и тут же понял, как жалко это прозвучало.

Эйлин поджала губы.

— Я найду ключи. Я вытащу тебя.

Он смотрел на неё несколько секунд, потом кивнул.

Она шагнула ближе. Они коротко поцеловались. Без слов, быстро, потому что времени не было совсем.

Она сразу отступила и направилась в другую сторону, глубже в темницу.

— Жди.

И скрылась так же тихо, как пришла.

Ломар остался один. Он медленно опустился на пол, упёрся спиной в стену. Холод пробирал через одежду, но он не двигался.

Внутри было пусто и тяжело. Желудок скручивало от голода. Он закрыл глаза, сделал медленный вдох. И пообещал себе, что это не конец. Он вернёт власть. И больше не допустит такого.

Глава 9

Ночь давно наступила. За окном скребся туман, но этот звук давно стал фоном. В доме почти погас огонь, и от этого темнота казалась плотнее.

Аскер лежала, прижавшись щекой к груди Руиза. Пальцем медленно водила по старым линиям татуировок на его коже. Она не знала, что пыталась найти. Считала изгибы, возвращалась к одним и тем же отметинам, будто если запомнит их лучше, что-то изменится.

Руиз молчал. Одна его рука лежала у неё на спине. Иногда пальцы едва двигались, будто он неосознанно проверял, что она рядом.

Аскер на миг закрыла глаза, пытаясь выкинуть лишнее из головы. Но это не помогло.

Аскер провела пальцем по его груди и остановилась там, где под кожей билось сердце. Несколько секунд просто держала руку на месте, считая удары. Раньше это казалось чем-то обычным. Теперь каждый удар напоминал, что однажды следующий может не прийти.

Он вдруг тихо усмехнулся.

— Проверяешь, жив ли я?

— Думаю, сколько ещё осталось, — буркнула она.

— Прекращай, я всё слышу, — на его губах расплылась ленивая улыбка.

Она фыркнула и провела ногтем по одной из линий на груди.

— Ненавижу тебя.

Руиз улыбнулся, не открывая глаз.

— Я тоже люблю тебя.

Она закатила глаза, хотя он этого не видел. Но в груди стало теплее.

Рука на её спине медленно поднялась выше. Он осторожно обхватил её запястье, которым она всё ещё водила по татуировкам, и потянул чуть ближе к себе.

— Всё будет хорошо, — сказал он тихо.

Аскер коротко выдохнула через нос. Как будто это вообще можно обещать.

— Ужасная ложь, — пробормотала она.

Руиз открыл глаза и посмотрел вниз. Он чуть сдвинулся и подтянул её выше. Она перекинула ногу и легла на его грудь, тихо выдыхая. Кожа его была тёплой, грудь поднималась медленно.

— Ты всё равно станешь королевой, — сказал Руиз.

Аскер подняла взгляд, упираясь подбородком в его грудь. Эти его тёмные зелёные глаза сводили её с ума.

— Меня сейчас стошнит от твоей поддержки.

— Ничего, у тебя было и хуже.

Она фыркнула и снова провела пальцем по его татуировке.

— Королева из меня выйдет паршивая, — слабо улыбнулась Аскер.

— Отлично.

— Ты ужасно помогаешь.

— Стараюсь, как могу, — усмехнулся он.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Так значит ты будешь королём?

Руиз удивлённо поднял брови. Потом тихо усмехнулся.

— Вообще-то ты отказалась выходить за меня.

Аскер нахмурилась, безжалостно тыча в него пальцем.

— Один раз.

— Я не выдержу второго отказа, — тихо рассмеялся он. — И потом… Я не помню свою фамилию. Какой из меня король?

Аскер не удержалась и тихо фыркнула. И только тогда она заметила, что напряжение внутри стало слабее. Хотя бы перестало душить.

Он всегда делал это странно. Шутил тогда, когда нужно было злиться. Улыбался, когда всё разваливалось. И это работало хуже любых обещаний. Наверное, поэтому она его и любила.

Аскер смотрела на него, разглядывая так, словно видит впервые. Все его шрамы на лице, светлую щетину, волосы, что падали на лоб, ресницы, что доставали до бровей.

Руиз посмотрел в потолок, пока на губах расплывалась улыбка.

— Ты сейчас дыру во мне прожжёшь.

— Потерпишь, — буркнула она.

Он только усмехнулся.

— Ты второй час считаешь мне рёбра и думаешь, что незаметно.

— Я уже сбилась два раза.

— Потому что у меня слишком красивый торс? — самодовольно вскинул он брови.

— Потому что ты постоянно разговариваешь. — Она подняла голову. — А ещё я не хочу страдать одна.

— Это не страдание, если мне нравится.

Она тихо выдохнула через нос.

— Ты невыносимый.

— Постоянно это слышу и до сих пор не понимаю, почему ты лежишь здесь, — улыбнулся он шире.

Она так неожиданно ткнула пальцем ему под рёбра, что он дёрнулся.

— Решила добить?

— Проверяю, живой ли ты.

Она специально снова провела пальцем по его груди, медленно, наблюдая как темнеет взгляд. Руиз поймал её запястье, не отрывая глаз.

— Опасная женщина.

Она лишь улыбнулась. Руиз резко перевернулся и осторожно уложил её на спину. Её руки оказались над головой, зажатые его крепкими пальцами. Улыбка его стала почти доброй, когда он прижался к ней бёдрами.

— И что, достаточно живой? — вскинул он брови.

— Отпусти мне руки, пока я не сделала этого сама, — выдохнула она, бросая вызов.

— Очень хочу увидеть твои попытки, — хрипло сказал он, наклоняясь к её шее.

Его горячие губы коснулись кожи, и тихий стон сорвался с губ.

***

Авалис лежала на боку, подогнув колени к животу. Одеяло было натянуто почти до подбородка, но теплее не становилось. Тело всё ещё было слабым, раны тянули под повязками, и любое движение сразу отдавалось болью.

В кресле у стены сидел Ронар. Он не спал. Она знала это по дыханию. Слишком ровному, слишком осторожному. Он почти не двигался, но от этого его присутствие ощущалось ещё сильнее.

Авалис закрыла глаза, и ей сразу захотелось заплакать. Из-за того, что он был рядом. Слишком близко и далеко одновременно.

Хотелось встать, выйти, уйти куда угодно, лишь бы не слышать его дыхание. Но идти было некуда. Дом был чужой, ночь за окнами тёмная, а тело едва держалось после всего, что случилось.

Она сильнее сжала край одеяла.

Обидно было не из-за серебра. Обидно было из-за того, что это сделал он. Первый человек, которому она поверила полностью. Единственный, рядом с кем ей казалось, что можно не ждать удара. Она правда думала, что это не закончится. Что он не станет одним из тех, кто решает за неё. А потом он надел браслет.

Авалис сглотнула, но горло всё равно сжалось.

Самым мерзким было то, что чувства не исчезли. Они остались. Жили где-то внутри, мешали злиться чисто, без сомнений. Ей хотелось ненавидеть его просто, прямо, как врага, но рядом с ним всё становилось сложнее. От этого скребло под рёбрами сильнее, чем от ран.

— Прости меня, — тихо, хрипло сказал Ронар.

Она не ответила. Пальцы сжались, в груди потянуло. Авалис открыла глаза, но не повернулась.

— Спи.

Слово вышло ровным, почти пустым.

В кресле что-то тихо скрипнуло. Он, наверное, подался вперёд, но не встал. Раньше он бы уже подошёл. Поправил бы одеяло, коснулся лба, спросил бы, не холодно ли ей, даже если она сама не замечала холода. Теперь Ронар сидел далеко, будто сам понимал, что не имеет права.

— Я не могу.

Авалис молчала, знала, что если что-то скажет, станет хуже.

— Когда я увидел тебя в храме… — он остановился, и воздух между ними стал тяжелее. — На столе, в крови. Я не мог думать ни о чём.

Она резко втянула воздух и сразу пожалела. Ей не хотелось слышать это. Не хотелось знать, что ему было страшно. Не хотелось, чтобы между ними оставалось хоть что-то общее.

Чем ближе он становился, тем труднее было держаться. Тем труднее было не простить. А она не хотела.

— Это больше не имеет значения, — сказала она. Голос дрогнул в конце, и Авалис сжала зубы. — Я не твоя забота.

Ронар замолчал. Так надолго, что Авалис почти решила, что он больше не скажет ничего.

Потом он тихо выдохнул.

— Спи, Авалис, — мягко сказал он.

Так, как говорил раньше, когда она уставала после тренировок, когда ей становилось страшно, когда она пыталась сделать вид, что справится сама.

И именно поэтому стало больно. От его голоса всё внутри сжалось и одновременно потянулось к нему. Хотелось закрыть глаза и поверить, что всё ещё можно вернуть. Что можно проснуться утром и снова увидеть его прежним. Но браслет был настоящим. Предательство было настоящим. И только поэтому она пообещала себе, что никогда его не простит.

Авалис закрыла глаза, и слёзы всё-таки потекли по щеке, впитываясь в подушку.

В кресле снова что-то скрипнуло. Он услышал, но не подошёл.

Глава 10

Ночь тянулась слишком долго. Ронар сидел в кресле, не меняя позы, и слушал, как Авалис дышит на диване. Иногда она шевелилась, подтягивала одеяло выше. Каждый раз он поднимал голову, но не вставал.

Раньше он подошёл бы. Поправил одеяло, спросил, больно ли, дал воды. Сейчас любая попытка помочь стала бы ещё одним напоминанием, что он уже сделал.

Он остался в кресле. Под утро стало холоднее. Первой поднялась Аскер. Руиз вышел за ней почти сразу. Они говорили негромко на кухне, короткими фразами о вещах, что нужно было взять.

Авалис проснулась позже, и дом ожил совсем.

Ронар проверил перевязь, ремни, плащи, кожаную сумку с лекарствами. Нашёл флягу, наполнил водой.

Он подошёл к Авалис, протягивая ей плащ, пусть на улице и была весна.

— Держи, по утрам может быть холодно.

Авалис коротко кивнула.

— Спасибо.

Одно слово. Вежливое и слишком чужое. Оно ударило в грудь резким толчком, но Ронар быстро поймал всё лишнее.

Снаружи было серо, город ещё не проснулся до конца. Аскер вошла в гостиную с картой и мешком денег. Белые волосы были убраны, оружие закреплено. Она была собранна, но в этой собранности было что-то ещё.

— Идём к порту, — сказала она. — Если пойдём по этой дороге, то сможем остановиться на ночь в небольшой деревне, там есть заброшенная сторожевая башня.

Руиз прислонился к стене рядом с ней.

— Когда ты успела туда заглянуть?

Аскер даже не посмотрела на него.

— Когда выслеживала пиратов.

Авалис сидела у стола и слушала внимательно. Когда Аскер протянула ей сумку, она взяла её без возражений.

— В ней лекарства и вода, — сказала Аскер.

— Что будем делать с кораблём? — спросил Руиз. — Там всё паршиво сейчас с этим.

— Купим место или весь, если придётся, — отмахнулась Аскер. — Деньги есть.

— А если не продадут? — Ронар вскинул брови.

— Тогда заберём.

Руиз вздохнул.

— Вот поэтому я никогда не понимаю, зачем ты вообще носишь деньги.

Аскер посмотрела на него.

— Для разнообразия.

— Справедливо.

— Закончил? — она смерила его взглядом.

Руиз усмехнулся.

— Вот теперь узнаю будущую королеву.

— Не начинай.

— Уже горжусь.

— Я сказала не начинай, — буркнула она, толкая его в грудь локтём.

— Я думал, мы торопимся, — фыркнул Ронар, косясь на этих двоих.

— Молчу.

Ронару странно было видеть их отношения. Как бы сильно он недолюбливал Руиза, Аскер его простила. И теперь это оказалось важнее. Может, и Авалис однажды простит его? Он не рассчитывал на это, ему хватило бы только знать, что она выжила.

Сборы заняли меньше времени, чем казалось. Все двигались быстро, без лишних разговоров. Ронар проверил оружие у двери и услышал шаги за спиной. Аскер остановилась рядом, явно собираясь сказать что-то неприятное.

— Я хочу убить тебя, несмотря на то, что ты мой брат. Включи голову, Ронар, — её голос был очень тихим, но ледяным.

— О чём именно ты говоришь? Уточняй.

— Я о браслете, — она повернулась на него, в глазах появилось понимание. — Не позволяй эмоциям взять верх. Никогда.

— Это легко, когда всегда что-то чувствуешь.

Аскер посмотрела на него так, будто он ударил не туда, куда целился. Она схватила его за ворот, наклоняясь ближе.